Черный принц. Роман-сказка

– Очень даже одно время запрещали, так называть. – А вообще кто ведает? А может Гоголь- Ангел и он прилетал, чтобы сделать мир живым, а вот и не вышло, он с ума – то и сошел! И мир так и остался мертвым! А?

Но опять же, Антихрист! Произнесешь, и все ничего страшней представить себе не могут. Но вот ведь в чем фокус Антихрист или как бы там его не назвали, он есть плод человечества. Он будет не с другой планеты! И что же может то нас спасти? А? Никогда не задумывался, почему именно Раскольников просит читать про воскрешения Лазаря? Какое такое воскрешение спросили бы до раскола? Человека или дел его? Ведь истина до раскола и вообще, ранее писалось иначе, все было иначе! Ведь в том и дело, что Достоевского в первую очередь волновали добрые дела молодого человека, которые имели место быть наряду с чудовищным поступком. Да, дела, а у кого делишки! По делам твоим будет тебе и награда! А ведь Раскольников был двуглавым! Одна голова гениальная Достоевского, а другая, а другая для всех. И вообще может ли церковь взять и кого-то признать плохим или хорошим, имеющим право, или не имеющим? Этого отпевать, этого почитать, одного хоронить в усыпальнице, а другого как безродную собаку за оградой. И тем более отлучить! От кого, от Бога?! Взять и сказать, ты, мол, не угодный! Кому Богу?! Каждый Господу угоден, даже самая последняя тварь. Ведь истина все твари божьи. Да же вон того змея искусителя, а ведь не оставил без надежды, мол ползай до скончания веков. А когда придет конец веков, там посмотрим. Но ведь окончательно, никого не отлучил. Господь, видно мудрее, или вот еще забавней человечней, нас людей. Но в принципе так и должно быть и иначе на что собственно надеется. И истина только Бог, и только он знает, о последней мысли моей, да даже если я и промахнулся да даже если и страшно. Да даже и так согрешу, вот если совершу самый страшный грех на свете, вот такой что ужасней некуда. Кто кроме Господа моего имеет право меня от церкви Его отлучить? Это где же про такое право написано?! Если церковь надежда людей в Господа на земле, как же самую главную заповедь Его можете нарушать? Возвышаться! И над кем выходит, вы возвышаетесь, если человека от церкви Господней отлучите? Выходит что над самим Богом! И что самое ведь страшное церковь отлучает тех, кто, по сути, заблуждается! А кто меня знает, может я на донышки своей души жажду, да так хочу узреть, что вам и не снилось! А может я уже.… А все только и норовят прикрыться, тем, что, мол, отлучаем, во имя спасения человечества! А кто его знает, может я сам спаситель, у меня на лбу не написано. А что в душе у меня кто ведает? Да никто дна души не видит кроме Бога! А все ярлыки повесить норовят и в отступники записать! Да вот Виталик, пожалуйста, сам Патриарх, так мне с экрана вчера и сказал: «Будешь ересь распространять, отлучим тебя молодой человек!» И в глаза заглядывает! Вот истина так и было! Может я того, помешался? Но ведь истина, начнешь думать, о чем-нибудь эдаком, так в туже минуту над тобой и закружится! А что мне собственно, бояться, кроме высшего суда? Ну да, Патриарх, мне угрожал! Причем лично! «Граждане, где заявления на Патриархов принимаются, в какое окошко?» Ах, доказательства! Да, пожалуйста. Вот истина это было сегодня, по первому каналу показывали что-то около десяти утра по московскому времени. А в конце Патриарх взял в руки свечи перекрестил и мне послышалось: « «Изиде!» Я так со стула чуть и не упал! А если упал бы? А если руку сломал бы? Такие страсти! И откуда? Из дома Господа нашего?! Мне так видится шутки, шутками, но с экрана грозить отлучением…. А было воскресенье, сидит вся Россия и завтракает перед телевизорами! Да подумалось ей что-нибудь эдакое! А ей тут «Отлучение». Это так, все и не только со стульев, с облаков Ангелы начнут валиться. Вот видно мне на голову и свалился! И говорит: « Иди, мол, подтверждай, что не отлучим! Мы, то точно!» И улыбнулся. Вот я и пришел и иду! А до чего дойду? Это ты меня простите, не от меня зависит! Не знаю от кого, может от людей?

– Что за дикая мысль?! – воскликнул Виталик. Ты договоришься! Ты кем себя возомнил?

