Проклятый отбор, или Ведьме закон не писан!
- -
- 100%
- +
Из гипнотического состояния меня вывел громкий треск. Очередное дерево, устоявшее под воздействием безобразия сырой магии, решило, что с него достаточно, и тоже упало. Притом едва не придавило нескольких людей, уводящих коней подальше.
Я осмотрелась. Увидела мужчину с торчащим в бедре суком. Еще один валялся на земле и корчился от боли. Взгляд метался от одного пострадавшего к другому, и сердце сжималось от ужаса.
– У вас есть целебная мазь? – вспомнила я о моменте из далекого прошлого, когда имперец залечил мою рану от собственного ножа. – Дайте!
Тариан откинул в сторону не долетевшее до земли дерево. Поиграл пальцами, чтобы размять рабочую руку. Достал из мешочка на поясе баночку и вручил мне.
– Расходуйте с умом, данира.
Я кивнула и побежала к мужчине с суком. Рухнула возле него на колени. Осторожно положила в сторону свою походную сумку с шевелящимся внутри Ромом. Оторвала часть ткани от своей юбки, благо там уже имелись дыры, так бы мне пришлось хорошенько потрудиться.
– Потерпите немного. У вас есть с собой вода?
– Да, у нас была, – отозвалась оказавшаяся рядом Ани и вскоре вручила мне небольшой бурдюк.
– Раздобудь еще, понадобится много, – сказала я и вернулась к пострадавшему.
Сложно!
Я не боялась крови, обычно не терялась в подобных ситуациях, даже не жалела больных, потому как это неуместное чувство, когда нужно, к примеру, вправить кости. И пусть моими пациентами обычно были лесные животные, с людьми особого отличия нет. Достать инородный предмет, полить водой, смазать края тонким слоем мази, потому как ее было крайне мало. Подождать немного, чтобы впиталась, снова обработать водой, а потом уже приложить раздобытую камеристкой чистую ткань с нанесенной на нее мазью и закрепить длинным лоскутом.
Я старалась действовать быстро. Видела, как остальные мужчины разгребали погребенные под ветками и грязью кареты, доставали сундуки, относили и складывали в кучу. А ведь девушки с собой много вещей набрали. Это у меня их было катастрофически мало.
Поспешила ко второму пострадавшему. Была благодарна Али и присоединившейся к нам Розалии. В шесть рук мы достаточно быстро справились. И пусть они просто выполняли мои указания, но без их участия я провозилась бы намного дольше.
Когда количество раненых свелось к нулю, мы отправились к примеченному неподалеку озеру. Шли в молчании, нас сопровождали двое магов.
Руки зудели от грязи, хотелось поскорее умыться, но было бы непозволительной роскошью сорваться ради этого на бег. Нужно играть даниру!
До берега осталась всего пара шагов, как вдруг… я услышала.
Вода пела. Она журчала, звенела, переливалась. Будто приветствовала меня, ведьму, почувствовав мое приближение.
– Данира Шан, с вами все в порядке? – коснулась моего локтя Розалия.
– Да, – не сразу ответила я, потому что давно не слышала настолько яркой песни природы.
В чем причина? Это место особенное или что-то случилось со мной? Были явные изменения, притом в лучшую сторону. Источник по-прежнему не ощущался, там пустота и холод, но окружающий меня мир словно ожил, заиграл новыми, более яркими красками. Как же давно я не смотрела на него своими глазами, все будто через мутное стекло.
В поле зрения попал Тариан, который двигался чуть поодаль от нас и на ходу раздевался. Девушки даже не заметили мага, потому что уже смывали с себя прилипшую грязь, а я продолжала стоять, пораженно глядя на чистейшую воду и попутно наблюдая за мужчиной.
Вот в сторону полетела рубашка, потом он снял сапоги, взялся за шнуровку на штанах, ни на что не отвлекаясь.
Широкие плечи, натренированные руки, перекатывающиеся под загорелой кожей мышцы. Шрамы на спине.
Имперец попросту не видел нас. Оставшись в подштанниках, тем самым продемонстрировав крепкие ноги, сразу направился к воде и вскоре нырнул, надолго скрывшись в глубинах озера.
– Данира Шан, – подошла ко мне Розалия, – вы умываться будете?
Я посмотрела на свои руки, которые все были в крови, мази и грязи. Представила, как сейчас выглядела, ведь на мне уже не было достаточной части верхней юбки. Оборванка, а не данира! А ведь мой гардероб разметал ветер, никто не станет его собирать.
