Во что же я вляпалась, Джошуа? Любовь и Джошуа

– А кто здесь раньше жил, не знаете?

– Женщина какая-то, но она умерла, наследников не было, вот дом и выставили на продажу. Тут раньше так красиво было! Все такое изящное, прямо загляденье! Но Алекс сказал, что да, красиво, но уж больно женское все, ему неуютно, ну, мы и стащили все на чердак.

Я зашла в спальню. Записка одиноко белела на подушке. Это меня страшно разозлило, хотелось порвать ее в клочки. Что он себе позволяет?! Шпионит за мной, шляется по моей спальне! Но потом решила все же прочесть, вдруг что-то важное…

Это была дарственная на особняк, дачу, фабрику со всем содержимым и машинами, и полагающийся к ним счет.

Но перспектива спать, считай, на проходе казалась чертовски неуютной. Я решила забрать в спальню собак. И за Джоша меньше буду тревожиться.

Клавдия Васильевна удивилась, увидев, как я оттащила шпицуль наверх и вернулась за овчаром, но ничего не сказала. Однако я решила объяснить почти правдиво:

– Мы уже много лет спим с собачками в одной комнате, привыкла, прямо не хватает чего-то. Да и Джош будет рядом, после сегодняшнего мне так спокойней.

Пес сам поднялся по лестнице, правда, стараясь не опираться на раненую лапу. В спальне он насторожился, потом подошел к стене, на которой была прибита вешалка для халата, встал на задние лапы и с силой ударил по ней передними, тихо взвизгнув от боли.

Стена оказалась дверью! Я осторожно подошла к ней и выглянула. Дверь вела на лестницу, идущую с первого этажа на второй и дальше вверх, вероятно, на чердак.

– Ну, Джошик, ты прямо умница! Странно однако… На первом этаже двери на эту лестницу не было. Или я ее не заметила… Давайте, песики, стерегите спальню, а то с мыслью, что по дому кто-то бродит, даже не расслабиться. Не то, чтоб я опасалась за свою честь – в моем возрасте покушение на нее мне бы только польстило! Скорее наоборот – если бы покушения не было, я бы расстроилась!

Повеселив себя такими хулиганскими мыслями, я закрыла дверь, постелила перед ней собачью подстилку и решилась залезть в джакузи – достала из сумки банный халат и бодро зашагала в ванную.

Полчаса в джакузи оказались плодотворными, возникла новая идея, которой я тут же поделилась с песиками:

– А ведь надо бы узнать, кто посещал Григория в тюрьме – мысль о внебрачных детях у меня промелькнула, но я ее не развила. Но они же могли быть не только у Алекса, но и у Григория! Попрошу помощи у Миши. И раз уж и впрямь дом мой, надо разобраться с чердаком. Займусь после завтрака и вашей прогулки.

На этот раз я бродила по палисаднику рядом с любимой троицей, хотя садовник сразу сказал мне, что они с охранниками уже осмотрели территорию и ничего подозрительного не нашли. Пришла Катя.

– Катенька, поднимайтесь наверх, мы догуляем, и я тоже подключусь.

Внезапно что-то зажужжало над головой, и охранники бросились к нам с криками «Дрон! Дрон! Все в дом! Быстрей!». Один из них подхватил шпицуль, буквально закинул их в дом, второй кричал: «Нельзя сбивать, может упасть на улицу». Третий звонил куда-то и тоже что-то кричал. Дрон жужжал все ближе.

Джошуа бежать не мог. Два охранника стали тащить меня в дом.

– Он не за мной охотится, за псом! Джоша уносите! Быстрее! – Я пыталась прикрывать овчара собой.

Они унесли Джошика, а у меня вдруг стали ватными ноги, еле добрела до крыльца и села.

Когда дрон был уже прямо над головой, один из охранников сбил его. Он упал и взорвался с громким хлопком. На месте падения образовалась небольшая яма.

