Разный темперамент: как жить, а не терпеть

Глава 1. Нейробиология страсти: Химия, которая нас разводит

Прежде чем мы отправимся в путешествие по извилинам человеческого мозга и по лабиринтам гормональных систем, автор считает необходимым сделать одно важное предупреждение, а именно предупреждение о том, что эта глава, как и вся эта книга, не является учебником по нейробиологии и не претендует на исчерпывающее изложение всех тех сложных процессов, которые происходят в человеческом организме, когда человек испытывает желание, потому что наша цель заключается не в том, чтобы превратить читателя в специалиста по нейротрансмиттерам и эндокринной системе, а в том, чтобы дать ему общее, доступное и практическое понимание того, как биология влияет на его интимную жизнь, как химические процессы, происходящие в его собственном теле, определяют его желания, его возможности и его ограничения, и как понимание этих процессов может помочь ему перестать винить себя и своего партнёра в том, что является не результатом личных недостатков, а результатом работы сложнейшей биологической машины, которая досталась нам в наследство от миллионов лет эволюции.

Начнём с самого главного и, пожалуй, самого фундаментального вопроса, а именно с вопроса о том, что такое желание с точки зрения биологии, откуда оно берётся, что его вызывает и что его подавляет, и вот здесь нам придётся познакомиться с двумя главными действующими лицами этого биологического спектакля, с двумя нейромедиаторами, которые во многом определяют наше сексуальное поведение, с дофамином и серотонином, потому что именно соотношение этих двух веществ, именно их баланс или дисбаланс, именно их взаимодействие и противоборство во многом объясняет то, почему одни люди являются страстными охотниками, которые готовы заниматься сексом в любое время дня и ночи, а другие являются спокойными хранителями очага, которые предпочитают стабильность, предсказуемость и умеренность во всём, включая интимную сферу.

Дофамин, который часто называют гормоном удовольствия, на самом деле является не столько гормоном удовольствия, сколько гормоном предвкушения, гормоном желания, гормоном стремления, потому что он выделяется не столько в момент получения награды, сколько в момент ожидания этой награды, и именно поэтому люди с высоким уровнем дофамина, люди, у которых дофаминовая система работает особенно активно, являются теми самыми охотниками, о которых мы говорили выше, потому что они постоянно находятся в состоянии поиска, постоянно стремятся к новому, постоянно ищут стимулы и впечатления, и секс для них является одним из самых мощных источников дофаминового подкрепления, потому что новизна, потому что риск, потому что предвкушение, потому что сама атмосфера охоты, погони и завоевания стимулирует выработку этого нейромедиатора, и вот эти люди, эти дофаминовые охотники, они хотят секса часто, они хотят его разнообразно, они хотят его страстно, и им трудно понять тех, кто хочет его реже, спокойнее и однообразнее, потому что их собственная биология подталкивает их к постоянному поиску новых стимулов.

Серотонин, напротив, часто называют гормоном удовольствия, но на самом деле он является гормоном удовлетворения, гормоном спокойствия, гормоном стабильности, потому что он выделяется не в момент предвкушения, а в момент насыщения, не в момент охоты, а в момент отдыха, и именно поэтому люди с высоким уровнем серотонина, люди, у которых серотониновая система работает особенно активно, являются теми самыми хранителями очага, о которых мы говорили выше, потому что они ценят покой, ценят предсказуемость, ценят уют и стабильность, и секс для них является не столько источником острых ощущений, сколько источником близости, тепла и уверенности в завтрашнем дне, и вот эти люди, эти серотониновые хранители, они хотят секса реже, они хотят его спокойнее, они хотят его в знакомом, проверенном, предсказуемом формате, и им трудно понять тех, кто хочет его чаще, разнообразнее и страстнее, потому что их собственная биология подталкивает их к сохранению того, что уже есть, а не к поиску того, чего ещё нет.

