- -
- 100%
- +
Ева
— Да не нужна мне твоя любовь! — хлестко и вызывающе громко бросает муж. Он с шумом отодвигает в середину стола свою тарелку с едва начатым стейком. — И ужинать не буду. Перехотел.
Я невольно цепенею с салатницей в руках, теряюсь, что на это ответить.
Никогда не думала, что Артур может так взъесться из-за моего признания в любви. Я ведь довольно часто говорю ему, что люблю. Но вместо того, чтобы ответить мне тем же, как обычно, он буквально взбесился.
Ничего не понимаю.
Еще несколько минут назад все было хорошо: муж вернулся домой с работы, заявив, что голоден как волк.
Я накрывала на стол, попутно рассказывая, как идет подготовка к юбилею — через неделю будет двадцать лет нашему браку. Подумать только! Как быстро летит время…
— У тебя проблемы на работе? — интересуюсь дрогнувшим голосом.
— Нет.
— Ты переживаешь, успею ли я все подготовить к юбилею?
— Хватит!
Артур шумно дышит и глядит на меня исподлобья, при этом взгляд у него колючий, полный неприкрытой злобы.
За долгие годы нашего брака мы прошли огонь, воду и медные трубы, но он еще ни разу не смотрел на меня так.
Муж продолжает буравить меня взглядом, и я как-то сразу понимаю, что дело вовсе не в его плохом настроении.
Сердце ухает вниз, а затем подпрыгивает и начинает колотиться со скоростью света. Руки вместе со стеклянной салатницей начинают дрожать, и я за малым не роняю ее на пол.
Громко сглатываю, подхожу к столу и ставлю на него блюдо.
— Тогда что происходит? — спрашиваю, бухаясь на стул напротив мужа.
— Поговорим об этом потом. — Лед в голосе Артура заставляет поежиться.
Но я все-таки медленно качаю головой. Лучше выяснить все сразу.
— Нет, давай сейчас, — настаиваю.
— Как хочешь… Мне надоело.
— Что именно тебе надоело? — округляю глаза.
— Все!
— И… я? — выдыхаю хрипло.
— Ты вообще давно себя в зеркале видела? — с усмешкой говорит Артур вместо ответа.
Внутри все опускается. Еще совсем недавно я была для мужа самой красивой.
— Под глазами уже круги, — с жаром продолжает он, — вон, седые корни пробиваются. Нет бы собой заняться, а ты только и талдычишь, что о своем гребаном юбилее!
О моем? С каких пор наш юбилей стал только моим? В уголках глаз начинает скапливаться влага, обида обхватывает горло плотным кольцом.
Муж сам спрашивал, смогу ли я взять этот вопрос на себя, потому что ему не до этого. А теперь недоволен? Если он считает, что, кроме всего остального, подготовить праздник для ста с лишним гостей так уж легко, то…
Додумать эту мысль не успеваю, потому что Артур разражается новой тирадой:
— Тебя больше волнует поступление Полины в универ, успехи Паши и этот праздник, чтоб его! Ты в последнее время не обращаешь на меня никакого внимания.
С каких пор обсуждать успехи и сложности детей стало преступлением? Да и насчет внимания муж лукавит. Наоборот, я в лепешку расшибаюсь, чтобы все временные задачи никак не сказались на наших с ним отношениях.
— Артур, но это же неправ… — пытаюсь сказать, но муж меня перебивает:
— Никакой в тебе спонтанности, яркости. — Секунду молчит и добавляет: — Ты хоть представляешь, как на меня смотрят женщины? Молодые, эффектные.
В этот момент сердце пропускает удар, замерзает и идет трещинами.
Оказывается, это очень больно — услышать такое от любимого мужа. Особенно, когда тебе сорок, и ты уже не так свежа и хороша, как в двадцать лет, когда выходила за него замуж.
Честно сказать, уже начинаю жалеть о том, что вообще завела этот разговор.
— И вообще, душу ты мне не радуешь! — острыми раскаленными иглами впиваются в сердце слова Артура.
И так он выделяет «ты», что с моих губ сразу слетает закономерный вопрос:
— Значит, тебе ее радует кто-то еще?
