Валерьянка для кота. Вторая книга

1

Михаил сам не понял, как и когда добрался до Москвы. Только когда увидел нарядно-освещённые здания центра города, замедлил скорость, словно вновь обретая рассудок. Где он и зачем? Разве не должен сейчас находиться у себя в спальне, в своём доме и со своей женой? Резко притормозил, так что едва не ударился о руль.

– Черт, черт, черт… – обеими руками обхватил голову, вцепился в волосы.

Наверное, он идиот, раз позволил себе зачем-то надеяться, что с Валерией Самойловой у них могут быть какие-то отношения по воле ее отца. Вот влип! А ведь не верил, когда эта стерва заявляла, что между ними ничего быть не может. Да и как поверить, когда она отвечала на его поцелуи со страстью мартовской кошки?!

Михаил вцепился зубами в манжету рубашки, пытаясь сдержать стон. Его руки ещё помнили ее кожу, нежную, как шёлк. Разве мог он поверить, что Лера не хотела его, когда все ее тело говорило об обратном? Зачем, ну зачем нужен такой брак – действительно «брак» – когда все, что объединяет их – какие-то сраные акции Самойловского концерна?

Мужчина вдруг вспомнил свою бывшую невесту. Ксюшка – такая милая и удобная, никогда не противоречившая ему, всегда согласная на любые условия. Даже зная, что жених время от времени пользуется услугами проституток, никогда не попрекала.

А может зарулить сейчас к ней? Ведь коли раньше прощала, то и сейчас не переломится. Он схватился за руль, прикидывая, сколько времени займёт доехать до ее квартиры, которую они когда-то снимали вместе. Третий час ночи – девушка, скорее всего, видит десятый сон. Ну и что?

Михаил представил, как они с Ксюшкой лежат в постели, она в этой своей пижаме, такая сдержанная и подвластная ему, а он водит руками по этой фланельке, ощущая под ней щупленькое эльфийской тело.

Ёж твою мать! Михаил скривился, словно от зубной боли. Удобная, как диван. Уютная, как жилетка. Да на хрен этот уют! И эти ее кулебяки, вареники с вишней и зразы. Да лучше быть на воде и хлебе, чем прозябать в скуке и бесконечной трескотне о здоровом питании, шмотках и масках для лица!

Михаилу некуда было идти. Не к мамочке же бежать и плакаться, что жена не дала ему в брачную ночь, и не к друзьям – он просто не сдержится и размажет их по стене, начни парни насмехаться над ним.

Гостиница… Самая левая. Где его никто не знает и где Михаил не уловит сочувствующих взглядов и шепотков за спиной.

Бедная мама! Она даже не догадывается, что ее сын – самый настоящий лох и неудачник.

В маленьком мотеле для него нашлась достаточно просторная и даже неплохо обставленная комната, куда Михаил заказал пару бутылок виски и закуску. Шаги официанта ещё не успели затихнуть, как Миша уже открывал бутылку. Ему не терпелось напиться, нажраться в смерть и отключиться. Чтобы не слышать, не знать и не видеть, что происходит вокруг. Вырезать этот день, неделю, месяцы из своей жизни – все то время с тех пор, как он услышал это проклятое имя – Валерия Самойлова.

Лев Степанович довольно вздохнул, оглядывая зал, где по-прежнему веселились гости. Незаметно бросил взгляд на часы – он уже давно отвык от подобных гулянок. Слегка сжав локоть Веры Павловны, наклонился к ее уху:

– Похоже, все прошло отлично. Интересно, как все будут готовы к завтрашнему дню?

Женщина улыбнулась. А ведь и правда, завтра – или уже сегодня, – снова придётся собраться за ужином, на этот раз тесным семейным кругом. Хотя тесным этот круг можно было назвать с натяжкой. Пара молодоженов, их родители, Машка с Кириллом, эта странная девчонка с не менее странным именем – подружка невесты. Ещё бы выспаться. Вера Павловна вздохнула.