И вот здесь мы подходим к ключевому моменту этой главы, к тому моменту, который, возможно, объяснит читателю его собственные отношения лучше, чем все предыдущие главы вместе взятые, потому что если один партнёр в паре является дофаминовым охотником, а другой — серотониновым хранителем, то конфликт между ними является не результатом их личных недостатков, не результатом их нелюбви друг к другу и не результатом их эгоизма, а результатом их биологии, результатом того, что их нервные системы работают по-разному, результатом того, что их мозг выделяет разные химические вещества в разных количествах в разных ситуациях, и вот это понимание, это осознание того, что вы разные не потому, что вы плохие, а потому, что вы разные, и есть тот первый шаг, который может привести вас к примирению, к компромиссу и к той самой жизни, о которой мы говорим в подзаголовке этой книги.

Приведу пример из жизни, который, возможно, покажется вам знакомым, потому что подобные истории случаются сплошь и рядом, но о них принято молчать, потому что говорить о таких вещах вслух считается неприличным, и вот эта самая неприличность, это самое молчание, это самое табу и становится той питательной средой, в которой процветают недопонимание, обида и отчуждение. Жила-была пара, назовём их условно Дмитрий и Елена, люди вполне себе обычные, ничем не примечательные, познакомились они на дне рождения общего друга, встречались год, потом решили съехаться, потом решили пожениться, и всё у них было хорошо, вот только с сексом, как им обоим казалось, что-то шло не так. Дмитрий был человеком активным, энергичным, ему постоянно нужно было что-то новое, он любил спонтанность, любил риск, любил неожиданные решения, и в постели он хотел того же, он хотел секса часто, он хотел его разнообразно, он хотел его страстно, и ему казалось, что если Елена его любит, то она должна хотеть того же, а если она не хочет, то, значит, она его не любит, значит, она его не желает, значит, с ней что-то не так. Елена, напротив, была человеком спокойным, уравновешенным, она любила уют, любила предсказуемость, любила, когда всё идёт своим чередом, и в постели она хотела того же, она хотела секса реже, она хотела его спокойнее, она хотела его в знакомом, проверенном, предсказуемом формате, и ей казалось, что если Дмитрий её любит, то он должен уважать её желания, а если он не уважает, то, значит, он её не любит, значит, он её не ценит, значит, с ним что-то не так. И вот эти взаимные ожидания, эти взаимные обвинения, эти взаимные подозрения, которые на самом деле были не чем иным, как столкновением двух разных нейробиологических систем, двух разных дофаминово-серотониновых балансов, двух разных темпераментов, привели к тому, что пара, у которой в действительности не было никаких серьёзных проблем, кроме разве что биологической разности и неумения разговаривать друг с другом, оказалась на грани развода, и только когда они, наконец, решились обратиться к специалисту, только когда они, наконец, осмелились произнести вслух то, о чём так долго молчали, только тогда они узнали, что их ситуация не только не является чем-то из ряда вон выходящим, но наоборот, является настолько типичной, настолько распространённой, настолько универсальной, что специалист, выслушав их историю, лишь улыбнулся и сказал, что за двадцать лет практики он слышал подобное сотни, если не тысячи раз, и что единственная их настоящая проблема заключается не в том, что у них разный темперамент, а в том, что они считают это чем-то ненормальным, потому что именно это убеждение, а не реальная биологическая разность, и стало источником всех их страданий.

Этот пример, при всей своей кажущейся простоте, на самом деле поднимает очень важный вопрос, а именно вопрос о том, можно ли изменить свой нейробиологический профиль, можно ли из дофаминового охотника превратиться в серотонинового хранителя или наоборот, и вот здесь нужно сказать прямо и недвусмысленно: нет, нельзя, потому что нейробиологический профиль, как и темперамент, является в значительной степени врождённым, он формируется под влиянием генетики, гормонов, раннего детского опыта и множества других факторов, которые находятся за пределами нашего сознательного контроля, и попытки изменить его с помощью силы воли обречены на провал, потому что вы не можете заставить свой мозг выделять больше дофамина или больше серотонина по своему желанию, точно так же, как не можете заставить своё сердце биться медленнее или быстрее, и вот это признание, это понимание, это осознание того, что ваш нейробиологический профиль — это данность, с которой нужно работать, а не недостаток, который нужно исправлять, и есть тот второй шаг, который может привести вас к примирению с самим собой и со своим партнёром.

