- -
- 100%
- +
Если подумать, вся эта каша заварилась из-за обезьяны. Звучит дико, но когда человека сажают под замок в четырёхстах тысячах километров от дома, какая только блажь не придёт в голову. Нет, обычно у заключённых запросы попроще: что-то из еды, одежды, курево, выпивка, наркота, вазелиновая смазка… Причём тут я? Ну, я тот самый парень, что берётся всё это раздобыть – за нескромные комиссионные, конечно.
На Луне торговаться не принято, какую цену я называю, такую и плати. Большинству заключённых это не по карману, но встречаются и те, кто может позволить себе газировку по цене ядерного топлива. Аль Аджук ибн кто-то там, едва заселившись в колонию, обзавёлся отдельной камерой в самом новом блоке и вручил мне целый список хотелок. Половину я вычеркнул, потому что ещё не спятил. Вычеркнул бы и обезьяну – животных на ракете снабжения не протащишь, там дышать нечем, – но тут араб упёрся рогом. Пришлось попотеть: возобновить знакомства, которые я не собирался возобновлять, подкупить всех, кого только можно, и всё равно прождать три месяца, пока у охранников не сменится вахта. Один из новеньких согласился рискнуть.
Мы встретились прохладным солнечным утром (снаружи едва перевалило за +30 по Цельсию) в техническом коридоре, будто специально предназначенном для таких дел.
– Ты, нахрен, псих, понял? – поприветствовал меня новичок.
Это был крупный, загорелый парень с перекошенным от ярости лицом и не самым приятным запахом. Чёрт, да от него просто воняло!
Продолжая ругаться, он расстегнул ремень и достал из штанины карликовую мармозетку тёмно-бурого окраса. Вонь усилилась.
– Эта тварь там обделалась, понял? А все подумали на меня! И хрен бы с ним, но представь, что я чувствовал на досмотре!
– Зато он, наверняка, был не слишком тщательным… – сказал я, забрав у него безбилетницу.
Охранник чуть дыру во мне не прожёг взглядом быка в разгар корриды, но так и не понял, издеваюсь я или нет.
Обезьянка мирно спала. Это был шестимесячный детёныш, умещавшийся на ладони. На передней лапке стоял крохотный катетер с инжектором, в котором ещё виднелись остатки снотворного. На протяжении всего полета эта штука автоматически вводила зверьку препарат. Столько усилий, столько проблем… Может, здоровяк и прав – я рехнулся. Но мой внутренний демон был чертовски доволен собой – сложнейшая афера удалась.
Расплатившись, я двинулся в обратный путь. Время было самое что ни на есть рабочее. Прямо сейчас шесть тысяч заключённых потели в шахтах, чтобы к концу дня сдать в пять раз меньше руды, чем четыреста роботов на соседнем объекте. То есть занимались полной ерундой или, по терминологии Правительства, перевоспитывались. Отсутствие на работах приравнивается к побегу, но прикормленная охрана прекрасно знала, где я нахожусь и чем занимаюсь. Поэтому вообразите моё удивление, когда, выбравшись из коридора в шахту, я нос к носу столкнулся с тремя вооружёнными людьми.
– Руки! Лечь! – заорал Мигель, старший надзиратель.
– Э-э… Да ты чего?
Это было ошибкой. Но я правда растерялся. Удар прикладом в живот привёл меня в чувства, а ещё один – по голове – этих чувств лишил.
***Если у человека спросить, как он любит просыпаться, то ответом будет что-то вроде «в мягкой постели, после крепкого сна, от нежных ненавязчивых прикосновений». Никто не выберет вариант «на жёстком стуле, со скованными руками, от смачной пощёчины», но именно такой мне и достался.
Пока я морщился – попеременно от боли и яркого света – хлопнула дверь, но в тесной комнате со мной оставался кто-то ещё, сидел с другой стороны стола. На столе немым укором лежала спящая обезьянка.
– Вот дерьмо…
– Прошу прощения, мистер Скатов. Я попросил вас разбудить, но не думал, что это сделают таким образом.
Услышав это имя, я даже дышать перестал. Да, Иван Скатов – так меня зовут. Но дело в том, что в колонии по всем документам я проходил как:
– Джеф Ти О'Нил. Вы взяли не того, сэр.
Собеседовать меня, кстати, явился какой-то хлыщ – худой, с острым волчьим лицом, зализанными волосами, в очках с золотой оправой и шикарном костюме с золотыми же запонками. Я ещё подумал: разгуливать вот так по Спутнику – бессмертный он, что ли?
– Экс-3, сними с него наручники, ключа нет, так что просто взломай, – приказал хлыщ, пряча улыбку за планшетом.
