- -
- 100%
- +
Глава
ПРЕДИСЛОВИЕ.
Меня зовут Лакки. Я чёрный лабрадор с весёлым нравом и нарушением пищевого поведения. То есть, сколько себя помню, я постоянно хочу есть. Чтобы заглушить этот вечный голод, я ем всё подряд: любую еду, которую даёт мне хозяйка, траву, камни со двора, мусор, землю. Моя хозяйка давно уже с этим смирилась.
В общем, я очень подвижный, люблю людей и обожаю свою хозяйку Олю. И сегодня я умер.
Вы, люди, можете только догадываться о том, как мы снова и снова возвращаемся к вам. Мы, собаки, настолько любим людей, что не можем покинуть вас, даже умирая. Мы перерождаемся в новых собак, а когда вы принимаете решение больше не брать себе щенков, мы остаёмся ждать вас в раю. А когда приходит и ваш час, то с радостным лаем первыми бежим к вам навстречу, потому что мы очень ждём и скучаем по вам – так же, как и на земле. Так и моя Оля не догадывалась, что все её собаки – это всё я. Но давайте по порядку.
Первая моя жизнь началась в 1976 году. Я родился в начале марта под телевизионной будкой в городе Фрунзе вместе с ещё четырьмя щенками. И я был мальчиком. Поэтому перехожу в своём повествовании на мужской род.
Помню, было холодно, но молока у мамы было много, и мы хорошо ели. Люди, которые работали там, приносили нам и маме вкусняшки. А когда я подрос, пришла молодая женщина с длинной косой и забрала меня. Она несла меня, прижимая к груди. А я чувствовал от неё необычный запах. От неё пахло новой жизнью. Тогда я понял, что моя первая и все последующие жизни будут принадлежать той, которая находится внутри этой женщины, – той, которая вскоре должна появиться на свет.
КУБИК
Меня назвали Кубиком. Почему люди дали мне такое странное имя, мне непонятно. Может, потому что вокруг были сплошные Шарики, а может, потому что на моей белой спине было коричневое пятно, отдалённо напоминающее кубик.
В доме с этой женщиной были ещё мужчина и мальчик лет пяти. Мальчик мной сразу заинтересовался, но тягал меня и больно бросал на пол. Я старался прятаться от него и меньше попадаться на глаза. К моему облегчению, он вскоре потерял ко мне интерес.
Мужчина был постоянно занят: приходил с работы и занимался стройкой. К рождению моей хозяйки семья старалась успеть достроить две комнаты. Женщина кормила меня, иногда гладила. Большую часть времени я был предоставлен сам себе.
В один из дней за женщиной приехала белая машина с красным крестом и увезла её. Через неделю она вернулась в дом, неся в руках Её. Мой человек родился! Как я был счастлив! Я чувствовал её запах. Конечно, меня к ней не подпускали: младенца держали в доме и редко выносили во двор. Но я чувствовал её запах даже через открытые окна.
Рос я – и росла моя маленькая хозяйка. Вскоре она пошла в садик. Туда её возил мужчина, усаживая впереди себя на велосипед. А я бежал за ними. Добегая до ворот детского сада, я останавливался, немного ждал и потом возвращался домой.
Через несколько лет моя Оля – так назвали девочку – пошла в школу. Я, уже совсем взрослый пёс, ежедневно провожал её и туда. Я научился переходить дорогу на правильный цвет светофора и по особому участку, где было безопасно.
Однажды, наблюдая за людьми, я заметил, что все идут по расчерченной белым дороге, когда загорается нижняя лампочка у прямоугольной коробки на столбе. Сделав этот вывод, я стал делать так же – и все машины останавливались и пропускали меня.
Оля со своими одноклассниками иногда ходила по всяким заброшкам и собирала старое железо, которое относили в школу. Решив, что им страшно, я их сопровождал. Мы ездили на автобусах, и меня оттуда не выгоняли. Видимо, кондуктор понимал, что я тут не просто так, а выполняю важную миссию.
А ещё мы ходили по улицам и собирали у людей старые газеты, журналы, книги и картон. Это мы тоже относили в школу. Мне это было непонятно: это не вкусно и пахнет странно. Но для Оли это было важно – значит, важно и для меня.
