Проклятый отбор, или Ведьме закон не писан!

© Олешкевич Надежда

© ИДДК

Пролог

Пять лет назад…

Имперцы! Неужели явились за мной?

Я усмехнулась, начертила два круга, соединила их с помощью своего знака. Положила в заданных точках пучки высушенной травы, землю, зажгла огонь. Не позволила сердцу быстрее забиться от страха, потому что эти гнилые эмоции мне ни к чему.

– Сдали меня, поганцы, – пробурчала себе под нос, занимаясь делом.

Рядом ведь была деревушка, где я закупала припасы и продавала зелья. Да, не очень ладила с местными жителями, потому как характер мой не из лучших, но ведь со мной выгодно дружить, я сильная ведьма.

Топот копыт становился все громче. Один купол уже накрыл мой дом. Я работала над вторым, который не пропустит сюда никого. Сама природа не позволит, спрячет меня от противных магов.

По земле поползли клубы дыма. Грохот приближающихся имперцев нарастал. Стихии податливо отзывались, действовали тихо, ненавязчиво. Вот уже вокруг моего жилья образовался туман. Небо спряталось за серой пеленой. Я услышала дикое ржание коней, но оно сразу исчезло, отрезав меня от внешнего мира.

Можно выдохнуть. Пару часов удастся продержаться, а потом сниму защиту.

Правда, рядом с моей головой просвистела зачарованная стрела и воткнулась в сруб дома. Я бросилась ее доставать. Дотронулась и сразу зашипела, потому как обожгло нещадно. В клубах дыма показался темный силуэт мужчины на коне.

Не может быть. Откуда они узнали про путеводную нить?

Взялась за подол платья, чтобы обхватить древко стрелы через ткань и не обжечься. Едва достала ее, собралась отправить обратно вместе с непрошеным гостем, но тот уже выплыл из серого марева и остановился в паре шагов от меня.

– Ведьма, – прозвучало зловеще.

Светлые волосы мужчины были взъерошены после быстрой скачки по пыльной дороге, черты лица будто высекли из камня, густые брови хмурились. Сильные руки сжимали поводья, на пальце красовалась метка…

– Имперец, – выдала я с не менее устрашающей интонацией и, ехидно улыбнувшись, разломала об колено стрелу, бросила ее на землю.

Та зашипела, начала извиваться ужом, будто живая, и вскоре превратилась в прах.

– Напрасно, – не огорчился мужчина, продолжая возвышаться надо мной. Намеренно демонстрировал свое превосходство.

– Именно, имперец. Напрасно ты пришел сюда.

Его глаза засветились потусторонним синим сиянием. Я почувствовала, как по моей коже пробежал мороз, пощипывая. Не собираясь становиться жертвой мага, сделала шаг вперед и схватила за руку, позволила ему стать частью меня, чтобы воздействие перекинулось на хозяина.

Вот только он никак не отреагировал. Продолжал сковывать мое тело льдом, а сам будто ничего не ощущал, хотя был виден морозный узор, бегущий по загорелой шее.

Выше, выше, к упрямому подбородку, покрытому легкой щетиной, и чувственным губам, по острой скуле, к глазам, сияющим все ярче.

– Какая стойкая ведьма, – то ли похвалил, то ли сыронизировал он, не останавливаясь. Из его губ шел пар. Ресницы покрылись белизной льда. – Уверена, что хочешь продолжения?

– Я не сдамся первой, – едва выговорила, поддавалась, не сопротивляясь, переплетала наши с мужчиной энергетические потоки. Тогда магическое воздействие переносилось легче. – Продолжай.

Он моргнул, возвращая себе серый цвет глаз, попытался стряхнуть мою руку, но я крепко держала. Еще и конь головой тряхнул, явно чувствуя облегчение.

Мужчина вдруг спрыгнул с животного, начал наступать, оттесняя меня к дому. Я пятилась. Все еще держала его кисть, частично растворялась в нем, чтобы при следующем воздействии сразу было легче.

Натолкнулась спиной на стену, опасливо обернулась, а он сделал последний шаг, окончательно сокращая между нами расстояние.

– Снимай защиту с дома, ведьма.

– Что, боишься надолго застрять тут со мной?

– Страх мне неведом, – наклонился он и заглянул мне прямо в глаза, будто в саму душу, словно рукой дотронулся до моего внутреннего источника, проверил, оценил, не впечатлился.

– Какой самонадеянный маг.