Душу я ему не радую, видите ли. А как же его слова «Ты — моя душа», которые он повторял не раз и не два? Я лишена этого статуса?
Интересно, с каких пор?
— Ну же, говори! — повышаю голос, в котором проскакивают надрывно-истеричные нотки.
Я вскакиваю со стула и вынужденно опираюсь ладонями о стол, потому что колени подгибаются от внезапно охватившей меня слабости.
— Я еще раз спрашиваю, у тебя другая?
Не моргая смотрю на Артура, до последнего надеясь, что он сейчас скажет, что никого у него нет.
— Вот вечно ты так! — злобно выпаливает муж. — Я намеревался все обсудить спокойно. И не сейчас. Ну, раз ты так хочешь… да, у меня есть другая. Я как будто знал ее всю жизнь.
Пока я обалдеваю от услышанного, он добивает меня:
— Нам пора рассмотреть альтернативу нашему браку.
Ноги все-таки подкашиваются, и я снова опускаюсь на стул.
Другая. У него все-таки другая.
Как я умудрилась не заметить?
— К-какую альтернативу браку ты имеешь в виду? — спрашиваю наконец. Кровь приливает к лицу, и щеки начинают пылать от внезапной догадки. — Только не говори мне, что требуешь свободных отношений. Я никогда на такое не пойду, и тебе об этом прекрасно известно.
На какую-то секунду мне кажется, муж промолчит.
Но потом он выдает:
— Я хочу определиться, что делать со своей жизнью, рассмотреть перспективы.
Чувствую, как начинает дергаться левое веко. Возникает четкое ощущение, что на моей голове только что знатно прибавилось новых седых волос.
— Я верно понимаю, что я должна молча терпеть, пока ты спишь с другой, и смиренно ждать, когда ты все-таки созреешь и огласишь результаты своего кастинга?
Скольжу взглядом по накрытому столу, подмечаю, как разрезанный мужем говяжий стейк минимальной прожарки сочится кровью. Прямо как мое сердце.
— Перспективы он собрался рассматривать… Какие, скажи на милость? Блондинистые, брюнетистые? Хотя нет, наверное, рыжие, — с обидой бросаю я, — тебе же яркости не хватает!
Резко умолкаю, по его взгляду понимая, что попала прямо в десяточку. Значит, рыжая.
Мозг тут же перебирает всех знакомых женщин и девушек, вот только ни одной рыжей среди них нет.
— И когда ты собирался мне о ней рассказать? Может, на празднике?
Муж сводит брови к переносице, а я продолжаю:
— Нет, ну а что, соберутся все друзья, знакомые и нужные для твоего бизнеса люди. Самое время признаться, что двадцать лет брака со свистом летят в трубу. Может, и вовсе представишь всем свою новую пассию, а?!
— Хватит! — резко прерывает меня Артур. — Не истери, Ева. Давай поговорим как взрослые люди.
— Как взрослые? — усмехаюсь.
— Да. Вообще-то, я сам тебе все рассказал. Честно. Как есть. Ты не застала меня с другой где-то в городе. Не узнала о ней от друзей. Не увидела ее в нашей постели.
Он сразу понимает мой красноречивый взгляд и немой вопрос.
— Нет, я не спал с ней в нашем доме, если ты об этом. В отличие от некоторых из наших общих друзей, я подобным не занимаюсь. Каждому действию — свое место.
— О, какое благородство, — всплескиваю руками. Меня начинает трясти. — Сам все рассказал и даже додумался не тащить ее в нашу спальню… Артур, на что ты рассчитывал? Хотел, чтобы после твоего признания я себе во всех подробностях представила, как ты шпилишь какую-то левую бабу во всех позах, а потом начала рыдать от счастья, какой же честный у меня муж?! Неверный, но зато честный. Не муж — золото! Так, что ли?
— Достала! — взрывается Артур. — Я сообщил тебе все как есть, потому что уважаю тебя, потому что…
— Что-о-о? — Мои глаза превращаются в блюдца. — Уважаешь?
Муж кивает. Будто вообще не понимает, что именно он сейчас сказал. Вбил гвоздь в крышку нашего брака.