Наконец-то мне стало ясно, что такое «окаменела». Из глаз ручьем лились слезы.

С сиренами подкатились «скорая» и машина Михаила. Началась суета. Меня перенесли на диван, врач что-то вколол в вену. Постепенно вернулась способность двигаться, реки слез иссякли. Было слышно, как Михаил отдавал приказы.

И тут зазвонил городской телефон. Клавдия Васильевна взяла трубку, потом включила громкую связь послышался взволнованный хрипловатый мужской голос:

– Ола, простите меня, я негодяй, подлец, скотина! И идиот к тому же! Я просто перепугался и растерялся: в друга стреляли, пса ранили, все ли бандиты уехали, непонятно. Мне хотелось побыстрей уехать подальше. Я был на машине, затащил в нее Петра и Джоша, Петя попросил отвести пса к Вам. Вызвал «скорую» к подъезду Вашего дома, она увезла Петра, а я оставил Джоша перед Вашей дверью. Все это время я думал, что делать… и вот пришла в голову такая дурь! Даже не подумал, что ставлю Вас под удар! Простите меня, идиота! Вошел Михаил.

– За это прощу. А вот за то, что Вы следите за мной, подслушиваете и подсматриваете за каждым моим шагом – нет! Это же просто тюремная камера! Даже в душе не могу расслабиться! Да еще по спальне моей шляетесь!

– Нет, я не подсматривал! У меня только в гостиных – здесь и наверху – звукозаписывающая аппаратура стоит, ребята об этом знают, мы специально ее установили, чтобы наши «мозговые штурмы» записывать, я думал, они Вам сказали! – Запротестовал Алекс.

– Значит, я тоже идиот! – Вмешался Михаил. – Забыл просто, не сообразил, извините, Ола.

Я слегка остыла.

– Отключите аппаратуру, я не только с Вашими друзьями общаюсь. А лучше научите меня ее включать, и я буду записывать все разговоры на интересующую тему!

– Хорошо, Миша научит, а я сейчас же отключу. Ола, я больше не приду без спроса! У Вас есть ключи от тайника – заприте его! У меня тоже они есть, но на дверях надежные засовы. Я гнусный эгоист, даже не подумал, каково Вам!..

– Ладно, кончай каяться, давай к делу. Алекс, у тебя есть еще какая-то информация?

– Нет пока, я с Петей возился и где нам засесть искал… А у вас?

– Допросы идут, похоже, БМВ уже ссадил с трона кто-то, кликуха Киа… И вот еще что: БМВ вас с Петей не заказывал, стреляли не его люди, они вообще о вас не знали. Потеребим их еще, конечно, но пока все в один голос говорят, что не они.

– Это я и подозревал… Ладно, попрощаемся, Оле отдохнуть надо. Номер телефона – действующий, но давайте его не особо использовать, чтоб не засветить.

– Подождите, у Вас есть возможность записать разговор?

– Да.

– Тогда перезвоните через 10 минут и запишите разговор, у меня идея. И помните, что обычно номер телефона начинается на 8–916.

– Хорошо. – Алекс отсоединился.

– Миша, у тебя есть какой-то телефон, номер которого никто из ваших друзей не знает?

Михаил явно изумился, но ответил:

– Только что купил телефон жене.

– Можешь купить ей другой? – Он кивнул. – Тогда давай номер.

Он протянул мне карту. Я зависла над клочком бумажки, грызя карандаш. Потом удовлетворенно вздохнула и вновь зависла. Раздался звонок. Клавдия Васильевна сразу включила громкую связь. Я торопливо и кокетливо затараторила:

– Сашка, привет, ты там не грусти, тут начальник тебе велел девиз передать – учти, только что придумал, пока никому не показывал. «Птицы тихо отлетают, вернутся снова весенней порой». Вспоминай его, когда трудности накатят.