Однако нейробиология желания не исчерпывается одним лишь соотношением дофамина и серотонина, потому что существует ещё один гормон, который играет в этой истории не менее важную роль, а именно тестостерон, и вот здесь нам придётся разобраться с одним из самых живучих и самых вредных мифов, которые существуют в сфере человеческой сексуальности, с мифом о том, что тестостерон — это исключительно мужской гормон, что он определяет мужское сексуальное поведение и что женщины если и имеют его, то в таких количествах, которые не играют никакой роли в их интимной жизни, и вот этот миф, это заблуждение, это искажение научных фактов настолько глубоко укоренилось в массовом сознании, что даже многие врачи, даже многие психологи, даже многие сексологи продолжают повторять его, не задумываясь о том, насколько он далёк от реальности.

На самом деле тестостерон присутствует в организме как мужчин, так и женщин, и у обоих полов он играет важнейшую роль в регуляции сексуального желания, и хотя у мужчин его уровень в среднем в десять, а то и в двадцать раз выше, чем у женщин, это не означает, что у женщин он не имеет значения, потому что даже небольшие количества этого гормона могут оказывать существенное влияние на женское либидо, и исследования показывают, что женщины с более высоким уровнем тестостерона в пределах женской нормы обычно имеют более высокое сексуальное желание, чем женщины с более низким уровнем, и вот этот факт, этот научный факт, который почему-то остаётся за пределами массового сознания, должен быть усвоен каждым, кто хочет понять, почему он или его партнёрша хочет секса больше или меньше, чем другие люди.

Но и это ещё не всё, потому что тестостерон — это не единственный гормон, влияющий на женское желание, и не единственный гормон, влияющий на мужское желание, потому что помимо тестостерона существует ещё эстроген, прогестерон, окситоцин, пролактин и множество других веществ, каждое из которых вносит свой вклад в сложнейшую симфонию человеческой сексуальности, и вот эта сложность, эта многокомпонентность, эта многослойность гормональной регуляции и объясняет, почему так трудно предсказать, как поведёт себя желание того или иного человека в той или иной ситуации, почему один и тот же человек может хотеть секса страстно и часто в один период своей жизни и почти не хотеть его в другой, и почему попытки свести всё многообразие человеческой сексуальности к одному единственному гормону или к одному единственному фактору обречены на провал.

Отдельно стоит поговорить о мифе, согласно которому уровень тестостерона определяет не только желание, но и поведение, и что мужчины с высоким тестостероном обязательно являются агрессивными, доминантными и склонными к изменам, а женщины с высоким тестостероном обязательно являются мужеподобными, агрессивными и неспособными к материнству, и вот этот миф, это заблуждение, это искажение, которое не имеет под собой никаких серьёзных научных оснований, привело к тому, что миллионы людей по всему миру живут с клеймом, которое им навесили на основании одного лишь анализа крови, и миллионы других людей боятся проверять свой уровень тестостерона, потому что боятся узнать о себе то, что может их напугать, и вот эта боязнь, это невежество, это суеверие, которое выдаёт себя за науку, и есть то, с чем нам предстоит бороться на страницах этой книги.

Приведу ещё один пример из жизни, который, возможно, покажется вам знакомым, потому что подобные истории случаются сплошь и рядом, но о них принято молчать, потому что говорить о таких вещах вслух считается неприличным. Жила-была женщина, назовём её условно Ольга, которая всю свою жизнь считала себя фригидной, потому что она хотела секса реже, чем, как ей казалось, должна была хотеть нормальная женщина, и вот эта уверенность в собственной неполноценности, эта убеждённость в том, что с ней что-то не так, это чувство вины перед мужем, который, как ей казалось, страдал от её холодности, привели к тому, что она годами терпела, годами делала вид, годами соглашалась на близость, которую не хотела, и всё это время считала себя сломанной, неполноценной, неправильной. И только когда ей исполнилось сорок пять и она, наконец, решилась сдать анализ на гормоны, она узнала, что уровень тестостерона у неё находится на нижней границе нормы, и что это, возможно, и объясняет её невысокое либидо, и что существуют способы скорректировать этот уровень, и что она не фригидна, а просто имеет гормональный профиль, который отличается от среднестатистического, и вот это открытие, это осознание, это понимание того, что её проблема имеет биологическую основу и биологическое решение, а не является результатом её личностных недостатков, перевернуло её жизнь, потому что она перестала винить себя, перестала считать себя сломанной, перестала терпеть и начала жить, и вот эта история, эта трансформация, этот переход от самообвинения к самопринятию и есть то, чего мы хотим для каждого читателя этой книги.