– Какая глупая ведьма, – уперся он свободной рукой в стену, едва не задев мое ухо. Заскользил взглядом по моему лицу, задержался на губах, которые под его гипнотическим вниманием приоткрылись.

Он хищно ухмыльнулся. У меня в горле почему-то пересохло, пришлось сглотнуть, внизу начало концентрироваться напряжение. От простого взгляда? От запаха древесной коры, перемешанной с чем-то неуловимо пряным? От завораживающей, но опасной красоты имперца? Нет, точно нет! Я никогда не поддавалась мужскому влиянию, хотя на меня обращали внимание, пытались голову вскружить.

Его вторая рука тоже уперлась в стену дома, но в области моей талии. И только тогда я вспомнила, что с помощью прикосновения до сих пор растворялась в нем, перенимала чувства и эмоции. Отпустила.

Сразу полегчало. Воздух стал не таким горячим. Напряжение частично исчезло.

А мужчина по-прежнему нависал. Наверное, выбирал, как лучше позабавиться с попавшейся ему ведьмой. Я ведь не настолько недалекая. Несложно догадаться, отголоски чего переняла от него. Похоти!

– Ты отвратителен мне, имперец! – процедила сквозь зубы, не в силах вырваться из образовавшегося плена.

Могла бы воззвать к стихиям, но тогда нарушился бы защитный купол. Внутри него лучше не колдовать. А потому ничего не оставалось, как уповать на собственную красноречивость.

– Ты худшее, что создала природа, – добавила, бесстрашно глядя ему в лицо.

– Ты права, ведьма, – согласился он и вдруг стянул мои волосы на затылке, заставил запрокинуть голову. – Я худшее, что ты встретила на своем жизненном пути. Нашу встречу ты не забудешь!

Резко отстранился, вцепился в мой локоть, поволок меня к начерченным кругам, необходимым для поддержания защиты.

– Разрушай.

– Даже не подумаю!

– Это сделать мне самому?

– Попробуй, маг, – оскалилась я, показывая, что он здесь не хозяин и ни капли меня не напугал.

Хотя, если подумать, бояться его стоило. Имперцы отличались жестокостью, учитывая, что за последние пару лет завоевали много соседних земель. О их умении добиваться своего ходила дурная молва, которую следовало бы воспринять всерьез. А этот… маг был не из низшего ранга. Если уж пробился сюда, смог воздействовать на меня, то, возможно, был из верхушки, приближенным к самому генералу.

Вымораживающий взгляд. Опасная аура, подавляющая, вселяющая желание если не упасть на колени, то хотя бы склонить голову. Суровое выражение лица. Сила, с которой сжимал мою руку, невероятно цепкие пальцы. Да я даже попыток не делала, чтобы высвободиться, – бесполезно. Быстрее конечности лишусь, чем обрету желанную свободу.

Он шагнул к начерченным кругам, осмотрел пространство над ними, скорее всего, проверяя магические потоки. Нет их там! Все под землей, надежно спрятано, паутиной раскинуто вокруг дома и проявлялось только в виде мерцающего купола и тумана.

Я упоминала, что сильная ведьма?

– Разрушай, – подтолкнул меня вперед мужчина, разомкнув пальцы.

– Ай-яй-яй, – поцокала языком и нагло улыбнулась. – А таким перспективным магом показался, но не можешь нарушить ведьмин контур. И чему вас учат в ваших хилых академиях?

Одарив меня снисходительным взглядом, имперец наклонился, потянулся к начерченной линии. Пришлось отступить подальше. Мало ли, вдруг смог бы, получив доступ к моей энергии.

На его лице появилась ухмылка. Я подмигнула и сделала шаг внутрь выведенных на земле кругов. Мужчина протянул руку, но обжегся. Да-да, теперь я полностью под защитой.

– Поговаривают, ведьмы черпают энергию из внутреннего источника, – заговорил он, потянувшись к прикрепленному к поясу мешочку. – Мы, маги, оперируем внешними силами, а вот вы отдаете для сотворения ритуалов часть себя.

– Какая поразительная осведомленность, – не впечатлилась я.

Имперец высыпал на руку черный порошок. Взвесил и принялся обводить тонкой нитью мой контур. И ведь лучше выйти, пока не поздно, потом не смогу, стоит ему замкнуть круг. Он ограничит меня с помощью пыли амарлиновой руды.

Откуда знал? И ладно это, где достал столь редкий материал? Кто он?!

