- -
- 100%
- +
Глава первая
Ангелина знала об измене мужа уже несколько месяцев. От людей сложно было что-то утаить. Они жили в небольшом провинциальном городе и оба работали на одном предприятии. Это было крупное текстильное производство. Анатолий после окончания института начинал инженером, а последние несколько лет занимал престижную должность одного из заместителей генерального директора. Но Ангелина так и осталась простой валяльщицей. Всю жизнь она катала валенки в валяльно-войлочном цехе. Трудовая пенсия по закону таким работницам назначается досрочно по достижении возраста 50 лет, если они не менее 20 лет в текстильной промышленности на работах с повышенной интенсивностью и тяжестью. Ангелина пришла на это предприятие сразу после окончания девяти классов, и ни разу не меняла место работы.
Совсем юной она приехала из деревни, устроилась ученицей мастера-валяльщика и получила комнату в общежитии. А через год на танцах в клубе познакомилась с Анатолием. Тогда она была пухленькой, аппетитной, с пушистыми светло-русыми волосами и широко распахнутыми голубыми глазами. Ангелина была смешливой, обладала задорным легким характером. И когда она смеялась, то мелкие, но ровные и белые зубы, хорошенькие ямочки на пухлых щеках сразу привлекали внимание парней. Анатолий подошел к ней, пригласил на танец. И когда его пальцы мягко сжали ее ладонь, она отчего-то сильно смутилась и опустила глаза. После он проводил девушку до общежития. И они еще около часа стояли возле дверей, не в силах расстаться.
Как оказалось, Анатолий учился в институте и проходил практику на их предприятии. Он был старше Ангелины на четыре года и показался ей солидным, умным, самостоятельным мужчиной. Она мгновенно влюбилась. Через год, когда ей исполнилось 18 лет, они сыграли скромную свадьбу. И Ангелина переехала к мужу в двухкомнатную квартиру в центре города, доставшуюся ему в наследство от деда. Подруги, многие из которых, как и она, приехали на работу из деревень, завидовали ее удаче. Тем более молодая семья имела возможность жить отдельно от родителей. Ангелина оказалась очень домовитой, она быстро устроилась на новом месте и почувствовала себя хозяйкой. Анатолия это устраивало. Они часто приходили с работы вместе, но он сразу ложился на диван у телевизора, а молодая жена шла на кухню готовить ужин. И делала это, несмотря на усталость, с удовольствием. Детей у них долго не было, хотя врачи говорили, что оба здоровы. Но они особо и не расстраивались. И когда Ангелина в 25 лет родила девочку, все очень обрадовались. Дочку назвали Ирой.
Их жизнь текла ровно, без каких-либо потрясений. Работа, дом, семейные праздники, встречи с друзьями, поездки в деревню к родным Ангелины, заботы о дочке – все было обычным, как у всех. Полтора года назад Ира вышла замуж. И в данный момент вот уже третий месяц жила с мужем в Пакистане, так как он там работал. Илья, так его звали, находился на службе в одном ведомстве, и подобные командировки были в порядке вещей. Они уехали на два года. Ира часто звонила родителям и, судя по всему, была довольна. Они жили на территории посольства в служебной квартире. Ангелина в душе очень уважала зятя и гордилась тем, что дочь составила такую удачную партию.
И как только Ангелине исполнилось пятьдесят, она вышла на пенсию. Начальник цеха уговаривал ее остаться и еще поработать, так как она всегда считалась одной из лучших валяльщиц. Тем более в последнее время спрос на их продукцию сильно вырос, валенки вновь в который раз вошли в моду. Предприятие поставляло их и за границу. И опытные мастера ценились на вес золота. Но Ангелина решила, что свое отработала и ей пора отдохнуть. Анатолий не возражал. Последние несколько лет они как-то странно отдалились друг от друга. Но недаром говорится, что привычка - вторая натура. И такой многолетний постоянный брак будто бы заменил им и страсть и любовь. Но Ангелина была по-прежнему уверена, что любит мужа, и не представляла жизни без него.
Как-то Ангелина вернулась из деревни, где она каждый сентябрь помогала матери убирать урожай. Она подошла к квартире с приятными мыслями о горячем душе и отдыхе на удобной кровати. После трехдневной возни на огороде все тело ломило. Но когда она открыла дверь, та во что-то уперлась. Ангелина удивилась и надавила сильнее. И войдя, увидела чей-то чемодан, стоящий на полу в коридоре. Она отодвинула его, проворчав, что отсутствовала всего три дня, а муж уже заставил коридор не понять чем.