Меня пробивает на истеричный смех, а по щекам катятся слезы.
— Успокойся, Ева. Приди в себя.
— Зачем? К чему это все, если у тебя другая?
— Будь мудрой женой, не дави на меня, — парирует Артур. Встает и нависает надо мной. — Дай мне время определиться.
И смотрит на меня в ожидании ответа, который не заставляет себя ждать.
Глава 2. (Не) мудрая жена
Ева
Я тоже встаю, но так как муж выше меня, и намного, все равно смотрю на него снизу вверх.
Вглядываюсь в черты его лица, подмечаю все морщинки, которые появлялись с течением прожитых совместно лет.
Двадцать лет брака, двое детей-погодок…
Задираю подбородок и вглядываюсь в глаза Артура:
— И давно ты крутишь шашни за моей спиной?
Однако ничего в его взгляде не помогает мне понять, как долго он мне изменяет.
— Это неважно, — коротко припечатывает муж спустя несколько показавшихся мне вечностью секунд.
Коротко качает головой, давая понять, что этот вопрос закрыт и ответа я все равно не получу.
Вот так.
Я была с ним с самого начала, еще когда мы ютились в крохотной однушке. Даже чай в пакетиках тогда приходилось заваривать дважды ради экономии. Я родила ему двух замечательных детей, но при этом все равно не заслужила честного ответа.
— Ясно. Что ты вообще планируешь делать дальше? — скрещивая руки на уровне груди.
— Я же сказал, мне нужно подумать.
— И где ты собрался думать?
— Не переживай, я снял квартиру.
Его слова входят внутрь отравляющим ядом, мгновенно разливаются по венам, и меня кидает в жар.
Значит, он уже все продумал и подготовил? Вот только мне забыл сообщить.
Мы столько лет вместе, а он не пришел ко мне, не сказал, что его что-то не устраивает, не предложил решить это вместе. Хотя бы попытаться решить.
Мы же семья!
Точнее, были семьей.
Вместо этого он решил заткнуть проблему любовницей. Проблему, о которой я не имела ни малейшего понятия.
Видимо, мне во всей этой истории отводится роль терпилы и ждунихи. Я должна сидеть у окошка и ждать, пока муж нагуляется, а потом вернется в лоно семьи. А потом принять так, словно ничего и не было. Притвориться, что у нас все хорошо.
А если потом его снова бес толкнет в ребро, и он найдет еще одну любовницу, снова ждать.
Неужели муж так плохо меня знает? Уму непостижимо.
Что ж, если он решил все за меня, то…
— Знаешь, я и правда не стану на тебя давить, — тяну с печальной усмешкой.
И только Артур немного расслабляется, добавляю:
— Я даже больше скажу: тебе не нужно время.
— В смысле? — хмурится муж.
— В прямом. Облегчу тебе задачу: можешь валить к своей любовнице.
Артур в мгновение ока меняется в лице, и у него на шее начинает пульсировать вена.
— Ты вообще понимаешь, что это будет значить? — рычит он.
— Я-то понимаю. А ты понимаешь?
Не я, а он готов разрушить двадцать лет брака ради какой-то девицы.
Интересно, она вообще в курсе, что он женат?
Наверняка да. Артур очень привлекательный мужчина: темноволосый, плечистый, с мускулистым телом, выразительными чертами лица и волевым подбородком. К тому же богатый.
Он старше меня на пару лет, но время его щадит. Лично мне кажется, что он ни капли не постарел — лишь возмужал. На таких всегда повышенный спрос.
Даже если он при встречах с любовницей снимает обручальное кольцо, все равно будет видно след.
Как мы до этого дошли, а?
Дети выросли, выпорхнули из семейного гнезда. Остались только мы. У меня было столько планов на дальнейшую жизнь с Артуром!
Боже, какая же я наивная дура, ведь ему эти планы до одного места… Ну а что, я помогла ему подняться на ноги, вырастила детей, пришла пора менять меня на новую модель.
Мысленно стону. Меня буквально добивает мысль, что Артур не хочет разводиться лишь из жалости. Или из удобства.
Становится так больно, так обидно и невыносимо плохо, что я отворачиваюсь от мужа, чтобы скрыть слезы.