Рядом с нашим домом была роща и озёра, а ещё протекал канал – широкий и быстрый. Зимой мы с хозяйкой ходили в эту рощу. Мы любили играть в прятки. Оля забегала за дерево или куст и ждала меня. Я притворялся, что не знаю, где она, а потом радостно к ней подбегал.
– А теперь моя очередь! Ну, я спрячусь получше. Вон какой большой куст – залезу под него.
– Кубик, Кубик! – звала девочка.
Я, конечно, сидел тихо и не вылезал. Оля меня всё же находила. Мы бегали, падали в снег. Хозяйка смеялась, а я был счастлив.
Летом мы купались в озёрах или канале. Я всегда следил, чтобы Оля не уплывала далеко от меня. Я знал: основная моя задача в жизни – беречь свою маленькую хозяйку.
Мне было уже 14 лет. Для собаки это уже много. Но я был здоров и поэтому довольно активен.
Однажды к дому подъехала грузовая машина, в которую сложили вещи. Оля с родителями уехали. А я остался в доме с уже повзрослевшим мальчиком.
– Оля, куда ты? Не оставляй меня тут! Я должен быть рядом. Я должен тебя защищать!
Я загрустил. Лежал целыми днями и смотрел на калитку. Я всё ждал, что вот сейчас она откроется и во двор войдёт моя Оля. Я подбегу к ней, радостно виляя хвостом, а она привычным жестом погладит меня по голове. Но хозяйка не возвращалась.
Проходили дни, недели. Выросший мальчик часто забывал давать мне еду. Да и мне есть почти не хотелось. С каждым днём силы меня покидали всё больше.
Я ждал. И уже даже не свою девочку. Я ждал, когда уйду. Попаду в собачий рай, где стану новой собакой, которая снова будет нужна Оле.
БРЕМ
Вот я снова щенок – серый комочек с хвостом, закрученным в бублик. У меня есть сестрёнка, она вся белая, с чёрными глазками, и ещё два братика. Мы ползали в большой коробке, сосали мамино молоко и росли. С каждым днём я становился всё подвижнее и любопытнее.
– Это коробка слишком мала! Я хочу гулять! Бегать – далеко и быстро!
В один из дней пришёл молодой мужчина. Он долго смотрел на нас и взял в руки мою сестрёнку. В нём было что‑то знакомое. Где я его уже видел?
– Это же тот мальчик, который больно бросал меня об пол, а потом забывал кормить. Бедная моя сестра… Не повезло ей с хозяином.
Юноша наклонился и поднял меня.
– Я возьму ещё этого.
– Нет! Господи, нет! Только не это!
Нас с сестрой положили в спортивную сумку и понесли. Дом – до боли знакомый дом. Это место, из которого когда‑то ушла Оля, бросив меня здесь. Это дом, в котором я умер год назад от голода и горя. Я был в панике. Залез под диван и не вылезал оттуда.
– Привет. Твой подарок под диваном. Попробуй его оттуда достать, – услышал я голос молодого мужчины.
«Не вылезу отсюда. Не дамся им в руки».
Чья‑то тёплая ладонь попыталась схватить меня за лапу. Я хотел было её укусить, как вдруг понял, чей это запах. Это Оля! Это моя Оля! Она вернулась, она пришла за мной!
Девушка вытащила меня, и я с радостью облизал ей всё лицо.
– Какой он смешной! – сказала она. – Похож на волчонка. А что это за порода?
– Это лайка. Кличку придумай сама.
– Я назову его Брем. Это означает по‑древнегермански «крепкий и сильный», – ответила Оля своему брату.
Я был не против. Имя мне понравилось. Хотя мне больше по вкусу было другое его значение – «праздник». Я хотел, чтобы моё присутствие сделало жизнь моей хозяйки праздником. И я старался изо всех сил.
Каждый день я будил её в шесть утра и вёл гулять… Долго гулять. Я мог бегать часами. Во мне не было усталости. Иногда Оля не хотела утром открывать свою дверь. Тогда её мама выходила из своей комнаты и помогала мне добраться до любимой хозяйки. Я с разбегу запрыгивал на её постель, стаскивал одеяло и умывал любимое лицо своим языком. Девушка улыбалась и, наигранно ворча, вставала с кровати.
– Всё, встала. Идём уже. Не сбивай меня с ног, – смеялась Оля.
