Последняя из рода Дариан. Книга 1. Наказание
- -
- 100%
- +
– Возьми ее, – подвел меня к столу декан.
Тот моргнул. Помолчал, чтобы до его подчиненного дошел смысл сказанных слов, однако ди Тарт будто не слышал себя.
– Ее нельзя оставлять без присмотра. Мне она нужна. Я хочу забрать это… дикое сокровище!
Рука уже болела. Я не вырывалась лишь потому, что была немного оглушена прозвучавшим заявлением. А ведь думала, что колдун решил наказать девушку, сунувшую нос не в свое дело. Представляла, как наплюю на грандиозные планы Хавиена ди Сорга, смирюсь с поражением, ведь уверяла шойна, что со всем справлюсь, и все же покину столицу с ее тысячью часами отработки, высокомерным блондином-наследником, никому не нужными замерами и немного двинутым на голову деканом.
– Дикое сокровище, – повторил ректор и посмотрел на меня, затем на ошарашенного Эдара. – Жалко девочку, говорите? Дайте сюда, – протянул он руку, едва не вырывая врученный мне Вуно лист.
– Она толком не виновата, – закивал жандарм. – Получила тысячу часов из-за гнева повелителя на сына. Так бы отделалась штрафом и пошла по своим делам.
– Десять тиков, мало, – тем временем изучал показания замера Азиал. – Природница, преобладание Света, без дара. Вчера забрали последнее место на вольную программу. Увы, Леодрик, твоему дикому сокровищу придется годик подождать и явиться для поступления пораньше, а не в последние дни.
– Углубленная программа, – уперся ладонями в стол декан. – Это впечатляющий потенциал!
– Десять тиков резерва, Леодрик, ты за нее заплатишь? – махнул рукой на меня ректор. – И если ты забыл, то в этом году обучение в семь раз дороже! Ей на бесплатное не поступить.
– Давай попробуем. Попробуем? – В глазах ди Тарта плясали искры.
– А меня сначала спросить не пробовали? – надоело мне отмалчиваться.
Безусловно, их рвение сделать для незнакомой кочевницы как лучше льстило, однако стоять бедной родственницей и молчать я больше не могла.
– Не дури, – толкнул меня в бок Эдар. – Такое предложение раз в жизни бывает. Увеличишь резерв или научишься изощренному колдовству, за которое будут платить в три раза больше, чем у тебя есть тиков.
– Я понимаю, однако интересы другого человека нужно учитывать, вы так не считаете? Вдруг я явилась в Наарин за лекарством для умирающей матери? Что, если ее жизнь на волоске, а вы своим «не дури» запрете меня в стенах академии и отрежете путь к ее спасению?
– Это правда? – спросил ректор.
– Нет, но вполне могло ею быть.
– Леодрик, твое дикое сокровище не хочет учиться.
– Хочет, еще как хочет, – красноречиво глянул на меня ди Тарт. – Пока не осознает этого, но, помяни мое слово, мы исправим сие недоразумение. Прямо сейчас и исправим, – вновь схватил он меня за локоть и повел прочь из кабинета, но на выходе произнес: – Внеси ее в список, за сегодня-завтра пройдем вступительные экзамены. Да, девочка?
– Неожиданно, – прозвучало от Эдара, и дверь за нами захлопнулась.
Леодрик остановился возле окна, развернул меня к себе. Опустил тяжелые ладони на плечи.
– А теперь слушай, девочка.
– Ами. У меня имя есть.
– Хорошо, пусть так.
Я хотела еще спросить, почему к другим студентам он обращался с уважением, а мне «тыкал», но решила не вредничать. Вправду, девушка в порванной и слегка грязной тунике уважения-то не заслужила. Впрочем, сейчас нужно соглашаться и делать, что говорят. Пусть считают меня маленьким несмышленым человечком. Цель пока что у нас одна, а там посмотрим.
– Нааринская академия – лучшее, что тебе может выпасть в жизни. Послушай, я видел, что ты сделала с цветком. Твои способности нужно развивать! Ты можешь достичь небывалых высот, дай помочь тебе и лишь направить.
– Я услышала вас, но вы не услышали меня.
– Ами, глупо в твоем положении упрямиться, – сжал мои плечи колдун.
Так-то верно, если бы не одно но… Если позволить сесть себе на спину, то на тебе поедут. Если сбросить вовремя – рядом побегут.
Я убрала его руки, сжала лямку сумки, распрямилась.