Иду в нашу спальню. Слышу позади его шаги.
Прохожу дальше, в гардеробную. Включаю свет и перебираю ладонью по вешалкам со своей одеждой.
— Куда ты собралась на ночь глядя? — гремит за моей спиной голос мужа.
Я не отвечаю. Замираю на секунду, вспоминая, что там, внизу, за коробками, прячется еще одна. С фарфоровой статуэткой. Я купила ее ему в подарок.
Двадцать лет — фарфоровая свадьба.
Принято считать, что через столько лет совместной жизни супруги пережили все препятствия, и семья становится аккуратной фарфоровой статуэткой, которой любуются окружающие.
Вот только главный недостаток фарфора — хрупкость. Малейшее неловкое движение, и он разлетается вдребезги.
— Ева, куда ты собралась? — снова повторяет Артур.
— Я? Никуда.
Иду дальше, к его вещам. Снимаю со штанги вешалку с одним из его костюмов, огибаю мужа и бросаю костюм на кровать.
— Чемодан там, — киваю наверх. — Достанешь?
Оглядываю всю его одежду и поджимаю губы, качая головой.
— Хм. Одного чемодана для всех твоих вещей не хватит.
Лицо мужа изумленно вытягивается.
— Так, — мрачнеет Артур. Он останавливает меня за руку и разворачивает к себе. — Хватит. Ты на эмоциях и не можешь мыслить здраво. Тебе пора оценить ситуацию, как она есть, прежде чем действовать не подумав и бросаться громкими словами, о которых ты очень быстро пожалеешь. Остынь!
Он размашистым шагом идет к выходу и бросает, перед тем как хлопнуть дверью в спальню:
— За вещами я заеду завтра вечером. Будь дома.
Глава 3. Находка
Ева
Прошло минут десять с тех пор, как фары машины Артура на несколько секунд мелькнули в окне и скрылись за воротами.
Я сижу на кровати и бесцельно пячусь в одну точку, пытаясь прийти в себя.
На полу валяется пиджак мужа, на котором я уже от души потопталась.
Он уехал, а у меня в ушах до сих пор звонким колоколом звучат его слова: «Не истери», «Остынь», «Будь мудрой женой».
Куда там… Меня душат обида и злость, и я готова рвать и метать. Кричать.
Как. Он. Мог?
Еще несколько часов назад все было хорошо. Налаженная спокойная жизнь, полная любви и умиротворения.
Артур был моей каменной стеной, надежность которой не вызывала сомнений. Теперь же эта каменная стена обрушилась прямо на меня, придавив к земле и мешая дышать.
Я судорожно хватаю ртом воздух и поднимаюсь с кровати.
Больно.
Как же больно…
Я-то думала, мы с мужем — одно целое, настолько срослись за прожитые вместе года. Но сегодня на меня смотрел не он, не тот Артур, которого я знаю.
Все его обидные слова рвут душу на части. Хочется, чтобы это все оказалось сном.
Но это не сон. Реальность. Которую мне предстоит принять.
Я подхожу к туалетному столику и смотрю на себя в зеркало, провожу ладонью по лицу.
Да, мне уже не двадцать и даже не тридцать. Кожа уже не такая упругая. Мелкие морщинки вокруг глаз выдают возраст.
Смотрю на пробивающуюся седину и усмехаюсь.
Я ведь должна была поехать к парикмахеру еще вчера, но Артуру срочно понадобились кое-какие документы из сейфа. Пришлось звонить мастеру, переносить визит и ехать в его офис. Разве я могла поступить по-другому? Это же муж. Любимый.
Впрочем, отчего-то я уверена: Артур все равно нашел бы к чему придраться. Было бы желание, как говорится.
Стоило детям разъехаться, и их папашу понесло. Что это? Кризис опустевшего гнезда? Или просто кризис среднего возраста?
Спускаюсь вниз, иду в столовую и на несколько секунд замираю, глядя на накрытый стол. Со злостью начинаю сгребать остывшую еду в мусорку.
Туда же со свистом улетает наша с Артуром семейная жизнь…
Честный какой нашелся, а! Пришел, вывалил свою правду.
