Свет Шифира, или Шесть мужей для попаданки

© Олешкевич Надежда

© ИДДК

Глава 1

– Объявляю отбор открытым! – хлопнул в ладони мужчина, стоявший справа от меня, и вверх взвилось разноцветное конфетти.

Я находилась на возвышении. Смотрела на выстроившихся передо мной представителей сильного пола. Все красивые, как на подбор, улыбались мне. Светлые, темные, рыжие, худощавые, широкоплечие, низкие и невероятно высокие – глаза разбегались от такого изобилия.

– Наари, официальная часть завершена, вы можете отправиться в ваши покои и передохнуть, – предложил… распорядитель, наверное.

– Конечно, дэй Роунди, – согласилась я и уже хотела двинуться вперед, как вдруг выловила в толпе гостей взгляд синих глаз.

Внутри что-то отозвалось, захотелось немедленно подойти к их хозяину, неведомая сила толкнула меня к этому чело… ох, мамочки! Да у него острые льдинки вместо ежика волос, точно-точно. И вообще он показался страшным.

Я нутром потянулась навстречу незнакомцу, уловила кривую ухмылку, исказившую лицо ледяного мужчины, вот только тело мне не принадлежало. Отвернулась. Начала спускаться по ступеням, наблюдая, как собравшиеся ради меня участники отбора стали расступаться, но вдруг вынырнула из этого странного сна.

Резко села, ощущая, что сердце громко бухает в груди. С меня скатилась потрепанная книга и упала на пол в раскрытом виде. Вот что значит читать на ночь! Теперь всякая гадость по ее мотивам снится. И вообще, не нужно было покупать этот ширпотреб у бабушки в переходе. Сжалилась ведь, подумала, что у старушки совсем с деньгами туго, раз распродает свою библиотеку: от кулинарной книги до «Царской России», а все это приправлено историческими романами. Надо было дать несколько купюр и уйти.

Потянулась к ночнику, но подумала, что лучше умыться. Меня не отпускал тот взгляд, словно проник в самую душу.

Отправилась в ванную, плеснула в лицо холодной воды, всмотрелась в отражение. Усмехнулась самой себе. «Надо же, Ульяна, тебя взволновал мужчина из сна! Их там было больше двух десятков, все улыбались и явно желали понравиться, а приглянулся… ледышка!»

Фыркнув, промокнула полотенцем влагу и вернулась в спальню. Подняла книгу, и из нее со звоном что-то вывалилось.

Это оказался прозрачный осколок, переливающийся на свету всеми цветами радуги. Я взяла его в руку, но тот вдруг начал таять, впитываться в кожу. Миг – и исчез, словно никогда не существовал.

– Что только со сна не привидится, – мотнула я головой и положила книгу на прикроватный столик.

Выключила ночник, забралась под одеяло. Завтра рано вставать, бежать на учебу в университет, потом в ночную смену в кафе, ведь деньги сами себя не заработают. Зачем вообще взялась читать? Я ведь реалистка и скептически отношусь ко всем этим фэнтезийным бредням, хотя в книге меня привлек сам факт выбора среди множества мужчин. Это забавно.

Сон навалился мгновенно.

Больше не было толпы людей, жаждущих мне понравиться, но снова присутствовало ощущение, что я в том же теле. Девушка смотрела в зеркало, там отражалась хрупкая блондинка с невинным лицом. Такая молодая, нежная, светлая, которая одной улыбкой способна растопить самое черствое сердце. Правда, во взгляде карих глаз читалась тревога.

– Помоги мне, – сказала она, глядя на… себя. Или на меня? – За мной придут, как случилось с моими сестрами, – взяла она тонкими пальчиками записку с туалетного столика и разорвала на мелкие клочки. – Помоги, Ульяна!

Что происходит? Это уже не забавно.

– У меня мало времени. Все, к кому я обращалась, уже отказались, поэтому ты моя единственная надежда, – коснулась она груди, и на ее ладони появился осколок – такой же, какой недавно вывалился из книги.

Мне стало не по себе. Сон настораживал. Уж очень реалистично и пугающе все выглядело.

– Это не сон, – произнесла девушка. – Меня зовут Осси, я наари. Знаю, тебе это ничего не скажет, жительница другого мира, но ты все поймешь. Это последний осколок моей души, – протянула она руки к зеркалу, и то вдруг приняло, впитало его в себя, а я будто отделилась от блондинки и очутилась… тоже в зеркале. – Прошу, помоги, Ульяна. Ты светлая и чистая, ты справишься, а я… обречена.