– Вам сложно узнать чужое мнение перед тем как навязывать свое? Может, цветок – это для меня баловство? У каждого человека есть планы и интересы, вы же своим стремлением протолкнуть меня в академию пренебрегаете ими, ущемляете мое достоинство, превращаете из человека в тряпку, не способную желать и мыслить.
– Откуда ты взялась, Ами? – посмотрел на меня иначе колдун.
– Я кочевница, преподаватель. Ами, – повторила свое имя и степенно поклонилась, как это делали странники.
– Леодрик ди Тарт, – протянул он руку и пожал, едва я вложила в нее свою. – Декан факультета Стихийного Преобразования, руководитель турниров по сетариаллам и человек, который хочет поработать с таким уникальным материалом, как ты. Я впервые видел, чтобы агрессивную силу не подавляли, а применяли в создании. Это впечатляюще, девочка.
– Ами, – напомнила я.
– Да, Ами. Прости за излишнюю напористость. Так чего хочешь ты?
– Учиться здесь, – небрежно дернула я плечом и улыбнулась.
Колдун прищурился, погрозил мне пальцем. Как раз в этот момент из кабинета вышел Эдар и направился к нам.
– Держи, – сунул жандарм мне в руки заполненные бумаги. – Если не поступишь в академию, то загляни к нам, подумаем над вашей с наследником отработкой. Она начнется с завтрашнего дня, ректор об этом обещал позаботиться. И да, не забудь оплатить штраф. Удачи!
Писарь устало кивнул, зевнул в кулак, попрощался с ди Тартом и отправился по своим делам. Скорее всего, снова на работу. Бедняга.
– Значит, договорились? – привлек мое внимание к себе декан. – Времени мало, нужно успеть все сдать. На углубленную программу повышенные требования.
– Вы уверены, что справлюсь?
– А куда ты денешься? – похлопал меня по плечу колдун и, вмиг нацепив маску серьезного человека, сказал следовать за ним.
По пути на первый этаж поведал, что мне предстоит сдать пять вступительных экзаменов. На вольную программу брали всех, родившихся с силой, однако мест было ограниченное количество. Выпускники могли работать подмастерьями, сторожами, простыми создателями, фермерами, убирать улочки или печь хлеб.
– Вольная программа – это база, которую должен знать каждый. Немного истории, теории кристаллографии, общая структуризация миаров и скудный набор предметов по подчинению и контролю силы. Но тебе нужен полный курс, – указал на меня Леодрик и остановился в холле. Хлопнул себя по лбу. – Забыл. Совсем забыл! Ты со своим цветком все мои мысли перепутала. Так, постой здесь, мне надо быстро переговорить с ректором о… случае. Никуда не уходи.
Декан пробурчал что-то под нос и поспешил на второй этаж. Я обвела взглядом просторное помещение, приблизилась к парадному входу для изучения истонченной грани. Пересекла ее. Ступила обратно, не ощутив никакой преграды. Поразительно! Как они смогли закрепить миар?
– Твое место снаружи, босоногая!
Я обернулась. Заметила выпущенную в моем направлении причудливо сформированную волну, отшагнула, позволив колдовству пролететь мимо. Материализованная сила напоролась на грань и расплескалась по полу прозрачной лужей.
– Ты посмотри, какая нахалка, – возмутилась девица.
– По-твоему, должна была на месте стоять? – вышла я на свет и невольно сглотнула, напоровшись взглядом на Шая.
Наследник и девушка в розовом, а как иначе? Вместе, даже в обнимку. Сегодня на ней строгое бежевое платье с длинными рукавами, но достаточно глубоким вырезом, открывающим вид на приятную глазу ложбинку. Он в черном костюме. Идеальная пара! Его рука по-свойски лежала на тонкой талии, губы были возле виска, будто принц только что шептал на ушко своей даме непристойности и смотрел до этого в другую сторону.
Но вдруг появилась я!
Его лицо постепенно приобретало строгие черты. Взгляд тяжелел. Скулы становились острее. Хищник, заметивший добычу!
– Еще и огрызаться смеет! – поразилась девушка. – Шай, ты видел?
– Видел, Лорин, все видел, – от его голоса по спине лизнуло холодом. – Бродяжка, а ну…
– Что вы устроили?! – сзади завопил надзиратель, едва ли не бегом приближаясь к растекающейся луже. – Совсем совести нет? Минус пять очков с каждого!