И в этот момент из кухни вышел Анатолий. Ангелина замолчала на полуслове и в изумлении на него посмотрела. Рабочий день еще не закончился, и ей показалось крайне странным, что муж уже дома. Он был в каких-то незнакомых ей, трикотажных трусах, хотя обычно носил ситцевые семейные, которые она покупала на местном рынке. Ангелина с удивлением смотрела на эти трусы. Они плотно обтягивали его узкие бедра, к тому же были почему-то непрактичного, на ее взгляд, белого цвета. Ангелина глянула на его подтянутый живот, потом посмотрела на широкие плечи и машинально подумала, что ее муж все еще в отличной форме и красавец хоть куда. Анатолий много лет являлся нападающим футбольной команды их предприятия. И не прекращал тренировки и сейчас.
И вот ее глаза встретились с его настороженным взглядом. Ангелина вдруг что-то почувствовала, моргнула и попятилась. Сердце неприятно заколотилось, ладони тут же вспотели. Она выронила сумку и привалилась спиной к входной двери.
- Чей это чемодан? – глухо спросила Ангелина и с трудом перевела сбивающееся дыхание.
- Моей невесты, - сухо ответил он. – Давно хотел рассказать тебе. Только не надо истерик! И я уже подал документы на развод. Мы больше не можем быть вместе. Прими это.
Ангелине показалось, что она каким-то неведомым образом перенеслась в один из ее любимых сериалов, где ей отведена роль брошенной жены. Она начала кричать, с удивлением отмечая, что находит слова, подходящие именно героине подобного сериала:
- Да ты с ума сошел, старый кобель?! По тебе психушка плачет! Какая-такая невеста?! И это при живой-то жене?!
Анатолий молчал, глядя на нее презрительно.
- Люди добрые, – обратилась она неведомо к кому, - вы это слышите? Он документы подал! А меня спросил? Да я не дам тебе развода! Ты еще у меня узнаешь, где раки зимуют!
- А тебя никто и спрашивать не будет, - сказал он и недобро усмехнулся. – Сама знаешь, что у меня лучший друг судьей работает. Он и без твоего согласия все устроит, тем более детей несовершеннолетних у нас нет. И я наконец-то женюсь на любимой девушке!
- Это на Милке-то?! – заорала Ангелина. – На Милке - заезженной кобылке? Да на ней все складские рабочие уже покатались! Я-то знаю! Мне уже все давно рассказали о ней! Да и о тебе, кобеляка! Что, молоденькую цыпочку захотел? Седина в бороду – бес в ребро?
- Убирайся вон! – тоже начал кричать Анатолий. – Видеть тебя больше не могу! И хоть еще одно плохое слово о Миле скажешь, пеняй на себя!
- Ой-ой, как страшно! – расхохоталась Ангелина. – Я пока еще тут хозяйка! Это она выкатится из моего дома!
- Ты забыла? По закону эта квартира моя, - с угрозой произнес Анатолий. – А ты тут только прописана. Разведусь и сразу выпишу. Поняла, хозяйка?
Последнее слово он произнес с явной издевкой.
- А если не уйду? – зло спросила она. – Я пока законная жена! И кто тебе дал право…
- Убирайся! – заорал Анатолий, бегая по коридору. – Не хочу больше видеть тебя! Ты мне опротивела! Давно! Ненавижу тебя!
Ангелина прижалась к входной двери квартиры, втянула голову в плечи, будто ждала удара. Никогда она не видела мужа в таком состоянии. Он буквально взбеленился. Слезы безостановочно потекли по ее трясущимся щекам. Она зажала уши ладонями, но все равно слышала каждое слово.
- Ты давно превратилась в половую тряпку! - кричал Анатолий. – А как вышла на пенсию, так вообще перестала следить за собой. Думаешь, приятно смотреть каждый день на твою постную унылую рожу, на жирное дряблое тело, на эти застиранные халаты, на растоптанные, вечно сползающие тапки? Да я с тобой импотентом стал! А ведь мне всего пятьдесят пять! Я еще молодой мужчина! Если бы не Милочка, так бы и загнулся, так бы и засох на корню!
