Дамские пальчики

Часть первая

Я снова одна. Но почему? Или выбираю не тех мужчин? А может, это не те мужчины выбирают меня? Да и кто кого выбирает в этой жизни? Мне кажется, никто не знает ответа на этот вопрос. Но то, что жизнь - игра, а не борьба, я усвоила четко. И это реально помогает разгрузить психику. Поэтому, долой уныние! Ну и что, что завтра мне уже 41. Подумаешь! Любой возраст имеет свою прелесть, к тому же играть становится все интереснее, так как опыт накапливается.

Никита, а попросту Ник…. Случайное знакомство на даче у подруги Ирины. Его глаза, когда он проходил мимо нас, буквально на секунду остро и пристально глянули в мои. И что-то произошло, словно этот взгляд притянул нас друг к другу и прочно связал. Я сделала равнодушное лицо, хотя в душе поднималось необычайное волнение, абсолютно мне непонятное. Он уже ушел, а все еще видела его глаза. Любопытство, восхищение и, как мне показалось, едва сдерживаемая страсть ясно читались в его коротком, но таком выразительном взгляде.

- Это Никитка, сосед по даче, - сообщила Ириска и зачем-то, хотя я не спрашивала, добавила: - Ему восемнадцать.

«В принципе, это даже неприлично вот так смотреть на незнакомую женщину, к тому же намного его старше, - подумала я тогда. – Хотя на природе, в этом солнечном веселом березняке все как-то смягчается, границы размываются, ориентиры смещаются».

Ник был одет в белую футболку и джинсы, и я тоже была в футболке и джинсах, вокруг нас сияющий солнцем лес, цветы и птицы, и мы были просто мужчина и женщина. И паспорта тут показывать совсем не требовалось. Возможно поэтому, когда поздно вечером я сидела на скамье и любовалась закатом и Ник подошел ко мне и уселся рядом, я восприняла это как должное. Так мы познакомились. Дальше события развивались стремительно, и мы скоро начали встречаться. Ник утверждал, что наша любовь будет длиться вечно, возраст не имеет никакого значения, а наша встреча предопределена на небесах. А то, что наши дни рождения практически совпадали, он родился 14 декабря, а я – 15-ого, Ник считал бесспорным доказательством этой самой предопределенности.

И вот сегодня ему исполнилось девятнадцать. Я встала с дивана и подошла к окну. Уже стемнело. На улице разыгралась самая настоящая метель. Я смотрела, как снежная крупка бьет в стекло, как колышутся заледеневшие ветви тополя, постукивая друг о друга и царапая по окнам, и чувствовала заполняющую меня леденящую тоску.

Было около пяти вечера. Катя и Варя, мои дочки, отсутствовали. Они обе учились в институтах, уже началась зимняя сессия, и они постоянно задерживались допоздна. Но сегодня мне хотелось побыть одной. Я отошла от окна, поставила возле столика кованый напольный подсвечник, достала из упаковки витые красные свечи. Потом принесла из холодильника бутылку красного шампанского, которое любил Ник, выложила на блюдо фрукты. После небольшого раздумья поставила на столик его фотографию. Выключив верхний свет, зажгла свечи. Комната наполнилась приглушенным красноватым полумраком. Колышущиеся язычки свечей отбрасывали подвижные тени. Я открыла шампанское и сосредоточилась на фотографии. Лицо Ника казалось живым в этом неверном изменчивом освещении. Его глаза пристально смотрели на меня, яркие губы улыбались. Казалось, что сейчас я услышу его бархатистый ласковый голос, шепчущий: «Я буду любить тебя вечно, малыш». Я приподняла бокал и тихо прошептала, словно в ответ:

- И я все еще люблю тебя. С днем рождения, солнышко!

Я глотнула шампанское, с трудом удержавшись от слез. Мы так хотели провести эти дни вместе. Я вспомнила, как Ник, смеясь, говорил, что вначале мы будем праздновать его день рождения, а потом плавно перейдем в мой, и это будет праздник длиною в двое суток, наполненный радостью, нежностью и любовью.

- И первым развлечением, - добавил он, - будет конкурс на самый длинный поцелуй! Посмотрю, сколько по времени твои губы смогут выдержать мои, и как долго мои джинсы останутся в этой ситуации застегнутыми! – расхохотался он.

И вот наступил его день рождения, но я одна. Ник в конце июня был призван в армию, как я тогда думала. Это произошло внезапно, и мы даже не смогли попрощаться. Две недели я проплакала, тщательно скрывая свое отчаяние от дочек и подруг, а потом стала с нетерпением ждать письма, но так и не дождалась. И тут Ириска сообщила мне, что бабушка Никиты проболталась, он вовсе не в армии, а в деревушке в Мещере живет у дальних родственников. И я, недолго думая, отправилась туда. Ник действительно оказался в маленькой деревеньке, недалеко от Солотчи, он работал в кузнице подручным. Наша встреча прошла совсем не так, как я ожидала. Ник растерялся, когда меня увидел, но потом взял себя в руки. Я понимала, что он принял решение и старается не поддаваться чувствам. Его глаза смотрели отстраненно и даже холодно. И у меня внутри все застыло. Для вида я приобрела напольный подсвечник и уехала восвояси. Правда, когда я уже забралась в машину, Ник не выдержал. Он помчался в пристройку возле кузни, затем вылетел оттуда и бросился ко мне. Забравшись на сидение, протянул кованую розу, сказав, что сделал ее для меня. Он припал к моим губам, а когда оторвался, я увидела слезы в его глазах. Ник выскочил из машины и ушел прочь, не оглядываясь. А я уехала в Москву.