Дверь задрожала. Наари спохватилась, обернулась. Снова посмотрела на меня и зашептала спешно:

– Дай согласие, и ты перенесешься в мое тело. Пожалуйста, прошу. Мои сестры не смогли сберечь себя, их осталось совсем немного. Не представляю, что еще можно сделать, это отчаянный шаг. Возможно, я последняя…

Ручка буквально потекла, скрипнули петли. На пороге появилась старуха с собранными в пучок волосами, в которых были дреды, колечки, лоскуты ткани, – типичная ведьма, только большой родинки не хватало на носу. Зато было черная клякса за ухом.

– Наари, красавица моя, – прокаркала она.

Девушка расправила плечи, села ровно. Казалось, она смирилась со своей участью. Возможно, понимала, что ничего сделать не сможет, потому что вокруг вошедшей старухи клубилась настоящая тьма и уже летела острыми концами-щупальцами к наари.

– Прошу, – одними губами сказала она, и с ее глаз скатилась хрустальная слезинка.

Я не смогла остаться безучастной. Хотела бы что-то сделать, помочь, да даже наброситься на ту старуху, которая покусилась на это светлое создание. Наверное, поэтому сказала:

– Согласна.

Мой голос отдал вибрацией по пространству. Оно пошло волнами. Меня начало затягивать куда-то. Я успела увидеть, как наари сковало плетьми тьмы, потом – как к ней приблизилась старуха и начала высасывать из девушки свет через рот, глаза, нос, уши. А Осси даже не сопротивлялась. На ее устах застыла улыбка.

Раздался звон. Все начало рушиться, окружение ломалось и трещало, погружалось во мрак.

А потом был вдох. Громкий, режущий слух, вызывающий головную боль.

– Она очнулась, – прозвучало совсем рядом, но я не смогла сфокусировать зрение. – Вы так вовремя пришли, смотрите, очнулась!

Только желтое пятно, шевеление черных полос вверху. Звук шагов.

– О наари, свет Шифира, спасибо, спасибо.

Какие громкие. И почему здесь так тесно?

– Мы уже не верили в удачу.

– Думали, что ваше пророчество не сбудется, отчаялись.

Да помолчите же вы! Моя голова…

Но меня не слышали. Я почувствовала движение по бокам, потом громкий лязг, стало посвободнее. Зрение не хотело проясняться. Звуки будто наждачной бумагой проводили по вискам.

И в груди ныло, было пусто. Словно меня лишили чего-то очень ценного.

– Наари, почему вы плачете? – Меня накрыло тенью. – Вам плохо?

– Да отойдите вы от нее, дайте прийти в себя. Она пролежала неподвижно больше шестисот лет.

Сразу стало светлее, тише. Меня оставили в покое. Я честно пыталась хоть что-нибудь рассмотреть, но удавалось плохо. Не могла пошевелиться, подать голос. Тело мне будто не подчинялось, отторгало сознание.

Раздавалось мерное потрескивание. Тянулись минуты, часы. Все так мучительно медленно, словно крупица за крупицей, клетка за клеткой моего организма возвращались к жизни, восстанавливались. Вот только в груди ныло все сильнее.

Я смогла моргнуть.

Потом пошевелила пальцем. Не знаю, сколько прошло времени, когда достигла уровня самоконтроля, чтобы попросить воды.

На потолке сразу заплясали тени. Я увидела темный силуэт, в рот полилась холодная жидкость, струйками потекла по подбородку, часть попала в горло.

Я закашлялась.

– Наари, вы настояща…

– Отойди от дэи! – недовольно сказал второй, и опять воцарилась тишина.

Не представляю, как долго я пролежала неподвижно, но за это время успела много о чем подумать. И вывод, к которому пришла, меня не обнадеживал.

Это не сон! Мне не привиделось! Та тьма, покидающий Осси свет, страшная старуха, невозможность нормально управлять телом… Как не сойти с ума?

– Почему так ноет в груди? – Мой голос был чужим, хриплым, слабым.

– О наари, это просто вы себя разломали, чтобы отправить осколки своей души странствовать по Безвременью в поисках замены своей Искры.

– Все очень интересно, но ничего не понятно, – изрекла я, подняв палец вместе с рукой.

Прогресс!

– Вы все поймете, мы никуда не торопим вас, дэя.