В этот момент из кухни показалась девушка. Она была в красных трикотажных шортиках и маечке. «Невеста» попыталась вмешаться и, как ни странно, была на стороне Ангелины
- Толя, ну не нужно так, - робко проговорила Мила. – Ты же обещал, что поговоришь с женой спокойно, все объяснишь ей.
Ангелина с ненавистью смотрела на нее. Разлучнице на вид было чуть больше двадцати. Ее округлое милое личико выглядело свежим. Упругие розовые щеки, гладкая кожа, большие светло-карие глаза, пухлые красные губы, длинные густые рыжевато-каштановые волосы притягивали взгляд. На нее хотелось смотреть, любоваться ее молодой цветущей красотой, и, в принципе, Ангелина могла понять мужа, который увлекся этой девушкой. Но ее неожиданное заступничество разъярило Ангелину окончательно. Она замерла, слушая ее, но потом вдруг бросилась к девушке, вцепилась в волосы и начала пинать, визжа, что она «эту похотливую дрянь» сейчас же выкинет из своего дома.
В результате Ангелина сама оказалась за дверью. Анатолий схватил ее и в два счета вытолкал из квартиры, пригрозив, что если она сюда еще заявится, то ей не поздоровится.
- Отправляйся назад в свою деревню! – крикнул он в открытую дверь. – Тебе там самое место среди коров и свиней! И пенсии за глаза хватит!
Ее сумка полетела следом. Дверь с треском захлопнулась, Ангелина посмотрела на нее с непониманием, вздрогнула, опустилась без сил на пол и разрыдалась.
Внизу раздались чьи-то голоса. Ангелина подняла голову и перестала плакать. Потянуло табачным дымом, она поняла, что соседи вышли покурить на лестничную площадку. Она не хотела, чтобы ее застали в таком виде, и встала. Подняв с пола сумку, достала старенькое овальное зеркальце и гребешок с обломанными зубьями. Кое-как расчесав спутанные разлохмаченные волосы, она заложила их за уши и тщательно пригладила. Потом достала носовой платок и вытерла мокрое от слез лицо. Ангелине почему-то все еще казалось, что это происходит не с ней, а по-прежнему с героиней сериала. К тому же ситуация была классической для подобных фильмов – мужчина в возрасте влюбляется в молоденькую смазливую девушку и бросает старую надоевшую жену. Ангелина, конечно, и в жизни не раз наблюдала подобное, но почему-то всегда была уверена, что именно с ней такого произойти не может, брак у нее благополучный и ему ничего не грозит.
Она шумно вздохнула и достала из сумки кошелек. Пересчитав деньги, поняла, что на билет хватит. До ее деревни ходил пригородный автобус. Ангелина задумчиво погладила торчащую из кармашка кошелька пластиковую карточку, на которую ей перечисляли пенсию, и вновь вздохнула. Слезы побежали по щекам, нижняя губа мелко затряслась. До нее начало доходить, что это не сцена из фильма, а реальность, и муж, с которым она прожила больше тридцати лет, считала самым близким и родным, которому ни разу не изменила за все это время и родила ему дочь, только что выгнал ее из дома. Особенно ее жгли слова, что она опротивела ему и похожа на половую тряпку. Ангелина не выдержала и вновь разрыдалась, уткнувшись лбом в стену. Она представляла, как Анатолий сейчас обнимает и ласкает «эту молодую тварь», как они смеются над ней, строят планы совместной жизни. И это только еще больше растравляло ей душу.
В этот момент наверху хлопнула дверь. Ангелина вздрогнула, замолчала и, услышав торопливое постукивание каблучков, стремительно спустилась и вылетела из подъезда. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее в таком состоянии. Ангелина была всеми уважаемой личностью, всегда считалась хорошей женой, хозяйкой и матерью. Но она понимала, что шила в мешке не утаишь, и соседи по-любому все узнают, тем более Анатолий не постеснялся и привел «эту змею» в дом. При этих мыслях отчаяние вновь заполнило душу, но Ангелина сдерживалась изо всех сил, чтобы не разрыдаться в голос. Она быстро шла по двору, опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам.
Не заметила, как оказалась на автовокзале. Она успевала на последний автобус. Купив билет, прошла на посадку и опустилась на деревянную скамью. До отправления оставалось около получаса.
