Хранительница теней

Она села на кровати, потянулась к тумбочке и приняла таблетку антидепрессанта, которую ей прописал психиатр. Лекарство должно было успокоить её, сгладить острые углы тревоги. Но вместо этого она почувствовала лишь лёгкую тошноту и головокружение. «Может быть, мне не стоило этого делать», — подумала она, но было уже поздно.

Карина встала, накинула халат и пошла на кухню. Васька, рыжий кот, уже сидел у своей пустой миски и требовательно мяукал. Она насыпала ему корм, налила себе чаю и села за стол, глядя на дождь, который барабанил по подоконнику. Ей предстояла встреча с Ветровым в десять утра. Она должна была ехать в полицейский участок, которого боялась больше всего на свете. Она не знала, что говорить, как объяснить свои видения и как убедить его, что она не сумасшедшая.

Она допила чай, оделась в строгий брючный костюм, который висел в шкафу ещё со времён корпоративов, и вышла из дома. На улице моросил холодный дождь, и Карина подняла воротник пальто, пытаясь спрятаться от ветра. Она шла к остановке, когда вдруг почувствовала тот самый холод. Он начался в груди, как всегда, и медленно пополз по позвоночнику, заставляя её замереть на месте.

Она обернулась. На пустой улице, среди мокрых листьев и серых многоэтажек, стоял он. Мужчина.

Карина не сразу поняла, что это призрак. Он выглядел слишком реальным — высокий, худой, в мокрой от дождя куртке, с бледным лицом и тёмными волосами, прилипшими ко лбу. Он стоял у дерева, опираясь на ствол, и смотрел на неё. Но когда Карина присмотрелась, она заметила, что его рубашка была испачкана чем-то тёмным. Кровь. Она была повсюду — на груди, на рукавах, на воротнике. И от него пахло бензином. Резкий, удушливый запах, который перебивал даже запах дождя.

Карина почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Она хотела закричать, но голос застрял в горле. Призрак сделал шаг вперёд. Его глаза были пустыми, но в них читалась мучительная боль. Он поднял руку и указал в сторону, туда, где за поворотом виднелись очертания строительного рынка.

— Что тебе надо? — прошептала Карина, хотя знала, что ответа не получит.

Призрак не ответил. Он просто развернулся и пошёл в сторону рынка, а Карина, сама не зная зачем, последовала за ним. Её ноги двигались сами, словно он контролировал её волю. Она шла по мокрому асфальту, чувствуя, как бензиновый запах становится сильнее, и понимала, что это место связано с его смертью.

Она свернула за угол и оказалась у строительного рынка. Рынок был закрыт — по понедельникам он не работал. За высоким забором виднелись ряды пустых торговых павильонов, кучи стройматериалов, накрытых брезентом, и несколько старых грузовиков. Призрак остановился у ворот и снова указал рукой — теперь на бетонный блок, стоявший у стены склада.

Карина подошла ближе. Она не знала, что именно ищет, но чувствовала, что там, за этим блоком, что-то есть. Она обошла его и увидела углубление, заваленное досками и строительным мусором. Её руки дрожали, когда она начала разгребать доски. Под ними оказалась старая, проржавевшая металлическая бочка. А из бочки торчала человеческая рука.

Карина отшатнулась и закричала. Громко, пронзительно, так, что эхо разнеслось по пустому рынку. Она отбежала на несколько шагов, прижимая руки к груди, и поняла, что не может дышать. Она видела мёртвых, но никогда не видела их тел. Это было слишком реально. Слишком ужасно.

Она схватила телефон и набрала 112. Голос её дрожал, когда она продиктовала адрес и сказала, что нашла тело.

— Пожалуйста, пришлите полицию, — сказала она. — Это срочно. Я нашла труп.