Теперь, когда мы разобрались с дофамином, серотонином и тестостероном, пришло время поговорить о третьем факторе, который определяет наше сексуальное поведение, а именно о так называемом эффекте торможения и возбуждения, о том, как стресс, усталость и тревожность влияют на либидо, и вот здесь нам придётся познакомиться с одной из самых полезных и самых практичных концепций современной сексологии, с концепцией, которая была разработана исследователями и которая объясняет, почему одни люди хотят секса больше, когда они устали, а другие хотят его меньше, почему одни люди возбуждаются от стресса, а другие теряют всякое желание, и почему понимание этого механизма может помочь вам лучше понять себя и своего партнёра.

Согласно этой концепции, сексуальное возбуждение является результатом взаимодействия двух противоположных сил, а именно силы возбуждения, которая подталкивает человека к сексу, и силы торможения, которая удерживает его от секса, и вот эти две силы, эти два механизма, эти два процесса постоянно взаимодействуют в нашем мозге, и результат этого взаимодействия определяет, хотим мы секса в данный конкретный момент или не хотим, и вот здесь важно понять, что у разных людей соотношение этих двух сил различно, потому что у одних людей система возбуждения работает особенно активно, и тогда даже небольшой стимул может вызвать у них желание, а у других людей система торможения работает особенно активно, и тогда даже сильный стимул может не вызвать у них никакой реакции, и вот это различие, это соотношение, этот баланс между возбуждением и торможением и объясняет, почему одни люди являются более страстными, а другие более сдержанными, и почему одни люди легче возбуждаются, а другие труднее.

Но самое интересное в этой концепции заключается не в том, что она объясняет различия между людьми, а в том, что она объясняет, как стресс, усталость и тревожность влияют на наше желание, и вот здесь мы подходим к тому моменту, который может объяснить многие проблемы в ваших отношениях, потому что стресс, усталость и тревожность являются мощнейшими факторами торможения, они активируют систему торможения и подавляют систему возбуждения, и вот почему человек, который весь день работал, весь день решал проблемы, весь день нервничал, весь день тревожился, приходит домой и не хочет секса, потому что его система торможения активирована до предела, потому что его мозг находится в режиме выживания, а не в режиме размножения, и потому что секс в такой ситуации воспринимается не как удовольствие, а как дополнительная нагрузка, от которой хочется отгородиться.

Однако здесь есть один важный нюанс, который часто упускают из виду, а именно тот факт, что у некоторых людей стресс, наоборот, усиливает желание, потому что секс для них является способом снять напряжение, способом расслабиться, способом убежать от проблем, и вот эти люди, эти люди, у которых стресс активирует не торможение, а возбуждение, они хотят секса больше, когда они устали, больше, когда они нервничают, больше, когда у них проблемы, и вот это различие между людьми, для которых стресс является фактором торможения, и людьми, для которых стресс является фактором возбуждения, и есть ещё одна причина, по которой партнёры могут не понимать друг друга, потому что если один из них относится к первой категории, а другой ко второй, то они будут хотеть секса в прямо противоположных ситуациях, и вот это несовпадение, это противоречие, этот конфликт между двумя разными реакциями на стресс и есть то, что делает отношения особенно сложными и особенно требующими понимания и терпения.