Ангелина чувствовала себя полностью опустошенной. Она сидела, ссутулившись, и бездумно наблюдала за голубями, которые шустро подбежали к ее ногам и с явным интересом поглядывали на нее. Она вздохнула, раскрыла сумку и достала из полиэтиленового пакета остатки хлеба. Голуби тут же воодушевились и набросились на крошки. Подобрав весь хлеб, они еще покрутились возле ее ног, потом кинулись к какой-то старушке, присевшей на соседнюю скамью. Но один голубь вдруг распушил сизые с белыми пятнами перья, раздул горло и бросился за изящной верткой голубкой. Он наступал и громко ворковал. Ангелина усмехнулась, наблюдая за ним.
«Что, наелся хлебушка и сразу на подвиги потянуло? – злобно подумала она. – Эх, мужики! Все-то вы одинаковы!»
Вновь навернулись слезы, но она вытерла глаза и вздохнула.
«Господи! Что же мне вот так и отступиться? Да кому рассказать, не поверят! Муж выгоняет жену из квартиры прямо на улицу! И где справедливость? – с тоской размышляла Ангелина. – Но что тут можно поделать? Квартира, действительно, его. И была его до нашего брака. Так что ни о каком совместно нажитом жилье и речи быть не может. И выпишет он меня на законном основании, если разведется! Правда, имущество мы вместе наживали. Но что ж, мне из-за шкафов, да ковров судиться? Ох-хо-хо! – вздохнула она. – Люди добрые! Что ж это делается?!»
Слезы снова хлынули.
Ангелина встала и быстро пошла в привокзальный туалет. Тщательно умывшись, она придирчиво посмотрела на свое отражение в большом зеркале, висящем над раковиной. И то, что она увидела, вдруг испугало ее.
Лицо выглядело одутловатым, полные щеки обвисли, кожа была бледной, когда-то ярко-голубые глаза словно выцвели и приобрели тусклый размытый оттенок серости, под ними набухли мешки. Давно нестриженые волосы с остатками химии на концах торчали в разные стороны. Они были наполовину седыми. Ангелина вспомнила, что в парикмахерской ей не раз предлагали покрасить их, но она всегда отказывалась, хотя мастер уверяла, что современные средства отлично закрашивают седину и щадят волосы. Но Ангелина стояла на своем, уверяя, что естественность лучше всего. По этой же причине она крайне редко пользовалась косметикой. И вот сейчас эта ее пресловутая «естественность», которой она так гордилась, внезапно ужаснула ее. Она словно в один миг прозрела и увидела, что давно превратилась в старую неухоженную женщину, лишенную какой-либо привлекательности.
Ее взгляд скользнул ниже. Второй подбородок, переходящий в чрезмерно полную шею, заплывшие жиром плечи, обтянутые тонкой трикотажной кофточкой невнятной расцветки, большая грудь, из-за неудачного бюстгальтера казавшаяся обвисшей и бесформенной, складки на выпирающем животе, которые не скрывала и даже выявляла одежда – все это выглядело удручающе некрасиво. Ангелина отошла от зеркала. Ее бедра из-за мягких хлопчатобумажных брюк на резинке казались намного шире. Она вздохнула, взяла легкую ветровку, висящую на сумке, и надела. Но живот выпирал, и когда Ангелина повернулась в профиль и оглядела свою фигуру, то даже поморщилась от того, что увидела. Она вспомнила Анатолия, стоящего в дверях, его спортивное подтянутое тело в узких трусиках, его интересное худощавое лицо, аккуратно подстриженные, все еще густые волосы. И тут же увидела рядом изящную гибкую фигурку Милы, ее свежую мордашку, и снова начала плакать.
В этот момент объявили посадку на ее рейс. Ангелина прижала сумку к животу и выбежала из туалета. Увидев, что автобус уже подошел, она ускорила шаг. Но вдруг остановилась. Она подумала, что придется неминуемо что-то объяснять матери, по всей видимости, лгать, и поняла, что возвращаться в деревню не хочет и тем более оставаться там жить. Ангелина замедлила шаг, а потом остановилась, не сводя глаз с открытых дверей автобуса. Народу было немного. Контролер уже заканчивал посадку.
«Что же делать? – метались мысли. – Но если я сейчас не уеду, то где буду ночевать? Не могу же я ночь провести на вокзале!»
Слезы обожгли глаза, но она сдержалась и вздернула подбородок, сжав губы.
«А поеду-ка я в Новосибирск к Лерочке! – неожиданно решила Ангелина. – Как раз успею на междугородний. Он вроде через полчаса отходит».
От ее города до Новосибирска было три часа езды.