Раньше я считала, что так лучше. До тех пор, пока это не произошло со мной. Сейчас думаю, что это просто попытка переложить все с больной головы на здоровую.
Давай, жена, принимай решение: остаться мужу или уходить. Удобно устроился, что сказать. Хотя и уходить он не хочет, видите ли. Хочет усидеть на двух стульях.
Не выйдет.
Артур знал, не мог не знать, как я отреагирую на его измену.
И то, что он приедет завтра вечером, ничего не изменит. Я все равно не соглашусь, чтобы он уехал лишь на время, «подумать». Умерла так умерла.
Придется как-то смириться с тем, что нашему браку конец. Пока ничего у меня не выходит. Сердце все еще отказывается в это верить.
И дети… Как отреагируют дети? Я поеживаюсь. Паша более рассудительный, а вот Полинка у нас характерная. И папина дочка. Ох…
Когда с уборкой покончено, я сажусь за стол, облокачиваюсь о стол и закрываю лицо руками.
Все пытаюсь осознать, как так вышло. Я пропустила какие-то звоночки?
Или я слепа, как крот, или их не было. Артур не задерживался на работе, не уезжал в длительные командировки. Тут меня осеняет: что, если он нашел себе кого-то в офисе, чтоб далеко не ходить?
Рука сама собой тянется в карман за телефоном.
Сама не знаю, что хочу там найти, ведь у Артура нет страниц в соцсетях. Зато у его фирмы есть.
Начинаю листать фотографию за фотографией.
Несколько месяцев назад его компания праздновала пятнадцать лет со дня основания. Артур организовал выезд сотрудников за город, на базу отдыха, а затем в соцсеть выложили несколько фотографий с этого события. Я не смогла там быть, потому что ездила с Полиной в университет.
Рассматриваю улыбчивые лица и… нахожу то, что искала. На одной из фотографий в толпе сотрудников вижу рыжеволосую девушку. Сердце несется вскачь, словно норовит выскочить из грудной клетки.
Я двумя пальцами веду по экрану мобильного, приближая фото. Молодая, весьма симпатичная, улыбчивая. И грудь — крепкая четверочка.
Не успеваю прийти в себя, как вздрагиваю от звука входящего сообщения, которое всплывает поверх головы этой рыжеволосой. Читаю и стону вслух.
«Ева Дмитриевна, ждем вас завтра для финального согласования меню на юбилей».
Глава 4. Где ты была?
Артур
Я откладываю подписанные бумаги в сторону и снова раздраженно кошусь на мобильный. Молчит, чтоб его.
Точнее, не молчит, но звонка, которого жду, все нет и нет.
Раньше такого не случалось. Ева всегда мне отвечает, а если не может, то присылает сообщение.
Но не сегодня.
Я ведь хотел как лучше: позвонил предупредить, что буду дома через час-полтора, а она не берет трубку. И на сообщение, которое я отправил, так и не дождавшись ответа, тоже молчок.
Вообще ни слова, ни полслова от нее со вчерашнего вечера.
Что за игнор? Никак не пойму, чего Ева этим добивается.
Жужжащий мобильный отвлекает от мыслей, и я снова включаюсь в работу.
Через полчаса выхожу из офиса и еду домой. Уверен, жена там, просто включила гордячку и намеренно играет в молчанку. Знаю я такие женские финты. Наверняка таким образом она хочет заставить меня почувствовать себя виноватым.
Если так, то у нее не вышло.
Мы двадцать лет в браке, неужели сложно выслушать, не закатывая истерик, вместе прийти к общему знаменателю? Я ведь все делаю для семьи. Для нее.
Вскоре нажимаю на кнопку на брелоке, и ворота дома приветливо отъезжают в сторону.
Надеюсь, Ева уже подуспокоилась, и сегодня вечером у нас будет адекватный разговор, не в пример вчерашнему.
— Ева! — сразу зову жену, как только захожу домой.
Звякают ключи, брошенные на столик в прихожей. И это единственный звук, который я слышу.
Тишина.
— Ева? — повышаю голос.
В ответ опять ничего. В итоге я обхожу весь первый этаж, но жены не нахожу.
