Боры

Олег

Олег допивал кофе и ждал, когда закончится собрание. В волонтерском отряде он давно; насмотрелся такого, что врагу не пожелаешь. Как и все начинал с детства1, после этого поиск взрослых казался мероприятием более понятным и упорядоченным. Строился маршрут, опрашивались люди, и было примерное понимание того, что, как и в какой момент могло произойти. Хотя были и осечки. Например, с Ланой Петренко.

Молодая мама, выбежала выбросить мусор, оставив грудного ребенка в кроватке. Девочка плакала сутки, пока не осипла. Соседи всё слышали, но никто не захотел связываться: зачем им чужие проблемы? Самих же потом начнут вызывать в отдел опеки, полиция во главе с участковым будет частым гостем в доме, еще и обвинят в халатности. Полицию вызвала уборщица. Приехал уставший следователь, которого выдернули из сна после двух суток, проведенных на работе, представители морга. Соседи сразу заинтересовались произошедшим, высыпались в коридор и выдвигались версии. Теперь 30-летняя Лана, по словам людей, проживающих с ней на одной лестничной клетке, наркоманка и девушка с социальной низкой ответственностью, и постоянно приходящие к ней непонятные личности пугали добрых и доверчивых соседей. На самом деле, Петренко со всеми здоровалась, вела себя тихо и не причиняла беспокойства окружающим, а самое главное, была любящей мамой. Олег сталкивался с такими соседями постоянно, но понять, зачем они это делают, никак не мог. Нашли Лану через 4 года в 3 км от города в багажнике старого жигуля. Сотни и тысячи таких машин стоят во дворах, со спущенными колесами, выбитыми стёклами и без номеров. И опять же никому нет до этого дела. Отработанные версии и маршруты тогда не принесли результата, поэтому девушку объявили потеряшкой.2 Родных у нее не было, подруг тоже, переехала пару месяцев назад. Эту историю решил случай: местные пацаны кидали камни в заброшенную машину, сбили замок на багажнике и пришли в ужас от находки…

Собрание всё не заканчивалось, Олег нервно дергал ногой и в мыслях уже лежал у себя дома на мягкой кровати. Последний год он ловил себя на мысли, что стал черствым, ничего его не могло растрогать, от работы расшатались нервы. Спать стал плохо, снились потерявшиеся дети в каком-то вычурном интерьере, взрослые и старики, оказавшиеся не в том месте, не в то время. Часто появлялась мысль закончить все поиски.

– Теперь по распределению. Сейчас раздам ориентировки. И опять про выезды. В таёжном посёлке, пропадают люди. Кто хочет отдохнуть от дома, от семьи? – Катя раздражала своей жизнерадостностью. Сама она никогда выезды не брала: дома муж, две собаки, но с улыбкой отправляла других.

– Я возьму, – Олег выпрямился и крякнул.

– А вот не дам тебе, – Катя подняла руку с листом вверх, призывая других к активным действиям. – Ну, серьёзно, Олег, может отдохнешь? Ты тут и денно, и нощно. Возьми пару дней, на рыбалку, туда-сюда, а? – Катя помахала руками вправо-влево, показывая, как должно выглядеть перемещение.

– Не, Катюш, туда-сюда не получится. Беру последний выезд, а потом на отдых. Заявление написал, не могу больше.

– Грусть-печаль, как же мы? – Катя по-детски нахмурила брови. – Ладно, соберешь добровольцев, прочешите там всё и обратно! Местные встретят и скоординируют. Вылет завтра.

Олег вопросительно поднял бровь: в понимании Кати тайга -небольшой лесок что ли? Говорить ничего не стал, молодая ещё.

На сборы ушли пара часов. Камуфляж со светоотражающими вставками и берцы, Олег надел сразу, потом вязаную желтую шапку, чтобы его было видно издалека. Положил дополнительную пару перчаток. Проверил компас, нож, флягу с водой, навигатор и свисток – всё лежало на своих местах. Поменял батарейки в рации и в фонарике. Обвязку3 с дополнительными аккумуляторами и аптечкой, которая состояла из пластырей и анальгетиков, положил в рюкзак. Так же туда отправились верёвка, топорик и небольшая лопата.