Приведу пример из жизни, который, возможно, покажется вам знакомым, потому что подобные истории случаются сплошь и рядом. Жила-была пара, назовём их условно Сергей и Анна, люди вполне себе обычные, ничем не примечательные, и вот у них была одна особенность, которая отличала их от других пар, а именно то, что они хотели секса в прямо противоположных ситуациях. Сергей был человеком, для которого стресс был фактором возбуждения, и когда у него были проблемы на работе, когда он уставал, когда он нервничал, он хотел секса больше, потому что секс для него был способом снять напряжение, способом расслабиться, способом убежать от проблем. Анна, напротив, была человеком, для которого стресс был фактором торможения, и когда у неё были проблемы на работе, когда она уставала, когда она нервничала, она хотела секса меньше, потому что секс для неё был дополнительной нагрузкой, дополнительной обязанностью, дополнительным источником стресса. И вот эта разность, это несовпадение, это противоречие привело к тому, что Сергей, уставший после тяжёлого дня, приходил домой и хотел близости, а Анна, тоже уставшая после тяжёлого дня, хотела только одного, чтобы её оставили в покое, и вот эти взаимные ожидания, эти взаимные обиды, эти взаимные обвинения, которые на самом деле были не чем иным, как столкновением двух разных реакций на стресс, двух разных способов справляться с усталостью, двух разных темпераментов, привели к тому, что пара, у которой в действительности не было никаких серьёзных проблем, кроме разве что биологической разности и неумения разговаривать друг с другом, оказалась на грани развода, и только когда они, наконец, решились обратиться к специалисту, только когда они, наконец, осмелились произнести вслух то, о чём так долго молчали, только тогда они узнали, что их ситуация не только не является чем-то из ряда вон выходящим, но наоборот, является настолько типичной, настолько распространённой, настолько универсальной, что специалист, выслушав их историю, лишь улыбнулся и сказал, что за двадцать лет практики он слышал подобное сотни, если не тысячи раз, и что единственная их настоящая проблема заключается не в том, что у них разные реакции на стресс, а в том, что они считают это чем-то ненормальным, потому что именно это убеждение, а не реальная биологическая разность, и стало источником всех их страданий.

Этот пример, при всей своей кажущейся простоте, на самом деле поднимает очень важный вопрос, а именно вопрос о том, можно ли изменить свою реакцию на стресс, можно ли научиться хотеть секса в те моменты, когда раньше не хотелось, или научиться не хотеть секса в те моменты, когда раньше хотелось, и вот здесь нужно сказать прямо и недвусмысленно: да, можно, но не с помощью силы воли и не с помощью простого решения, а с помощью глубокой работы над собой, с помощью понимания своих собственных реакций, с помощью осознания того, что происходит в вашем теле и в вашей психике, когда вы испытываете стресс, и с помощью постепенного, шаг за шагом, изменения тех паттернов, которые были сформированы годами, и вот эта работа, эта постепенность, эта глубина и есть то, что отличает реальные изменения от пустых обещаний, и то, что делает возможным переход от терпения к жизни.

Теперь, когда мы разобрались с дофамином, серотонином, тестостероном и эффектом торможения и возбуждения, пришло время подвести итог этой главы и сформулировать те выводы, которые читатель может из неё извлечь, потому что без этих выводов вся предыдущая информация останется лишь набором интересных, но бесполезных фактов, и вот эти выводы, эти формулировки, эти практические следствия и есть то, ради чего мы написали эту главу.

Первый вывод заключается в том, что различия в сексуальном желании между партнёрами имеют биологическую основу и не являются результатом личных недостатков, эгоизма или нелюбви, и что понимание этого факта может помочь вам перестать винить себя и своего партнёра в том, что является результатом работы сложнейшей биологической машины, которая досталась нам в наследство от миллионов лет эволюции.

Второй вывод заключается в том, что нейробиологический профиль человека является в значительной степени врождённым и не поддаётся произвольному изменению, и что попытки переделать себя или своего партнёра обречены на провал, потому что вы не можете заставить свой мозг выделять больше дофамина или больше серотонина по своему желанию, точно так же как не можете заставить своё сердце биться медленнее или быстрее.