Катализ

Пролог

Над старой пущей сгустился туман. Сгустился и запутался в ветвях вековых сосен, растёкся молочной дымкой у берегов лесного озера, осел крупной росой на лепестках кувшинок. Солнце уже скрылось за лесом, сбрызнув озёрную рябь алой акварелью и расцветив тучи прожилками багрового огня.

Кровавый закат, он к дождю. К ветрам. И к смерти. Над кромкой леса с криками взмыла стая вороных птиц и устремилась на восток, к тронутому снежной сединой пику горы Модала.

Он молчал. Ждал. И она тоже молчала и смотрела вдаль, будто не было ничего важнее пейзажа за окном лесного поместья. Зябко поёжившись от тянувшегося с улицы холодка, она сложила руки под грудью и заставила себя повернуться к экрану над рабочим столом. Произнесла спокойно:

- Я уже сказала им. Мой ответ - нет.

А затем коснулась виска и приказала лотану прекратить видеотрансляцию. Ей не хотелось видеть лицо собеседника. Достаточно было того, что она слышала его голос. До боли знакомый встревоженный тенор.

- Нет?! Ты в своем уме, Эрна? – поинтересовался мужчина. В тоне его звучало смятение. И что-то ещё... Может, страх? – Рассказать тебе, что будет дальше?

- Не трудись, - усмехнулась она, качая головой.

- Нет, ты выслушаешь меня! Ты понимаешь, что лидеры Анаторы не простят тебе отказа? Им ничего не стоит сообщить вашему Совету имя той, кто устроил похищение чертежей Ямартала. Твое имя, Эрна! У них полно доказательств, и мне не хватит влияния их остановить. И очень скоро ты сама окажешься в Серой Гавани. Навечно! Или ты думаешь, что твой муж, этот узколобый осёл, проглядевший изменницу в собственной койке, спасёт тебя от темницы?!

- Не смеши меня, Вирак. Опала, тюрьма… Что там еще в твоей котомке с пустыми угрозами? Брось! Мы оба знаем, что Неспящий не потерпит моего неповиновения и примет собственные меры. Менее… деликатные. - Она криво усмехнулась и с дрожью в голосе прошептала: - Его морок придет за мной. Я видела это во снах, друг. И знаю точно - мне от него не скрыться. А однажды… Однажды он придёт и за тобой.

Он вздрогнул, вдруг всем сердцем ощутив, что это - правда. Но это ничего уже не меняло.

- Скажи мне, ну почему ты передумала? – с горечью спросил он. – Я прошу тебя, опомнись! Ты еще можешь спасти свой дом, своего сына, спасти… себя… - он замялся и, вздохнув, с ядовитым сарказмом спросил: - Или ты вдруг уверовала в эту сопливую сказочку от давно сдохшего королевича?! Связанные ничего не изменят! Ты слышишь меня?! Ничего!

- Может и так. Но я покорюсь воле Эрэдина и больше не буду им мешать, - тихо сказала женщина.

- Эрэдина, ну конечно… - мужчина хрипло рассмеялся. - Ваш сидский1[1] божок не спасёт вас, так и знай! Все вы обречены.

Повисла тишина. «Связь потеряна» - замигала надпись на экране. Женщина плеснула в хрустальный бокал вина из кувшина и подошла к окну. На лесную резиденцию медленно опускалась сумрачная вуаль скорой ночи.

Темница.