– Как долго ты продержишься, ведьма? – высыпав остатки пыли обратно в мешочек, спросил мужчина. – Или, если быть точнее, на сколько тебя хватит? Час, два? Я могу подождать.

– Катись в бездну! – с презрением выплюнула я, поняв, что загнала себя в ловушку.

Он прав, защита дома держалась за счет моего внутреннего источника, который не бесконечен. Я продержусь долго, но потом наступит истощение, тело погрузится в сон. Здравый смысл подсказывал сдаться прямо сейчас, чтобы не изводить себя, но упрямство не позволяло опускать руки.

Я ведьма! Я не прогнусь под каким-то гнусным магом-имперцем!

– О, обязательно, и прихвачу тебя с собой, – мрачно сообщил мужчина. – Готова к путешествию?

– А ты? – решилась я на дерзость.

Сердце начало отмерять быстрый ритм. Я прикрыла глаза, погружаясь в транс, черпая из себя энергию и вливая ее в окружающую природу, чтобы разбудить-задействовать. Земля, живность в ней, ветвистые каналы бурлящей под ногами силы. Просьба о помощи. Вопрос о разрешении…

Я пару раз пыталась сделать то, что некогда могла моя прапрапрабабушка, самая сильная из известных мне ведьм. Кажется, после нее стали недолюбливать мне подобных.

Природе многое подвластно. Она жила по своим, вполне простым и понятным законам, но порой позволяла их нарушить, разрешала прикоснуться к сокровенному, узнать страшные тайны.

Внутренний купол исчез. Мне требовалось много сил, чтобы выполнить задуманное. Я шептала слова в стихотворной форме под заданный сердцем ритм. Земля, дом, местоположение… Все изменчиво. Нужно забрать все, ничего не оставить имперцам. Я обязана спрятать мое сокровище.

Из дома выкатился белый комочек. Я заметила движение моего фамильяра благодаря всколыхнувшемуся энергетическому полю, по тому, как из земли жалящими щупальцами потянулись к нему разбуженные мной магические потоки.

Ром приблизился к кругу. Не решился пересечь черту. Принюхался.

– Лиара, нельзя! – тихий писк ежика.

Я широко улыбнулась, распахнула глаза. Встретилась с мерцающей синевой имперца. Начала говорить слова вслух. Пусть слышит. Пусть знает. Да-да, мы сейчас переместимся в совершенно другое место, да хоть в бездну, он ведь сам захотел.

– Это нарушение закона, Лиара!

Ведьме закон не писан. С позволения природы я нарушу любой закон!

Слова уже гулко разносились по округе, стелились густым слоем пыли на землю, траву, на имперца и меня. На ежика, который от волнения наворачивал круги.

– Лиара. Ох, Лиаринда, что ты творишь? Глупая ведьма! Ты только мух не забудь, прихвати моих мух!

Мне нельзя прерываться. Одни и те же стихи. Громче, громче. Мы скоро переместимся, мой дом с прилегающей территорией окажется в другом месте, где нет столпившихся за туманом имперцев. А этот… затеряется по пути.

Связать себя со всем, что мне нужно. С фамильяром Ромом, с сокровищем, оставленным моей прапрапрабабулей, с самим домом и всем, что сердцу мило. Тяжело. Я чувствовала, как меня пронзали невидимые нити, словно наброшенные силки, тянули вниз, прижимали к земле.

Имперец тоже что-то колдовал, словно пытался противостоять мне. Я видела морозные завихрения, острые сосульки-ледышки, вылезающие повсюду, не обращала на них внимания. Туман редел…

– Лиара, ой что будет, – не затихал ежик.

Лицо имперца исказила гримаса жестокого понимания, что он проиграл. Да-да, я хоть и в ловушке, но и ты, маг, тоже.

Теперь ты со мной. Или без меня… как повезет.

Слова заклинания. До крика, хрипоты. Сливаясь с воздухом, растворяясь в потоках.

Мужчина вдруг достал нож и резанул себя по ладони. Вымазал в крови лезвие и, зачаровав магией, кинул в меня.

Попал в грудь, между ребер.

Я запнулась на полуслове. Покачнулась.

Имперец разомкнул свой черный контур и, едва я завалилась на бок, подхватил меня.

– А ты интереснее, чем показалась изначально, ведьма.

– Отправляйся к прародителям! – прохрипела я.

– Когда-нибудь обязательно, но не сейчас.