Она не ждала ответа, просто сбросила звонок и побежала прочь, чувствуя, как слёзы застилают глаза. Она бежала по мокрым улицам, не разбирая дороги, пока не оказалась в ближайшем парке, где рухнула на скамейку и разрыдалась.

Ветров сидел в своём кабинете, когда ему позвонили. Дежурный сообщил, что на строительном рынке найден труп. Он уже собирался выезжать, когда его переключили на оперативника, который работал на месте.

— Андрей Сергеевич, — сказал голос в трубке, — тут такое дело. Женщина позвонила, сказала, что нашла тело. Мы приехали, и действительно — в бочке за бетонным блоком труп. Сильно обгоревший, но есть вещи, по которым можно опознать.

Ветров нахмурился.

— Женщина? — переспросил он. — Как её зовут?

— Она не представилась. Сбросила звонок. Но мы определили номер — он зарегистрирован на какую-то Карину Богданову. Это та же, что была в списке по делу Соболевой.

Ветров замер. Карина Богданова. Та самая, которая должна была прийти к нему через час. Он посмотрел на часы. Было 9:45. Она не пришла. Но она нашла труп. И эта находка была связана с делом, которое он вёл.

Он схватил куртку и выбежал из кабинета.

На месте преступления уже работала следственная группа. Криминалисты в белых костюмах суетились вокруг бочки, фотографировали, собирали улики. Ветров подошёл к старшему следователю, Сергею Игнатьеву, и спросил:

— Что у нас?

— Труп мужчины, сильно обгоревший, — ответил Игнатьев. — Похоже, его сожгли заживо. Мы нашли обгоревшие остатки одежды, водительские права на имя Николая Громова, таксиста, который пропал год назад. Дело висело у нас как без вести пропавший.

Ветров вспомнил это дело. Громов, сорокалетний таксист, исчез в декабре прошлого года. Он взял заказ на вокзале и больше не вернулся. Машину нашли брошенной на окраине города, но тела не было. Следствие зашло в тупик.

— Богданова звонила, говорила, что нашла тело? — спросил Ветров.

— Да. Но когда мы приехали, она уже ушла. Мы нашли её по номеру телефона.

Ветров посмотрел на бетонный блок. На нём были следы недавнего прикосновения — чьи-то пальцы в грязи. Он подошёл ближе, осмотрел. Отпечатки были чёткими, но он не мог понять, кому они принадлежат.

— Вызовите её, — приказал он. — Она должна дать показания.

— Она уже в участке, — сказал один из оперативников. — Мы позвонили, она приехала сама. Ждёт в приёмной.

Ветров кивнул и, не дожидаясь окончания осмотра, поехал обратно в участок.

Карина сидела в приёмной, сжав руки в замок, и смотрела на дверь кабинета Ветрова. Её трясло. Она всё ещё не могла прийти в себя после того, что увидела. Обгоревшая рука, торчащая из бочки. Запах бензина, который всё ещё стоял в носу, хотя она уже была далеко от рынка. Она жалела, что приняла таблетку — голова кружилась, и ей казалось, что стены плывут.

Когда Ветров вошёл в приёмную, она подняла на него глаза. Он был выше, чем она представляла, с жёсткими чертами лица и тёмными глазами, которые смотрели на неё с подозрением. Он подошёл к ней, остановился, и сказал:

— Карина Богданова? Вы нашли тело.

Это был не вопрос, а утверждение. Карина кивнула.

— Пройдёмте в кабинет, — сказал он и жестом указал на дверь.

Она вошла в его кабинет, который был завален папками, бумагами и стаканчиками из-под кофе. Он закрыл дверь, сел напротив неё, положил руки на стол и посмотрел на неё пристально.

— Расскажите, как вы нашли тело, — сказал он.

Карина сделала глубокий вдох. Она знала, что должна сказать правду. Но правда звучала безумно.

— Я... я шла на встречу с вами, — начала она. — И вдруг я увидела мужчину. Он стоял на улице, у дерева. Он был весь в крови, пахло бензином. Он указал мне на рынок. И я пошла за ним.