Мы выходили во двор. Ну как выходили… Я буквально вылетал из подъезда, за минуту преодолевая пять этажей. Здесь были люди и другие собаки: ленивый ньюфаундленд, которого невозможно было разыграть, задиристый боксёр, а ещё моя лучшая подруга – немецкая овчарка. Она была настоящим сторожем и никого не подпускала к своему человеку.
Мы ходили на закрытую сеткой спортивную площадку и там часами бегали друг за другом. Овчарка, уставшая, плелась домой, а Оле ещё приходилось побегать за мной, чтобы увести меня.
Дома я тоже не мог усидеть на месте. Однажды я бегал за воображаемой собакой по квартире, и в то время, когда пытался загнать её на кухню, оттуда неожиданно вышла Оля. Я оказался прямо у неё под ногами. Хозяйка летела через меня с криком какого‑то короткого и странного слова, которое я раньше не слышал. Из комнаты вышли её родители и грозно посмотрели на девушку. Она поднималась с пола с красным лицом. Я стоял, зажав свой хвост бубликом между ног, и боялся посмотреть им в глаза.
Немая сцена… И вдруг все засмеялись. Смеялись долго, а Оля гладила меня по голове.
Наступила зима. Всё вокруг стало белым и очень чистым. Мы с хозяйкой вышли гулять, и я вспомнил наши с ней игры в роще, когда ещё был Кубиком. Спрятавшись под большой куст, засыпанный белым снегом, я наблюдал за хозяйкой. Оля волновалась и звала меня. Выбежав, я понёсся к ней и опять побежал под куст, где залёг в белое покрывало.
– Ты хочешь поиграть в прятки? – догадалась девушка. Глаза на мгновение стали грустными.
– Я так играла в детстве с Кубиком, – тихо сказала она.
«Оля, это я. Я и есть Кубик. Я и Брем, и буду ещё собаками, которые будут рядом с тобой», – кричали ей мои глаза. Но хозяйка не могла этого услышать.
Она побежала и спряталась за дерево. А я, как много лет назад, делал вид, что не знаю, где она, и подбегал к Оле лишь спустя немного времени, после чего прятался сам. Всю зиму мы играли с ней в прятки, каждый раз возвращаясь в те времена. Это был настоящий праздник. Праздник для моей собачьей души.
Однажды девушка с родителями ушли в гости. Я сидел один и очень скучал.
«Чем бы мне заняться? – подумал я. – Пойду в комнату Оли, поищу её».
Я залез в письменный стол, но её там не оказалось. Зато было много чего интересного. Я вытащил какую‑то штучку, которая вкусно пахла ягодами, отгрыз колпачок и попробовал на вкус.
«Красная, пахнет хорошо, но на вкус не очень. Так, Оля любит держать в руках эти бумажные штучки, часами с ними сидит. А я в это время скучаю», – подумал я и решил расправиться с ними, чтобы ничто не отвлекало хозяйку от игр со мной.
Я рвал тонкие листики и разбрасывал их по дому. Запрыгивал на диван и кровать, представлял, что это хищник, с которым я бесстрашно расправился. Умаявшись, я сладко уснул.
Утром Оля с родителями не узнали свою квартиру – всю усыпан packed мелкими бумажками. Да и я выглядел странно: с измазанной помадой мордой. Я гордо смотрел на них, надеясь, что они похвалят меня за мою смелость, но они почему‑то закрыли меня на балконе и стали убирать дом. От досады я завыл на весь двор, чтобы все соседи узнали, насколько людской мир несправедлив к нам, собакам, и как мы бываем непонятыми ими.
А ещё я очень полюбил сливочное масло. Мой нос чувствовал его запах и отключал мозг. Я научился открывать стол и холодильник, куда мама Оли прятала его от меня. Но я был справедлив. Облизывая сладковатый кусочек, я съедал ровно половину, а остальное оставлял семье. Люди почему‑то ругались и отдавали мне остатки, не притронувшись к ним. Со временем они стали покупать два куска масла. Большой съедали сами, а маленький отдавали мне. Я бы, конечно, поменялся с ними, но смирился и их кусок не трогал.
Пришло лето. Мы с Олей стали бегать по четыре километра до озёр – до тех самых озёр, в которых купались раньше. Девушка с разбегу бежала в воду. А я… Я почему‑то боялся воды. При этом не мог отпустить её туда одну; зайти в эту мокроту было тоже страшно, особенно когда под лапами исчезало дно. Я плыл к хозяйке и в панике цеплялся за неё лапами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.