Кивнула девушке. Отправилась к воде, присела у самой кромки и принялась отмывать кожу. Услышала всплеск и подняла голову.
Тариан смотрел на меня. Отплывал назад, на глубину, гипнотизировал взглядом, будто звал к себе. А ведь я с удовольствием присоединилась бы. Лишиться платья, всех этих оков, оказаться без лишнего тряпья и окунуться, позволить воде смыть с меня груз этого утра, подпитать, взбодрить.
Но я ведь данира. А им запрещено подобное поведение, раскрепощенность свойственна ведьмам.
Мужчина усмехнулся, словно прочитав мои мысли. Нырнул. И меня отпустило. Удалось сосредоточиться на легком омовении, быстро привести себя в порядок и вернуться к ожидающим меня неподалеку девушкам.
Как выяснилось, осталась целой только одна карета.
– Ужас, – произнесла Розалия, окинув взглядом дорогу со сваленными на нее деревьями, обломками наших экипажей, черноземом, кустами и пестреющими среди них моими платьями. – Скажу по секрету, все началось с нас.
Я удивленно выгнула брови.
– Алеину, по ее словам, атаковали клопы. Но откуда им взяться в катере? Тем более меня и ее камеристку не тронули. Ну я и применила очищающее заклинание, а потом что-то произошло. Магия словно отделилась от основного потока и устремилась в лес.
– Госпожа, вы ни в чем не виноваты, – по-своему восприняла сказанное Али.
Я хотела бы расспросить подробности, посоветовать ей впредь воздержаться от колдовства, потому что с моим ростком явно что-то не так, иначе не появлялась бы сырая магия. Вот только мне нельзя выдавать себя. Ни словом, ни действием. Даже сейчас, когда мы с этими девушками немного сблизились. В моем положении никому нельзя доверять!
– Расскажете дану Форстану? – единственное, что я позволила себе.
– Нет. Он будет очень зол, а императорского генерала лучше не гневить.
– Генерала? – удивилась я и обернулась, почувствовав что-то или, как выяснилось, кого-то.
Тариан возвращался. С мокрых волос капала воды, оставляя темные пятна на плечах. Он выглядел бодрым, восстановившимся после впечатляющей демонстрации своего владения магией. Двигался целенаправленно к нам.
Каждый шаг будто отмерял мои последние мгновения свободы. Восемь, семь, шесть… Я все прочнее прирастала к земле, чувствовала себя бесправной, безвольной. Не могла стряхнуть с себя это неприятное ощущение, будто мои руки заключали в кандалы, такие тяжелые, массивные.
– Данира Шан, вы едете со мной, – сразу заявил имперец. – Розалия, выбери себе свободного коня, свою камеристку посади к кому-нибудь из мужчин.
– Можно я сама поеду с ней?
– Твое право.
– Простите, – с трудом вспомнила я, что нельзя отвечать грубо, – можно мне тоже… с кем-нибудь из мужчин?
О, как полыхнул холодом его взгляд. Хотя мне показалось, потому как в следующий миг он отвернулся, чтобы осмотреть присутствующих, коней, единственно уцелевший экипаж и уже шагающую к нам с новыми возмущениями Алеину, и выдал категоричное:
– Нет!
– Почему? – не собиралась я отступать.
– Дан Форстан, это возмутительно, – уже подоспела к нам императрица клопов. – Почему я не могу ехать в своей карете?!
– Потому как она единственная уцелела, и нам нужно куда-то сложить весь багаж.
– Это не мои проблемы, – махнула на нас Алеина. – Я еду в своей карете! Пусть выгружают это все!
Мужчина демонстративно медленно повернул к ней голову. Помедлил. Жестом подозвал к себе одного из имперцев.
– Выгрузите сундуки даниры Хризенли на дорогу, остальные составьте сзади и на крыше. Желание девушки – закон.
– А куда потом девать ее багаж? – уточнил мужчина.
– Я же сказал, на дороге. Едет в карете или она, или ее сундуки.
Аристократка охнула, раскраснелась от гнева.
– Да что вы себе позволяете? Вы хоть понимаете, кому сейчас перечите? Я пожалуюсь на вас его величеству Хорану Николаусу де Овилье Второму!
– Эта угроза должна меня впечатлить? – даже бровью не повел Тариан. – Осторожнее, данира Хризенли, как бы вместо сундуков на дороге не осталась одна слишком громкая девица. Данира Шан, за мной!