Кажется, мужчин было трое. Они находились поодаль, сидели внизу. Хотя нет… Я едва не вскрикнула, поняв, что они стояли на коленях, склонив головы. Ой, чего это они?

Нужно чуть дольше полежать, восстановиться.

– Хочу еще воды.

Возле меня сразу же оказался мужчина. Бритоголовый, в серой рясе, с витиеватыми узорами татуировок на пальцах.

Он так осторожно подносил к моему рту флягу, что мне стало даже неловко. Старался не смотреть на лицо, словно опасался чего-то. Меня? Я страшная?!

Конечно, после шестисот лет… (надеюсь, не в гробу) никто не выглядел бы прекрасно. Скорее всего, кожа сморщилась, облепила кости. А если даже ее не было? Вдруг один череп? Я ведь не скелет? Может, поэтому в груди пустота и управлять телом сложно?!

Подняла руку, скосила на нее взгляд. Нормальная вроде бы. Кожа даже не бледная, что удивительно. Тогда чего он боялся? Что-то с лицом?

– У вас есть зеркало?

– Зеркало? – удивились мужчины, одновременно оторвав взоры от пола.

– Да, зеркало. Нужно посмотреть, что не так с моим лицом.

– Все так. Вы прекрасны, дэя, – сказал мужчина с флягой, и они одновременно склонили головы.

Извращенец! Ему нравятся дряхлые шестисотлетние старухи! Ох, куда меня занесла нелегкая? Нужно скорее выбираться отсюда.

– Хочу домой, – сказала устало.

Наверное, лицо почернело, ведь из него вытянули свет. Страшно даже представить, как я выглядела в данный момент. Или же произошла подмена и все мое родное сейчас здесь? Но ведь Осси говорила, что я перенесусь в ее тело.

Разговаривать не особо хотелось, хотя вопросов было много. Поспать бы. Я даже сомкнула веки, но мужчины сразу забеспокоились, оказались рядом, стали говорить невпопад, умоляя остаться с ними.

– Мы должны покинуть склеп, наари, это важно.

– Если уснете, то… – Второй запнулся, потому как его хлопнули по руке.

– То что? – заинтересовалась я.

– Умрете, – сообщил третий, и остальные повернулись к нему, а потом закивали.

Хм. Темнили они что-то. Ну да ладно.

Я кое-как смогла сесть, осмотрелась. Они словно по команде отступили, встали на колени, будто я какое-то божество. Даже неловко как-то.

– Почему вы так себя ведете?

– Вы свет Шифира, наша последняя надежда, – еще ниже склонили головы эти фанатики, другого слова для них не находилось.

Перед глазами еще немного плыло, а тело не до конца слушалось. Однако мне было значительно лучше. И, о ужас, я сидела в гробу с откинутыми в стороны стенками. Вскрикнуть бы, но что это даст?

Вздохнула.

– Я что-то должна сделать? Чего вы ждете от меня?

– Вы должны жить.

– И?

– Все.

– Просто жить? – Как-то мне стало не по себе, ведь не может все быть настолько легко.

– Жить как обычная наари, быть счастливой, дарить свет окружающим, и тогда энергия Шифира перестанет быть смолисто-черной. Хоть немного посветлеет.

Как интересно звучит. Вот только слишком ярко запомнилась старуха, высасывающая из Осси жизнь. Или что это было? Может, меня ждало нечто подобное, а потому мне предстояло провести свой век в заточении, чтобы никто обо мне не узнал, но тем не менее радоваться каждому новому дню, чтобы та самая непонятная энергия перестала быть черной? Я даже поделилась с ними своими умозаключениями.

– Нет, наари, ничего подобного.

– В четырех стенах вы быстро угаснете, а должны ярко сиять.

В чем подвох?

– Все это интересно, но снова ничего не понятно, – вздохнула я. – Как мне вернуться обратно?

– Может, вы хотите подышать свежим воздухом, дэя? – предложил самый рассудительный, у которого почти не было бровей.

– Не мешало бы, а то здесь мне немного не по себе, очень сыро и… Шестьсот лет лежала в гробу?

– Да, наари.

Жутко! Нужно выбираться.

– Идемте, а по пути в храм мы все расскажем.

Я с трудом выбралась из своей развалившейся «кровати». Думала, они мне хотя бы руку подадут, ведь такие учтивые, но нет, помощи не предложили. Обходительные, однако.

