Игрушка для Альтавров

Глава 1

Я пришла в сознание, в незнакомом месте и не сразу сообразила, что произошло.

Усилием воли вспомнив последние события, резко села и оглянулась по сторонам.

Полумрак, царивший вокруг, не давал, как следует разглядеть помещение, в которое меня непонятным образом занесло.

Всматриваясь в нечеткие силуэты, с ужасом поняла, что копошащаяся серая масса рядом со мной – люди.

Кто-то лежал без сознания, кто – то сидел на полу, так же как и я, озираясь по сторонам, а кто-то и вовсе ползал возле стен в поисках выхода.

Пока в замешательстве я пыталась понять, что же все-таки происходит, рядом что-то или кто-то зашевелился, послышался тихий всхлип. Обернувшись на звук, я увидела девочку двенадцати лет. Обхватив колени, она лежала в позе эмбриона. Эта душещипательная картина вызвала у меня чувство жалости, материнский инстинкт потребовал немедленно обнять ребёнка.

Осторожно приблизилась к неи и тихонько коснулась плеча.

– Эй, ты в порядке? – прошептала одними губами, так чтобы слышала только она, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Не знаю, – еле слышный ответ.

– Как тебя зовут? – решила наладить с ней контакт и успокоить.

– Оля, – она повернулась ко мне личиком, которое виднелось в полумраке бледным пятном.

– А меня Ира, очень приятно познакомиться, – протянула руку. Оля неуверенно прикоснулась к ней, холодными словно льдинки, пальчиками.

– Вы не знаете, куда мы попали? – через некоторое время осмелилась спросить девочка и подсела ближе ко мне.

– Нет, я только что пришла в себя и еще не успела разобраться в происходящем, – продолжаю говорить шепотом. – А ты давно тут? И как сюда попала?

– Я тоже недавно проснулась, а попала, когда шла домой, через парк. Увидела голубой свет и уснула. А вы?

– Ехала встречать мужа, у машины посреди дороги спустило колесо, а когда я его накачивала, тоже увидела голубой свет и потеряла сознание.

– Нас, наверное, инопланетяне похитили, – Оля тихо всхлипнула. С чувством жалости я обняла и прижала ее к себе: «Бедный ребенок, не знаю, кто нас похитил, но они точно звери бессердечные».

– Я уверена в том, что всему есть объяснение. Мы обязательно во всем разберемся и выберемся отсюда. Наверняка, нас уже ищут, – пыталась утешить ее и заодно успокоить себя.

– Моя мама будет сильно волноваться, – девочка сильней прижалась ко мне в поисках поддержки и защиты. Знала бы она о том, что мне самой сейчас хочется спрятаться за чью-нибудь широкую и надежную спину, то не жалась бы ко мне так доверчиво.

Общаться дальше желания не было, и мы просто сидели молча. Я погладила девочку по спутанным волосам, от чего она постепенно уснула.

В помещение, в котором нас заперли неизвестные похитители, было ужасно душно, и мне пришлось снять куртку. Подстелив ее на пол, уложила Олю, пусть спит в подобии комфорта, все же не на голом полу.

Примерно через два часа обстановка не изменилась. К нам никто так и не зашел, чтобы объяснить происходящее или выдвинуть требования. Как бы ни было страшно, все равно хотелось мало мальской определенности, неизвестность пугала гораздо сильнее любых, даже самых ужасных предположений.

Время тянулось невыносимо долго, все кто прежде находился в бессознательном состоянии давно пришли в себя.

Многие были дезориентированы и растерянно озирались по сторонам, а те, кто очнулся первыми, осмелились завести разговор с товарищами по несчастью.

Я больше ни с кем не разговаривала, но внимательно прислушивалась к тому, что люди рассказывали друг другу. У всех оказались разные истории: кого-то похитили днем, кого-то ночью, кто-то возвращался с работы, а кто-то, наоборот, шел на нее. Одни были на даче, другие вышли на балкон покурить или в магазин за продуктами, но всех объединяет одно – перед тем, как попасть сюда, они видели голубой свет.

Постепенно большинство пленников расслабилось, видимо, устали находиться в постоянном напряжении, некоторые начали знакомиться друг с другом. Но были среди нас и такие, кто также как и я, угрюмо молчал в сторонке от общей массы.