Я послушно последовала за мужчиной, чтобы не испортить произведенный им эффект. Красные пятна на белом лице Алеины были просто восхитительны, смотреть бы на них и смотреть.
Он раздал несколько указаний. Имперцы сразу разбрелись исполнять, четко и без пререканий. К нам подъехал на коне Винсент.
– Прекрасная данира, не хотите ли отправиться в дальнейший путь со мной?
Я воспрянула духом, шагнула к дану Овейли, уже протянувшему мне руку, но Тариан подхватил меня за талию и сам усадил на своего коня. Вот так, не удосужившись спросить моего мнения. У-у-у, наглый маг! Мало тебе Ром на сапоги гадил!
Словно услышав мои мысли, еж зашевелился в походной сумке, висевшей на моем плече. Вряд ли потому, что ему было неудобно, – там припасена еда. Вон и хруст послышался.
Какое-то мгновение, и за моей спиной разместился Тариан.
– Если перекинешь ногу, будет удобнее.
– Я в юбке, – процедила, не оборачиваясь.
– Никто не посмотрит на твои ноги, не бойся.
– Потому что у мыши не на что смотреть? – язвительно поинтересовалась я.
– Нет, мы будем ехать спереди, – сказал он и наклонился, а потом взялся за и без того разорванный подол. Послышался ужасный треск, моя нога до бедра оголилась, правда, в следующий миг ее накрыл зеленый плащ. – Перекидывай.
Неужели подумал, что я буду его слушаться? Не-е-ет!
Глава 5
Было неудобно. Во-первых, Тариан специально придвинулся вперед так, чтобы я каждым движением его задевала. Во-вторых, ехали быстро и все больше увеличивали расстояние от остальных, что добавляло тревожных мыслей. А вдруг признал во мне ведьму, решил избавиться от меня и потом сказать остальным, будто бы случился очередной несчастный случай? В-третьих, я не могла найти, за что лучше держаться, хотя точно знала, что не упаду.
Но ведь решила делать по-своему, не слушать мужчину. Нужно ему показать, что не все в жизни происходит так, как ему хочется.
Вот и мучилась.
– Нашла время, когда показывать характер, – произнес маг, остановив коня перед развилкой дороги.
– Нам туда, – указала влево, проигнорировав его слова.
Он хмыкнул, но с места не сдвинулся. Конечно, кто станет слушать ве… глупую даниру?
– Амелиса, перекинь ногу.
– Я просила вас не называть меня по имени, но вы упорно игнорируете мои слова. Почему я должна вас слушать? – произнесла все так же негромко и прижала сильнее к животу свою сумку с ежом и ценными ингредиентами для зелий. Вообще там было много всего, что поможет мне пробраться к моему ростку. Наверное, теперь придется даже спать в обнимку со своими пожитками.
– Давай повешу к остальным вещам.
– Нет! – убрала я подальше от него свои вещи.
– Амелиса, я не отличаюсь терпением. Делай, как говорю, или отправляйся пешком.
– Хорошо, – сразу согласилась и решила спрыгнуть на дорогу, но мужчина усадил меня назад.
– Я не разрешу никому взять тебя с собой. До самой столицы придется идти.
– Да, я поняла, – сделала еще попытку поскорее отделаться от приставучего мага. Все – лишь бы подальше от него.
Мужчина вздохнул. Сжав поводья, вдруг схватился за плащ, сдернул его с меня, оголяя мое бедро. Потом и вовсе вцепился в мои бока, развернул к себе спиной и приказал:
– Перекидывай ногу.
– Что вы себе позволяете? – завозилась я, выгнулась.
– Буду держать, пока не послушаешься. И вид открывается хороший, мои ребята не прочь будут на тебя поглазеть.
Я попыталась стянуть края юбки, упрямо поджала губы, вновь дернулась, не представляя, как вырваться из этой хватки. У-у-у, гад.
– Перекинь ногу, и я пообещаю не называть тебя по имени.
Уже торги? Как же быстро он сдался.
Послушалась. Тут же получила обратно плащ и до того, как с нами поравнялся Винсент, успела им прикрыться.
– Нам налево, – сообщил дан Овейли, и Тариан сразу тронулся в путь.
Больше от остальных не отделялся, вел коня не очень быстро, левой рукой поводья держал, в то время как правая покоилась на его колене. Периодически соприкасалась со мной, но словно невзначай, нервировала. Да еще сам имперец был все ближе и ближе, и не потому, что намеренно сокращал между нами расстояние, – я волшебным образом сползала назад.