Ветров нахмурился. Он смотрел на неё с явным недоверием.

— Вы видели мужчину? — переспросил он. — Кто он был? Вы знали его?

— Это был призрак, — сказала Карина, и слова вылетели сами собой. — Я вижу мёртвых. Я не знаю, как это объяснить. После аварии, клинической смерти, я начала видеть их. Они приходят ко мне, показывают мне, что случилось. Девочка из школы №14 тоже пришла ко мне. Она показала мне подвал, и я написала то письмо. Я отправила его вам. И вы нашли её вещи.

Ветров молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень сомнения, а затем — гнева.

— Вы хотите сказать, что вас привели к трупу мертвецы? — спросил он, и в голосе его послышались холодные нотки.

— Да, — ответила Карина, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Я знаю, что это звучит безумно. Я сама думаю, что схожу с ума. Но это правда. Я не знаю, как это работает, но я вижу их. Они приходят, и я чувствую их боль. Запах бензина, который я чувствовала сегодня, исходил от призрака. Это был запах его смерти.

Ветров встал из-за стола, прошёлся по кабинету, заложив руки за спину. Он смотрел на неё, и Карина видела, что он борется с собой. С одной стороны, он не верил ни одному её слову. С другой — она знала то, чего не могла знать обычный человек. Тайник в подвале. Бетон. Котельная. Рюкзак Вики. И теперь — тело таксиста, которое никто не мог найти.

— Карина, — сказал он, останавливаясь у окна. — Я не знаю, кто вы на самом деле. Может быть, вы свидетель убийства, который хочет помочь. Или вы сами причастны к этому делу. Я не верю в призраков. Я не верю в галлюцинации. Но я вижу факты: вы знали о тайнике, о котором не знал никто. Вы нашли тело, которое мы искали год. И я должен выяснить, как вы это сделали.

— Я не могу объяснить это по-другому, — сказала Карина, и в голосе её послышалось отчаяние. — Я не хочу вас обманывать. Вы можете проверить меня. У меня нет алиби на момент убийства. Я была в больнице, когда он пропал. Вызовите врачей, они подтвердят. Я была в коме.

Ветров повернулся к ней, и его лицо стало чуть мягче. Он понял, что она говорит правду — по крайней мере, о том, что у неё есть алиби. Но остальное оставалось под вопросом.

— Хорошо, — сказал он после долгой паузы. — Я проверю вашу историю. Но я хочу, чтобы вы знали: если вы водите меня за нос, я найду способ привлечь вас к ответственности. За ложные показания, за вмешательство в следствие. Вы понимаете?

Карина кивнула.

— Я понимаю, — сказала она. — Но я хочу помочь. Девочка, Вика, она хочет справедливости. И тот мужчина, таксист, — он тоже. Он пришёл ко мне, чтобы я нашла его тело. Я сделала это. Теперь его душа сможет уйти.

Ветров снова сел за стол, взял ручку и начал что-то записывать в блокнот.

— Хорошо, — сказал он. — Я дам вам шанс. Но если вы будете продолжать со мной эту игру... — Он не договорил, но Карина поняла угрозу.

— Я не играю, — ответила она. — Я просто пытаюсь выжить.

Они говорили ещё около часа. Ветров задавал ей вопросы о её жизни, о её видениях, о девочке и таксисте. Он записывал всё, что она говорила, и хотя его лицо оставалось скептическим, Карина чувствовала, что он начинает верить. Или, по крайней мере, начинает допускать, что её способности могут быть реальными.

Когда она уже собиралась уходить, он остановил её:

— Подождите. Вы сказали, что призраки приходят к вам и показывают вам то, что произошло. Значит, вы можете видеть того, кто их убил?

Карина задумалась. Она не думала об этом раньше. Призраки показывали ей места, запахи, цифры, но не лица.