Несколько человек даже пытались выбраться из западни. Практически у всех при себе были телефоны, но дозвониться  до службы спасения так и не удалось, толстые металлические стены хорошо блокировали связь, сделав гаджеты бесполезными побрякушками. Складывалось ощущение, что нас заперли в каком-то бункере, глубоко под землей.

Самые активные пленники осмотрели все поверхности в поисках дверей. К сожалению, их так и не удалось найти, ни малейшего намека на выход. Глухие стены и никаких зазоров. Даже пол и потолок обследовали в поисках люка, подсвечивая фонариками на телефонах.

– Не может быть такого, – не хотел верить самый активный мужчина. В тусклом свете сложно разглядеть его внешность, видно лишь его высокий, темный силуэт.

– Божечки, мы все умрем! – визгливо запричитала какая-то женщина.

– Не накаляйте обстановку, и без вашей истерики тошно, – грубо обрвола ее нытье другая пленница.

– А вам все равно, что с нами сделают? – истеричная дама не хотела униматься.

– Мне не все равно, но  нытье тут точно не поможет! Так что захлопните рот, или я сама его закрою! – неизвестная перешла к угрозам.

– А ты мне рот не закрывай, хабалка! – истерику как рукой сняло, обе женщины нашли на ком сорвать злость.

– Дамы, успокойтесь! Мы и так в полной заднице, еще скандалов не хватало в довесок!  – в перепалку встрял мужской голос.

Скандал грозил перерасти в натуральную драку, так как «дамы» полностью игнорировали замечание и успокаиваться не собирались.

Неожиданная вибрация стен и пола мгновенно остудили склочниц. В наступившей тишине раздался странный гул, он нарастал с каждой секундой, а потом и вовсе стал оглушительным.

Оля, проснувшаяся от женской ругани, в ужасе зажмурилась и закрыла уши ладонями.

Через несколько минут тряска и шум стали тише, а затем и вовсе прекратились. Никто не успел расслабиться, новые неприятности пришли в виде шипения и голубоватого, светящегося дыма.

Люди испуганно зажали рты и носы, но неизвестный газ все равно с легкостью проник в легкие.

Моё горло начало саднить, я не смогла сдержать кашель, от которого на глазах выступили слезы. Тело потеряло чувствительность, а происходящее вокруг стало вдруг безразличным.

Напоследок промелькнула мысль о газовых камерах, и я уплыла в небытие.

Глава 2

Первое что почувствовала, когда пришла в себя, это жуткую тошноту и головокружение. Прислонившись к стене, попыталась прийти в себя и не сдержавшись, громко застонала.

Всё двоилось и плыло перед глазами, ничего не получалось разглядеть.

Постепенно состояние стабилизировалось, и я поняла, что в помещении стало светлее.

Под потолком на стенах появились светящиеся полосы, они излучали такой же голубоватый свет, какой я видела перед похищением.

Все пленники, постепенно пришли в себя.

Я почему-то проснулась самая первая и примерно полчаса находилась в одиночестве, созерцая просторную комнату, пол которой был усыпан спящими человеческими телами.

Рядом со мной лежала Оля, она еле дышала и была холодной, но, к счастью, живой.

«Кто же всё-таки нас похитил? И какую цель они преследуют? Может, это какой-то эксперимент?» – смятение и страх, вот что я испытывала сейча. Страшно даже представить то, что нас ждет дальше.

«Бедный Максим, он, наверняка, замерз, ожидая меня, пока не понял, что я за ним так и не приеду.

А родители не дождались звонка. Они, наверное, сейчас все вместе пишут заявление в полицию. Бедная моя Снежа, я ведь обещала ей, что скоро приеду. А сама сижу неизвестно где».

Запоздалые слезы навернулись на глазах и потекли по щекам. Спрятав лицо в ладонях, уткнулась в колени и дала волю истерике. Плакала долго и никак не могла успокоиться.

Неожиданно кто-то тронул меня за плечо. Подняла заплаканные глаза и увидела Ольгу. Я до того увлеклась жалостью к самой себе, что не заметила, как она очнулась.

Устыдившись своей слабости, вытерла слезы и обняла девочку. Так мы и сидели, прижавшись друг к другу.