Достаю мобильный, набираю ее номер, но в ответ лишь длинные гудки.
Изнутри рвется раздражение. Я ведь сказал, что приеду. Ева это услышала и понимает, что нам надо поговорить. Тогда какого хрена ее нет дома?! Это что, важно только для меня? Она ни в грош не ставит наши отношения, раз позволяет себе такое?
Дышу глубже, чтобы успокоиться. Тут мне кажется, что со второго этажа доносится какой-то звук, и я спешу туда.
Наверняка зря себя накрутил, и Ева наверху.
Захожу в спальню и застаю прелестную картину: жены нет, зато пол усыпан какими-то мелкими осколками. Поднимаю один из них, пытаясь понять, чем это было раньше. Голова лебедя, что ли? И, похоже, фарфоровая. На полу лежит еще одна. Два лебедя.
Странно, не припомню такой статуэтки дома. Хотя Ева любит такие штучки, их у нас много, мог и не заметить новую.
Делаю шаг вперед и морщусь, когда под ногами хрустят осколки. Еще шаг, и я замечаю валяющийся у кровати пиджак. Один из моих любимых. Тот самый, который Ева вчера сняла с вешалки.
Мало того, что не повесила снова, так еще и на пол бросила. Что это за ребячья выходка?
Поначалу никак не пойму, отчего серый цвет пиджака кажется каким-то приглушенным. Подхожу ближе, наклоняюсь, и брови взлетают сами собой. Она по нему потопталась! Изрядно так, как будто давила виноград в чане. Вон, даже пары пуговиц не хватает.
Я скриплю зубами от злости, отбрасываю пиджак в сторону и иду вниз. Хожу в гостиной из угла в угол.
А Евы все нет.
Не могла ведь она забыть, что я приеду? Точно не могла. Значит, намеренно где-то задерживается.
Поначалу я решаю уехать. Мне что, больше всех нужен этот разговор? Это нужно нам обоим, вообще-то. Затем решаю все-таки ее дождаться. Должен же хоть кто-то из нас быть мудрее.
Проходит десять минут, затем еще десять.
Странное ощущение. Обычно, когда я приезжаю с работы, Ева встречает меня с улыбкой, зовет к столу, расспрашивает о том, как прошел мой день. А тут такая тишина, что тиканье настенных часов кажется оглушительным.
Стоит только вспомнить про еду, как желудок непрозрачно намекает, что сегодня в нем побывал лишь кофе и пора это исправить.
Однако вскоре оказывается, что исправлять-то и нечем. Нет, в холодильнике есть продукты, но ничего готового. Странно, жена ведь вчера накрывала на стол, не могла ведь съесть это все в одиночку?
Я достаю из дверцы холодильника пачку с соком и с досадой вздыхаю — его осталось буквально на донышке. Делать нечего, допиваю что есть, несу пустую тару в мусорку. Открываю ее, и моя челюсть стремительно летит вниз. Так вот где весь ужин! Ева его выкинула.
Мой стейк, который я вчера так и не съел, будто в насмешку лежит сверху.
Охренеть, поужинал.
Кровь закипает, и я со злостью пинаю ни в чем не повинную мусорку. Та со скрипом отъезжает по полу в сторону, покачивается, но все-таки не падает.
Мне все ясно. Я тут как придурок наматываю круги по дому, а жене, похоже, и дела до этого нет. Тогда и мне здесь делать нечего.
Я вылетаю в прихожую, хватаю со столика ключи, резко распахиваю дверь и… натыкаюсь на Еву.
Приподнимая бровь, веду по жене взглядом сверху вниз. На ней приталенное зеленое платье, выгодно подчеркивающее фигуру. Волосы распущены, лежат один к одному. На лице макияж, и легкий ветерок доносит до меня приятный аромат ее духов.
В общем, жена при полном параде.
В голове крутится только один вопрос, и я не мешкая задаю его вслух, прищуриваясь и повышая тон:
— Где ты была?
Глава 5. (Не) нормальный разговор
Ева
Злость Артура электризует воздух, и между нами виснет давящее напряжение. На секунду я теряюсь от такого напора, но медленно вдыхаю и делаю шаг вперед.
— Какая тебе разница, где я была?