Минуло ровно два месяца с тех пор, как на орбите Сирдока иштарианский патрульный крейсер «Зерд» вероломно расстрелял дипломатическое судно дома Сандарион2, летевшее на переговоры с руководством колонии. Напомню нашим зрителям, что королева дома, возглавлявшая делегацию, погибла вместе со всем экипажем, а мятежный крейсер был уничтожен прибывшими на место кораблями кортежа. Иштарианское правительство назвало случившееся трагической случайностью и предложило Железному древу внушительные репарации. Сидской империи были переданы исключительные права на разработку кристальных жил на Сирдокском архипелаге Нари, славящемся своими богатыми месторождениями. Траур по погибшей королеве, объявленный на планетах виндаев, уже завершился, но многие вопросы до сих пор не дают нам покоя. Что же случилось в тот день на борту «Зерда»? Почему крейсер, охранявший колонию, вдруг открыл огонь по мирному кораблю посольства? Кто стоял за мятежниками, атаковавшими судно одного из верховных народов Доминиона? Каким был мотив этого самоубийственного преступления?

Ну, а теперь к другим новостям. Сегодня в мирах кирдоланского Ассерота отмечают годовщину коронации Анастера. До начала приветственной церемонии остаются считанные минуты, и мы, разумеется, покажем ее вам в прямом эфире. Не переключайтесь!

***

Из окон кофейни виднелся кусочек крыши: стоянка в красных гво́здиках парковочных фонарей и белесый дым, стелящийся над вентиляционными шахтами. Шел дождь. Крупные капли стучали по трубам, разбивались о пластиковый наст кровли, повисали прозрачными бусинами на стальных скелетинах антенн. Сидевший у окна парень, сероглазый сид с короткими тёмными волосами, побарабанил пальцами по столешнице и тяжело вздохнул. Нужно идти до конца. Ведь не зря же он проделал такой путь? На внутреннем экране лотана он вновь развернул письмо, приведшее его сюда.

Я нашёл его. Вендорже́я, семнадцатый блок, Сурдор Иргер. Он – единственный, кто спасся с «Зерда». Полагаю, теперь я заработал свои деньги, милорд?

Решительно тряхнув головой, парень одним глотком допил кофе, провел ладонью над настольным терминалом, оплачивая счет, встал и вышел на крышу.

Дождь всё шел. Хлестал водяными плетями по спине, по забору парковки и по рекламным щитам, окутанным неоновой дымкой. Ежась от холода, сид подошел к парапету. Под ногами лежал серый город, захваченный сумраком и придавленный шапкой свинцовых туч. В тёмных небесах лениво скользили лучи прожекторов. Жались друг к другу бетонные небоскребы, облепленные мозаикой освещенных окон. По воздушным трассам, завешанным полотнищами цветастой голорекламы, тянулись вереницы шаттлов.

Зандира. Так назывался этот сумрачный город, зали́тый дождем. На этой планете он был единственным.

Сид поправил капюшон плаща, зябко поморщился, чувствуя, как за шиворот стекают ледяные капли, и зашагал к парковке, где его дожидался арендованный катер.

***

Шаттл поднимался все выше. Сумрак окутывал окружающие город топи, бесплодные болота, поросшие ядовитым мхом - пустотной серебрянкой. С высоты город походил на сверкающую охапку небоскребов-копий, прорвавших своими остриями ватно-сизую мглу. Во все стороны от Зандиры тянулись кишки грузовых крытых трасс, мерцая в полумраке цепочками сигнальных огней. Каждая из магистралей шла в одну из семнадцати темниц, расположенных на планете. Ведь Вендоржея была крупнейшей в Доминионе планетой-тюрьмой.

Сид включил автопилот и закурил, хмуро глядя в окно. Он прокручивал в голове всё, что его частный детектив накопал об иштарианце, выжившем на «Зерде». Досье того было кратким.

Сурдор Иргер, горный мастер, уроженец иштарианской колонии Сирдок, в разводе, есть сестра. Еще недавно у него был и сын, Варген. Многие годы он трудился под началом отца, пока два месяца назад не погиб в результате обвала на шахте. Странное совпадение - обвал, оборвавший жизнь молодого иштарианца, случился в тот же самый день, что и памятный бой на орбите. И, кроме Варгена, в нём погибло несколько прорабов и делопроизводитель, которому вообще не место в забое.

Но, если верить портовым сводкам, ни заключенный, ни его покойный сын никогда не поднимались на борт «Зерда».