Туман развеялся, я потеряла связь с наколдованной защитой, с самой природой. Ощутила холод лезвия, как разливалась чужая магия морозом по коже, как бежала к моему источнику, ограничивала меня.

Дышать. Теперь даже это было в тягость. Смотреть на проявляющееся небо, слышать причитания бегающего рядом ежа, чувствовать обжигающую руку имперца на своем животе.

– Я же говорил, что ты запомнишь нашу встречу.

Появились голоса. Замельтешили людские силуэты.

– Обыщите дом, заберите все источники и накопители, – приказал имперец и опустился вместе со мной на землю. – Это будет тебе уроком, ведьма, чтобы больше мне не сопротивлялась.

Вместо слов хрипы. Я не умирала, нет, но мой источник… он будто таял. Внутри пустело.

Мужчина провел надо мной ладонью, словно покрывая тонким слоем магии, достал холодное оружие. Вытер с него кровь о штанину и засунул в ножны. Завозился. Вскоре откупорил баночку, разлилась знакомая вонь. Зачерпнул заживляющую мазь и провел пальцами по моей ране.

А солдаты бегали вокруг. Слышался шум учиненного погрома. Их голоса.

Но сейчас все казалось несущественным. Мой источник, я все меньше его ощущала. Смотрела в бездонные серые глаза, понимала, что это последние мгновения, при которых я оставалась ведьмой.

Рука поднялась к лицу имперца. Я коснулась его покрытой колючей щетиной щеки.

Мой голос стих, имперец очнулся, тряхнул головой. Не успел возмутиться, как к нам подбежал один из воинов:

– Нашел!

Я скосила взгляд и вздрогнула от вида магического ростка, посаженного на заднем дворе моей прапрапрабабулей. Да, за столько лет он вытянулся всего на полпальца, однако уже был сильнее, чем все, что только можно найти в нашем мире.

– Это не источник, – потянулась я к сокровищу. – Его нельзя трогать, верните обратно в землю.

– Неси в сундук, обращайся осторожно, – приказал имперец.

– Нельзя! – смогла я вывернуться из рук мага, но рухнула на землю. – Вы сделаете хуже. Не трогайте!

Мое внутреннее солнце угасало. Я не чувствовала магии, хотя привычно тянулась к окружению, ждала отклик-вибрацию, поднимала потоки, будто гранитные плиты, чтобы направить в спину убегающему воину, защитить, исполнить свое предназначение.

Обзор мне преградили вымазанные в дорожной пыли сапоги. Имперец присел передо мной, поднял мою голову за подбородок.

– Скажи спасибо, что оставил в живых. Смирись, ведьма.

– Лучше бы убил! – презрительно выплюнула. Униженная, на четвереньках, не способная ничего сделать. Предки не простят мне! Я даже не смогу спокойно уйти за грань. – Но раз уж жива, то с радостью понаблюдаю за твоими страданиями.

– М-м, как страшно. Не желаешь стать моей избранницей? Ты мне подходишь. Я уже готов осознать…

Плюнула прямо ему в лицо. Мужчина достал платок, вытер влагу. Бросил его передо мной инициалами вверх.

«Т. Ф».

Поднялся, приказал воинам заканчивать здесь. Я же с трудом держалась на руках, которые сильно дрожали.

Имперец взобрался на коня, потому как его ноги вдруг исчезли из моего поля зрения. Я увидела приблизившиеся копыта, кое-как подняла голову.

– Всего хорошего, ведьма.

– Будь ты проклят!

– Уже, – подмигнул он и присоединился к отбывающим воинам.

Я с трудом села, прикрыла глаза. Затем посмотрела на удаляющихся имперцев и хотела было сделать им подарок в виде сильнейшей бури, но… источник исчез, я его больше не чувствовала. Лишилась сил, связи с природой, даже не могла уловить местонахождение фамильяра, не видела течения энергии. Перестала быть ведьмой!

Сжала валяющийся передо мной платок.

– Мы еще встретимся, Т. Ф., – пообещала себе. – Ты тоже меня запомнишь!

Глава 1

– Нет, это платье мне совершенно не подходит, оно меня полнит! – взмахнула рукой данира.

По правде говоря, Амелису полнила не какая-то тряпка, а сдоба, которой она злоупотребляла последние три месяца, стоило узнать, что ее пригласили на отбор к императору. Однако я не могла этого сказать вслух. Я ведь благоразумная ведьма. Вспыльчивая, ко многому нетерпимая, но совсем немного, на самую крошечку благоразумная, да.