– Наверное, нам пора уходить. Молодёжь может ещё долго кутить, а нам уже такое не по силам.

– Что верно, то верно, – отозвался мужчина. – Как говорится – старость не радость. Если хочешь, Верочка, то можешь остаться в моем доме, здесь совсем близко. Многие гости и родственники заночуют именно там. У меня хватит места на всех.

Женщина игриво улыбнулась:

– Это какой же дом надо иметь, чтобы вместить столько народа?!

– Такой, о котором я мечтал в молодости, открывая бизнес. А теперь уже пора уходить на покой, передавать бразды правления молодому поколению. Именно сегодня день вершины моей карьеры. Думаю, твой Мишка и моя Валерочка справятся со взваленным мной бременем.

– Ох, – Вера Павловна приложила ладонь ко рту. – Сына и так дома не видно, а если ему ещё за двоих работать… Какая же у молодых жизнь будет?

– Ну почему один? Моя дочь будет для него надежной опорой. Когда-нибудь. Лерка умная и хваткая, просто сама ещё не разобралась в себе.

Женщина с сомнением покачала головой:

– Ох уж эти дети. Я пока только за Машку спокойна. Кирилл – хороший и надежный человек. Вот только бы внуков дождаться.

Лев Степанович усмехнулся. Святая невинность. Он уже покопался в биографии этого паренька. Хороший специалист, но как человек – дерьмо. Наверное, это хорошо, когда родители не ведают про своих детей – ни к чему лишнее беспокойство. Лев Степанович поморщился, вспоминая Леркины проделки. После смерти матери дочь словно с катушек съехала, и он отчаялся, гадая, как привести ее жизнь в порядок.

– А кстати, где моя дочь? Последний раз я видела ее так давно, на танцполе. Надеюсь Кирилл не оставит ее, – Вера Павловна нахмурилась, высматривая Машу в веселившейся толпе.

– Да брось, Вер. Мария уже взрослая женщина, да к тому же замужем.

– Ты прав, Лев.

– А нам, – он встал с кресла, – нам уже пора и честь знать. Замётано, ты остаёшься у меня. Нечего таскаться из одного конца города в другой.

Она кивнула, поднимаясь следом за мужчиной.

2

Не открывая глаз, Маша пошарила рукой по соседней подушке и, обнаружив, что она пуста, спустилась ниже. Никого нет. Она одна. Резко раскрыла глаза и тут же простонала. Черт, какая ужасная головная боль! А где Кирилл?

Последнее, что она помнила из вчерашнего, а точнее – сегодняшнего дня, это как они с какими-то девчонками выбегали на балкон покурить кем-то принесённый хаш. Потом все погрязло в темноте.

С трудом сев на кровати, девушка огляделась. Ну да, она у себя дома. Может, она так долго спала, что Кирка не выдержал и пошёл в кухню варить кофе?

– Кирилл… – она хотела крикнуть, но вместо этого из горла вырвался слабый блеющий звук.

Впрочем, Маша поняла, разницы не было – муж отсутствовал.

Кое-как выбравшись из постели, качаясь и держась за стену, прошла в кухню. Интересно, где носит этого придурка? На каком этапе она его потеряла? Да и как сама добралась до дома?

Внезапная догадка неприятно вспыхнула молнией, заставив болезненно сморщиться. Ксю! А вдруг Кирилл поехал к подруге? О, господи, ну где этот чертов телефон?

Снова пришлось встать и чуть ли не ползти, держась за стенку, до прихожей, чтобы отыскать свою сумку.

На дисплее было уже несколько пропущенных звонков – ну надо же! – от Ксении. И ни одного от Кирилла. Едва Маша набрала номер подруги, та тут же ответила:

– Машка! – защебетала скороговоркой. – Ну где ты пропадаешь? Я тебе всё звоню, а ты молчишь! Я еле дождалась… Расскажи же мне, наконец!