«И неудивительно. Что бы делали на крейсере шахтеры? А главное, что тут делаю я?!» - с желчным сарказмом спросил себя сид. «Я пересёк половину галактики из-за сплетни, ходящей меж тюремных поломоек. Наверняка, этот проклятый детектив водит меня за нос. А если об этом узнает отец…» Парень невольно вспомнил последний разговор с отцом, его пристальный сердитый взгляд, его голос, исполненный благородного гнева: «Я же сказал, оставь это!»

«Он знал, что так будет» - воспоминанием прозвенело в ушах.

Нет уж, он не повернет назад.

К куцему профайлу Сурдора была приложена видеозапись. «Запись с уличной аэрокамеры №4822 сарнэльской службы безопасности, приобщена к делу, как основное доказательство» - значилось в пояснительной записке.

Узкая улочка, мощённая малахитовой плиткой, фасады домов с изящной лепниной, атласные зонтики кафе. «Город Сарнэль, Виэрэн, колония Веллариона3» - сообщали руны в углу экрана. Камера на миг замедлила полёт, показывая семью сидов, обедавшую за столиком на веранде. Темноволосый мужчина, хрупкая женщина с пшеничными кудрями и двое крохотных ещё детей, мальчик и девочка. На круглом столике, затянутом в клетчатую скатерть, стояли пиалы с янтарным бульоном, исходил паром расписной кофейник, а по центру, на соломенном блюде, высилась горка румяных пирожков.

А по улице мимо ресторанной ограды неторопливо шагал иштарианец. Немолодой, сутулый, широкоплечий, с лицом, покрытом густой песочной шерстью. Он был одет в длинный тёмный дождевик, а в прорезях его широкополой шляпы нервно подрагивали кончики волчьих ушей. Встречные сиды не обращали на пришельца никакого внимания – Сарнэль был портовым городом, и инопланетяне там не были в диковинку. Но вот иштарианец замедлил шаг, посмотрел на обедавшую семью, и узкие его губы тронула счастливая улыбка. А потом его мохнатая лапа скользнула во внутренний карман плаща и выхватила бластер.

Камера еще раз облетела веранду кофейни, показав крупным планом мёртвые тела детей, лицо женщины, обезображенное выстрелом в упор, мужчину с развороченной грудной клеткой, и пол в алых бусинах крови. Среди осколков разбитой посуды золотились рассыпавшиеся пирожки. Рядом валялся брошенный бластер, и его рукоять, обмотанная алюминиевой изолентой, блистала в лучах полуденного солнца. Над улицей истошно ревела городская сирена.

«В ходе расследования было установлено, что Сурдор Иргер не был знаком со своими жертвами и не имел с ними ранее ни прямых, ни опосредованных контактов. Основным мотивом преступления выступила межрасовая неприязнь. Связей между обвиняемым и известными террористическими ячейками либо иными незаконными формированиями иштариан не обнаружено. По итогам врачебного консилиума фигурант признан невменяемым и приговорен к пожизненному содержанию в вендоржейской лечебнице для опасных преступников №17».

***

Болото раскинулось до самого горизонта – бескрайний мохнатый ковер белёсого мха в прогалинах ржаво-рыжей воды. Лишь к западу, на взгорье, виднелась узкая полоска хвойного леса, а перед ним, нависая над топями слоённой пепельной тушей, стояла одинокая скала. На голой ее вершине и высилась тюремная больница, мрачная, бетонная, подпоясанная кирпичной стеной со сторожевыми круглыми башнями. С их остроконечных верхушек в тучи вонзались призрачные спицы прожекторов.