Вскоре напомнила о себе усталость. Ночь с коротким рваным сном не напитала тело энергией, и теперь оно отозвалось отвратительной тяжестью. А рядом уютная грудь, словно созданная для того, чтобы на нее опереться. Она так и манила откинуться назад, всего на миг закрыть глаза, но я ведь стойкая, должна держаться.
Держалась!
Боролась со сном, отгоняла его от себя, старалась смотреть на красивые виды вокруг, на поля с зеленой рожью, на мирно плывущие по небу облака, на островки деревьев, на запахи, пение птиц. Красиво! Умиротворенно…
Открыла глаза и пару минут бездумно моргала, пытаясь понять причину резких изменений. Неужели все-таки уснула?! Мы больше не ехали, слышался далекий гул голосов, чувствовался жар припекающегося солнца и был отчетливый стук сердца под ухом. А еще рука, обнимающая за талию.
Следовало всполошиться, но было настолько лениво и хорошо, что я сомкнула веки. Минута, вторая… Что?!
Выпрямилась, тем самым ударив сидевшего сзади мужчину макушкой. Осмотрелась, не обнаружила поблизости ни кареты Алеины, ни сопровождающих нас на отбор имперцев. Мы стояли возле открытых ворот в город, мимо проезжали груженные товарами телеги.
– Вы куда меня привезли? Где остальные? – возмущенно повернулась я к Тариану, потирающему подбородок.
– В городе, отдыхают.
– А мы почему здесь?
Он усмехнулся одними уголками губ, взялся за поводья и развернул коня, чтобы направить его в город. Мы тронулись с места.
– Я жду ответа!
– Какая смелая мышь, – наклонился к моему уху Тариан, и я дернула плечом, чтобы отделаться от мурашек, пробежавших вдоль позвоночника.
– Спасибо, дан. Любой девушке будет приятно, когда ее сравнивают с грызунами.
Ром фыркнул, подтверждая мои слова и явно желая добавить, что не только девушке, но и ежу. Вообще его следовало бы выгулять. Негоже малышу столько сидеть в сумке, хотя ему там явно уютно.
– Данира, придержите свой гнев, я не хотел вас обидеть. Прошу прощения, если эти слова задели вашу гордость, однако вы показались мне рассудительной для того, чтобы не обижаться на глупые мелочи.
– Когда это вам подобное показалось? – удивилась я, глянув на него через плечо.
– То есть станете отрицать, что рассудительная?
Поджала губы. Заставила себя отвернуться, до сих пор не понимая, в чем именно совершила ошибку. Я ведь трепетная лань, забитая и молчаливая… должна быть.
– Но не бойтесь, я никому не расскажу, – снова на ухо.
– Было бы что рассказывать, – не забыла изменить немного свой голос, сделав его еще тише. – Вы не ответили, почему мы стояли возле ворот. Простой вопрос, полагаю.
– Я решил подождать одного знакомого, чтобы переговорить с ним.
– Переговорили?
– Да.
– Так а почему мы находились возле ворот? Если вы переговорили, то в момент моего пробуждения мы должны были двигаться по улицам так же, как это делаем сейчас.
– Вы уверены, что вам нужен честный ответ, данира? Вы к нему не готовы.
– Уж позвольте мне самой решать! – едва не воскликнула, и меня вдруг пронзила догадка.
Не потому ли, что не хотел будить меня?! Не-е-ет, точно нет!
Я напряглась всем телом. Отодвинулась подальше от мужчины, его руку со своего живота убрала, запоздало о ней вспомнив, – уж очень приятное от нее исходило тепло, оно будто согревало не меня, а то, что некогда беспощадно было заморожено.
– Вы достаточно отдохнули, данира? – поинтересовался мужчина, снова проигнорировав вопрос, на который я уже опасалась услышать ответ.
– Да, спасибо.
– Перекусим?
– Давайте присоединимся к остальным, – предложила я, продолжая держать спину до невообразимого ровно.
– Нет.
– Что значит «нет»?
– То и значит, данира, что я не знаю, где они остановились. А потому мы сейчас выберем какую-нибудь хорошую таверну, поедим, а потом отправимся покупать вам другое платье. Это никуда не годится.
– Хм, вообще-то да, к императору в таком виде появляться нельзя.