Зато следили, чтобы случайно не оступилась. Предупреждали о сколах на ступенях, чуть ли не охали от любого моего неосторожного шага, ведь я еще не полностью контролировала себя.

Вышли.

Все вздохнули. Казалось, они вздохнули значительно громче, чем я.

– У меня такое ощущение, что вы о чем-то сильно соврали.

– Ничего подобного, – залепетал один бритоголовый, вытянутой рукой предлагая мне двигаться вперед.

– Только о вашем благополучии заботимся, – поддержал его второй, оказавшись с другой стороны. Эти двое были очень похожи, словно братья.

И улыбались так, что подозрение только усиливалось. Темнили фанатики, ой, темнили.

– А если вернуться и уснуть, то попаду в свой мир? – указала на мрачный склеп за спиной. Немыслимо! Шестьсот лет…

– Уже нет, – поклонившись, сказал безбровый. – Вы покинули контур, дэя, теперь дороги назад нет.

– То есть вы меня обманули? – Решила двинуться вперед, но ноги слушались плохо, и я рухнула на траву.

Мужчины одновременно охнули, но даже не подумали мне помогать. Наклонились, начали наперебой говорить, что мне следует быть осторожной.

Вокруг яблоневый сад с наливающимися плодами. Правда, природа настораживала неестественной тишиной, ведь птицы не пели. Я сидела на голой земле и разглядывала окружение. Долго смотрела в небо, на котором застыло большое багровое светило. Вроде бы красиво, но зябко как-то от него.

Немыслимо, я в другом мире. Прочитала книгу и перенеслась! Как не сойти с ума от внезапных открытий?

Бритоголовые без умолку спрашивали о моем самочувствии, предлагали воды, обещали накормить, как только доберемся до храма, еще говорили про отбор, где я найду себе подходящего мужа. Все устроят в лучшем виде, позаботятся. Главное, чтобы берегла себя и счастливой была. А то, что внутри ноет – это поправимо. Вот появится пара, и сразу станет легче.

Было чуточку обидно. Хотелось домой. Все это слишком неожиданно и чуждо, немного не по мне. Там учеба и работа, жизнь налаживалась, я только начала вставать с колен после смерти бабушки, которую безмерно любила. Родителей потеряла в глубоком детстве – то есть они просто отказались от меня, но проще думать, что потеряла. Вроде бы все хорошо… было. А теперь что?

Старуха страшная, раздробленная на осколки душа и пустота в груди, фанатики-наседки и скорое замужество.

Я с подозрением смотрела на бритоголовых, поджимала губы и чувствовала себя разбалованной девочкой, которой дадут любую игрушку, лишь бы не истерила. Уверена, со стороны выглядело именно так. Я сидела на траве, вокруг меня склонились трое мужчин и с тревогой что-то щебетали, настраивая на хороший лад.

– Хочу, чтобы вы все рассказали о наари, ничего не утаивали, даже самое ужасное.

– Конечно, дэя.

– И про мир нужно узнать, про Безвременье и Искру.

– Все расскажем, – закивали похожие друг на друга мужчины, пусть будут близнецы.

– Замуж не хочу, мне еще слишком рано.

– В этом вся суть наари! – воскликнул один из них. – Тем более вам нужно душу восстановить, иначе…

– Куклу хочу, – с прищуром посмотрела я на другого.

– Какую еще… конечно, конечно, будет вам кукла. Любая, какую только захотите.

За кого они меня принимали?!

– А еще конфет и винограда, у вас здесь есть виноград? Чтобы без косточек. О, еще туфельки со стразами!

Мужчины переглянулись.

– Сделаем.

Беда-а-а. Сразу появилось желание избавиться от этих наседок, только чтобы не кудахтали рядом и не проявляли повышенную заботу. Как бы еще не дошло до того, что станут меня спать укладывать и подушку поправлять.

Так и представила, что лежу на кровати, а вокруг эти фанатики. Один, два… десять! Ручки гладят, ножки массируют, в рот ложку кладут, сказки рассказывают, а остальные на коленях стоят, поблескивая своими головами-шариками.

Что-то слишком воображение разыгралось. Стало даже отвратительно – не привыкла я к подобному отношению. С детства была самостоятельной. Бабуле помогала, старалась прилежно учиться, не доставлять ей проблем. Ее спина постоянно мучила. Последние годы жизни так вообще в постели лежала, но ничего, мы справились. Я вздохнула, не пустила внутрь тоску по любимому человеку, потому как сейчас не время. У меня здесь бритоголовые наседки образовались.