Сделав круг над стенами крепости, шаттл приземлился на мокрый асфальт посадочной площадки, расчерченной золотом неоновых фонарей. Выключив двигатель, сид накинул капюшон и открыл дверь. Пахнуло дождем, кристальным маслом и едва уловимым здесь, на высоте, смрадом цветущей серебрянки. Эта вонь, в которой травянистая горечь мешалась с густой трупной сладостью, пропитала собой всю планету. Тошнотворный её привкус чудился в воде, в еде, даже в аромате крепкого табака. Не случайно коренные жители Зандиры всю пищу щедро сдабривали пряными специями и предпочитали молодому вину крепкую брагу.

Под навесом у парковки сида ожидал бородатый аловолосый энтаил4[2], зябко скрестивший руки на груди. Он курил вонючую папироску и кутался в прозрачный дождевик, наброшенный поверх голубой формы врача.

- Ларэн Мирдан из Венриэльской академии? – спросил он, когда сид подошел ближе.

- Совершенно верно.

- Добро пожаловать в блок №17! – с насмешливым гостеприимством произнес энтаил, пряча в медную бороду ехидную улыбку. Творожно-белая кожа его тускло мерцала в полумраке. – Мое имя – Зиарланд, и я – твой куратор. Утоли мое любопытство, за какие грехи тебя отправили к нам на практику?

- Тут настолько плохо? – вопросом на вопрос ответил сид.

- Ты любишь бесконечный дождь, вечный сумрак и опасных психопатов?

- Конечно. Кто же не любит? - с сарказмом отозвался тот, кто представился Ларэном.

- Тогда ты в правильном месте. Идем, я тебе всё покажу.

***

Проснувшись, Ларэн несколько минут лежал на спине, меланхолично разглядывая белёный потолок. Сегодня он узнает правду. Какой она будет? И будет ли он готов её принять? Уже неважно. Слишком поздно отступать.

Зевнув, он рывком сел на койке и энергичным движением развернул экран лотана, освежая в памяти предстоящий маршрут. Сиду не терпелось поскорее убраться из лечебницы. Труд санитара отнюдь не пришёлся ему по нраву. Брезгливо усмехаясь, он вспомнил, как драил на кухне здоровенные эмалированные котлы, покрытые мучнистой коростой засохшей каши. Ноздри щекотал запах приправ, грибной похлёбки и чего-то ещё безнадежно прокисшего. А над конвейером, жужжа, кружили местные мухи, жирные, белоголовые, с перепончатыми крыльями, облитыми янтарным перламутром.

«Ох, видела бы это Аландая…» - с иронией подумал сид. Острой на язык сестрёнке точно нашлось бы, что сказать. И о братце, изображающем из себя посудомойку, и обо всей авантюре в целом.

Собравшись, Ларэн бросил прощальный взгляд на крохотную комнатушку, обставленную мебелью из цветастого пластика, и вышел в коридор. Там царила тишина. Свет по ночному распорядку был притушен, и лишь неоновые указатели на сизом прорезиненном полу ярко горели в полумраке. Дойдя до душевой, сид наскоро умылся ледяной водой и нехотя бросил косой взгляд на свое отражение в зеркале. Лицо, чьи настоящие черты до неузнаваемости искажала плотная маска илладана5[3], казалось ему чужим. И только родное лазурное пламя на миг полыхнуло в незнакомых глазах.

Покинув общежитие, Ларэн вышел в холл отделения, и зашагал по коридору. По обеим его сторонам тянулись гермодвери, тяжеленые, бронированные, с номерками под вогнутыми линзами окошек. Из ближайшей камеры донеслось глухое бормотание и надрывные всхлипы, а в соседней вдруг кто-то запел на гортанном незнакомом языке. Песня была заунывной, тягучей и до того тоскливой, что от тона ее по спине рассыпа́лся рой мелких мурашек.

Увы, Сурдора содержали не здесь. Как особо опасный преступник, он был заперт за неприступными стенами внутренней крепости. Практикантов туда не пускали, но Ларэн и не собирался спрашивать разрешения. Неслышно ступая, он прокрался мимо сторожевого поста и толкнул дверь, оббитую дубленой кожей. «Ординаторская» - значилось на табличке.