Так и сделали. И пусть внутри все протестовало от подобного поведения имперца, тянуло напомнить самой себе, что именно он заморозил мой источник и забрал росток, из-за него все мои беды. Вот только я устала. Дорога вымотала. Ужасно хотелось есть. Между ног саднило от долгой езды, а потому противиться и показывать характер было с моей стороны глупо. Хотя именно так и следовало бы поступить. Настоять, чтобы отыскали других участниц отбора, присоединиться к ним. Именно так сделала бы благоразумная данира. Но я ведь ведьма! Да, пыталась учиться терпению и делать так, как правильно, но ведь это очень скучно…
Тариан выбрал столик под навесом. Пока делал заказ, я незаметно выпустила Рома и отправила его погулять, сказав, чтобы не убегал далеко, потому что мы здесь пробудем недолго. Он фыркнул, направился к сапогам имперца с явным намерением продолжить их пачкать, но я сменила траекторию его движения, преградив путь своей ногой.
Мои телодвижения заметил маг. Пришлось с невинным видом начать рассматривать цветы в кадках. Для надежности еще и подпереть голову кулачками. Правда, я заметила неподалеку двух девушек и вспомнила, что должна притворяться аристократкой, которой с детства прививали манеры поведения в обществе, а потому решила повторить за ними. Выпрямила спину, села ровно, приклеила на лицо улыбку, ноги под себя подтянула и руки положила на колени. Ужас! Это ведь очень неудобно!
Но ничего, скоро мои мучения закончатся. Я добьюсь своей цели, верну росток на прежнее место и выполню свой долг хранительницы. А месть Тариану… нужна ли мне она? Он сам себе жизнь испортит, когда проклятию даст ход. Вспомнить бы еще дословно, что я ему в порыве гнева наговорила, – явно что-то очень неприятное.
Принесли запеченную рыбу с салатом. Я с трудом сдержалась, чтобы не притронуться к еде сразу же. Уж очень есть хотелось. Скосила взгляд на аристократок, повторила их грациозные движения вилкой и ножом. Подумала, что таким маленьким кусочком, который отрезала, никогда не наемся.
– Зачем вам ехать на отбор, данира? Это загодя провальное для вас мероприятие, вы очень быстро потеряетесь в толпе.
Что там мне говорила настоящая Амелиса? Не есть, не разговаривать, не танцевать? Но как отказаться от сочной рыбы, как промолчать, когда один наглый маг снова пытается принизить мои достоинства? Хорошо хоть на танцы не звал! Ох, с радостью оттоптала бы ему ноги.
Но да, лучше молчать. Пропустить мимо ушей, стерпеть. Я благоразумная ведьма. Самая благоразумная из всех!
Прожевать, проглотить, отрезать еще кусочек.
– Тогда почему не отговорили свою кузину? – Язык мой – враг мой. Хоть ты прикуси его. Но тогда я не смогу в полной мере распробовать эту вкусную рыбу.
– Она должна там быть как представительница одного из родов Девятки. Ваши родители не вхожи в совет, а потому вам ничего не стоит отказаться.
– Спасибо, что донесли до меня свою мысль, я подумаю о ней на досуге, – нашла наиболее верный ответ.
Вот, смогла ведь! Нужно всегда так делать.
– Данира Шан, я не настаиваю, но правильнее с вашей стороны было бы не вступать в заведомо проигрышную борьбу.
– То есть отступить, даже не попробовав, – усерднее начала я разрезать рыбу. – Вы тоже так поступаете, генерал?
Молчание. Желание поднять глаза, чтобы посмотреть в лицо наглого мага. Но нет, я сдержалась. Все свое внимание уделила еде. Отрезать маленький кусочек, положить в рот, держать спину ровно. Уф, это настоящий труд и испытание на прочность. Да, нельзя мне есть на людях, но не потому, что я вела себя как дикарка, – просто манерное исполнение простого приема пищи и необходимость контролировать каждое движение напрочь убивало все наслаждение от еды.
– Хватит со мной бороться, – понизил он голос, чуть наклонившись вперед. – Я выиграю.
– Что выиграете? – совершенно не поняла я и все же посмотрела на мужчину.
Провалилась в глубину его серых глаз, лишилась воздуха. Дышать и без того было сложно из-за знойной жары, а теперь и вовсе почудилось, что воздух накалился. Горячо. Маняще-опасно.
– Как вам рыба, данира? – ушел от ответа маг, хотя я будто услышала его, он прозвучал в голове коротко и ясно.
«Тебя!»