– За что? Это все она! – указала на меня тонким пальчиком Лорин. – Эта девушка хотела продемонстрировать нам свое умение контролировать воду, а вышла лужа. Возмутительное пренебрежение правилами академии. Кто вообще оборванку сюда пустил? Любезный Оронтон, вы же знаете, с каким почтением мы с наследным принцем относимся к вам и вашему труду. Мы не посмели бы осквернять храм знаний!
– Она врет, любезный Оронтон, – произнесла я менее эмоционально. – Сами посмотрите, какая из меня колдунья? Десять тиков резерва, откуда мне взять воду? Для создания стихии из ничего нужно не меньше двадцати. Увы, я даже на такую красивую лужу не способна.
Надзиратель побагровел, посмотрел на Лорин.
– Шутить вздумали, иэн Химэй? Минус десять очков! И уберите за собой, иначе отправлю в тренировочную стены драить.
Мужчина обвел нас сердитым взглядом, развернулся и торопливым шагом скрылся в ближайшем коридоре. Я же не сразу нашла в себе силы повернуться к гадкой парочке. Никто не говорил, что будет просто. Подняла глаза и вовремя отступила, не позволив очередному выпущенному колдовству коснуться меня.
– Опять! Вот я ее сейчас…
– Не надо, – наследник придержал Лорин за талию. – Оронтон не ушел.
Взмахом кисти он испарил разлитую по полу воду, вновь посмотрел на меня и, почти незаметно дернув бровями, словно в напоминание, что встречи не избежать, повел свою девушку через холл на второй этаж. Я же заставила себя не оборачиваться на них. Попеременно сжимала в кулаки то левую, то правую руку и больше не горела желанием изучить истонченную грань миара. Убеждала себя, что бояться наследного принца не стоит, он не опаснее дикой кошки – жизни меня не лишит. Значит, нужно выбросить из головы его прощальный взгляд.
Не получалось. От одного воспоминания снова и снова по спине бежал легкий морозец, внутри все начинало покалывать от нехорошего предчувствия, а поперек горла вставал тугой ком.
– Тысяча часов, – нервно прошептала я. – Если поделить на двоих, то пятьсот. Все равно много!
Глава 6
В моем представлении экзамены – это нечто грандиозное и пугающее. Строгие взоры проверяющих преподавателей. Гнетущая тишина ученической, нарушаемая шуршанием грифеля по бумаге. А еще страх не вспомнить, сбиться, растеряться на самом важном месте.
На самом деле все оказалось не так впечатляюще. Да дикая кошка, показавшая морду из травы, выглядела более внушительно, чем шесть колдунов, занимающих длинный стол. Притом одним из них был декан ди Тарт.
– Проходите, Ами Роупи, и встаньте сюда. Да, в центр. Нет, чуть левее, – руководил мной еще один присутствующий, тот самый Вуно, проводивший замер. – Будьте добры, ваши документы.
Я передала все необходимые бумаги. Часть мне выдал ректор. Вторую я получила в секретариате, куда отвел меня декан, чтобы сама внесла себя в списки. Если бы не Леодрик, я точно не успела бы до первого экзамена.
– Чистой силы, колдунья, – заговорил мужчина, сидевший по центру.
Квадратное лицо, широкий рот, нос загогулиной и карие глаза… глубокие, полные жизненной мудрости. Такие же глаза у моего шойна. Я всегда терялась под их взором. Чувствовала собственную ничтожность по сравнению с опытом прожитых лет моего наставника.
– Меня зовут Алиагран Бувье, слушайте только мой голос.
Я в непонимании посмотрела на ди Тарта, тот кивнул, но в следующий момент расхохотался и, стукнув кулаком по столу, вскочил.
– Назад!
– Стойте на месте.
– Это ее документы? – затрясла бумагами женщина с собранными в высокую прическу медными локонами. – Только десять тиков. Зачем нам неудачница? Уходите. Отказано! Прочь из ученической!
– Десять? – отозвался еще кто-то.
– На вольную программу закрыли набор. Ты не туда пришла, нужно было раньше.
Шаг влево.
– Назад, сказал! – еще раз ударил кулаком по столу ди Тарт.
– На выход! – указала рукой женщина.
Они говорили все разом. Некоторые голоса сливались в общей массе, другие слышались отчетливо. На лицах живые эмоции, слишком яркие для обычного экзамена простой кочевницы с низким резервом. Были те, что шептали, недовольно качая головой и порицая мой приход. Леодрик и женщина кричали. Присутствовала негромкая ругань, словно я успела разгневать одного из них.