Обреченно вздохнула и представила, как она пластом будет лежать в постели, а Ксю ухаживать за ней.

– Езжай сюда. Дверь будет открыта.

Маша провалилась в сон и даже не слышала, как подруга вошла в квартиру и села возле ее кровати. Ксения с минуту разглядывала ее спящую. Надо же, они совершенно непохожи с братом. В горле застрял горький ком, когда перед мысленным взором возник образ Михаила. Его лицо, чуть обветренное и покрытое золотистым загаром, оставшимся ещё с их средиземноморского круиза, мягкие губы, умеющие так страстно целовать, ресницы, такие густые, что любая девчонка удавилась бы ради таких.

Ну что в Ксюше-то то не так? Почему за все эти два с лишним года она так и не смогла завладеть его чувствами? Ведь так старалась: сдружилась с его мамой, с друзьями, да и Машка… Она не стала бы лучшей подругой, если бы не ее брат. Стоит ли теперь продолжать эту никчемную дружбу? Этот ее Кирилл, сука… Ещё требовал, чтобы она призналась, что тот трахается лучше Мишки. Да он ему и в подметки не годится! При воспоминании об их нежданчике Ксения не смогла сдержать протяжный вздох. Машка пошевелилась, ее веки слегка приоткрылись.

– Ксю… воды…

Загнав воспоминания подальше, девушка вскочила с кровати и бросилась в кухню. Вернувшись, обнаружила Машку уже полусидящей.

– Ну ты и хороша! – протянула, передавая подруге стакан с водой.

– Что, так все плохо?

Ксения только молча кивнула.

– Рассказывай, как там всё…

– Что – всё?

– Ну свадьба, что же ещё?

– А, это… – Мария потянулась. – Ну свадьба как свадьба. Жратвы было полно и бухла ещё больше, как видишь.

Ксения замолчала, поджав губы. Дура, она что, издевается над ней? Ей пофигу жрачка.

– Маша, как он… – замолчала, заметив, что подруга совершенно не заинтересована продолжением разговора.

– Ксю, ты случайно не знаешь где Кирилл?

– Что? Кирилл? А причём здесь я?

– Представляешь, проснулась, а его нет. Черт… – Маша откинула одеяло, выпростала из-под него ногу. – Блин, не помню даже как дома оказалась.

– Маш, расскажи как мой Мишка… – Ксю еле сдерживала слезы, закусила губу.

– «Мой Мишка» – Мария передразнила подругу. – Он теперь не твой, Ксю. И они так друг с другом сосались во время криков «горько», что их чуть не разлеплять приходилось. Уверена, что Лерка с Мишкой ещё три дня из постели не вылезут. Что? Что ты на меня так смотришь? Я тебе сто раз говорила, не булками и марципанами надо мужика цеплять, а сиськами и передком. Ах да, о чем я – у тебя же ни того, ни другого нет.

Ксения поднялась с кровати и вышла в прихожую.

– Сука ты, Маша!

– Куда пошла? Хватит дуться. Это я с перепоя злая. Да ты и сама просила рассказать. Короче, Лерка и Мишка афигенно смотрятся вместе.

– А как же то платье, которое ты выбрала для Самойловой?

– Она была в другом. Отпадное платье.

Машка, наконец, поднялась с кровати.

– Где же этот…удак?

– Ты думаешь, он счастлив? – тихо промолвила Ксения.

– Откуда мне знать? – Маша раздаженно хмыкнула. – Я его даже не видела со вчерашнего дня. Ксю, а вдруг с ним что-то случилось?

– С Мишкой?

– Да причем тут Мишка? Заладила. Я тебе про Фому, а ты про Ерёму.

– Ладно, подруга, приходи в себя, а я пошла.

Ксения направилась к дверям.

– Ты куда? Я думала, мы вместе будем искать моего мужа…

– Нет уж, извини. У меня не то настроение.