Вспоминая сейчас все это, я машинально погладила холодную поверхность витой ножки подсвечника. Расплавленная красная капля упала мне на руку и обожгла кожу. Я вздрогнула и неожиданно расплакалась. Скоро мне стало легче. Я нежно провела пальцами по

фотографии, потом поцеловала его губы.

- С днем рождения, милый, - прошептала я. – Будь счастлив!

Я выпила фужер шампанского, посидела еще какое-то время, предаваясь мечтам, и отправилась спать.

Утром меня разбудили дочки.

- С днем рождения, мамуля! – услышала я и открыла глаза.

И увидела огромное количество алых лепестков перед моим носом. Я вдохнула сладкий нежный аромат роз и невольно начала улыбаться.

- Какие планы? – быстро спросила Катя и села ко мне на кровать.

- Устроим праздник? – сказала Варя. – Что скажешь?

- Девочки, - улыбнулась я, - мы же договорились, что я свой день рождения после сорока не отмечаю. Помните?

- Ага! – беззаботно подтвердила Катя. – Предлагаю начать отсчет назад. И сегодня отметить твои тридцать девять, а в следующем году тридцать восемь.

- Супер! – восхитилась Варя. – Хорошо Катюха придумала.

- А не боитесь, что я так неуклонно впаду в детство? – усмехнулась я.

- Тогда давай отмечать день члена семьи, - предложила Варя. – Ни к чему не обязывающее событие, просто выпьем шампанское и поздравим друг друга с таким замечательным членом.

- С чем? – прыснула Катя.

- Ну это…, - зарделась Варя. – Вечно ты все переиначиваешь!

- Ладно, не ссорьтесь из-за пустяков! – сказала я. – Можно просто посидеть втроем. А завтра встречусь с подругами, тем более, это воскресенье.

- Может, Никитка позвонит и поздравит тебя? – неожиданно сказала Варя, и Катя тут же толкнула ее локтем в бок.

Они замолчали и испуганно на меня посмотрели. Но я сделала вид, что ничего не услышала, и продолжала безмятежно улыбаться.

Катя и Варя успели познакомиться с Никитой до его отъезда. И хотя он был их обеих младше, спокойно отреагировали на то, что я с ним встречаюсь, что меня удивило. Но сейчас молодежь на многое смотрит по-другому и то, что нам в свое время казалось недопустимым, для них вполне нормально.

Дочки деятельно начали готовиться к предстоящему «Дню члена семьи», а мне сказали, что я могу отдыхать и они все сделают сами. И квартира была убрана в рекордные сроки, ужин приготовлен, стол красиво накрыт. Они даже пожертвовали субботним вечером и не стали встречаться со своими парнями ради меня. Я надела темно-синее вечернее платье, облегающее фигуру и открывающее плечи и верх груди. Посмотрев на свое отражение в большом зеркале, вздохнула. Если бы Ник видел меня! Платье подчеркивало мои формы, а то, что оно было длинным, делало меня значительно стройнее. Глаза у меня темно-карие, и я только немного коснулась ресниц синей тушью. Волосы, которые в последнее время я подстригала довольно коротко, мягко золотились в свете лампы. Я приподняла лицо и улыбнулась своему отражению, стараясь избавиться от непрошеной печали, вновь заполняющей сердце. Да, мы мечтали, что проведем эти дни вместе. Но что поделать, раз все случилось именно так, а не иначе? Значит, это к лучшему для всех. Я уже давно поняла, что общеизвестное утверждение: все, что ни делается – к лучшему, верно на сто процентов.

Когда все было готово, дочки пригласили меня за стол. Мы замечательно провели время, и я даже перестала грустить из-за отсутствия Ника. Он, конечно, не позвонил, хотя в глубине души я надеялась, что все-таки в этот день он вспомнит обо мне и поздравит. Но ведь он не позвонил мне ни разу, после того как уехал, и почему этот день должен быть исключением?

«Значит, на самом деле между нами все кончено, - подумала я, когда легла спать. – И мне нужно понять это раз и навсегда, и принять».

Я вздохнула, закрыла глаза и попыталась не думать о Нике. И скоро уснула. Но утром, едва открыв глаза, ясно вспомнила странный сон.