В ту же секунду двухметровая махина материализовалась за его спиной и направилась ко мне, сверкая гнойно-белым корпусом. Вот зачем на этих уродцах, тем более простых телохранителях, так натурально лепят и малюют человеческие лица?
– Не любите роботов?
– О, почему же, – ответил я сквозь сжатые зубы, пока эта груда карбоновых мышц, освобождала мне руки. – Роботы очень полезны, без них никуда, но вот андроиды…
– Да, эффект «зловещей долины». Это есть в вашем досье. В настоящем, я имею в виду.
– Не понимаю, о чём вы.
– Хорошо, давайте посмотрим, – хлыщ пару раз свайпнул что-то на планшете и казённым тоном стал зачитывать досье, делая по ходу многозначительные паузы: – Значит, Джеф Ти О'Нил. Девятнадцать лет…
– Ну, жизнь у меня не сахар…
– Рост метр восемьдесят восемь…
– Я сутулюсь…
– Девяносто шесть килограмм…
– Был. Тут ужасно кормят…
– Серые глаза…
– Серо-зелёные, ближе к зелёным, но все почему-то путают…
– Чернокожий…
– Э-э…
Туше. Тут мне было нечем крыть. С Джефом, царствие ему небесное, мы поменялись местами ещё в орбиталке, на карантине. Тела я не видел, но точно знал, он крупно проигрался и полетел к Солнцу через мусорный шлюз. Тамошний барыга уверял, что всё будет шито-крыто.
– Вот сука! – само собой вырвалось. – А взял столько, что рот не выговорит.
Хлыщ, довольный как бультерьер после ужина, отложил планшет в сторону.
– Рад, что мы во всём разобрались, мистер Скатов. Могу я звать вас Иван?
– Валяйте. А как вы на меня вышли?
– Мы разыскивали вас уже несколько месяцев. Вы должны были отбывать срок среди марсианских…
– Самоубийц.
– Колонистов. Однако там о вас даже не слышали. Но и в вашу гибель в мусорном шлюзе верилось с трудом. Оставалось только следить за контактами. Такой предприимчивый человек, как вы, не может долго оставаться в полной изоляции.
Чёртов араб! Чёртова обезьяна!
Мне пришлось связаться кое с кем на Земле от своего имени. И вот пожалуйста – самодовольный козёл, явно работающий на корпорации, взял меня за яйца.
– Я представляю интересы…
– Ой, да мне плевать, кому именно из корпов я понадобился. Чего вам надо?
Хлыщ недовольно поцокал языком. Ну хлебом их не корми – дай перечислить все свои титулы.
– Хорошо, Иван, давайте к делу.
Он тапнул пару раз по экрану планшета, а потом жестом включил проектор. Над столом воспарил высокотехнологичный бублик.
– Исследовательская станция Инди-Джей-6. Была угнана вами на пути к Главному поясу два года назад.
– Вы думаете, я об этом забыл? Или пришли вызнать, как я двадцать суток управлял этой громадиной в одиночку?
Это было бы логично. Грёбаные андроиды вывели из строя половину систем, защищаясь при захвате. Хорошо хоть самоликвидацию никто не предусмотрел. Но и так ничего путного не вышло. Я включил режим упрямого осла и старался изо всех сил, но станцию починить не смог, вместо пиратского порта пришлось садиться на брюхо прямо в долине Маринер, у всех на виду и на радость марсианским фараонам. Потом кто только не пытался выяснить, как мне удалось так долго выполнять работу пяти андроидов. Переплачивают им – вот и всё.
Но хлыщ в ответ покачал головой.
– На суде вы ясно дали понять, что никому ничего не расскажете. Нет, нужно, чтобы вы сделали это ещё раз – угнали станцию, но уже для нас.
Я расхохотался так, что чуть не разбудил обезьяну.
– Да не вопрос. Заходите через двадцать восемь лет.
– Боюсь, тут ошибка. Это срок мистера О'Нила. Покойного, я полагаю. А в вашем случае – сто сорок восемь лет, плюс шесть за подделку документов, плюс десять за попытку побега, плюс семь за контрабанду исчезающих видов. Или…
Он опять поколдовал в планшете и пододвинул его ко мне. Там был договор найма, и от некоторых слов в нём захватывало дух: амнистия, свобода, шесть миллионов. Но никаких подробностей о самой работе – набор общих фраз, а детали только после подписания.
Видал я однажды ролик, как эскимосы охотятся на тюленя – зверя губит не копьё, а любопытство. Самым умным было послать Хлыща и его корпорацию в пешее эротическое. В конце концов на Марсе тоже есть контрабанда. Но я был раскрыт, а значит за этим корпом явится другой, и не факт, что его предложение будет лучше. Он просто сделает его так, что я не смогу отказаться. Так почему бы и не сейчас?