По крайней мере, надо взращивать в себе терпение, иначе и отсюда выпрут.

– Это? – достала из гардероба следующий наряд.

– Тоже нет. Все нет! Мне ничего не подходит! – вскочила с кровати Амелиса, дочка заморского аристократа, поселившегося здесь, на юге империи Вайс, несколько лет назад.

– На днях вам прислали много новых платьев, госпожа, – осторожно произнесла, указав на сундук, где они уже были упакованы, – давайте их хотя бы примерим.

– Они мне понравились, не надо. Показывай следующее!

Я прикусила язык, чтобы не сказать, что она попросту не влезет ни в одно из них. Кивнула и выудила еще один наряд.

– Плохо. Ты совершенно не умеешь выбирать. Напомни, почему тебя сделали моей горничной? – грубо оттеснила меня девушка и начала выкидывать на пол платье за платьем. Достала два, оценила, приложила к себе. Одно из них выбросила к остальным и протянула мне кремовое, очень нежное, но… совершенно не подходящее для долгой дороги. – Это!

– Госпожа… – попыталась было вразумить девушку, но она подняла руку в останавливающем жесте и отправилась к столику. Взялась за булочку. Пятую за это утро. А ведь недавно закончился завтрак.

– Я дошна бифтать. Все ше фсечусь с шенихом…

Ага, императрица, которая говорит с набитым ртом. Что-то я начала сомневаться, что выбрала подходящую даниру для своей цели. Она вылетит после первого же испытания, поразив его величество полным отсутствием манер.

Вот только иного выхода нет. Другие аристократы были более придирчивы во время подбора прислуги, особенно семьи возглавляющей совет Девятки, которым точно пришло бы приглашение в столицу. Зато семья Шан при заселении на территорию империи в срочном порядке набирала людей, ничего не знала о лишенной магии ведьме и приняла меня на работу в числе многих других, несмотря на отсутствие рекомендательного письма, которое я накануне мстительно разорвала и потом сожгла.

– Доченька, у меня отличные новости! – ворвалась в комнату мать заедающей стресс девушки. – У нас будет самое лучшее сопровождение. Возле Сверкающего к нам присоединится дан Форстан собственной персоной. Он будет со своей кузиной, которая тоже участвует в отборе, и потому предложил нам ехать во Влиумор вместе.

Женщина одарила меня снисходительным взглядом. Я все поняла и моментально ретировалась, разложив выбранное молодой данирой платье на кровати. Да-да, тактичная стала за последние пять лет. Или же научилась отменно притворяться?

Заметив, как Амелиса запихивает в рот очередную булочку, вышла из господских покоев, сразу направилась к себе на третий этаж в маленькую комнатку для прислуги. Достала из кармана фрукты.

– Держи, Ром, – положила их возле ножки кровати, из-под которой донесся смех.

Я его называла злодейски-умилительным. Он сразу оборвался, на свет появился носик, а потом весь еж с полностью белыми иголками.

– Лиара, – обрадовался мне фамильяр и, схватив лакомство, снова устрашающе засмеялся, побежал обратно в свое темное логово.

– Мы скоро выезжаем, Ром!

Стало тихо. Он вернулся ко мне, поднял мордочку.

– Как так? Я еще не уничтожил войско противника. И мне нужно пополнение.

– Хватит тебе тех мух, что я уже принесла. Давай побеждай уже своих захватчиков и вылезай.

Он фыркнул. Аккуратно положил лакомство, отодвинул от себя, еще и еще, все ближе к моим ногам, таким образом показывая свое неодобрение. Голодовка теперь у него, видимо.

– Уеду без тебя! – пригрозила я.

Еж снова фыркнул. Вздохнув, показал передние зубы и с победным кличем побежал под кровать уничтожать выставленное ровными рядами войско из засохших мух. Даже смотреть не потребовалось. Я видела эту сцену тысячу раз. Он будет их топтать, разрывать на части, будто монстр, на которого нападает целое полчище тварей, снова злодейски смеяться, расшвыривать неподвижных противников, словно ребенок игрушки.

Пока Ром заканчивал свою игру и побеждал насекомых, я подошла к шкафу. Отодвинула его, подцепила тонкую половицу, достала оттуда небольшой сверток с самым ценным, что пригодится для достижения моей цели, к которой медленно и упорно шла. Я верну свой росток во что бы то ни стало! Увы, в императорский дворец просто так не пробраться, зато отбор – многолюдное мероприятие, где точно удастся затеряться среди толпы, особенно личной горничной одной из участниц. Как долго я ждала этого события! Его начало пророчили еще несколько лет назад, но император почему-то медлил.