— Я не вижу лица убийцы, — призналась она. — Только последние моменты их жизни. Иногда — ощущения, запахи. Может быть, это потому, что я боюсь смотреть в лицо смерти.

— Если вы не можете видеть лица, как вы можете помочь? — спросил он.

— Я могу помочь найти тела, — ответила она. — Дать им покой. Может быть, когда я смогу принять это, я увижу больше. Но я ещё не готова.

Ветров долго смотрел на неё, затем сказал:

— Хорошо. Если вы сможете найти ещё тела, я буду считать это сотрудничеством. Но вы должны быть осторожны. Если кто-то узнает о ваших способностях, вы можете стать мишенью.

Карина кивнула, поблагодарила его и вышла из кабинета. Когда она шла по коридору, она чувствовала, что её жизнь изменилась. Теперь она была не просто жертвой своих видений. Она была кем-то вроде союзника полиции.

Но она не знала, что за ней следят.

Вернувшись, домой, Карина села на диван и заплакала. Слёзы лились сами собой, облегчая душу. Она чувствовала опустошение, но в то же время странное облегчение. Она помогла. Она сделала что-то важное. Тот мужчина, таксист, теперь обрёл покой. И Вика когда-нибудь обретёт его.

Васька запрыгнул к ней на колени и начал тереться головой о её руки. Она погладила его, чувствуя тепло его шерсти, и это немного успокоило её.

Она достала дневник, который начала вести, и написала: «Я нашла тело таксиста. Майор Ветров вроде бы поверил мне, но я видела сомнение в его глазах. Мне нужно доказать ему, что я не безумна. Я должна помочь другим призракам. Может быть, тогда я пойму, почему это происходит со мной».

Она закрыла дневник, и в этот момент почувствовала знакомый холод. Девочка стояла в дверях спальни и смотрела на неё.

— Ты сделала это, — словно бы сказал её взгляд. — Ты помогла. Теперь я могу уйти.

Карина улыбнулась, чувствуя, как по щеке скатилась слеза.

— Я помогу и тебе, — прошептала она. — Я найду твоё тело. Обещаю.

Девочка кивнула и исчезла.

Карина осталась одна, но теперь она знала: она не одна. Она была связана с мёртвыми, и это была её судьба.

Глава 7. Встреча

Прошло три дня с тех пор, как Карина нашла тело таксиста. Три дня, которые она провела в состоянии странной апатии, перемежающейся приступами панического страха. Она почти не выходила из квартиры, заказывала продукты с доставкой, часами сидела на диване, глядя в одну точку, и слушала, как за окном шумит ветер. Васька, чувствуя её состояние, постоянно крутился рядом, тёрся о ноги и мяукал, требуя внимания, но Карина не находила в себе сил даже погладить его.

Она принимала таблетки, которые ей выписал психиатр, но они не помогали. Тревога пульсировала в груди, как второй сердечный ритм, не давая ей забыться даже во сне. Когда она закрывала глаза, перед ней вставали лица призраков: девочка с бантами, мужчина в окровавленной рубашке. И запах бензина, который, казалось, въелся в её одежду и волосы, хотя она принимала душ по два раза на дню.

Она не знала, что Ветров уже три дня проверяет её. Он проверил её алиби, как и обещал. Больница подтвердила: Карина Богданова поступила в реанимацию за день до того, как таксист Громов взял свой последний заказ. Она лежала в коме, когда его убили. У неё было железное алиби. Он проверил её телефонные звонки, её социальные сети, её работу. Всё было чисто. Она была обычным корректором, которая после аварии начала видеть странные вещи.

Ветров сидел в своём кабинете, перебирая папку с её делом, и чувствовал, как внутри него нарастает раздражение. Он не мог понять, как она узнала о тайнике в подвале школы. Он не мог понять, как она нашла тело таксиста. Он перечитал её показания, данные на допросе, и они казались ему бредом. «Я вижу мёртвых», — сказала она. И он, профессионал с двадцатилетним стажем, должен был рассмеяться ей в лицо. Но он не рассмеялся. Потому что факты, чёрт возьми, говорили сами за себя.