– Ничего не понял…

– И чему только ты у Олы научился?! Тут еще твоя подружка стишок нацарапала, хреновый, правда, сразу не поймешь, но все же… Я сказала ей, что лучше, чтоб его никто не видел.

«Я научусь любить тебя

и обиды забыть, прощая.

Буду скучать, мечты вспоминать,

Ждать тебя буду».

– Круто! Пойду думать…

– Давай! Привет Паоло.

– Ты догадалась?! А он был уверен, что не вспомнишь! Снимаю шляпу! Ола, ты меня простила?

– Простила. Но о дарственной мы еще поговорим. Мне эта головная боль ни к чему. Моя квартира меня вполне устраивает, пенсия тоже…

Алекс перебил меня:

– Да, поговорим. Ты поймешь, что дарственная не связана с нынешними событиями. Я уверен. Всем привет! – И он отключился.

Я перевела дух. Михаил смотрел на меня вопрошающе:

– Что это было?

– Я номера телефонов зашифровала – твоей жены и свой. Хоть связь у нас будет. Кстати, я с перепугу на ты перешла, прошу прощения.

– Это просто здорово, мне этого и хотелось, но вроде женщина должна сделать первый шаг. Почему ты передавала привет какому-то Паоло?

– Ну, Петр – это по-итальянски Пьетро, но я не хотела называть имя, вдруг кто-то перехватит звонок. А где Пьетро – там и Паоло…

– Ну и логика! А шифр… Думаешь, Алекс разгадает? Я даже не знаю, с какого боку подойти.

– Надеюсь, справится. И ты сразу догадаешься, вспомнив, что девиз – номер твоего телефона. Михаил, мне нужна помощь: нужно узнать, кто навещал Григория Тынина в тюрьме, все по этим людям и почему этот особняк продавал банк.

– По банку все расскажет завтра Игорь – это его вотчина. Запрос в тюрьму пошлю, а вот информацию по людям сейчас собирать не смогу, сама понимаешь, у нас аврал.

– Мне помогает Юрий, его ко мне Константин Викторович откомандировал, он займется, ты только допуск информации ему обеспечь.

– Это могу, пусть позвонит.

***

Побродив бесцельно по дому, обдумывая свое идиотское положение, я решила вернуться к «историческим» документам.

Катя составляла опись уже просмотренных документов.

– Давайте на этот раз посмотрим папки, касающиеся собственности: может быть, что-то из нее было получено нечестным путем или кто-то затаил обиду… Мотив мести тоже не стоит игнорировать. Основная сложность – я ничего не понимаю в собственности!

– Интернет – друг человека и великий сплетник! – Откликнулась Катя. – Если я буду находить документ, а Вы – смотреть, что там пишет гугл, что-нибудь да выясним.

Поставив ноутбук около бюро, я начала сразу же проглядывая информацию по объекту во всемирной паутине.

– Никаких слухов, грязных намеков… Кажется, отец и младший сын Тынины были примерными бизнесменами. Итак, недвижимость у нас состояла из дачи, полученной по завещанию отца и проданной, если я правильно помню, сразу же после убийства Тынина-старшего. Интересно, почему…

– Наверное потому, что именно там погиб Владимир Тынин…

– Еще была квартира, тоже получена по завещанию, сведений о ее продаже нет – кстати, она не упомянута и в дарственной… Хорошо, а что насчет нынешних конкурентов?.. Ох, вот в этом разобраться мне не по силам! Позвоню-ка Юре!

– Юрий, это опять Ольга Вас тревожит. Вы не знаете, есть ли у Тынина какие-то конкуренты, способные пойти на… сомнительные меры борьбы? Кто-то, очень-очень заинтересованный отобрать что-то у Тынина?

– Секундочку, пролистаю сводку данных… Нет, ничего серьезного. Понимаете, все знают, что за ним стоят серьезные государственные люди, с которыми не стоит связываться… Впрочем, несколько лет назад была какая-то возня вокруг особняка, его пытались перехватить, но все быстро рассосалось.