Я ещё немного посидел, как бы в раздумьях постучал по планшету, а потом… (не знаю, что за блажь на меня нашла).
– Мармозетка летит со мной.
– Простите, кто?
***Станция разваливается на части. День за днём она пытается убить меня и всех, кто на борту. Что на этот раз?
Я лечу в алом свете аварийных фонарей, коридоры кажутся бесконечными. В каком-то смысле так и есть – они закольцованы. Роботы маршируют прямо в невесомости, проходят сквозь стены – никакой пользы.
Разгерметизация в стыковочном отсеке. Опять.
Я лечу туда и всё думаю, что надо было улетать, надо было отказаться. Но сто семьдесят лет на Марсе – перебор. Всего-то нужно угнать и продать астероид. Но не станцию – её отдать корпу. Хотя зачем ему эта развалюха?
Я в нужном отсеке, но опоздал: кто-то уже заваривает трещину. Андроид. Он поворачивает ко мне перекошенное злобой лицо, когда приближаюсь. Отшатываюсь. Как я мог согласиться на андроида – пусть даже одного?
– Говорил, надо валить! – кричит он, надрывая динамик. – Говорил?! Теперь подохнем тут из-за тебя!
– Брось. До Марса всего пара дней – дотянем.
– Какого Марса? Мы уже Юпитер пролетели – очнись!
– Что?
– Очнись, тебе говорят! Ну!
Я сделал судорожный вдох и попытался вскочить, но предохранительные ремни для того и придумали. Они удерживали меня, пока сердцебиение не замедлилось до сотни.
У гиперсна почти нет изъянов. Вместо того чтобы коротать скучные вечера перед тёмным иллюминатором, смотришь себе картинки из подсознания, и полёт проходит незаметно. А ещё это лучшее время для обучения – информация отпечатывается в мозгу, как след от сапога на мокром бетоне. Но в моём случае данные о новой миссии пробудили в памяти воспоминания об угоне Инди-Джей-6, и сразу после пробуждения в голове был такой бардак…
Каюта на корабле отличалась аскетичностью и нездоровой чистотой. Помимо выдвижного модуля, в котором я спал, здесь ещё были шкаф с одеждой и стол со стулом из одинакового сверкающего пластика. А, ну и детская колыбелька, да.
Нюкта (так теперь звали обезьянку), дождавшись, когда я сяду, с нерадостным писком прыгнула из неё прямо мне на ногу, выпустила когти и, оттолкнувшись, ещё одним прыжком забралась на стол.
– Ах, ты…
Обезьянка оказалась злобная и совершенно не желала сидеть на плече, как я себе воображал. Зато успела прокусить два моих пальца перед отлётом, как будто это я был виноват, что её выдернули из джунглей. Хотя… В общем, такой себе компаньон, но мне нужен был хоть кто-то, лишь бы не наедине с говорящей оргтехникой.
– Знаешь, а ты подросла. – Это была правда. Её вид в природе едва достигает двадцати сантиметров, не считая хвоста, хотя это кощунство, потому что он длиннее туловища. Передо мной сидела и злобно таращила глазки совсем взрослая особь. – Что делала эти три месяца? Роботы ещё не восстали из-за тебя?
Нюкта пропищала в ответ – вероятно, всё, что думала о моих остротах. Я покопался в шкафу и выудил припасённые для неё сухофрукты.
– Тебе, наверное, интересно, где мы и что тут делаем, да?
Нет, ей было явно плевать, волновали только бананы и финики, но мне нужно было привести мысли в порядок.
– Что ж, поздравляю ты второй представитель семейства приматов, забравшийся так далеко от Земли. Мы между орбитами Юпитера и Сатурна, идём на перехват межзвёздного астероида. Наш заказчик выиграл двухлетнее право на исследования и разработку, но собирается сделать это право вечным. Группа номер один высадилась на астероид два месяца назад, но связь с ними вскоре прервалась. Мы дублёры, задача та же – ставим двигатели и прячем каменюку в Главном поясе. Тебе всё понятно?
Нюкта в ответ попыталась отобрать у меня пакет сухофруктов, а когда ничего не вышло, свирепо заулюлюкала.
– Хочешь знать, зачем такие сложности? Для чего корпам обычный силикатный астероид со средним диаметром шестьдесят километров и силой тяжести едва достаточной, чтобы при пробежке не свалиться в космос? А вот пошли, сама всё увидишь.