Взгляды, смех, гнев. Голоса. Приказы!
Все по кругу. Они говорили, говорили, говорили. Я терялась в происходящем, пораженно смотрела на них.
Чего от меня хотели? Почему набросились разом и раздирали на части своими голосами, словно падальщики умертвие?
– Прочь!
– Ладно, останься, проверим.
– Иди назад, сказал!
– Чего стоишь? Бумаги забирай.
– Непутевая какая, нам не нужны оборванки. Надоела, выметайся.
Я прижала ладони к ушам и вдруг поняла, что голосов пять. Говорили все, один молчал. Тот самый Алиагран, сказавший слушать лишь его.
Шум нарастал. Теперь все преподаватели подскочили с мест, кричали. Я лихорадочно искала зацепку, словно это была проверка. Нужно лишь обнаружить в общем потоке нужное слово, знак или вообще голос. Колдун ведь что-то еще говорил. Точно! А что?
Взгляды, ругань, истерический смех. Голова шла кругом от внешнего давления. Я пыталась сосредоточиться, отрешиться от творящегося сумасшествия, поражаясь тому, какие несдержанные в академии преподаватели.
Нужна ли мне она тогда? Контролировать, скрываться, поддерживать десять тиков…
Контроль!
Я забыла о контроле и, дернув руки за спину, сосредоточилась на силе. Выпустила излишки и сразу вспомнила.
Подняла голову, сделала шаг влево – и сразу все оборвалось. Это было видение! Преподаватели чинно сидели на своих местах. Двое справа изучали бумаги, второй слева что-то записывал. Вуно стоял возле двери и напряженно прожигал мне взглядом висок. Лишь Алиагран и Леодрик ждали…
– Десять минут, сопротивление очень слабое, но есть, – заговорил преподаватель Бувье. – Потенциал к развитию присутствует.
– Она на бесплатное, – поднял голову крайний мужчина справа.
– Хм, не сказать, что я впечатлен. А для бесплатного обучения в академии нужно именно впечатлить меня.
– Проверь ее еще раз, Алиагран, – подался к нему ди Тарт. – Иное воздействие. Она была не готова!
– В том и суть, – спокойно ответил колдун. – От меня, так и быть, «ниже среднего».
– Подумай лучше, Алиагран, присмотрись. Ей же нужно будет все остальное на «похвально» сдать, – не унимался Леодрик.
– Придет в следующем году уже подготовленная. Если хочет сейчас, то пусть платит, как остальные.
Я заламывала за спиной пальцы. Переводила взгляд с декана на преподавателя Бувье. Леодрик предупредил, что вступительные экзамены для бесплатного обучения намного строже, и в сумме нужно набрать сорок баллов из возможных пятидесяти. Если учитывать, что «похвально» приравнивалось к десяти, а «неудовлетворительно» минусовало столько же, то у меня уже были проблемы. Получалось, что первой проверкой я заработала минус пять к общему зачету – уже провал.
И как не заметила воздействия? Я всегда видела материализованную силу, какую структуру она ни приняла бы, и потому зачастую избегала многих неприятностей. Колдун в момент, когда все началось, смотрел мне в глаза. Говорил короткие фразы. Поток был, но точно ли от него?
Я обернулась. Окинув взглядом убегающие вверх ряды ученических мест, остановилась на первом. Воздух шел волнами, словно огибал невидимую преграду. Решив проверить свою догадку, я приблизилась и замахнулась сумкой.
– Зачем сразу бить? – появился передо мной жгучий брюнет в изящном сером костюме.
– Хотела сначала рукой ткнуть, но мало ли какая могла там скрываться гадость. Я брезгливая.
Тонкие губы надломились в подобии усмешки. Мужчина, до неприличия богатый и явно дико занятой, скорее всего, обладатель редчайшего дара ментального воздействия, посмотрел мне за спину и кивнул.
– Обнаружить источник колдовства почти никому не удавалось, – прозвучал все такой же спокойный голос Алиаграна. – Это интересно.
Леодрик радостно улыбнулся, однако его коллега добавил:
– Но не впечатляюще. Можно было сразу увидеть скрытое.
– Ты придираешься, – вступилась за меня уже женщина. – Ментальному подавлению невозможно сопротивляться. Девушка не предрасположена к направленному колдовству, она природница.
– «Средне», – снисходительно сказал преподаватель Бувье. – Я закончил.