Но ведь это глупо, зачем такому мужчине потрепанное чучело? Тем более косметическое зелье, которое я быстро обновила, когда напросилась к хозяйке в уборную, делало свое дело. Щеки немного пухлые, ресницы менее густые, брови тонкие. Я старалась наносить на себя самые яркие черты Амелисы, чтобы было хоть какое-то сходство. Не могло это чудо понравиться Тариану. Или у него слабость к забитым девушкам с невинной внешностью, которые слова громче писка выдавить не могут?
– Приемлемо, – кивнула я и опустила взгляд, поняв, что больше кусок в горло не полезет.
Нужно спасаться! Следует поскорее избавиться от этого мужчины и сделать все возможное, чтобы наши пути не пересекались. Вот только… мой источник чувствовался. Нет, не разморозился, но было легкое ощущение на грани выдумки, что энергия текла по венам, только позови ее. Совсем крохи, однако теперь присутствовали. И все дело не в трещине на морозной корке, которую мне помог сделать Странник на третий день после нападения имперцев.
Пять лет назад Ник пришел на мой зов. Он был одним из хранителей миров наравне с Ехидной и Котом. Именно благодаря ему у моей прапрапрабабули появилась семечка. Она дала возможность Иитарьяну вздохнуть спокойно и не подвергаться буйству магии.
После ухода имперцев я даже на ноги нормально встать не могла. Жизнь быстро во мне гасла. Но потом явился Странник. Выслушал просьбу вернуть мою маму, которая в день моего совершеннолетия передала мне тяжелую ношу хранительницы и отправилась странствовать по мирам, попытался излечить, но смог лишь создать ту трещину на замерзшем источнике, тем самым оживив меня. Я даже на ноги встала. Решила, что справлюсь с проблемами самостоятельно, задалась целью упорными тренировками восстановить источник и таким образом отогреть его. Вроде бы получалось, по крайней мере, я отчаянно в это верила. Возле моста ведь не благодаря мне появился выступ. Земля не действует тихо, для таких изменений была бы как минимум дрожь. Лошадь тоже не подчинилась. Замедлилась, да, но не из-за зова, а потому что сама испугалась или просто услышала далекий отголосок моей силы.
Я отчаянно хотела остаться ведьмой, быть на что-то способной. Но по итогу…
А потом были клопы, потом я слышала песню воды, потом видела яркие краски. Все это после сырой магии и проведенной ночи вместе с Тарианом. И вот я позволила чужим потокам блуждать в моей крови, снова спала в его руках, а внутри будто просыпался источник. Как бы трудно ни было это признавать, как бы ни тянуло назвать все очередной моей выдумкой, глупой надеждой на восстановление, но его близость помогала. Я чувствовала. Да, слабые изменения, но они имелись!
И как мне себя вести? Странник ведь говорил, что вернуть все на место может лишь тот, кто сделал это со мной. Значит ли, что следует снова и снова быть рядом с имперцем, позволять себя обнимать? Опасно! Но какова цена? Стоит ли игра свеч? Нужно ли мне это?
Я усмехнулась, снова глядя на мужчину. Опомнилась, потупила взор.
– Идемте покупать вам платье.
– Не знаю, как вас отблагодарить, дан Форстан, ведь вы тратите на меня свое бесценное время, – сказала, с трудом подавив в голосе ехидство.
Поднялась, заметила, где сейчас находился Ром. Он бегал возле стены таверны по короткой траве и имел крайне довольный вид.
– Не надо язвить. Я чувствую за собой долг за те два случая, вы, считайте, спасли мне жизнь.
– Ой, скажете тоже, – отмахнулась я, и маг перехватил мою руку, положил на свой согнутый локоть и повел за собой.
Нет, я не готова. Мне нужен размороженный источник, но лучше пригрозить и заставить, чем это все. Попыталась высвободиться, но мужчина не позволил.
– Отпустите.
– Не могу, данира, а то еще потеряю вас в этой толпе, – сказал он, и я посмотрела на полупустую улицу.
Вытоптанная, с приземистыми домками и редкими деревьями, она выглядела прилично, но шла зигзагом и заканчивалась высоким темным храмом с острыми шпилями и узкими, но часто идущими окнами, перед которым стояла статуя бога войны Дайда.
Мы достаточно быстро отыскали швейную лавку. Выбрали среди заготовок несколько платьев, начав с дорожного. Мужчина настоял на том, чтобы я примеряла их и показала, как они на мне сидели.