Я переоделся, и мы с Нюктой потопали на капитанский мостик. Он, конечно, так не назывался, но я быстро объяснил туповатому компьютеру, кто тут главный – как хочу, так и зову.
– Добро пожаловать, мистер Скатов, – прогундосил андроид, когда мы пришли.
В команде он такой был всего один, остальные – нормальные роботы, ничем не похожие на человека. Я понимал, зачем на борту боевой андроид, но всё равно с трудом переносил это навязанное чудо.
– Говорил уже, зови меня «капитан».
– Да, мистер Скатов, говорили.
Скотина бездушная.
На мостике, кроме андроида никого не было. Царили стерильная чистота и уныние. Но спасибо, что корабли всё ещё проектируют под людей. А то скоро нам в них не то что дышать – сидеть будет негде.
– Ладно, что нам эти церемонии? – махнул я рукой, развалившись в единственном кресле. Нюкта запрыгнула на подлокотник, так что пришлось чуть отодвинуться. – Объект просканировали?
Чуть ли не вся внутренняя обшивка мостика представляла из себя наномолекулярный экран, способный выдать полный сферический обзор – куда там убогим иллюминаторам. Андроид вместо ответа вывел сразу несколько сотен различных графиков и отчётов – наверняка, лишь для того, чтобы выставить меня идиотом.
– Прекрасно. Компьютер, трёхмерную модель.
На экране тут же появился наш астероид – вытянутый, как картошка, с кратерами –глазками тут и там. Темно и ни черта не видно.
– Наложи эпюры радиограммы и грависеть.
Космическая картофелина окрасилась в бледно-зелёный цвет с редкой красноватой сыпью.
– Двигатели. Значит, первая группа их всё же установила. А это, – я ткнул пальцем в одну из точек с едва заметным холмиком на грависети, – их корабль. На связь никто не выходил?
– Нет, но защитные системы активны. У дронов-разведчиков запрашивали пароль.
– И мы его знаем?
– Да.
– Исчерпывающе. Ладно, давай посмотрим, ради чего мы здесь.
Компьютер послушно приблизил область астероида с максимальным гравитационным полем. Выпуклость была примерно в три раза больше той, что создавал корабль, хотя и то и то в огромном масштабе, конечно. Космическая станция, о которой никто ничего толком не знал. За всю историю мы отправили в космос сотни научных зондов и десятки автономных станций. Со многими связь потеряна давным-давно. Логично предположить, что одна из потеряшек оседлала астероид и возвращается домой. Насколько я знал, роботов-пилотов специально таким фокусам не обучали, но это возможно. Если бы не одно «но» – холмик, создаваемый станцией, был того же цвета, что и порода вокруг.
– Скажи, Икс-3-8, какой сценарий объясняет отсутствие в этом месте радиоактивной метки?
– Полный расход топлива и потеря топливного отсека после посадки.
– А как мог быть потерян топливный отсек – после посадки?
Андроид не отвечал целую минуту, так что я подумал, что он обиделся и ушёл.
– Я не знаю, – признал он наконец.
А я вот знал, но из вредности ничего не сказал. Вариантов было всего два, один другого краше. Первый: станцию, а скорее её части доставил на астероид другой корабль. Или – она всё же прилетела сама, но используя неизвестные человечеству тип двигателя и топливо. Тушите свет.
– Ладно, давай так – сядем на дальнем полюсе и отправим роботов на разведку.
– Принято.
На этом с капитанскими обязанностями было покончено. Корабль пошёл на сближение, а мы с Нюктой – на поиски чего-нибудь съестного.
Но полпути к кладовой корабль вдруг тряхнуло. Потом ещё раз, потом пилот заложил вираж, меня швырнуло на стену, подбросило к потолку, уронило на пол, и тогда – только тогда завизжала грёбаная сирена. Автоматика, мать её!
– Какого ляда творится?!
– Пароль больше не действует, – отозвался по громкой связи Икс-3-8. – Нас атакуют с астероида.
– Что? Но ты же сказал… А, чёрт с ним! Что делать?
– Маневрировать. Правда анализ показывает, что это вас убьёт. Постарайтесь покинуть корабль.
Никогда мне ещё не угрожали смертью так заботливо. Долг капитана – быть до конца со своим кораблём, но… Все же поняли, что я просто дурачился?
Модуль со спасательными капсулами был буквально за поворотом, но по пути пришлось дважды пробежать по стене и разок упасть на потолок, а прижало к нему так, что мне конкретно поплохело. Нюкта пищала, не затыкаясь. Куда только делась её спесь? Мало того, что она сама прыгнула мне на руки, так ещё и обхватила лапами за шею, как малое дитя мамочку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.