– Да не кем, не кем, да даже если.… А мысль моя гениальная, а кажется дикой только потому, что в разрез идет привычным укоренившимся вещам. Но если только представить, ходил я дурак вокруг церкви по часовой стрелке, а потом против, а потом снова по часовой, а потом вообще уморился, и спать пошел. Ведь главное, с какими я мыслями спать отправился, с какими делами на сердце и душе глазоньки свои закрыл. А? И может у меня вовсе, руки нет, и я культяпкой креститься стану. Что с того? Да хоть я и на столб малююсь! Что с того? Что я право иметь не буду на встречу с Ангелом благодетелем? Истина, истина, это какая-то абракадабра. А?

Достоевский, бесспорно, ведал слово. И блаженные да сумасшедшие у него ой неспроста, ой неспроста! А в имени Соня – намек да подсказка для тех, кто читает книгу, а не видит, там извините меня фигу. Все Раскольников Сонечку юродивой зовет. А какая у нее фамилия, ну все ровно, что мед, только на оборот. Что-то я путаюсь! Толи лад, толи рад! Но в основном, мармелад это мне видится, что падение! А как собственно иначе? Кто-то не согласен, что Достоевский великий русский писатель? Ладно, я без роду и племени, черт знает кто! А если вот явись сейчас Достоевский и скажи, да не своим голосом: « Мармелад – сие есть падение! А то кто думает, что сладкое, значит спасение, дурак, окончательный! Но пришел миловать, потому, что мне одним дураком меньше, одним дураком, больше все ровно! А вот если могу, чтобы ты узрел. Так слушай и узри! Есть у тебя жена- мед, а ты таскаешься по девкам, да в дома черт знает какие, заглядываешь, так сказать на огонек, хе-хе!»

– Ах, – молодой человек вздохнул. Не знаю, что со мной Виталик порою делается! И спросит кто-нибудь меня: « Где ты только этого нахватался, в каком таком королевстве? Ах, там, где кушают мармелад? Да ты значит того, значит вероотступник и прочее…. Ишь грамотей! Баламут! И откуда, только такой на наши головы взялся, из какой ямы выскочил? Вот действительно, что черт! Да и без тебя все знали! И что жизнь за морем худо и вообще. Поэтому Достоевский русский писатель, а не их! Правильно Достоевский сказал, они с жиру бесятся, кушали бы мед, жили бы с женами родными!». И прочее и прочее. Но позвольте! – возрожу. Я в России родился! За морем не бывал! Да и вообще, что Достоевского, перевели на английский, чтобы они свое так сказать падения признали, и что мы лучше всех? Нет, это истина, истина какая-то абракадабра! Но честно, мне не это интересно! Мне интересна, что юродивая. Мне почему-то представляется целое течение, да что течение океан, и не тот солененький, а вот небесный. Кому намек, а мне прямо так: «О, дурак, когда ты уже у нас превратишься?!» Истина верую, что Достоевский мне так однажды энергически сказал! И я понял, открыл, что это близость, духовная близость, Сонечки к той стихии, которая скрыта от дураков, но открыта чистым сердцам «детишкам» и блаженным духом». Да, да те самым, что по сути, Ангелы! Забыли мы, что у гениев и муха просто не полетит, не говоря уже о птице. И остуда следует, знал Достоевский про Ангелов. Не мог он про Ангелов не ведать и в первую очередь я бы сказал наиглавнейшую, первостепенную очередь, как и почему с Ангелами случаются такие страшные метаморфозы, и во что они обращаются. Может он и сам был, как говорится, что-то с чем-то. А почему собственно был, – и молодой человек улыбнулся. – Он вечно будет, но видно и вправду раскаялся и всю жизнь подобным себе мозги-то и вправлял, чтобы отказались от мести, да покаялись. Вот-вот именно так. Честно признаюсь, я всегда желал быть тем, не кем я являюсь в действительности. Я всегда желал покорять и повелевать всеми и каждым, не знаю отчего. Вот ты не поверишь, я забыл почему, но я знаю, что право имею, и если только захочу, никто меня не остановит. Кому-то покажется мои мысли опасными и не нормальными. Но что есть, норма? Средне статический гражданин это тупица лишенный воображения и фантазий проживающий жизнь просто так заодно со всеми на земле. Ни то, что вот какой-нибудь шизофреник, сегодня воображающий себя Христом, а на следующий день Орлеанской девой. А с писателями и поэтами так вообще все ни просто. Вдохновенье ведь очень, непростое слово, я тебе скажу. Бытует мненье, что через писавших говорит Святой Дух! Это конечно не факт, но ясно писатель писателю рознь. Никто не возьмется оспаривать, что у Достоевского не просто слова и книги, у него в первую очередь мысль, которая пронизывает повествование, а потом уже сюжет и прочие! Это люди привыкли все, что не понятно записывать в отклонение от нормы. Но ведь Бог тоже не совсем нормально, Бог вообще не подпадает не под какие нормы! И вообще еще неизвестно если может, государства в обязательном порядке выдавала пациентам в сумасшедших домах ручку с бумагой, у нас давно явился новый Гоголь. Хотя на счет Гоголя, что он был сумасшедшим скорее бредни. Или правильней будет сказать зависть тупиц лишенных воображенья. Гоголь просто порой заболевал как все писатели тем более большие. Гений не может быть сумасшедшим, гений просто сходит с ума. От чего спросишь ты? – и молодой человек опустил голову, но в туже минуту поднял, и если кто в этот миг заглянул к нему в глаза, того обдали отчаянье и грусть.