Поднялась – снова без помощи представителей сильных мира сего, хотя могли бы руку предложить, все же ноги меня еще очень плохо слушались. Мы неторопливо двинулись к храму. Невысокому, старому, с остроконечной звездой на шпиле, которая крутилась вокруг своей оси.

– Вы хотели узнать про Безвременье, – напомнил безбровый.

– Грубо говоря, это пространство между мирами.

– И они, по теории, плавают там мыльными пузырями, – закончил третий. – Зато Искра…

– О, тут сложнее, – закивал близнец.

– Это сгусток энергии человека, который делает из него того, кто он есть, – пояснил шагающий чуть впереди безбровый.

– По-другому ее можно назвать клубком жизни, души, сознания и сущности.

Вошли внутрь. Там было мрачно, тихо. Через витражные желто-белые окна скудно пробивался свет. Пол был украшен прямыми линиями, которые складывались в такую же фигуру, как на шпиле.

Нас встретил еще один бритоголовый. При виде меня пораженно охнул:

– Она?

Стоило моим сопровождающим закивать, как он рухнул на колени и начал кланяться. И снова мне стало неуютно.

– Идем, дэя, мы обещали вас накормить, – пригласил следовать за ним безбровый.

Вскоре я удовлетворила свой голод, устало зевнула, пока еще чувствуя дискомфорт в теле. И это не из-за пустоты в груди. По-прежнему присутствовало ощущение, что конечности меня плохо слушаются.

– Наари, вы можете прилечь и немного поспать. А мы пока организуем сборы.

– Я пойду за каретой, – поднял руку один из близнецов.

– Тогда мне остается раздобыть еду.

– Хорошо, я займусь вещами, – разобрали они между собой дела и направились к выходу.

– А как же рассказать про наари?

– Позже, – пообещал безбровый. – У нас еще будет время на разговоры. До главного храма Служителей в Тонире ехать несколько дней. Там сразу устроим вам отбор, вы найдете себе пару.

– Здесь это сделать нельзя?

– Здесь мужчины… не те, – сказал бритоголовый и вышел из кельи, напоследок сказав: – Отдыхайте.

А какие те? И зачем так спешить выдать меня замуж?

Вопросы, вопросы.

Я решила пока не особо им сопротивляться. Мир новый, со своими незнакомыми правилами. Лучше держаться тех, кто мне поклоняется и старается ради моего же блага. Да, со своим не до конца понятным умыслом, но все же. Странно было бы, если бы они говорили прямо и открыто, ведь я могла испугаться и сбежать, а потом ищи глупую попаданку.

Уснуть не получилось. Кровать оказалась жесткой, беспокойные мысли не давали нормально вдохнуть.

Та мерзкая старуха вспоминалась. Что с ней стало? Чего она добивалась? Почему уничтожала всех наари и никто не смог противостоять ей?

Я вышла на улицу, чтобы освежиться и отвлечься. Не собиралась далеко отходить – хотя бы обойти храм вокруг, чтобы изучить рисунок на окнах, которые заметила изнутри.

По пути с интересом рассматривала окружение. Фруктовые деревья радовали взор своей зеленью, забавные фиолетовые цветы устилали землю, будто одуванчики. Я невольно улыбалась и, не глядя перед собой, вдруг столкнулась с мужчиной.

– Ой, – схватила его за запястье, чтобы не упасть.

Он пораженно посмотрел на мою ладонь, словно я могла заразить его этим прикосновением. Пришлось отдернуть руку.

– Осторожнее, дэя, я ведь после такого могу и замуж позвать.

– А? – удивилась. Что за дикое заявление?

Присмотрелась к незнакомцу. Интересный. Молодой, светловолосый, улыбчивый. И голос добрый. На груди в распахнутом вырезе коричневого камзола много разных цепочек, забавных кулонов, часы даже. Вроде не пафосный и, казалось, честный. Вот прямо честный-честный: в карих глазах так и читалось, что может ответить на все-все, если спрошу.

Занятная догадка.

– Так чего вы ждете? – кокетливо улыбнулась. Чего таить, он мне понравился, так почему бы не поддержать эту игру?

– Дэя, вы загоняете себя в ловушку, я ведь могу.

Странный разговор. Непонятная ситуация. И безумное желание продолжать, потому что интересно, чем все закончится.

– Ульяна, – протянула ему руку, чтобы пожал, а он вдруг надел на мой указательный палец кольцо.