Ксения открыла входную дверь и выскользнула из квартиры. Не стала ждать лифт, сбежала по ступенькам. Осеннее солнце перекатывалось сквозь кроны дворовых деревьев, словно желая приласкать последними тёплыми лучами. Ксения прищурилась, надела солнечные очки, чтобы спрятать слезы.

Владлен отбросил телефон, и аппарат с громким стуком упал на полированную поверхность стола. Элина вздрогнула, обернулась.

– Что ещё?

– Чертов говнюк, звоню полдня и ни ответа, ни привета.

– Господи, о чем ты? Мальчик вчера был в ломину и наверняка сейчас дрыхнет без задних ног.

– Он должен был следить за собой.

– Остынь, Влад. На его месте я тоже не смогла бы контролировать себя. Ты видел, как он смотрел на Валерию? А, то-то и оно. Вы, мужики, ничего не понимаете. Кирилл влюблён в эту девочку по уши.

– Вот этого я и боюсь. Боюсь, что он по дури сваляет глупость.

– Так свяжись с Котенковым и осторожно расспроси…

Владлен нахмурился.

– Расспроси? О чем? Как прошла его брачная ночь? Очень мило!

– Ну я не знаю, придумай что-то. Или ты хочешь, чтобы я позвонила ему сама?

Мужчина вздохнул.

– Я видел, как Зуев сел в машину и на всех парах отправился следом за молодыми.

– Мы не сможем ничего узнать до утра понедельника. Постарайся расслабиться, – женщина подошла к мужу со спины и начала легко массировать его плечи. – Михаил замечательно выглядел вчера. Такой импозантный. Из него получился бы неплохой любовник.

Владлен перехватил руку жены, припал к ней губами.

– Ты просишь разрешения?

– А должна?

– Я люблю, когда ты просишь, дорогая. Особенно на коленях.

Элина обошла мужчину и опустилась на пол.

Владлен распахнул халат, под которым ничего не было.

– Он такой красивый! – женщина взяла орган мужа в ладонь, слегка сжала. – Думаю, у него неплохой размер.

Она мечтательно закатила глаза, ловя уже затуманенный взгляд мужа.

– Замечательно… – пробормотал Владлен. – Давай, давай. Ты вполне можешь получить этот приз, дорогая, если хорошо постараешься.

3

Черт побери! Где эта дурацкая аптечка? Должна же она быть в доме.

От непомерно огромной дозы адреналина Леру трясло так, что ей пришлось облокотиться о стол. Она буквально задыхалась от ярости, накатывавшей на неё сногсшибающими волнами. Ещё никогда ей не приходилось так злиться, даже когда Кирилл объявил, что расторгает их помолвку.

Девушка поднесла руку к губам, слизывая капельку крови. Гостиная напоминала поле боя. Нужно срочно хоть немного прибраться – не дай бог вернётся муж, а тут такое! А эту его рубашку надо, пока не поздно, выбросить – рукав лоскутом спускался с самого плеча. И, черт, похоже, у неё на плече зреет хороший синяк.

В панике Лера бросилась собирать осколки вазы, разбросанные по ковру. И паркет теперь покоцаный. А что если муж спросит ее о происшедшем? Не станет же она рассказывать ему про былые отношения с Кириллом, и то, как он ее унизил и бросил ради его сестры.

Лера ойкнула – боль от порезавшего ее осколка неожиданно вывела из лихорадочного шока. Она опустилась на диван, закрыла лицо ладонями, не замечая, как кровь алой струйкой стекает на белую кожу дивана. Наверное теперь ее долго будут преследовать кошмарные воспоминания о сегодняшней ночи.

Лера ещё чувствовала неприятный привкус и гадливое чувство, когда рот Кирилла, сминал ее губы, а язык настырно ввинчивался внутрь, не давая дышать. От подобного натиска девушка едва не упала на пол, и, если бы не стена за спиной, то они вместе с Кириллом оказались бы на полу, лежа в весьма недвусмысленных позах. Да ещё эти его руки, по-хозяйски, словно он имел на это право, стискивавшие ее грудь…

С трудом выдавив его язык из своего рта, Лера крикнула:

– Ты псих, как ты здесь оказался?