Через какое-то время отстранилась от Оли и заглянула ей в глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – осмотрела её, осторожно ощупав руки и ноги. – Мне кажется, ты похудела, пока спала.

– Вы тоже сильно исхудали, – и, действительно, оглядев себя, заметила, что одежда висит на мне словно мешок. Килограмм десять точно ушло.

После родов долго пыталась похудеть, но ничего не получалось. Потом Максим сказал, чтобы перестала над собой издеваться, и я забросила это дело.

«Что же с нами делают? Как такое вообще возможно?»  –  теряясь в догадках, даже приблизительно не могла предположить, в какую передрягу мы угодили.

Помимо того, что нас похитили и удерживали долгое время в неизвестности, еще достаточно много странностей.

Например, то, что я не ощущала ни голода, ни жажды и еще ни разу не захотела в туалет. Остальные тоже не проявляли таких потребностей, теперь вот похудение.

Практически все пленники удивленно осматривали себя, обнаружив внезапную потерю веса.

Неожиданно стены вновь завибрировали, раздался громкий гул, нас сильно тряхнуло, как в самолете во время турбулентности. Мои челюсти непроизвольно клацнули, и я крепче схватилась за Олю. Те, кто стоял, тут же попадали на пол, а сидящие вцепились друг в друга и стены.

Жуткая тряска быстро закончилась, и все с облегчением вздохнули.

– Что это было? – дрожащим голосом спросил один из мужчин, но в ответ все только пожимали плечами, испуганно переглядываясь друг с другом.

В дальнем от меня конце комнаты раздался звук работающего механизма, и в стене появился просвет высотой примерно в два с половиной метра, он постепенно расширился и превратился в полноценный проход.

Пленники замерли, с удивлением и ожиданием смотря на происходящее. А потом и с ужасом. Ольга взвизгнула, схватив меня за руку, а я не могла оторвать взгляд от дверей, от страха в горле встал ком.

В помещение вошли два, наверное, человека ростом около двух метров. Облаченные во что-то, отдаленно напоминающее скафандры черного цвета с металлическим отливом и шлемы, плотно облегающие головы, в которых не видно лица, только голубые глаза светились как у роботов из фантастических фильмов.

Дверь закрывается сразу же, как только похитители переступили порог. В руках они держали непонятные приборы отдаленно похожие на пистолеты, возможно, это и было оружие.

Я с содроганием и ощущением нереальности происходящего наблюдала, как людей хватали по очереди и зачем-то прикладывали пистолеты к шее. Все в панике с криком разбегались в разные стороны, но эти существа все равно быстро ловили очередную жертву, и грубо удерживая за горло, что-то вкалывали в организм.

В критической ситуации мозг судорожно работал в ускоренном темпе, и я поняла, что это оружие – подобие автоматических шприцов.

Те кто, побывал в руках пришельцев, остались живы и только с болезненным выражением на лице потирали место инъекции. А всех, кто сопротивлялся, успокаивали ударами в живот или в челюсть, не делая различий между мужчинами и женщинами. Ни с кем не церемонились и грубо принуждали к подчинению, даже самые молодые и здоровые из мужчин понимали, в чьих руках сила, и больше не совершали попыток дать отпор.

Я малодушно радовалась тому, что мы находимся в самом дальнем углу, и есть время оценить обстановку и выбрать правильную тактику поведения. Когда очередь все-таки дошла до нас, один из монстров направился к Ольге и хотел схватить, но я быстро закрыла девочку собой и подставила шею, предлагая первой уколоть себя.

Пришелец на некоторое время замер на месте, словно обдумывая дальнейшие действия, затем нажал на невидимую кнопку на шлеме, и моим испуганным глазам открылось его лицо.

Это однозначно мужчина, и Ольга была права, когда говорила, что нас похитили инопланетяне.

Его внешность не характерна для землян. В довесок к высокому росту прилагались острые черты лица, выступающие скулы, квадратный подбородок, и черные короткие волосы ежиком. Мужчину даже можно было бы назвать привлекательным, если бы не глаза, миндалевидной формы, с практически черной радужкой. Они смотрели на меня с интересом и, вроде бы, с удивлением.

Я решительно шагнула вперед и наклонила голову в бок, чтобы дать понять ему, чего я хочу. Держать себя в руках и не удариться в панику стоило мне титанических усилий.