Он взял телефон, набрал номер её мобильного и услышал в трубке длинные гудки. Она не брала трубку. Он набрал снова — и снова гудки. Тогда он решил действовать по-другому. Он взял ключи от машины, надел куртку и поехал к ней домой.

Карина сидела на кухне, когда услышала звонок в дверь. Она вздрогнула, выронила чашку с остывшим чаем, и замерла, прислушиваясь. Звонок повторился — настойчивый, требовательный. Она медленно встала, подошла к двери и посмотрела в глазок. За дверью стоял майор Ветров. Один. Без формы, в гражданской куртке, но его лицо было напряжённым, а глаза — холодными.

Карина открыла дверь. Она не знала, что сказать, поэтому просто стояла на пороге, глядя на него снизу вверх.

— Вы не отвечали на звонки, — сказал он без предисловий. — Я хотел поговорить с вами.

— Я... я не слышала, — солгала она. Она слышала, но не хотела брать трубку. Ей было страшно. Страшно говорить с ним, страшно вспоминать то, что случилось.

— Можно войти? — спросил он, и в голосе его послышались стальные нотки. Это был не вопрос, а требование.

Карина отступила в сторону, пропуская его. Ветров вошёл, оглядел прихожую, снял куртку и повесил её на вешалку. Он был высоким, широкоплечим, и в её маленькой квартире он казался огромным, словно занимал всё пространство. Он прошёл на кухню, сел за стол и посмотрел на неё.

— Садитесь, — сказал он, указывая на стул напротив.

Карина села, чувствуя себя нашкодившей школьницей. Она сложила руки на коленях и опустила глаза.

— Я проверил ваше алиби, — начал он. — Оно подтвердилось. Вы были в больнице, когда пропал Громов. У вас нет криминального прошлого, нет связей с преступным миром. Вы обычный человек. И это меня сбивает с толку.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Я ничего не могу с этим поделать.

— Но есть одно «но», — продолжил он, наклоняясь вперёд. — Вы знали то, о чём не мог знать обычный человек. Тайник в подвале школы. Место, где лежало тело таксиста. Вы дали показания, которые звучат как бред. Скажите мне, Карина, как вы это сделали? Если вы не сумасшедшая и не преступница, как вы это узнали?

Карина подняла на него глаза. Она знала, что сейчас наступит решающий момент. Она могла солгать, придумать какую-то историю, сказать, что ей кто-то рассказал. Но она устала врать. Она устала бояться. Она устала жить в постоянном страхе, что её признают сумасшедшей.

— Я уже сказала вам, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я вижу мёртвых. Они приходят ко мне. Они показывают мне то, что случилось. Девочка, Вика Соболева, привела меня к подвалу школы. Мужчина, таксист, привёл меня к рынку. Я не знаю, как это объяснить. Я не знаю, почему это происходит со мной. Но это правда.

Ветров смотрел на неё. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнула тень сомнения. Он хотел ей не верить. Он хотел сказать, что она лжёт, что это совпадение, что она просто умная женщина, которая нашла способ манипулировать им. Но где-то глубоко, на интуитивном уровне, он чувствовал: она говорит правду.

— Если вы видите мёртвых, — сказал он медленно, — покажите мне. Прямо сейчас. Докажите, что вы не лжёте.

Карина замерла. Она не знала, как это сделать. Призраки приходили сами, когда хотели. Она не могла вызывать их по заказу, как фокусник. Она не могла заставить их появиться, когда ей было удобно.

— Я не могу, — призналась она. — Они приходят сами. Я не контролирую это.

— Удобно, — усмехнулся Ветров, и в голосе его послышалась горечь. — Вы говорите, что видите мёртвых, но не можете показать их. Как я должен верить вам?