Внутри все крепко спали – Ларэн заранее позаботился об этом. Хвала Эрэдину, магию Источника не ощутить ни в воде, ни в еде, ни в воздухе. Ни, тем более, в чае на травах.

В кресле у входа, приоткрыв рот, храпел молодой медбрат, серокожий кирдаланин6[4] со стянутыми в хвост каштановыми косами. А за обесточенным медиастолом, опустив голову на сложенные на столешнице руки, дремал Зиарланд. Его голубой халат висел здесь же, на спинке стула. Ларэн с облегчением выдохнул и, наклонившись, торопливо обшарил его карманы. Со стыдом он подумал, что у врача, охотно отвечавшего на вопросы «недалекого практиканта», обязательно будут неприятности. Но без карты доступа к отделениям закрытой зоны весь план и вовсе рухнул бы в Варганову бездну.

«Да и чрево с ним!» - с досадой отмахнулся от неожиданного чувства вины Ларэн. - «Не хватало еще жалеть доминионских надзирателей!»

И нащупав закругленный уголок пластиковой пластины, он вытащил ее и деловито спрятал в поясную сумку.

***

Гулко хлопнула подъездная дверь, и сид вышел в больничный сад. Накрапывал дождик. Блеклый свет фонарей утопал в сизой хмари тумана. Мерцая белой корой, из сгущённой дымки проступали карликовые деревца. И плакучие их ветви, щетинясь багровыми иголками, подметали мокрые травы газонов.

Ежась от холода вендоржейской ночи, сид зашагал по тропинке, незаметно всё ускоряя шаг. Со столбов вслед ему глядели немигающие зеницы камер. Пока они лишь наблюдали – никто не запрещал практикантам ночных прогулок. Но стоит Ларэну ступить во двор внутренней крепости, как немедленно поднимется тревога.

Потому он неторопливо шел мимо высоких стен внутреннего острога, уходя все дальше от главного шлюза.

Он не планировал лезть напролом.

В самом дальнем углу сада, под раскидистой кроной зонтичного дерева, росшего вплотную к стене, притаился пожарный выход. Пять каменных ступеней, стальной козырек и маленькая дверца с окуляром камеры.

- Заходите быстрее! – взволнованно шепнули динамики, едва сид коснулся звонка.

Дверь приоткрылась, и Ларэн шагнул в пустой холл, залитый ярким светом галогеновых ламп. За спиной, закрываясь, громыхнули затворы.

«Вот я и внутри».

Сид, встретивший Ларэна, был высок, светловолос и скуласт, а широкие его плечи обтягивала форменная куртка службы безопасности.

- Вы вовремя! – проговорил охранник, почтительно глядя на ночного гостя. – Подождите, я перезапущу камеру над входом. Надеюсь, ещё никто не заметил подмены...

- Действуй! – одобрительно кивнул Ларэн.

Пока безопасник вводил команды в свой планшет, сид с любопытством осматривался. Серые стены, выцветшие от времени плакаты, в торце - двойные железные двери. Через окошки в створках видны лестничные ступени в жёлтых полосках противоскользящих лент.

- Всё. Я закончил.

- Чудненько. Мне пора. А ты должен немедленно покинуть блок. Запоминай: центральный порт Зандиры, лайнер «Саркоба», вылет сегодня в девять утра. - Ларэн на мгновение коснулся виска, отдавая приказ лотану, и весомо добавил. - Деньги уже на твоем счету.

- Дело же не в деньгах, лорд Ва…

- Тсс, - указательным пальцем Ларэн выразительно коснулся губ, не позволяя собеседнику произнести свое настоящее имя, и сказал: - Я запомню это.

Попрощавшись с сообщником, Ларэн взбежал по лестнице на второй этаж и, мазнув картой уже бывшего охранника по экрану электронного замка, вошел через разъехавшиеся двери в мониторную залу.