– Может потому что мир вокруг такой перевернутый, что хоть в петлю? Но знаешь, что Виталик, – и Артур взял друга за руку. Вот я знаю, право мое это не количество жалких бюллетеней в избирательной урне. Здесь что-то поистине грандиозное. Этот Достоевский будь он не ладен хоть и бесспорно великий, словно все свои романы, для таких как я, которые в помине отцов своих не видели, написал, чтобы воспитывать, чтобы привить любовь к людям простить людей за то, что они порой гадкими бывают. Ведь истина люди такие встречаются, что ужас, такая мерзость, что так и хочется взять и голову открутить. А если надо восстановить справедливость, а если это справедливость не на отдельной взятой улице, а вот на всей земле? Это что же выходит всех надо разом головы лишить? А? Не знаю, а может мне все это кажется, мерещится, черт его знает. Одно бесспорно Достоевский ведь всю жизнь только о раскаянье и писал. Развивал мысль так сказать. Намекал, прививал, да подбадривал, что не дрейфь, тебя спасут и укажут верный путь, в крайнем случае, притворись, но откажись от мести и будет тебе награда. Вот и про невесту Раскольникова вскользь сказал. Ведь, по сути, в каждом его романе Раскольников живет и Соня Мармеладова. Только вот они же после первого так сказать явления прогрессируют. Ой, как они в рост пошли, и какие с ними сделались страшные метаморфозы. Не замечал? Но опять же, все герои Достоевского несчастные, да нравственно изуродованные и в большей степени, на преступления идут иза проклятой среды, что развернули негодяи взявшие верх в обществе! Но что есть негодяй? Глубже, в сердцевину, если заглянуть, ведь истина все от несовершенства мира, такового мира, что не стоит его и сохранять. Но все же, ты сохрани, пощади ради любви. С ума сойди, а мир не порушь. Раскайся, и будишь по истине героям! Трусость и раскаянье ведь вещь не совместимая. Остуда выходит не трус Достоевский. И может он на протяжении всей своей жизни желал переделывать мир, но истинно каялся, потому что ему рай показали. Вот и выражение: «Красота спасет мир» то есть та красота, что ассоциируется с любовью. И поверь не просто с любовью плотской или людской, а именно любовью Господней, что Бог каждому всаживает в душу, на самое ее дно! Но в том и беда и горе, что та красота на сам дне, ну раз я набрался сил и выплюнул, срыгнул всю ту гадость проклятой среды, ну во второй ну в третий, а на четвертый.… И вот красота не спасла мир, задохнулась красота под гнетом под прессом мерзости! И про то лучше всех знал Достоевский, вот он всю жизнь и мучился и колдовал, и шифровал, слал послания, словечки свои все ровно как почтовых голубей через столетия новым Достоевским и Гоголям, чтобы были силы отрыгивать гадость. А может он того вообще с Ангелами и самим Богам вел переписку. Да держался, да стоял, чтобы только мир устоял! Вы на его глаза посмотрите, ведь это кошмар! Достоевский всю жизнь искал и не истину. Истину он знал, выходит он искал какой-то ключ, к какому-то замку. Вот потому «Преступления и наказания» и все произведения Достоевского сказки для детей. Вот именно детей несчастных и настрадавшихся от проклятого общества, чтобы они читали эти сказки, и упаси Бог, такого не выдумали, на такое не решились, что всему миру тошно будет. Годы идут, века текут, а несчастных да замученных детей меньше не становится и чтобы они самолично на Судный день не решились им все Достоевского да Гоголя в школе подкладывают. И все бы хорошо, но может тот самый непреклонный мятежный Ангел, что никогда не покорится, и станет тот самый ребенок Достоевского, мысль о котором пронизан роман «Братья Карамазовы», который придет время и спросит с мира и взрослых за сою пролитую слезинку? Пути господни ведь истина неисповедимы. А вот со мной, например, какой парадокс вышел, я прежде все детективами увлекался, – молодой человек улыбнулся. – Развевал авантюрное мышление так сказать! И признаться честно из школьной программы не помнил и не понимал ничего. Да и чему в этих