– Ами Роупи, подойдите ближе к столу, – позвала женщина.
Я поправила сумку на плече, обернулась на колдуна-менталиста, который смотрел с легкой долей иронии. Не верил в меня, но был немного заинтригован. Я сжала лямку и приблизилась к преподавательнице.
– Меня зовут Хинга Фиент. Не бойтесь, больше воздействовать на ваш разум или тело не станут.
– Я не боюсь.
– Чудно. А теперь поднимите этот карандаш, Ами, не касаясь его руками.
Невольно скосив взгляд на ди Тарта в поиске поддержки, я шагнула к столу. Было волнительно.
Контроль…
Сила большими каплями покидала тело, держалась на одном уровне – на десяти. Я предпочитала не пользоваться ею, чтобы не усложнять себе задачу. Сколько нужно потратить, чтобы сдвинуть предмет? Разделить потоки, не использовать больше требуемого, притвориться слабой.
Слабой настолько, чтобы впечатлить их. Слабой, но с достойным потенциалом. Ограниченной в возможностях, не способной создавать – на это нужно много силы, но умеющей задействовать сторонние ресурсы.
Я повела головой.
Жесткий контроль!
Иногда тело ломило от пустоты, от необходимости отдавать капля за каплей, медленно, терпеливо, постоянно. Сейчас ощущалось возбуждение. В пояснице тянуло, в шею давило, в висках пульсировало.
Я лихорадочно придумывала, как выкрутиться, и не могла найти ничего подходящего, как вырастить из древесины веточку и с ее помощью поднять карандаш. Или же у самого карандаша создать ножки? Сколько на это надо? Пять, шесть или семь тиков? У меня предрасположенность, значит, даже меньше. На врожденное колдовство всегда тратились крохи, если сравнивать с другими направлениями. А здесь сколько надо?!
Рогзи, сейчас опозорюсь. Или раскрою себя. Вон как Вуно смотрел, явно со мной прощался. И сдалась мне учеба и эта академия? Жила бы себе с шойном, горя не знала. Почему я такая упрямая, почему не могу делать так, как мне говорят, и сидеть смирно? Как было бы проще, останься я со своим стариком.
Контроль… Как сложно!
– Если не умеете, то просто скажите, – мягко произнесла Хинга.
Я разве слабачка, чтобы теряться перед трудностью? Если сдаваться раньше времени, то в чем вообще смысл?
Что их впечатлит, но не сожрет мою силу?
Сзади послышался шорох. Я обернулась, вновь не увидела аристократа, который предпочел скрыть себя. Пробежалась взглядом по ученической, обнаружила измененные потоки воздуха и потянула используемую другим человеком силу на себя. Она сопротивлялась. Шла неохотно, не желая отделяться от источника, однако поддалась настойчивому напору и все же скользнула по моим пальцам, вскоре окутала карандаш. Тот наполовину стал невидим. Не то!
Я скрипнула зубами – пришлось задействовать преобразование. Но это легко, не больше одного тика.
Сила вывернулась наизнанку, стала материальной. Я потянула за нить потока и прищепила в воздухе, словно на веревку белье.
– Я же говорил! – подскочил со своего места ди Тарт. – Все видели? Дикое сокровище, которое нельзя отпускать. Я хочу ее себе!
– Тише, Леодрик, – поморщилась Хинга, потому как декан кричал ей чуть ли не на ухо. – Ами, расскажите, что вы сейчас сделали?
– Использовала чужую силу, – невинно ответила я. – Это ведь не запрещено?
– Чью?
– Вашего менталиста, – указала я на вновь показавшего себя колдуна.
Преподаватель Фиент вздернула брови, посмотрела на своих коллег. Видимо, я что-то сделала не так, ведь присутствующие выглядели слегка озадаченными.
– У меня маленький резерв, поэтому пришлось научиться использовать материализованную силу, – пояснила торопливо, пока не появились вопросы. – У странников это считается нормально. Я многому научилась у них.
Ложь! А кто проверит? Главное сейчас – сделать невинный вид и не выдать себя.
– От меня «похвально», – озвучил вердикт один из мужчин. – Преобразование выполнено на высшем уровне, поэтому взаимодействие со стихией я считаю пройденным.
– Это немного не то, что я просила, – начала было преподаватель Фиент, а потом улыбнулась: – Но вы определенно впечатлили меня и заслуживаете высшей оценки. «Похвально» и от меня. Поздравляю, Ами Роупи, и ждем вас завтра на двух заключительных экзаменах. Удачи. Будет интересно поработать с такой необычной девушкой.