Темнокосый кирдоланин, сидевший в кресле перед обзорными экранами, резко обернулся на звук и вскочил на ноги.

- Ты кто ещё такой?! – удивленно воскликнул он, оглядывая незнакомца в халате медбрата. – И как сюда попал?!

На темно-синем его лбу резко пролегла тревожная морщинка. Рука скользнула к кобуре.

- Я просто практикант, - с застенчивой улыбкой пожал плечам Ларэн и, сложив лодочкой правую ладонь, легонько дунул. Крохотное облачко с лазурно-серебристыми краями, невесомое и едва-заметное, устремилось к кирдоланину и коснулось его груди.

- Что за… - успел выдохнуть мужчина и, пошатнувшись, рухнул в своё же кресло. То, громыхая колёсами, по инерции отъехало назад и остановилось, уткнувшись в край стола.

С ехидством поклонившись спящему, Ларэн шагнул в центр залы. Там, на круглой платформе, укрытый прозрачным силовым щитом, переливался радужным светом парящий в воздухе шар - ядро лотария. Сид опустился на колени, отодвинул защитную заслонку в основании платформы и, сунув ладонь в открывшееся отверстие, изо всех сил рванул на себя связку магистральных кабелей. В напряженные мышцы хлынула мощь Источника, и всю руку его, до самого плеча, охватило лазурное свечение. Через пару мгновений последний уцелевший провод лопнул с гулким звоном, и сид чуть не упал от отдачи, едва успев опереться на свободную ладонь.

На пол посыпались серебристые искры. «Щит обесточен» - замерцала тревожная надпись на экране платформы, и защитный купол, обрушившись пиксельным ливнем, исчез. Ларэн поднялся на ноги, достал длинную шпильку флешки и воткнул ее прямо в оголённое тело ядра. То засветилось ярче, запестрело оттенками красного. Вирус, записанный на флешке, вписывал личину Ларэна в базу безопасности запретной зоны. Скоро для камер в остроге он станет своим, и наблюдатели в других мониторных залах уже не поднимут тревоги.

- Загрузка завершена, - раздался в ухе голос лотан-помощника.

Сид извлек шпильку и крепко сжал в ладони. Пальцы его на мгновение полыхнули синим пламенем, и железный пепел осыпался на каменные плиты. Нужно было спешить. Ларэн вышел в туннель крепости, перед уходом заблокировав двери залы и спалив магией электронную начинку замка.

Вскоре коридор повернул налево и уткнулся в наглухо закрытые массивные двери. «Отделение №2» - моргали алым буквы на экране информационного табло. Ларэн коснулся картой Заирланда панели, и железные створы разъехались, проскрипев зубцами несмазанных шестерней. Перед сидом открылась длинная анфилада больничного коридора. Широкая, белостенная, залитая мертвенным светом потолочных ламп. В нишах между арками темнели гермодвери в тревожной багровой расцветке.

Сид торжествующе улыбнулся. Он до последнего опасался, что украденный ключ не подойдет. Но всё получилось. Осталось лишь подняться на этаж выше, и он у цели.

Тогда-то он и услышал шаги в боковом коридоре. Двое. Нет, трое, - решил Ларэн, напряженно вслушиваясь в топот армейских ботинок. Вслед за шагами до него донеслись голоса. И в лукавой ночной тиши почему-то казалось, что говорящие совсем рядом. За углом.

- В гробу я видал эти внезапные обходы, - проворчал густой баритон.

- Пожалуйся Верне, котик, - ответил ему веселый тенор.

- Пошел ты!

- Заткнитесь уже, господа! Вот разбудите уродцев, и они устроят нам ночной концерт! – возмутился третий голос, глухой и бесполый. И все умолкли.