школах только учат?! Вот все, например мной перечисленное, я ни то, что в школах, а не одного критика не прочитал. Это все в романах Достоевского написано, вот если хотите невидимыми необыкновенными чернилами. Поэтому не все и видят. А потом как загорелся сам писать, а еще когда всякие кроссворды да шарады про права и прочее в голову полезли, у меня с чтивом как отрезало, и я на классиков наткнулся. Вот именно, что как на преграду, а может на спасение? Черт его знает, но от корки до корки прямо вместо хлеба и воды, этого Достоевского, да Гоголя черт их побрал бы! – Артур нахмурился. Разволновали они меня идиота! Ненавижу этот роман Достоевского! Понятно, что Мышкин святой, но мне по душе больше Рогожин, вот за его не преклонность. Ведь зарезал сукин сын, любил, а все ровно убил! Мне прежде казалось, что вот, например, стать олимпийским чемпионом по тяжелой атлетике это будет Эверест. Я же прежде, штангой болел. А может я неспроста! А? Ноженьки так сказать в вере их! А вот, что они меня носить станут, когда я за черту пойду спросить как оно так вышло, что мир полон гадости! Ведь истина пути господни….. Что лезет, куда не сет? А потом они охранители! Мне так видеться, бред может, конечно, но представляется, что как я только Достоевского для себя открыл или он меня! Вот с тех самых пор Федор Михайлович прямо ко мне и переехал жить в одну квартиру. Да вот как в Мастере и Маргарите, что мол, гражданин теперь у вас жить станем. И если бы один Достоевский! Так Достоевский у меня коммунальную квартиру устроил, придя ко мне словно под ручку с Гоголем и еще Булгаковым. А может их вообще больше, черт их знает! Может, другие еще не проявились. Ждут своего часа! Но, а озвученные теперь у меня, вот, все равно, как какие три былинных героя богатыря. Помнишь Виталик совсем как на знаменитой картине. Только если силачи земные бились с ратью видимой, а гении писатели, вот как бы с силой незримою и от этого страшней в сто раз любой орды. Безусловно, и Илья Муромец, и Достоевский как бы посланники, у одних в мечах, а у других в словах заложены истины. И оби стихии стоят в дозоре. Те, что в шлемах и латах понятно кого высматривают, а вот кого ждут, дожидаются Достоевский с Гоголем и еще Булгаковым? А ведь это как дважды два. Я ведь этим теперь только и болею. И почему они не только у меня прописались? Вот в этом весь и фокус! Вон их сколько, по всему миру на полках стоит. Это, чтобы может, раз какой-нибудь гражданин запорхал, встал над головами других, но прям как какой падший Ангел, но так еще не окрепший, только как говорится оперившийся, а ему Достоевский своим романом «Преступление и наказание» как даст по голове и все летать перехотелось, – молодой человек хитро прищурился. – Но ведь есть и другие романы- сказочки, где кое-кто такие фокусы закатывает, что любое преступление можно обойти. Ты понимаешь, на кого я намекаю? Ладно, тогда почему, не один Достоевский на книжной полке стоит? Ну, стащили бы оттуда Гоголя и еще Булгакова. Так нельзя. Они, там троя должны стоять. И почему собственно на полке? Они извини меня по улицам, и ходят, и ходят, со своими героями. Это так понятно. Но мне отчего-то их жаль? Они так они видно страдали, что не хватило сил озвучить чего-то главного. Может, так было надо? Ведь истина и рождались и творили они друг за другом в строгой последовательности. И каждый по сути договаривал, что другой не успел. И выходит какой-то не кончаемый разговор, который вдруг если оборвать, то все конец всему. Что-то меня вообще понесло. И вот пока кто-то по-особенному по ним не справит помин, они так на небо и не попадут. Почему? Да потому, мне например, так видится, ведь вся беда в том, что в представлении масс Раскольниковы, Чичиковы, да черт знает какие герои, которых так любил описывать Булгаков, только в романах живут. А ведь это страшное самое может опасное заблужденье. И что самое любопытно, но по-моему, это вышло и не потому что мол масса неграмотна, а потому что гении сами толком