– Моя, моя… – бормотал он, сжимая сквозь рубашку ягодицы девушки.

Лера с ужасом поняла, что под рубашкой у неё ничего нет, уперлась со всей силы в плечи парня, пытаясь вырваться, но тот был намного сильнее ее.

– Я же говорил тебе, что мы должны быть вместе. Такой шанс для нас, Лерка. Наша с тобой мечта – наше детище, своя корпорация. Ты так мне нужна, я все это время только и думал о тебе. Знаешь же, что Машка нафиг мне не сдалась…

Кирилл мертвой хваткой вцепился в плечи Леры, но она не чувствовала боли, трепыхаясь, как муха, попавшая в паучью сеть. Ненароком кинув взгляд вниз, заметила, как брюки Кирилла вспучились под напором отвердевшего члена. Они одни в доме: ни охраны, ни мужа, ни соседей… Хотя Мишу Лера хотела видеть сейчас меньше всего. Кирилл на долю секунды отпустил ее плечо, расстегивая брючный ремень, и этого оказалось достаточно, чтобы Лера, поднырнув под его руку, вырвалась из цепкой хватки.

Парень бросился к ней, споткнулся о ступеньку и упал. Схватив вазу, Лера бросила ее в Кирилла. Промахнулась, и осколки шрапнелью разлетелись во все стороны.

– Лер, что ты делаешь? – теперь он надвигался на неё, и в его глазах сквозило бесстрашие пьяного человека. – У нас великолепный шанс. Да мы вместе горы свернём, и ты избавишься от своего мужа!

– Кирилл, уходи! – Лера отбежала в кухню, тяжело дыша. – Немедленно уходи! Как ты… да откуда ты вообще здесь?

Он, казалось, не слышал, напирал. Да что, черт побери, надо ему?

– Жуть как хочу тебя, хотел всегда, а ты… Дрянь ты, Лерка, просил же подождать пару лет, пока разведусь… – Кирилл покачал головой. – Ну вот и пришёл твой черёд стонать подо мной.

– Кирилл, что за бред ты несёшь?! – в последний момент она успела отскочить назад.

Парень бросился на неё, раскинув руки. Девушка закричала, зажмурившись, и тут же перед ней возник образ Егора. Лера словно воочию увидела его нахмуренное лицо, плотно сжатые губы, а ещё как он разбрасывает тех парней, которые когда-то давно напали на Риту. И голос, словно Егор был здесь: «Будь готова ко всему, бей первой и уже не отступай».

Левая рука сжалась в кулак, девушка сгруппировалась, слегка пригнувшись, и, дождавшись, когда Кирилл приблизится чуть ближе, врезала парню в челюсть мощным джэбом. Его откинутая голова, кровь, брызнувшая из лопнувшей губы, дали мощный заряд и адреналина, и энергии. Молодой человек стоял, ухватившись рукой за подбородок и покачиваясь. Глаза налились кровью.

– Пошёл вон! – она не удержалась и хуком слева саданула Кириллу в ухо. Он упал, и Лера рванула к входной двери, распахнула ее. – Скотина! Убирайся отсюда!

Кирилл застонал, пытаясь приподняться, но Лера схватила его за руку и потянула на порог. Она не знала, откуда взялись в ней силы, и смутно помнила, как пинками вытолкала парня на улицу. Какое-то времястояла, прислонившись к двери. Только бы он уехал, только бы уехал!

Долго прислушивалась к тому, что происходило за дверью и, только услышав стоны и неровные удаляющиеся шаги, перевела дыхание.

Вера Павловна проснулась от того, что на ее лице скакали солнечные зайчики и, открыв глаза, довольно улыбнулась. Вчера вечером она не в состоянии уже была разглядеть великолепие «дворца» Самойлова. Да и это был уже не вечер – глубокая ночь. Волнения последних дней, подготовка к свадьбе – все это выбило женщину из колеи. Ей придётся ещё долго приходить в себя.