– Вот и готово, – сказал Олег, ещё раз ощупывая карманы, – пора в путь-дорогу.

Сибирь

Осенняя Сибирь встретила неприветливо. Дождь лил, как из ведра, ветер пролезал под одежду и угрожал пневмонией. Тучи сбились в непробиваемую пелену и не пропускали солнечный свет, казалось, что сейчас уже вечер. Люди, дома – всё вокруг было мрачным и серым, нагоняло жуткую тоску, хотелось сесть прямо в лужу и начать выть от беспросветной безнадежности. Олег стоял на железнодорожной станции и планировал дальнейший маршрут. Поток людей обтекал его, он был не замечен никем, кроме маленькой голубоглазой девочки.

– Смотри, мама! Дед Мороз! – она приветливо помахала ручкой в розовой перчатке. – Ну, посмотри же! А у вас есть подарок?

Олег заулыбался. Детская непосредственность всегда его подкупала. Он достал конфетку и протянул девочке.

«Надо было бы побриться, – подумал он про себя, – а то выгляжу, как дровосек!»

Дальше дорога была менее радостная: предстояла дорога на автобусе до места встречи с группой, потом сотня километров по ухабам до посёлка.

Как только он сошел с автобуса, к нему подошла высокая девушка. Олег отметил, что она шла очень уверенно, бодрым размашистым шагом. Копна рыжих волос выбивалась из-под банданы, конопушки на её лице улыбались вместе с ней. На девушке было такое же обмундирование, как и на Олеге, только вопреки всем запретам, на камуфляжной гимнастерке красовалась большая тряпичная брошь в виде цветка.

– Привет! Я тебя сразу узнала. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека, – она бойко зашагала к припаркованному УАЗу. – Сантименты разводить не буду, вкратце расскажу в машине. Команда маленькая, в тайгу да ещё и осенью лезть никто не хочет. Знакомься – Кирилл, Павел и я. Людмила.

Мужчины пожали друг другу руки. Кирилл – невысокий парень лет 25-30, не очень разговорчивый. На вопросы, обращенные к нему, отвечал сухо и кратко. Тёмные волосы были всклокочены, несколько раз он приглаживал их рукой, пытаясь привести прическу в божеский вид. Лицо было хмурое, на лбу закладывалась морщинка. Под широкими бровями были необычного оттенка зеленые глаза, они-то и выдавали его возраст, несмотря на напускную строгость. Куртка была обычная на молнии, на правом рукаве повязана красная косынка, из расстегнутого ворота куртки выглядывало горло свитера, ярко-зеленая шапка лежала в капюшоне.

Павел был полной противоположностью Кириллу. Веселый и приветливый, душа любой компании. На вид ему 35-40 лет, среднего роста и крепкого телосложения. В голубых глазах Павла можно было утонуть, словно в горном озере, у век от постоянного хитрого прищура начали образовываться небольшие морщинки. Светлые брови смотрелись настолько неестественно, как будто кто-то просто нашел их и прилепил ему на лицо. У него была короткая светлая стрижка, больше похожая на военную. Павел постоянно о чем-то говорил, вплетая в рассказы целую кучу мелких подробностей и щедро приправляя метафорами и сравнениями.

Люда наблюдала за происходящим, отрезая ножом от яблока маленькие кусочки, ловко закидывая их в рот. Олег сидел отрешенно, было видно, что дорога его утомила. Кирилл по-своему обыкновению хмурился, разглядывая что-то в планшете, Павел рассказывал очередную поисковую историю

– Ух, и дали угля на прошлом выезде, – продолжал он рассказ.