не оставили истинных подтверждений существований своих героев. Может, так должно было быть до поры до времени, пока совершенный способ не откроется. Чтобы слить на первый взгляд не сочетаемые стихии. Вот если хотите Достоевского и Гоголя с Булгаковым и такое, что вообще абракадабра и черт знает что и обязательно, что не нарушить традицию великих русских мастеров, где надо открыть, а где надо заколдовать, так, сказать для нового поколения писателей. И это поистине будет, что-то чудесное и необыкновенное. Диво дивное! А пока вот извините все так же как с Христом. Ты в Евангелии вчитайся, да там же сказка сплошная! То прогулки по воде, то превращения камней в хлеб, то разговоры сатаной, то Ангелы. Одним словом бред полнейший. Мне честно за Булгакова обидно. Получается, у Апостола Матвея истина, а у Булгакова сказка! А может быть Булгаков тоже того Апостол? Вот только и может показаться, что Достоевский только истину писал как Раскольников стопором да старушки шел, и сколько шагов прошагал! Но это извините издевательство, а не доказательства. Фактов желаю! Желаю, художественный документ! Чтобы с одной стороны сказка, а с другой уголовное дело, а третьей стороны откровения с Господом. Другими словами хочу, такое, что вроде как было, а вот и не было, потому что всегда было по отдельности, а все сразу желаю. Желаю, хлеба зрелища и душу! Я не желаю более сходить с ума. Но истина, в помешательстве есть что-то даже, я тебе скажу необыкновенное! Сидишь, себе, а потом как…. Но с меня точно хватит! Потому что, когда я начинаю эти невидимые чернила высматривать, со мной приступы начинаются. Замучился! И потом вот мне видится, в этом и есть беда и горя великой русской литературы. Ведь по сути если только вдуматься, русская литература только и занималась, что сказки строчила. Раскольников, вроде как бы и реальность, а кто его видел? Выдумал Федор Михайлович! Выдумал, выдумал, да хоть и не придумал, но так и не показал. И Лермонтов, не показал Печорина, и Гоголь Чичикова и Булгаков Мастера не предъявил, хоть и понятно, что это он сам и есть. Но ведь так же, и не назвался, вот вам и получается сказка. И надо наконец-то доказательства, не опровержимые факты и все и всех своими именами назвать, чтобы сказка наконец-то была принята всерьез. Что ни какая это не сказка, а жизнь человеческая! А то придумали такую штуку как роман, но ведь по сути как оно, было, так осталось сказка. И вот вам, пожалуйста, ведь если только подумать все гении в агонии и в муках умерли. Почему спрашивается, не во сне? Ведь истина во сне умереть здорово! Не знаю почему, но так мне представляется. Спишь себе, и вот снится тебе какой-нибудь необыкновенный волшебный сон. В том сне берет тебя кто-то за руку, улыбается и говорит: « Что пошли бедолага, дождался! И так вот на небеса, как на каком эскалаторе до своего персонального облако. Да, все же на облако хорошо, все милее, чем у старика Карамазова, где тебя крючьями станут с потолка стаскивать. Желаю во сне и чтобы без крючьев! Ведь истина они старались, такие вещи затрагивали, да не просто трогали, а сдвигали с места, да с такой болью, что у людей глаза открывались, а уходили не во сне. Да, словно не литературой я интересуюсь, а физикой. Кругом одни уравнения, где все неизвестно, а главное непонятно чем все в конце обернется. Да, заболел я раскрыть «Теорему Души». Вот если Пифагоровы штаны во все стороны ровны! А с душой как сказать? Пока на ум приходит одно: тиши едешь дальше будешь! И вроде это как, правда? Но что, правда, а что истина? И вот почему они в моем бреду именно втроем засели я еще не разобрался. Просится с языка, что когда не выходит у Гоголя подключается Достоевский и в конце под занавес, Булгаков как говорится контрольным выстрелом истины в лице распятого Ешуа, воскрешает в гражданине человека! Да, да и вроде как логично. Но это так скучно! Лично меня так просто не возьмешь! Эти все приемы я уже разгадал, сам кому хочешь, могу показать. Видно со мной, действительно