– Кеш.

– Кеш, а что это вы сейчас сделали?

– Вас не учили, что прикасаться к чужим мужчинам нельзя? – широко заулыбался он и обхватил мою кисть. Наклонился, поцеловал костяшки пальцев. – Льяна, вы такая…

– Что вы вытворяете, дэй?! – с ужасом воскликнул вышедший из храма бритоголовый и сразу побежал к нам.

– Разве не видно? Знакомлюсь с женой, – ответил Кеш и подмигнул мне, намекая, что я сама захотела.

Шутник, однако. И ведь улыбался так заразительно, что хотелось продолжать, не останавливаться, пусть мы совсем не знакомы.

Вот только Служитель не впечатлился этой игрой. С каждым новым шагом бледнел все сильнее, в глазах плескался неподдельный ужас. Я невольно прониклась ситуацией. Попыталась выдернуть свои пальцы из чужой руки, но не смогла.

– Это катастрофа! – воскликнул бритоголовый, заметив кольцо, и на его голос прибежали остальные.

Глава 2

Я единственная не понимала всего ужаса происходящего. Служители едва ли не пританцовывали с завываниями, хватаясь за свои блестящие на свету головы, в то время как Кеш злорадно усмехался. Очередная сцена, которую лучше наблюдать со стороны. Участвовать в ней было как-то не очень.

Осси, куда ты меня перенесла?!

Мы незаметно переместились в храм. Фанатики стали расхаживать по пустынному залу, переговариваться, предлагая одно за другим решения проблемы, а мужчина рядом со мной едва ли не лучился счастьем.

– Он ведь простой человек! – с укором сказал безбровый.

– И что из того? – отозвался Кеш. – Человек не имеет права на пару?

– Дэя, снимите кольцо. Может, еще не все потеряно и ваша Искра не приняла этот союз? Скорее, давайте не будем медлить!

– Дэя, – позвал блондин и повернул мое лицо к себе, легонько коснувшись подбородка, – застегните на моем запястье свой браслет.

– У меня его нет, – ответила честно и глянула на Служителей, остановившихся неподалеку с таким видом, словно каждое мое слово могло привести к концу света.

– Дэя, – сказал второй близнец, ведь первый побежал за каретой, и приблизился к нам.

Казалось, хотел оттащить в сторону Кеша, но не решался действовать, чтобы случайно не задеть меня. Я ведь свет Шифира, точно-точно. А еще избалованный ребенок, которому пообещали туфли со стразами. Возникло желание отступить от фанатика и прижаться к надевшему мне на палец украшение мужчине.

– Вам уготована другая судьба, – с легким намеком сказал безбровый и сразу сделал его более явным, округлив глаза. – Человек вам не подходит. Пожалуйста, снимите кольцо.

Все же нужно послушать бритоголового. Какими бы ни были порывы и желания, Служители хотя бы знали, кто я такая, а Кеш вообще мимо проходил. Глупо вставать на его сторону, глупо искать в нем поддержку, глупо противиться тому, на что согласилась, наблюдая сцену нападения на Осси.

Я заглянула в карие глаза. Меня по-прежнему забавляла та легкость, с которой Кеш предложил стать его женой. Шутка ведь, да и только. Поджав губы, взялась за кольцо, но он перехватил мою руку, не позволил ничего сделать.

– Льяна, я вас предупреждал, было такое? Держите свое слово.

– Какое слово, я ничего толком не говорила. Тем более это была игра.

– С таким не играют, – вмиг стал он серьезен, и в груди екнуло. Пальцы мои сильнее сжал.

– Но… это же просто кольцо, при чем здесь вообще свадьба?

Бритоголовый громко закашлялся, намекая, чтобы я не продолжала. Кеш удивленно выгнул брови и тоже перевел взгляд на Служителя. Потом на второго, третьего. Четвертый еще не вернулся со своей каретой.

– А почему вы с ними, Льяна? Как вас отпустила семья?

– Это не вашего ума дело! – отозвался близнец.

– Почему же, я должен знать все о своей паре.

– Дэя не станет вашей, человек, покиньте территорию храма!

– Кто вы такие, чтобы за нее решать? – сощурил Кеш глаза, окинул меня придирчивым взглядом, в то время как я попыталась состроить невинный вид.

Пусть разбираются, я здесь вообще ни при чем. Если что-то сделала не так, то все по незнанию, нужно предупреждать сразу.