Карина почувствовала, как внутри неё закипает злость. Она устала от его насмешек, от его неверия. Она встала из-за стола, подошла к окну и посмотрела на серое небо.

— Я не могу показать их, — сказала она, повернувшись к нему. — Но я могу рассказать вам о том, что чувствую. Когда приходит призрак, я чувствую холод. Он начинается в груди и поднимается по позвоночнику. Я чувствую запах их смерти. Запах бензина, крови, горелого мяса. Я чувствую их боль. Касаясь места, где они умерли, я чувствую это на своей коже. Я не знаю, как это работает. Я не знаю, почему это происходит со мной. Но это реально.

Ветров молчал. Он смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Но он всё ещё не верил. Ему нужно было что-то большее, чем слова.

— Хорошо, — сказал он после долгой паузы. — Давайте проверим. Вы сказали, что чувствуете их боль. Где они умирали? Где, по-вашему, умерла Вика Соболева?

Карина задумалась. Она не знала точно, но что-то подсказывало ей, что смерть произошла не в подвале школы.

— Я не знаю, — ответила она. — Она показывала мне школу, подвал, но я думаю, её убили не там. Там только прятали вещи. Её тело где-то в другом месте. Может быть, в парке. Она показывала мне статуи. Она показывала «Девушку с веслом». Может быть, там.

Ветров нахмурился. Парк со статуями. Он знал этот парк — старый, заброшенный, с облезлыми мраморными фигурами, которые стояли там ещё с советских времён. Он помнил, что в деле Вики упоминался парк. Её телефон отключился недалеко от него.

— Вы можете отвести меня туда? — спросил он. — К статуе?

— Я не знаю, где это, — ответила Карина. — Я видела только во сне.

Она хотела добавить что-то ещё, но вдруг почувствовала, как воздух в комнате стал холоднее. Она замерла, прислушиваясь к своему телу. Холод начался в груди, как всегда, и медленно пополз вверх. Она обернулась, и в углу кухни, у стены, стоял он. Тот самый мужчина, таксист. Его рубашка была всё так же испачкана кровью, и от него пахло бензином. Он смотрел на неё пустыми глазами, а затем перевёл взгляд на Ветрова.

— Он здесь, — прошептала Карина, и голос её дрогнул.

Ветров нахмурился.

— Кто здесь? — спросил он, оглядываясь.

— Таксист, — ответила она. — Тот, чьё тело я нашла. Он стоит у стены. Он смотрит на вас.

Ветров почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он посмотрел туда, куда указывала Карина, но не увидел ничего. Только пустую стену с отставшими обоями.

— Я ничего не вижу, — сказал он, но голос его дрогнул.

— Он здесь, — повторила Карина. — Он хочет что-то сказать. Он показывает мне... он показывает машину. Старую машину, «Ладу» белого цвета. И ключи. Он держит ключи. Он хочет, чтобы вы нашли их.

Ветров замер. Машина Громова была найдена год назад на окраине города. Она была пуста, ключей в ней не было. Их искали, но не нашли. Следствие предположило, что убийца забрал их с собой.

— Ключи, — медленно повторил он. — Где они?

Карина закрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться. Призрак подошёл ближе, и она почувствовала запах бензина, ударивший в нос. Она протянула руку, и её пальцы коснулись холодного воздуха. На мгновение она почувствовала, как что-то твёрдое легло в её ладонь — форма ключа. Она сжала пальцы, и когда открыла глаза, ключа не было.

— Он говорит, что ключи лежат в его машине, — сказала она, открывая глаза. — В салоне, под водительским сиденьем. Их не нашли, потому что они упали в щель.

Ветров смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, чего он не мог скрыть. Удивление. И страх. Потому что если она права, то она действительно видит мёртвых. А если она видит мёртвых, то он не может объяснить это логикой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.