Лера была ее давней подругой. Они начинали трудовую жизнь на одном предприятии, в одном цеху. Но потом Лера уехала в Новосибирск, поступила в университет, окончила его, вышла замуж и так и осталась в этом городе. Но Ангелина связь с ней не потеряла. Они, правда, виделись крайне редко, в основном, когда Лера приезжала в гости к родителям в родной город. Но пару раз во время отпуска Ангелина ездила в Новосибирск.
«Да! Поеду к Лере!» – подумала она и быстро направилась к кассам.
Ангелина сама не понимала, почему приняла такое решение. Но мысль полностью поменять обстановку, перенестись словно в другую жизнь, где нет мужа-изменника, сочувствующих взглядов соседей, пересудов за ее спиной, внимательных глаз матери показалась ей привлекательной.
«Скажу Лерочке, что решила погостить у нее недельку, а там видно будет, - думала Ангелина, покупая билет. – Денег на карточке есть немного, хорошо, что пенсию не снимала, на первое время хватит. Только бы уехать отсюда! И не думать ни о чем!»
Когда она заняла свое место в автобусе, то уже улыбалась. На улице стемнело, начал накрапывать мелкий дождик. Но Ангелина с удовольствием смотрела в запотевшее окно. Зажегшиеся фонари тускло освещали полупустые улицы, капли дождя на стекле переливались разноцветными огоньками и искажали картину. Но Ангелине это даже нравилось, словно она перенеслась в какой-то параллельный и совсем незнакомый ей мир.
«Я должна выбросить из головы все, что сегодня произошло, - подумала она и сжала губы. – И нужно решать, как я буду жить дальше!»
Через три часа Ангелина вышла на автовокзале Новосибирска и в растерянности остановилась. Было уже почти десять вечера.
«А вдруг Леры нет дома? – с запоздалым испугом подумала она. – Мало ли! Могут и уехать куда-нибудь!»
Она пыталась припомнить, когда последний раз общалась с ней. Выходило, что больше месяца назад. Но они просто поболтали по телефону о всяких пустяках.
«Что-то она сообщала мне про отпуск, - пыталась вспомнить Ангелина. – Но вот когда он будет? Или уже был?»
Она пожалела, что решила сэкономить и не купила новый телефон, когда ее старый полностью вышел из строя. Но в повседневной жизни она отлично обходилась и без него. Если нужно было поговорить с дочкой, то обычно этим занимался муж, и она общалась с Ирой по его навороченному гаджету.
«Поеду сразу к ним, - решила она, доставая записную книжку. – И уж на месте разберусь!»
Лера жила в пяти минутах ходьбы от метро «Березовая роща». Когда Ангелина вышла из перехода на улицу, то сразу сориентировалась и довольно быстро нашла нужный дом. Подойдя к подъезду, она вновь пожалела, что у нее нет телефона. Она не знала код замка и, подергав дверь, отошла в сторонку и стала ждать, когда кто-нибудь выйдет. Ее вновь охватило уныние. Она смотрела на освещенные окна, представляла, как семьи сейчас ужинают, смотрят телевизор, обсуждают какие-то события, произошедшие за день, и ей казалось, что нет ничего лучше такой спокойной привычной жизни, что вот это-то и есть самое настоящее счастье, цену которого она поняла только сейчас.
«Господи! – с тоской думала Ангелина. – Что я делаю одна, в этом чужом городе? С ума я что ли сошла, что приехала сюда?!»
В этот момент дверь подъезда распахнулась, выбежала радостно настроенная овчарка, а за ней появился какой-то парень. Ангелина ринулась к двери, овчарка - к ней, улыбаясь во всю пасть, парень крикнул: «Джек, сидеть!» Овчарка тут же села, глядя на него немного виновато. Ангелина, робко поздоровавшись, осторожно обошла их и устремилась в подъезд. Когда она поднялась на третий этаж и приблизилась к двери, то ее сердце колотилось. Зачем-то пригладив волосы, она позвонила. Ответа не последовало. Она позвонила снова и более настойчиво. Дверь распахнулась. На пороге стоял Рома, девятнадцатилетний сын подруги. Он был в одних трусах.
- Здравствуйте, - растерянно проговорила Ангелина и почему-то сделала шаг назад.
- Добрый вечер, - вежливо поздоровался он. – Вам кого?
- Маму твою, - улыбнулась она. – Ромочка, ты меня не узнаешь?
Парень вгляделся и улыбнулся немного растерянно.
