Анучинские чары

Из-за леса, леса тёмного,

Подымалась красна зорюшка,

Рассыпала ясной радугой

Огоньки-лучи багровые.

Загорались ярким пламенем

Сосны старые, могучие,

Наряжали сетки хвойные

В покрывала златотканные.

А кругом роса жемчужная

Отливала блёстки алые,

И над озером серебряным

Камыши, склонясь, шепталися…

Сергей Есенин

На прога́линке тенистой конь пасся: жадно губами двигал, временами причмокивал, фырчал шумно, будто сотни лет не ел ничего. Трава сочная, тучная, яркого цвета зелёного, такая в июле бывает, в самом расцвете. Конь – окраса белого, с длинной гривой льняной, ноги крепкие, мускулистые; нрава спокойного, осторожного, в обиду себя не даст никому. Вдруг уши его чуткие напряглись, при этом жевать он не перестал, а зрачки из одной стороны́ в другую косили. Зря – надо бы бежать, но больно уж травка вкусная, как приманила! Сзади к нему человек крался: гибкий, проворный, сила в каждом движении чувствовалась; поступь лёгкая, бесшумная; казалось, предугадывал он всякий поворот сверкающих глаз коня; одет в доспехи из кожи светлой, с вышивкой красно-синей; видимо, звания высокого воинского.

Шагов за пять от скакуна человек в полный рост вскочил, прытью хищника бросился тому на́ спину. Конь на дыбы встал, заржал громко, затряс гривой роскошной; шея его изгибалась, а из пасти пена пузырями шла. Не рад он был гостю незваному, ох, не рад, тем более на хребте́ своём.

С ловкостью звериной оставался на месте воин, за хо́лку держался. Улучив момент, прижался к уху животного и тихо-тихо нашёптывал слова сокровенные. Конь присмирел, задышал ровно. Человек долго ещё говорил жеребцу что-то доброе, ласковое, тот и позволил сбрую на себя надеть.

– Хороший, хороший, – трепал непослушную чёлку коня. – Как ты выжил на земле окре́стной, средь медведей да тигров? – удивлялся он. – Ты теперь мой навеки.

Запрыгнул воин в седло и направил рысака в лес по тропке извилистой. Кругом пихты да кедры росли огромные, обхватом в рук несколько, вершин не видно; ни один луч солнечный не проникал в чащу дремучую, ни одна травиночка не могла без тепла и света окрепнуть здесь. Деревья мхом бурым подёрнулись; оплели их лимо́нника завитки́ пёстрые, с пятнами розовыми на листьях, словно глазницы родони́товые чудищ страшных. Кругом возвышались па́поротники в рост человеческий да шляпки мухоморов борода́вчатых, все ела́нки собой заполонивших. Неподалеку филин ушастый ухал, глухо, подолгу, – предостерегал округу о пришельцах незваных.

Нежданно лес расступился и открылось озеро круглое глубокого цвета изумрудного. В конце его рокотал водопад красоты́ редкостной: высокий, са́женей восемь, не меньше. За́водь утки цветные заполонили, мандари́нками их зовут. Вокруг со́сны с ти́сами вековыми красовались, ара́лии кронами широкими щеголяли да орехи маньчжу́рские величаво шумели; лианы виноградника густо по стволам их струились. Ветви деревьев двигались то ли от ветра налетевшего, то ли судачили, путников обсуждая: «Кто такие? Чего надо?» Изю́бри с кабарго́й рядом у воды паслись, человека нисколько не испугавшись. Соболь блестящий из кустов леспеде́ци нежной выскочил: осмотрел прибывших глазами-бусинами, цвета ага́та сапфири́нового, махнул хвостом пушистым, будто остаться разрешив, и удалился по делам звериным.

Человек устремил коня в воду, и он, слушаясь, поплыл. К водопаду приблизившись, скакун замедлил движение, но наездник поводья прямо держал. Смело преодолели потоки воды, те градом обрушились на их головы, и за водопадом очутилась пещера просторная. На су́шу выйдя, конь стал отряхиваться, перетаптываться.

– Давай ближе знакомиться, – сказал человек, и по голосу явно слышалось – привык он командовать. – Я – Белый Воин, так кличут по цвету доспехов. Для своих – Олег. Выбрал тебя за характер норо́вистый и окрас чудный, – это подходит мне. Долго тебя высматривал, но бдительности ты никогда не терял, вплоть до дня сегодняшнего. Будешь Быстрым, так водопад прозвал я. Нравится? – Воин в упор поглядел в глаза жеребца, чёрные, словно ночь безлунная.

Потряс тот гривою, попятился, склонил голову в знак согласия, потянул воздух ноздрями, к стене отошёл, потёрся о выступ. Белый Воин снял с коня сбрую, показав рукой на соломы охапку да бочку дубовую, полную воды́ чистейшей.

– Пей, спать ложись. Видишь, какое я убежище разведал! Завтра предстоит день нелёгкий. Карту одну я в бою неравном добыл. Думал, в края мои ро́дные дорогу укажет, а она сюда привела. Вроде сокровища здесь зарыты несметные. Сам издалёка я, из помо́ров1. По севера́м шли в эту сторону, где по морям, а где во́локом – по суше и льдам, за камень Чухо́нский2 забрели. Много дней в штормах про́были, все суро́вости выдюжили, а тёплые во́ды не стерпел ка́рбас3 мой, разбился о скалы крутые. Из дружины только я и остался в живых, чудом негаданным. Несколько месяцев блуждаю по горам да лесам тутошним. Люди добрые привечают, да никто не ведает, где моя родина. Отряд свой хочу собрать – одному сложно корабль новый строить, управлять – тем па́че. Да и деньги нужны на это. Один-единственный камешек солнечный4 уцелел, за пазухой всегда при мне был; дорогу в дни хмурые он показывает, продолжая верой и правдой служить. Смирился давно я с жизнью теперешней, но карта ду́шу мою разбере́дила; мечтал, домой попаду, а нет – судьба богатствами решила меня испытать. Нет ху́да без добра, может, путь верный укажут за них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

1 Помо́ры – жители северной европейской части России.

2

Камень Чухо́нский – Чуко́тка.

3

Ка́рбас – северная большая рыбацкая лодка, помо́рское судно.

4

Солнечный камень – шпат, его брали с собой моряки для определения нахождения солнца при облачной погоде.