– Так, мужчины, давайте по делу, – Люда хлопнула себя ладонями по коленям и достала ориентировки. – Сейчас доезжаем до поселка Каменный, заночуем там, подзарядим телефоны и утром выдвигаемся в деревню Боры. Поселение маленькое, жилых дворов 15-20, не больше. В общей сложности, около 130 человек. Люди там живут, как отшельники, инфраструктуры нет, поэтому провиант забираем из Каменного.

– А кто ориентировки передал? – поинтересовался Олег.

– С Каменного женщина забеспокоилась. Приехала пара из города. Блогеры, что с них взять. Рассказывали о легендах, мифах, на заброшки ездили. Короче, экстрим контент. Остановились у старушки одной, оставили вещи и ушли в Боры в понедельник. В среду она сообщила участковому, ориентировки составили. Местный куратор поискового отряда кинула клич, свои идти отказались, побаиваются. Жители в Борах дремучие, особо на контакт не идут. Верят в лесных духов, монстров всяких, в общем, по словам жителей их забрал Сааркыз Кул.

– И тут наступает мой звёздный час, – перехватил инициативу Павел. Кирилл, еще сильнее нахмурился, но промолчал. – По местным приданиям, эта деревенька проклятая. От города далеко, на машине не проехать. Потихоньку начали местные вымирать, народу всё меньше и меньше. И тут предприимчивый один решил общину создать из деревенских. Туда итак никто добровольно, кроме этих двух, не приходил, а теперь они от всех закрылись. Но община-то медленно, но увеличивается. И получается, что они все друг другу родственники, кровосмешение. Представляешь? Медицины нет, школы нет, говорят, сами всему учат. Стариков, больных и рожденных с явными диагнозами отправляли в тайгу, как жертвоприношение, чтобы духи на них не гневались. И вот этот Сааркыз Кул забирал их души, внутренности раскидывал по всему лесу. Кишки, как новогодняя гирлянда, на ёлке висели.

– Да животные всё это растаскивают, – вмешался Кирилл. – глупости это, блажь. Рассказываешь так, как будто сам веришь. А может, ты веришь? – впервые за несколько часов он слегка растянул губы в лёгкой улыбке.

– Ой, да иди ты, – отмахнулся Павел. -Так вот. А потом они начали из леса сами приходить, жертва, так сказать, не была принята. Ну, конечно, кому эти хромые да убогие нужны. Один раз старичок не смог доползти, рядом с лесом помер, пошел местный бренное тело его забирать и не вернулся. Вишь, всем здоровые нужны. Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт, – Павел ухмыльнулся.

В Каменный приехали поздно ночью. Дождь лил, не переставая, весь день, намекая, что и ночью он не умерит свой водный пыл. Они подошли к тому дому, в котором останавливались блогеры. В окне горел свет, их явно ждали. Не успев постучать в деревянную дверь, её открыла сухая старушка.

– Тсс, – женщина прижала морщинистый палец к губам, – тихонько, тихонько. Обувь давайте на печь поставлю, куртки сюда вешайте, – указала она на вешалку. – Ой, проснётся а то и начнёт ворчать. Не любит чужих. Эти-то двое так от него устали.

– Может, он этих… – Павел заговорщицки провёл указательным пальцем по горлу.

– Давайте, чай пейте и ложитесь, постелю сейчас. Только ночью не шастайте по избе, разбудите.

Утро, конечно же, началось с дождя. Команду разбудила старушка:

– Вставайте, я блинов напекла, молочка сейчас принесу, – и вышла в сени. После завтрака они засобирались.

– Мы в Боры. Через два дня не вернемся, сообщите участковому, – деловито сказал Кирилл. – И маме моей позвоните, если вдруг, – он вложил в сморщенную руку листок с номером телефона и вышел.

– Не жильцы, – проговорила старуха вполголоса, скомкала бумагу и бросила в печь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Детство – группа волонтёров, которые занимаются розыском пропавших детей.

2

Потеряшка – пропавшая без вести.

3

Обвязка – ременная система с небольшими отсеками и клапанами для хранения вещей.