Патруль. Чрево! Ларэн бросил взгляд на настенные часы над ближайшей аркой. Три часа. Их тут не должно было быть. Но они тут были. И шаги их звучали всё ближе. Сейчас они повернут и увидят Ларэна. Он замер, пытаясь найти решение. Назад нельзя. Спящего в мониторной зале очень скоро найдут, поднимется тревога и придется бежать, так и не допросив Сурдора. Прятаться тут негде. Заболтать тюремщиков он и не надеялся. Оставалось лишь одно.

Ларэн на мгновение прикрыл глаза, призывая мощь Источника. Грудь обожгло огнем, кольнуло в висках, и сила, ответив на зов, хлынула в вены густым раскаленным потоком. Сид поспешно сплел из лазурных нитей громадный полог, окутавший всё вокруг и всё вокруг пронизавший необузданной волей Плетения. Вот и секундная стрелка часов, поддаваясь чарам, понемногу сбавила ход. Тик-так. Тик… Так… Тик, - жалобно шепнула она в последний раз. Задрожала в безнадежной попытке сдвинуться с места. И замерла. И вместе с ней замерло всё в западном крыле лечебницы.

«Теперь - беги!» - просвистело Пламя.

И Ларэн побежал. В наступившем безмолвии его шаги звучали искаженно и странно, будто бежал он не по мраморным плитам, а по ватному одеялу, промоченному недавним дождем. Только воздух ревел в ушах, и сердце непрерывно отбивало стаккато. Не останавливаясь, Ларэн пролетел мимо патрульных, застывших на ходу, будто актеры в стоп-кадре старинного голофильма. Их действительно было трое. Плечистый кирдоланин с клеймом ратной касты на лбу, энтаил, высоченный и красногривый, и эндариец, казавшийся чересчур тщедушным в своём приталенном военном мундире. Очень худой, лишенный волос и бровей, обтянутый гладкой кожей в серебрёных змейках вен, он единственный из троих носил погоны офицера. Серый. Так эндарийцев прозвали в Доминионе. Ларэн подумал, что именно бесполый голос серого он и слышал последним. Подумал на бегу и помчался дальше, к двойным дверям, за которыми его ожидала лестница наверх.

Он успел пробежать один лишь пролет, когда Пламя зашипело: «Стой!», и ткань Плетения лопнула с оглушительным треском, который был, к счастью, слышен лишь ему одному. Мир вокруг мгновенно взорвался звуками. Вновь побежала по трубам вода. Загудели, вращаясь, лопасти вентиляторов. В подвале лениво забубнил насос.

Ларэн остановился, пытаясь выровнять дыхание. Ему чудился привкус крови во рту, и невыносимой болью пульсировали виски. «Много. Всё ещё - слишком много», - с внезапной радостью подумал он. И это было прекрасно.

- Вы видели это? Вот только что? - донесся взволнованный голос серого из коридора внизу. – Будто что-то белое промчалось мимо…

Ларэн с досадой подумал, что все-таки не зря дотошных серых недолюбливают в Доминионе.

- Может, это был призрак прекрасной Верны? - предположил весёлый тенор.

Кто-то хохотнул. Шаги удалялись. «Призрак» насмешливо фыркнул и продолжил подъём.

Сурдор.

Дверь в камеру Сурдора была овальной, как люк на старомодном космическом корабле, и смотрела на мир сквозь крохотное оконце, забранное стальной решеткой. На панели слева, под замком, виднелось два слота для карт допуска. В эту дверь мог войти только врач в сопровождении тюремщика, и каждый должен был вставить собственный ключ. Усмехнувшись, Ларэн достал из поясной сумки карту Заирланда и карту бывшего охранника. Помедлив пару очень долгих мгновений, панель осветилась зеленым, и железная створка приоткрылась.

В столь поздний час Сурдор не спал. Он стоял на коленях на тонкой циновке, лицом ко входу. Глаза его были закрыты, а губы беспрестанно шевелились. Похоже, он молился. Да так истово, что даже скрип дверных петель и звук чужих шагов не заставили его сбиться с монотонного речитатива.