– Вы не могли бы узнать подробности?

– Постараюсь, но мне потребуется время, информации в документах мало.

– Понимаю. Но попробуйте. Не уверена, что это очень важно, но не люблю оставлять белые пятна.

– Будет сделано.

Разговор с Юрой привлек мое внимание к истории дома.

– Катя, давайте поищем информацию по особняку.

– В «исторических» документах о нем ничего не было. Наверное, он был приобретен Алексом недавно. Сейчас пролистаю…

А я опять залезла в «паутину».

– В «сетке» есть только про дореволюционную историю, это очень интересно, но пока отложим.

– В папке современных документах о жилой собственности есть договор о покупке дома – меня удивило, что особняк продавал банк.

– Да, это надо бы прояснить, – я набрала номер Юры: – Юрий, подскажите, а почему этот особняк продавал банк? Я ничего про это не нашла.

– Это могу сказать сразу: банк продавал одновременно особняк, дачу и фабрику, которые перешли в его собственность в счет погашения кредита умершего владельца. Банк организовал торги по каждому объекту отдельно, однако Тынин сказал, что купит все скопом по начальной цене. Банк согласился, но один из записавшихся на торги активно протестовал, даже жаловался куда-то, но ничего не добился.

– Спасибо, Юрий. Через пару дней, вероятно, будет еще одно задание – найти всю информацию по некоторым людям, Михаил Александрович обеспечит доступ к архиву. Справитесь?

– Все ведь законно, да?

– Абсолютно. Группа Михаила сейчас очень занята, а информация мне нужна срочно, я согласовала Ваше привлечение.

– Тогда, конечно, постараюсь справиться. Люблю такие задачки.

– Дам знать, когда получу список лиц.

Я повернулась к Кате:

– Катенька, сегодня выдался тяжкий день, давайте пока закончим, а завтра подобьем остатки.

– Хорошо. Я Вас понимаю, сама страшно перенервничала. Но завтра начнем после обеда, если можно.

– Да, конечно.

***

За обедом я сказала домоправительнице:

– Вы, наверное, слышали: Алекс и Петр живы. Алекс оформил на меня дарственную на дом, дачу, фабрику и все, что с ними связано, так что я теперь полноправная хозяйка, по крайней мере пока.

Клавдия Васильевна кивнула.

– Но меня эта ситуация как-то смущает… – Я пожала плечами: – Другой недвижимости у Алекса, вроде бы, нет, а где и на что он жить-то будет? Или вернется сюда?..

Домоправительница рассмеялась:

– Ой, не беспокойтесь Вы за него! Квартира у него есть, а что другой недвижимости нет – так он сам так хотел, не нравится ему с нею возиться. Алекс считает, что покупать акции – самое оно, получай себе проценты и живи свободно.

– Ну, вообще-то я с ним согласна…

– Да и шиковать он не любит, деньгами не швыряется, так что не волнуйтесь за него.

– Знаете, я хочу осмотреть чердак – там очень пыльно? – Я сменила тему.

– Нет, что Вы, Маша-Таша там раз в месяц прибирают.

– Кто?

– Женщины, которые у нас убирают, Мария и Наталья. Они как раз завтра придут.

– Отлично! На чердак ведет та боковая дверь в углу?

– Да, она не заперта – ею удобно пользоваться и из Петиной комнаты, он обычно так и делал.

Джошик увязался за мной.

– Достали тебя девчонки?

Пес гавкнул.

– Это они могут.

Поднявшись на чердак, я даже растерялась: там были аккуратно сложены светильники, на стеллажах стояли вазы, статуэтки, еще какой-то декор, в ящике хранились аккуратно упакованные посуда, столовые приборы и какие-то очаровательные мелочи, в еще одном – постельное белье. Дальше стояли чемоданы, стойка с картинами и стеллаж для одежды, в котором в полиэтиленовых мешках висели женские пальто и плащи.