разворачивается какое-то приключенье, потому что мне померещилось, что обыкновенным гражданам знать не положено. Потому что как оно говорится, меньше знаешь, лучше спишь. Вот мне подсказали я сна и лишился. Подсказал наверно черт! А может, кто посерьезней, надо мной фантазером сжалился. Потому что истина говорю, я не желаю быть лжи царем. Нет, конечно, если ничего иного не останется! Ха-ха-ха-ха, – молодой человек рассмеялся. А что прикажешь, когда уже настал такой век что можно туристом сгонять на ужин к звездам. Облететь вокруг матушки земли убедиться, что действительно она круглая и с чувством опустошения вернуться обратно. Ну да, мне лично никогда не хотелось быть космонавтом. А что интересного в том, на что тебя десять лет тренируют как подопытную мышь? Все же известно, невесомость и так далее и тому подобное. Корабли бороздят космическое пространство, а душа как была, так и остается в царстве каких-то особых необыкновенных занавесей. Хоть всколыхнуть бы не говоря уже о том, чтобы распахнуть на весь мир. А что, было бы интересно посмотреть на реакцию граждан. Подходишь так к первому встречному и говоришь: « – Здравствуйте уважаемый, я знаю все про вашу душу» « – Да хватит трепаться, говорят тебе вот ответ. Что можешь знать, чужая душа потемки!» А я вот говорю, что знаю и предъявляю неопровержимое доказательство. Гражданин в шоке! А ты кто спрашивает? А я отвечу, что я писатель! И что истого спросит гражданин, продолжая оставаться в недоумении? А то, отвечу, что я настоящий писатель, а настоящий писатель отличается от всех тем, что он открыл свою душу, а если откроешь свою душу, то и любая другая для тебя становится все ровно, что родная. А я о своей душеньке пока даже не ведаю, где она у меня расположена в пятках или в области сердца. Это я про то, что пока себя не испытаешь, нечего о себе не узнаешь, а я хочу знать все. Чтобы однажды подойти к первому встречному гражданину и.… Но я об этом уже рассказал. Так, что или в цари или спасти мир от самого себя! На меньшие страсти я не согласен. Скучно! А главное мне видеться, что в обоих предложенных мной вариантах душа и откроется. И по этому поводу у меня явилась одна мысль, но она вроде как фантастическая, но мне кажется, что это как на нее посмотреть.

Я догадался, открыл. Вот мозги у меня были не запудрены, что в великих трудах гениев есть такая громадная мощь, такое сакральное, что исполняет любую мечту и что самое первостепенное самую заветную. Но мне проклятое почему-то не как не дается. Не заслужил я что ли? Или не достаточно для этого чист как говорится душой и помыслами и прежде надо покаяться? Но ведь я право имею, как мне кажется. И если открыть, если разгадать, это же такая сила невиданная, такая мощь, что все атомные бомбы по сравнению с ней обыкновенная мухобойка. Но чтобы понять, чтобы открыть это надо стать Достоевским и вот она эта фантастика, потому что это как бы невозможно. Сегодня Достоевский, а завтра захочешь быть Гоголем, а послезавтра идет «среда» не признают в тебя Достоевского с Гоголем, и что тогда Гитлером захочешь стать? А если не наступит четверг, «чистый четверг» что тогда? А тогда вот вам, пожалуйста, является. И является не добрый дядя, а Антихрист – падший Ангел, который начинает мстить и ни потому, что злодей, а потому что его оскорбили, а оскорбили тем, что растеряли истины, которые несли добрые гении, и первостепенное, что сам Христос, а их все в сказочники редели. Ведь, по сути, общество не идиота придает, а Господа в лице юродивого!

И знаешь в чем весь фокус? Игра высшего разума с миром, собственно со всеми нами, что не может, чтобы не захотелось, стереть с лица земли все живое! Вот честно признайся, разве тебе никогда не хотелось, и даже в голову не приходило, но вот, ни разу? А вот приходило, а вот и являлось. Всем приходит, всем является! Должно в этом и заключается, проверка свыше, как тому, кому доверят священные истины, так и самого человечества! И человечество в первую очередь!