Мужчина издал непонятный гортанный звук, на удивление, осторожно взял меня за плечо и сделал укол.

Процедура оказывается неприятной, но и не такой уж болезненной, чтобы визжать, как ненормальная, поэтому я всё терпела молча. Затем повернулась к девочке, взяла ее за руку и подвела к похитителю. В этой ситуации, разумнее вести себя покорно, чтобы получить больше шансов на выживание. В любом случае, они сделают то, зачем пришли, поэтому ни к чему усложнять себе жизнь, она и так может в любой момент оборваться.

Черноглазый мужчина так же, аккуратно сделал укол девочке и, одарив меня странным взглядом, ушёл к своему напарнику.

Я облегченно выдохнула и бережно обняла подругу по несчастью. Оля тут же уткнулась мне в грудь и тихо всхлипнула. Мне безумно жалко девочку, но помочь ей в этой ситуации, кроме моральной поддержки, ничем не могла.

А дальше начался сущий ужас.

Когда экзекуторы ушли, все было расслабились, но не прошло и пары минут, как они вернулись, уже с какими-то другими приборами.

Начиная с тех, кто находился ближе к выходу, неизвестные существа заставляли всех раздеться. Большинство пленных сопротивлялись. Пришельцы, недолго думая и больше никого не спрашивая, направляли на людей неизвестные приборы, и облучали красным светом, после чего, одежда рассыпалась в пыль, а следом за ней и волосы.

Женщины и мужчины кричали от страха и шарахались в разные стороны, толкая и сбивая с ног друг друга, но от лучей, сжигающих одежду, было не спастись.

Я лишь стояла на месте и крепко прижимая к себе девочку, тряслась от ужаса. Где-то глубоко в душе тлела надежда на благосклонность захватчиков, ведь мы вели себя спокойно.

И опять очередь дошла до нас. Похититель, сделавший нам инъекцию, приблизился ко мне вплотную. Между нами остались лишь пару сантиметров. Он жестом указал на одежду.

– Снимай. Волосы потом не вырастут. Девчонка может остаться в одежде, – неожиданно для себя поняла все, что он сказал, хотя русских слов не услышала, но больше всего меня поразило его лояльное отношение к нашей парочке: «Неужели не зря проявила покорность?»

Тем временем пришелец пристально за мной наблюдал, не торопил, но и глаз не сводил, словно пытался уловить каждую эмоцию на моем лице.

– Оленька, отвернись, пожалуйста, – прошу девочку и дрожащими руками быстро раздеваюсь. Остаться лысой на всю жизнь не хочется, даже, если она будет короткой, в чем я твердо уверена.

Скинув одежду на пол и осталась только нижнее белье.

– Всю, – терпеливо потребовал мужчина, жадно пожирая меня глазами.

Покраснев от кончиков ушей до самых пят, неуверенно стянула бюстгальтер, а потом и плавки. Изо всех сил стараясь перебороть чувство стыда, гордо выпрямила спину и посмотрела в непроницаемые глаза захватчика.

«В нашем положении не до истерик и стеснений!» – убеждала себя, едва сдерживая приступ паники.

В ответ на свое поведение получила то ли улыбку, то ли ухмылку одним уголком рта, затем нас на время оставили в покое.

– Вы такая смелая, – прошептала Оля, дрожащим голосом.

– Нет, я просто очень хочу жить, – на самом деле я далеко не смелая и с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не грохнуться в обморок, хотя очень хотелось, причем насовсем.

На этом неприятности не заканчиваются.

Перед дверями снова началось движение. Похитители выстраивали всех в ряд, грубо толкая и пиная зазевавшихся и медлительных.

Все были напуганы: женщины плакали, а мужчины, не в силах смотреть на пришельцев, опускали глаза в пол и старались не смотреть на обнаженных женщин.

Я решила снова подчиниться добровольно, потянула Ольгу за собой и встала предпоследней.

Дальше наш новый знакомый, подходил к каждому пленнику и прикосался ко лбу непонятным датчиком, издающим противный пищащий звук. От контакта с первым человеком, прибор засиял оранжевым светом.

– Рудники, – недовольно скривился проверяющий и направляется к следующему. А несчастного под руки вывели из временной тюрьмы.

У второго загорелся красный сигнал.