- Тетя Геля? Это вы? Но как вы тут оказалась? Да вы проходите!
Рома взял из ее рук сумку. Ангелина облегченно вздохнула и зашла в квартиру.
- Ой, извините за мой вид! – спохватился он. – Я сейчас! Только оденусь.
- Ничего, ничего, - пробормотала она и опустилась на маленький пуфик в прихожей. – А родители-то где? – крикнула она вслед.
Но Рома уже скрылся в конце коридора за дверью.
«Похоже, Лерки нет. Да и муженек ее в отсутствии, - подумала Ангелина, чувствуя внезапно навалившуюся усталость. – Вот и приехала в гости! Ну не дура ли я? И куда теперь?»
- Да вы проходите! – раздался голос Ромы, и он показался в конце коридора, одетый в джинсы и футболку. – Что вы в коридоре-то уселись?
Ангелина встала.
- Пойдемте на кухню? – предложил Рома. – Лизка! – громко позвал он.
- Чего? – отозвался откуда-то из недр квартиры девичий голосок.
- Иди сюда! Познакомься!
- Зачем? – спросила неведомая Лиза.
- Иди, говорю! Да и на ужин нужно что-то сообразить. У меня гости! - раздраженно крикнул Рома.
- А родители где все-таки? – поинтересовалась Ангелина, заходя на кухню и присев к столу.
- Это Лиза, моя девушка, - невпопад ответил Рома. – Только, теть Гелечка, вы маме не говорите, что тут ее видели! А то она мне задаст! Она Лизку почему-то не очень жалует. Мы в одном универе учимся, но на разных факультетах. И я ее люблю, у нас все серьезно!
«Бог мой! Серьезно! Это в таком-то возрасте! – подумала Ангелина и усмехнулась. – Хотя сама я тоже рано выскочила замуж. И мой Толя мне говорил, что у нас все навсегда! Верим мы таким красивым словам. А зря! Кто ж знает, а может, он мне изменял направо и налево всю жизнь? А я и не подозревала. И верила!»
- Где родители-то? – повторила вопрос Ангелина, видя, что Рома молчит и улыбается, думая о чем-то своем.
- А? – очнулся он. – Так предки уже вторую неделю в Феодосии отдыхают. А вы разве не знали?
- Нет, - разочарованно протянула Ангелина. – Я давненько с твоей мамой не созванивалась. А тут по делам приехала на пару дней, - зачем-то начала сочинять она, - и решила зайти к вам. Думала сюрприз сделать. И когда они вернутся?
- Через пять дней, - ответил Рома и, повернувшись к двери, расцвел в улыбке. – А вот и Лизонька моя!
В кухню вошла довольно высокая крупная девушка. Ангелина с любопытством посмотрела на ее очень коротко подстриженные волосы, торчащие в разные стороны и к тому же выкрашенные в огненно-красный цвет. Но это почему-то не портило ее лицо. Не портил его и поблескивающий шарик пирсинга над нижней губой. Лиза была в короткой майке и низко сидящих шортиках. Ангелина заметила, что сбоку на животе у нее цветная татуировка. На предплечье левой руки и на верхней половине правой груди также виднелись татуировки, но однотонные и не такие большие, как на животе.
«Н-да, авангардная девица, - подумала Ангелина. – Конечно, Лере не нравится такая подружка ее ненаглядного сыночка. Она наверняка еще и курит! И выглядит старше Ромы лет на пять. Она его, кажется, даже выше ростом».
Круглое румяное лицо девушки выглядело немного заспанным. Она с трудом сдержала зевок и кивнула Ангелине.
- Добрый вечер, - сказала она. – Вы есть будете? В холодильнике мясо, я днем жарила, могу подогреть. И макароны еще. Так как? – деловито осведомилась она.
- Давай! – согласилась Ангелина, вдруг почувствовав резкий приступ голода.
Лиза быстро накрыла на стол, потом глянула на гостью, замешкалась и спросила.
- Вы выпиваете?
Ангелина в первую минуту оторопела, но потом резко отказалась.
- А ты почему предложила? – все же уточнила она. – У меня вид что ли такой, будто я пьющая? А ведь я ни-ни! Не люблю это дело. Ни я, ни муж. Он у меня вообще спортсмен, - тихо добавила она и с трудом сдержала слезы, вспомнив недавнюю сцену в его квартире.
- Тогда минералку! – весело сказала Лиза и достала из холодильника бутылку.