Быстрый топот ног в коридоре заставил меня обернуться. Я моментально вернула все на прежнее место и спрятала свои пожитки под платьем.

– Ром, закончил?

– Нет!

– Ром, нам пора.

Шуршание, топот маленьких ножек, фырканье и тот самый злодейский смех в исполнении ежа. Чем бы дитя ни тешилось…

– Ром, сейчас!

– Лиара, все веселье испортила, – вылез ко мне фамильяр.

– Я предупреждала еще рано утром, чтобы заканчивал. У тебя было время, – собралась взять его на руки.

В последний момент он вспомнил об оставленном на полу лакомстве, с кряхтением потянулся к нему. Пришлось наклониться, чтобы подхватил и потом уже улегся на моих ладонях колючками вниз, будто на кроватке.

– У меня… не хватало воинов, – приговаривал он, поедая фрукт. – А когда воинов мало, это совсем не то.

– Надеюсь, ты не отправился за пополнением.

Он многозначительно промолчал. Уделил все внимание своему лакомству. Я подавила вздох, взяла заранее приготовленную к поездке сумку-мешок и покинула комнату.

– Ром, я предупреждала, что тебе выходить нельзя, – говорила шепотом, прижимая малыша к груди. Желательно, чтобы его не заметили.

– Разве я виноват, что эта писклявая девка не может отличить ежа от крысы? У меня хвоста нет.

– Ты просто беленький весь, необычный…

Мимо пробежали две служанки. Я вовремя отвернулась к окну и решила, что нести его вот так слишком опасно, а потому спрятала фамильяра в походной сумке, которую по краям украшала красивая вышивка – маминых рук дело.

Пришлось наведаться к Амелисе, помочь ей одеться, сложить в сундуки еще несколько платьев – да-да, самодеятельность, но аристократка потом спасибо скажет. Проконтролировала, чтобы ничего важного не забыли. Тихонько прошла мимо гостиной, где родители уже прощались с любимой дочерью. Сразу забралась в экипаж и переложила содержимое «животика» в свою сумку, потому как было не очень удобно сидеть, а потом принялась ждать даниру.

Девушка не торопилась. Впереди длинная дорога, много часов пути, а она оттягивала неизбежное. Еще и возле Сверкающего, коим обычно называли город Вверг, нас будет ждать какой-то важный дан, нельзя сильно опаздывать. Что за безответственность? Неужели снова булочки ела?

Я от негодования постукивала пальцами по колену. С трудом держалась, чтобы не отправиться на поиски высокородной даниры и не поторопить ее.

Массировала виски. Разминала шею. Взывала к силам природы, но почти не слышала ответа – до сих пор не стала полноценной ведьмой. Хорошо хоть выжила, ведь после встречи с имперцем-магом пятилетней давности несколько дней вообще находилась на грани. Вроде бы не умирала, но будто леденела изнутри. Ни спать, ни есть, ни вообще шевелиться – ничего не могла, только лежала. А потом на мой зов явился Странник, один из хранителей миров Тар-данарии, и помог встать на ноги, всего лишь сделав трещину на ледяной корке моего источника.

Как же противно от своей никчемности!

Амелиса вышла. Недовольная, снова с булочкой в руках. Она не стала напоследок обнимать своих родителей и сразу забралась в карету. Окинула меня хмурым взглядом и произнесла:

– Прикрой волосы, мне не нравится, что они у тебя такие густые и красивые.

– Что вы, с вашими они точно не сравнятся, – пригладила я свою не очень длинную косу цвета темного шоколада.

– Ты сомневаешься в моих словах?

– Нет, просто…

– Перечишь?!

Я благоразумная ведьма. И терпеливая.

– Хорошо, госпожа, – потянулась к спрятанной под лавочкой сумке.

Достала небольшую шаль, разбудив Рома, прикрыла волосы. Осторожно положила все обратно.

Карета тронулась в путь. Амелиса помахала родителям на прощание, потом снова устремила на меня придирчивый взор. Нет бы на себя посмотрела. Выбрала вместо нормального дорожного платья праздничное, с тонким кружевом на руках. Да, предстояла встреча с императором, но мы сегодня до столицы не доедем, в дороге будем ночевать пару раз.