– Ликвидировать, – от услышанного приговора у меня мороз побежал по коже. Не надо иметь семь пядей во лбу для того, чтобы понять значение приказа.

Сотрясаясь от страха, я готова была молить всех известных и неизвестных богов о том, чтобы непонятное приспособление не приговорило меня к подобной участи. Тем временем еще троих увели за первым пленником.

Большинство людей попали в число рудокопов, а когда у одного из мужчин засветился зеленый, пришелец довольно улыбнулся.

– Одобрено. В лабораторию, – коротко бросил он напарнику.

И вот подошла моя очередь. Держать себя в руках оказалось сложно, практически невозможно. Стараясь не впасть в истерику, я через силу смотрела в глаза обследующего. В ответ он не отводил от меня взгляда, пока прибор проводил анализ.

Противный писк сообщил о завершении процедуры. Мы оба уставились на зеленый экран. Захватчик – с удивлением, а я – с облегчением. И не важно, что лаборатория звучит страшнее рудников, главное – что не ликвидация.

– Женщина?! – непонимающе спрашивает он непонятно кого.

– Да, – на всякий случай отвечаю едва слышно.

– Повторить, – пропуская мимо ушей мой ответ, отдает команду прибору и вновь прикасается к моему лбу. Результат тот же. – В лабораторию, – подталкивает меня к двери.

Вместо того, чтобы пойти к выходу, я хватаю Ольгу за руку и с мольбой смотрю на инопланетянина.

– Пожалуйста, – шепчу одними губами.

Нахмурив брови, он поворачивается к своему товарищу.

– Девчонке стереть память и вернуть на Землю, – на радостях чуть не расцеловала его в благодарность, но вовремя одернула себя, вспомнив о том, что именно он является виновником неприятностей.

– Спасибо, – все же благодарю очень тихо, но достаточно, чтобы он услышал. Его кивок подтверждает, что благодарность принята.

На прощание кидаю последний взгляд на девочку. Радуясь ее возвращению домой, сожалею лишь о том, что она ничего не вспомнит и не сможет рассказать о моей судьбе.

«Так, стоп! Что он там сказал про Землю?!» – страшная догадка заставила душу похолодеть от ужаса.

Несмотря на благородный жест гуманоида, мне с трудом верилось в то, что у них все-таки есть маломальские моральные принципы и нас оставят в живых.

«Надежда умирает последней!» – попыталась успокоиться и на ватных ногах направилась к выходу.

В длинном коридоре меня уже ждали два конвоира. Они словно роботы стояли по стойке смирно, а непроницаемые шлемы надежно скрывали их лица.

Стоило мне появиться из дверного проема, как один из черных исполинов встал впереди, а второй, грубо надавив мне на затылок, принудил опустить голову и пошел позади.

Оказать сопротивление даже в мыслях не было, поэтому я покорно шла, стыдливо прикрывая грудь руками.

Ступая босыми ногами по металлическому ребристому полу, слушала громыхающую поступь сопровождающих. Сначала хотела запомнить дорогу и сосчитать количество шагов, чтобы при возможности сбежать, но меня все время сбивала с толка навязчивая мысль о том, что идущий сзади мужчина свободно разглядывает мои прелести. Я буквально чувствовала его взгляд на своей пятой точке. И даже попытка успокоить себя тем, что это разыгралось воображение, не помогала.

Когда мои ступни озябли от соприкосновения с холодным полом, раздался шипящий звук. Не сдержала любопытства и подняла голову: перед нами открылась автоматическая дверь. Ее форма и толщина впечатляли и наталкивали на мысль, что это шлюз.

– Голову опусти, – меня грубо толкают в спину. От прикосновения на коже остается неприятный холодок.

Мысленно сжавшись, поспешила выполнить приказ, чтобы не нарываться на неприятности.

Прежде, чем добраться до пункта назначения, нам пришлось пройти еще с десяток таких дверей. И для меня стало полной неожиданностью, когда впереди идущий сделал шаг в сторону. Он пропустил меня вперед и сильно толкнул в спину. Я буквально влетела в небольшое помещение, а за спиной с шипением закрылся шлюз, лишив возможности сбежать.

Помимо меня в камере оказались три голых мужчины. При проверке у них тоже загорелся зеленый индикатор.