Вера Павловна огляделась по сторонам. Белые стены, высокий потолок с лепниной, ваза с какими-то диковинными цветами на круглом столе. Лёгкие полупрозрачные занавески слегка трепыхались, пропуская ветерок и лучи солнца. Так хотелось ещё понежится в кровати! Женщина потянулась, закинула руки за голову.

Что ж, её невестка приятно удивила ее вчера, хотя поначалу Вера Павловна была шокирована ее выбором чёрного платья. Зато в остальном женщина не была разочарованна и даже поверила, что ее сын и эта девушка могут быть счастливы вместе.

Она откинула пушистое одеяло и спустила с кровати ноги. В это время раздался лёгкий стук в дверь. Вошла горничная, держа перед собой поднос с кофе и круасанами.

– Лев Степанович распорядился проводить вас после завтрака к нему в кабинет.

Женщина с готовностью кивнула. Он, скорее всего, хотел обсудить предстоящий семейный ужин. Покосившись на часы, Вера Павловна вздохнула. Звонить сыну ещё рано. Да и не только ему. Дочь наверняка тоже ещё спит – гуляла чуть ли не до утра.

Что ж, выпьет кофе, поговорит со свояком, а потом отправится домой готовится к торжественному ужину.

4

Михаил проснулся от мелодии, винтом вкручивавшейся в мозг. Он попытался заглушить этот неприятный звук, накрылся с головой подушкой, но было уже поздно – непроницаемое забытьё, называемое сном, растворилось в реальности. Где он, вообще, находится? На фоне бежевой стены мужчина увидел зеленую пустую бутылку, приподнялся разглядеть. Он, что ли, выпил все? Зачем?!

Воспоминания отозвались мгновенной болью в груди: свадьба, он и Лера в машине, вот она лежит перед ним на кровати – красивая до одури и испуганная. Бл… Он сел на кровати, сжал голову руками. Он же вчера смотался из дома! Некоторое время сидел, вспоминая происшедшее между ним и Лерой. Обещал же себе не пить так много в день свадьбы. Хорошо менты не остановили. Ну какого черта он так набросился на неё? Любая бы новобрачная испугалась, а Валерия… Михаил тяжело вздохнул. Это же была их брачная ночь, и она – его жена, а не какая-то шлюха. Тупая боль в паху напомнила ему о фиаско. Как бы ни было обидно, но он должен замять все это, извиниться, попробовать начать все с чистого листа. Замолкнувший было телефон вновь разразился песнопением. Михаил протянул руку. Мама.

– Миша, – даже не поздоровалась. – Ну что ты не отвечаешь? До тебя как до Кремля. Ты посмотрел на время? Вас с Лерочкой ждут.

– Угу, мам…

В трубке возникло секундное затишье.

– Миш, у вас все хорошо?

– Да, все в порядке, мам.

Женщина облегченно вздохнула.

– Ну и хорошо.

Он словно видел, как мама улыбается. Глянул на часы – действительно, время поджимает.

– Скоро будем, не волнуйся. – Отбив звонок, быстро прошёл в душ.

Холодная вода отрезвила и привела мысли в порядок. Поедет обратно к себе домой, быстро захватит Леру, и они отправятся на ужин к ее отцу, а уж потом объяснится с ней.

Михаил сразу почувствовал присутствие постороннего, едва вошел в дом. Это даже был не запах, а какое-то странное, на уровне подсознания, чувство. Постоял некоторое время в холле – тишина.

– Валерия! – окликнул.

Никто не отозвался. Не разуваясь, Михаил вбежал по лестнице наверх, распахнул дверь в спальню. Здесь все было по-прежнему, кроме слегка помятой кровати – следов их с Лерой борьбы. В ванной комнате он обнаружил свадебное платье, валявшееся на полу. Поднял его, сам не зная зачем, поднёс к лицу, вдыхая оставшийся только Лере свойственный запах. Где же она?