От неожиданного успеха я едва не забыла забрать документы. Дошла до двери, вспомнила о них, вернулась, скомкано поблагодарила преподавателей. На радостях вылетела из кабинета.
Глава 7
Перед глазами плавали пылинки. Стоило выдохнуть, они взмывали вверх, кружились и уносились прочь из поля моего зрения, уступая место другим. В носу щекотало. Глаза немного слезились от яркого утреннего света. Я сжимала пальцами тонкое одеяло и долго не понимала, откуда на Путях взялся дом и как я в него попала. Где привычная палатка? Почему я выбрала неудобную постель вместо не менее неудобной земли? Та хоть не воняла…
Я рывком села. Обвела взглядом самую дешевую комнатушку, которую вчера нашла в столице, и облегченно выдохнула.
Взгляд упал на пальцы с заполненными больше необходимого черточками тиков. Я провела по ним, потерла, ленясь вновь брать силу под контроль. Нужно давать себе отдых хоть немного.
С такими мыслями я проверила содержимое сумки, посмотрела на расписку о выплате третьей части штрафа, на которую расщедрилась вчера, выудила оттуда старую, но чистую и не порванную тунику. Как знала, что пригодится. Со штанами пришлось повозиться. С бытовым колдовством было бы проще, но я никогда не изучала его структур, ни разу не пробовала его вкуса. Шойн запрещал орудовать силой. Все руками, кочевники должны пользоваться своими руками.
И сейчас я пользовалась. Отращивала нити, связывала их, убирая разрывы. Чтобы хоть как-то скрыть недочеты, создала густую тесьму по низу и на боках. Не идеально, но прилично. В таком даже не стыдно идти в академию сдавать последние два экзамена. Я вовсе не стеснялась своего вчерашнего потрепанного вида, но хотелось выглядеть хотя бы достойно.
Волосы переплела в тугую длинную косу. Осмотрела себя. Перекинула через голову сумку и сосредоточилась.
В теле плескалась сила. Она наполняла, пронзала внутренние органы, текла дальше. Была кровью, смешивалась с воздухом в легких, дарила телу дополнительную энергию.
Выдох.
Сила побежала к рукам, нехотя сорвалась с пальцев. Рассеялась в пространстве, словно ее никогда не было.
Контроль!
Сначала буйным потоком, потом тонкой струей, которая вскоре сократилась до пухлых капель, сила покидала меня. Я почувствовала резерв, проверила количество заполненных тиков и настроила подходящий напор.
Теперь можно смело идти в жандармерию. Проблемы с органами власти мне ни к чему, лучше спокойно отработать свою часть часов и больше не иметь с ними дел. Это сейчас они решили поверить мне на слово. Мало ли к каким мерам прибегнут в случае неповиновения потом.
Эдар нашелся в том же кабинете, что и вчера. Потрепанный, но не такой уставший. Он поприветствовал меня улыбкой, поинтересовался моими успехами и рассказал, каким образом будет осуществляться над нами с принцем контроль.
Сегодня мы поработаем на благо общества в академии, а затем, в случае моей неудачи на экзаменах, наследника отстранят от учебы.
– Как-то жестоко, – поморщилась я, вот только ни на миг не пожалела блондинистого недоумка. Поделом ему!
– Ректор не видит другого способа. Он и так согласился допустить тебя до последних экзаменов.
Эдар передал меня в руки другому жандарму, с которым мы явились в академию. Там пришлось подождать в холле, пока представитель власти уладит вопросы и назначит наблюдающего за нашей с принцем отработкой надзирателя.
– А второй где? – вскоре подошел ко мне Оронтон.
– Я не знаю.
Он пробормотал что-то про неорганизованных, ленивых, невоспитанных детишек и пошел прочь.
– Погодите, а как же отработка?
– Вас должно быть двое. Вот приведешь своего подельника, тогда начнем.
– Но я не представляю, где он.
– Не мои проблемы.
Он зафыркал и зашагал к заднему двору, снова бурча себе под нос.
До экзаменов оставалось еще четыре часа. Я пока что успевала. И где искать этого белобрысого принца?
Самым простым было проверить его в общежитии, что я и сделала. С помощью отзывчивых незнакомцев нашла северное крыло, расспросила коменданта, который при упоминании отработки для принца не только назвал номер нужной мне комнаты, но и проводил до двери.