Я словно загнанная мышь, забилась в дальний угол и пыталась сжаться, как можно плотнее, чтобы прикрыть все интимные места. Страшно было даже глаза поднять, поэтому закрыла их, стараясь убедить себя в том, что моим сокамерникам сейчас не до женских прелестей, и они даже не пытаются их разглядеть.

Постепенно холод пробрался до самых костей, а тело непроизвольно сотрясалось в попытке согреться, явный признак переохлаждения, еще чуть-чуть и начнет клонить в сон.

Находясь на грани жизни и смерти, я слышала, как открылась дверь, и кто-то вошел, неся с собой тепло. С трудом подняла веки, и пока они открыты, сквозь пелену смогла различить четыре силуэта.

– Встань! – кто-то обратился ко мне, но я не могла выполнить приказ, тело отказывалось мне повиноваться, даже глаза вновь закрылись от бессилия.

Тогда чьи-то горячие ладони взяли меня под руки, приятно обжигая кожу. Я словно мотылёк, летящий на свет, потянулась к желанному теплу. Со стоном наслаждения прижалась к чему-то теплому и большому.. Но блаженство быстро длилось не долго. Спина вдруг оказалась прижатой к ледяной стене. Холод словно острые иглы пронизывал кожу, вынуждая вновь открыть глаза.

Уже знакомый черноглазый гуманоид удерживал меня, пока мои руки и ноги обхватывали кандалы. Они с жужжащим звуком выдвинулись из стены и автоматически защелкнулись на запястьях и щиколотках. Голова и талия тоже попали в плен. Затем непонятно откуда появилась стеклянная куполообразная крышка и замуровала меня наглухо. Холод усилился и стал просто убийственным, меня буквально подбрасывало от дрожи.

Все тело окончательно онемело, а на задворках сознания промелькнуло чувство страха, но я даже осознать его толком не успела. Сердце замедлило биение и, кажется, совсем остановилось.

Глава 3

Опять я проснулась непонятно где. Первое время лежала, бессмысленно уставившись в потолок. Если б не его странное строение и цвет, точно бы уснула от слабости.

Стоило осознать себя, память услужливо предоставила информацию о последних событиях. Сердцебиение с дыханием участились. Попыталась сесть, но резкое головокружение на корню обломало всё желание двигаться.

Вынужденно опустила веки и попыталась успокоиться, стало только хуже. Пришлось смотреть в потолок до тех пор, пока он не перестал вращаться вокруг своей оси.

Но даже когда мир встал на место, я все равно боялась пошевелиться, поэтому скосила вбок только глаза. Маленький радиус обзора позволил рассмотреть лишь серые стены, ряд металлических столов с неизвестными приборами и мониторами. С другой от меня стороны стоял хирургический столик. На нем лежали медицинские инструменты, ампулы с лекарствами, а также несколько непонятных приспособлений, назначение которых оставалось загадкой – разгадывать ее не было совершенно никакого энтузиазма, даже наоборот надеялась, что никогда об этом не узнаю.

Проанализировав обстановку и осторожно пошевелив конечностями, поняла, что лежу на операционном столе. Если б не кружилась голова, я все равно не смогла бы встать – руки и ноги надежно зафиксировали ремнями или чем-то подобным.

Паника накрыла меня мгновенно. Я лежала и билась в истерике, как припадочная, тщетно пытаясь освободиться. А когда выбилась из сил, просто уставилась невидящим взглядом перед собой, по щекам катились крупные слезы, они скатывались и противно холодили кожу, добавляя дискомфорт.

«Я хочу жить! Неужели, это конец? Мои органы заберут и продадут на черном рынке, а я больше никогда не увижу родных и близких!» Истерика накатила с новой силой.

– Нет, нет, нет! Этого не может быть! Это просто дурной сон! – не вытерпев, завыла в голос.

Шипящий звук, открывающихся дверей, тут же заставил замолчать. Раздались шаги, и через мгновенье надо мной нависли двое мужчин. Один был в сером комбинезоне, беловолосый и худощавый, с угловатыми чертами лица, черными глазами и голубоватым оттенком кожи. Он держал в руках тонкий планшет, в котором что-то читал, бегая глазами по экрану. Вторым оказался мой старый знакомец, он некоторое время разглядывал меня молча. От такого интереса почувствовала себя подопытной крысой, которую вот-вот препарируют.