– Лера! – ещё раз крикнул, понимая, что напрасно. Михаил уже понял, что девушки в доме нет. Вытащив из кармана телефон, быстро набрал ее номер. Оператор электронным голосом сообщила, что абонент вне доступа сети. – Черт… – выругался, засовывая телефон обратно в карман брюк.

В кухне он обнаружил несъеденный тост и чашку из под кофе. Значит, ещё утром его жена была здесь. Заглянув в помойное ведро, с удивлением увидел одну из своих рубашек, скомканную и присыпанную осколками. Его ваза, которую они с Ксюхой привезли из круиза. «Последние напоминания», – против воли мелькнула мысль. Больше ничего, связывавшего его с прежней невестой, не осталось. Михаил вытянул рубашку, развернул. Что за херня? Почему на ней кровь, и она вся изорвана? Что здесь происходило, пока он отсутствовал? Где, черт побери, его жена? Снова выхватил телефон, набрал ее номер – тот же ответ. Может, она уже уехала на ужин?

Михаил вышел на крыльцо, бездумно глядя в просвет между сосен. Душу скоблило неприятное чувство, словно пиявка, сосущее под ложечкой. Чувствуя слабость в ногах, присел на ступеньку. А это что ещё за хрень? Взгляд мужчины наткнулся на увядшие цветы, вырванные, по-видимому, с его клумбы и теперь валявшиеся на траве под окном. Михаил вскочил, словно подброшенный невидимой пружиной. Да что, черт побери, здесь произошло?!

Набрал телефон сестры. Она единственная, с кем Михаил мог поговорить без этих «охов» и «ахов», и которая могла дать дельный совет.

– Машка? – нарочито веселым голосом начал он, но быстро стушевался, услышав, что сестра всхлипывает. – Ты что, плачешь?

– Кирилл… – услышал Михаил сквозь рыдания.

– Успокойся. Что с ним?

– Козел. Напился, и его забрали в отделение. Только что вернулся домой. Скотина… – она снова заплакала, сморкаясь и всхлипывая. – Как мы теперь поедем на ужин? Стыдобища!

– Господи… – Михаил с облегчением вздохнул. Он испугался, думал, случилось что-то серьёзное. – Да это нормально – напиться на свадьбе. Приводи его в чувство и тащи.

– Ты не понимаешь, Миш. Все серьезнее. У него, похоже, сломан нос и сотрясение мозга.

– Его в ментовке били?

– Говорят, что нет, но как я могу проверить? – сестра снова залилась слезами.

– Ладно, собирайся, поедем вдвоём.

– Подожди, – она на секунду замолчала. – Как вдвоём? А… а твоя жена?

– Лера? – Михаил хохотнул, хотя совершенно не испытывал веселья. – Лерочка уже там.

– Ну ладно, – Машка, похоже, уже утёрла слезы. – Жду. А то мне так хотелось побывать у Самойловых. Я видела на фотках его домище – это кру-уто!

Они распрощались. Разговор с Машкой слегка успокоил его. Наверняка Лера ещё утром отправилась к отцу.

5

Лев Степанович застегнул запонки на манжетах белоснежной рубашки, повязал галстук и, улыбнувшись отражению в зеркале, вышел из спальни. Вера уже сидела за столиком, ожидая его. Перед ней стояла чашка с чаем и тарелка с пирожными. Приблизившись к женщине, Самойлов заметил, что она чём-то взволнованна.

– Прекрасно выглядишь, Вера, – взгляд мужчины скользнул по темно-синему платью из шёлка, облегавшему стройную женскую фигуру. – Что-то случилось?

– А, нет, что ты? С чего ты взял?

– Ну, мне так показалось. – Лев Степанович сел напротив. – Пробовал звонить дочери – ни ответа, ни привета. Надеюсь, молодые не опоздают к ужину.