Я видела Ника вместе с новой подружкой. Я четко знала, что это именно его новая пассия, а не какая-то случайная девушка. Она стояла в березовом лесу, залитая лучами солнца и почему-то обнаженная. Я видела ее юное упругое тело, распущенные длинные светло-русые волосы, раскрытые светлые глаза и розовые губы. Ник в черной футболке с длинным рукавом и джинсах, стоял рядом с ней. Он держал в руках синичку, которая трепетала и заполошно пищала, вертя головой и пытаясь вырваться. Девушка смотрела испуганно на птичку. А Ник улыбался. Потом сунул синичку в карман, обхватил девушку и начал целовать.

На этом месте я проснулась. Уставившись в потолок, я пыталась понять значение этого сна, но ничего в голову не приходило. Ник в настоящий момент жил в деревушке, работал в кузнице подручным, и пока в Москву не собирался. Это я знала точно. Единственную опасность для его душевного спокойствия я видела в девчушке Поле. Я познакомилась с ней в мой приезд. Она выглядела лет на 15, была обычной деревенской девчонкой, хотя и очень хорошенькой, и я видела, что Ник серьезно ее не воспринимает. Но вот она была им увлечена и не скрывала этого.

«Неужели Поля? – удивлялась я. – Какой странный сон! Что бы это значило? Он наверняка уже с ней. Поля такая хорошенькая, юная, милая. Нужно выбросить все это из головы, - решила я. – И вообще забыть об этом парне раз и навсегда. Это мое прошлое».

Я улыбнулась и соскочила с постели. Выглянув в окно, увидела, что метель, которая бушевала почти два дня, прекратилась, на улице солнце, которое заливало все вокруг мягким золотящимся светом и заставляло искриться снег и, казалось, сам воздух.

В записную книжку:

Если я с чем-то борюсь, то отдаю этому свою силу. Если от чего-то убегаю, то это меня догоняет. Это известный закон жизни. Поэтому, если я борюсь со своим одиночеством или убегаю от него, то только его усиливаю. Не нужно бороться или убегать, а нужно просто принять. И тогда противодействие исчезнет, и ситуация сразу изменится.

Я пригласила подруг в кафе. Ириска жила возле метро «Нахимовский проспект», а я возле «Чертановской». По меркам Москвы она была практически моей соседкой. И вначале мы встретились с ней. Увидев ее раскрасневшееся с мороза лицо с распахнутыми голубыми глазами, я невольно начала улыбаться. Ириска впорхнула в вагон и радостно засмеялась. Ее пушистые светло-русые волосы, выбивающиеся из-под голубого берета, были покрыты капельками влаги, словно от растаявших снежинок.

- Ириска, на улице разъяснило, - заметила я. – А у тебя волосы влажные!

Она тряхнула головой и засмеялась.

- Так иду я себе, никого не трогаю, - затараторила она по своему обыкновению, - и вдруг с крыши целый снежный обвал. Представляешь? Еле успела отскочить! Вот уроды! Хоть бы заграждение поставили, когда крыши собираются чистить!

- И что ты? – заулыбалась я.

- Что-что, - хмуро ответила она, - я ж сейчас учусь быть сдержанной, так что обошлось без идиоматических выражений в адрес этих растяп на крыше.

Ириска несколько месяцев работала в компании, основанной на принципе сетевого маркетинга. Она посещала курсы и старательно работала над собой. Этого требовал имидж компании.

- Но как же это трудно, - со вздохом добавила она, - постоянно сдерживаться, постоянно улыбаться. Причем, нам вдалбливают, что наши улыбки должны всегда выглядеть естественными и искренними.

- Что-то во всем этом не то, - заметила я. – Невозможно постоянно улыбаться, так и идиотом недолго стать.

- Знаешь, Оль, а я обратила внимание, что если у меня плохое настроение или я чем-то сильно раздражена, то стоит на себя навесить искусственную улыбку, и она странным образом меняет внутреннее состояние. И через какое-то время настроение реально становится намного лучше, и ты уже улыбаешься от души. Вот попробуй как-нибудь сама, увидишь!

- Может, и попробую, - уклончиво ответила я.

По опыту знала, что стоит Ириске «сесть на любимого конька», а в данный момент это была ее новая работа, так ее было не остановить.

- А ты отлично выглядишь, - после паузы заметила Ириска. – Глазки блестят, мордашка свежая. Хорошо вчера отметила? С дочками?

- Да, неплохо, - улыбнулась я. – Но все равно, хочется уже не вспоминать о дне своего рождения.

- Да, ладно! Какие наши годы!

Ириске было 38 лет, и выглядела она моложе. Похудев на восемь килограмм, начав регулярно посещать бассейн, раскрепостившись и, как следствие, привнеся значительное разнообразие в свою интимную жизнь к вящему удовольствию ее мужа, Ириска на этом не остановилась. Она твердо решила найти работу, хотя до этого все 15 лет брака прилежно занималась домашним хозяйством, обожаемыми мужем и дочкой. Пройдя несколько собеседований, она выбрала работу в сетевой компании, которая занималась распространением БАДов и косметики. Ириску устраивал свободный график, так как он позволял ей самой организовывать рабочий процесс и не обделять мужа и дочь вниманием и заботой. Она быстро набирала очки в компании. Через пару месяцев работы консультантом, Ириска стала менеджером, и сейчас неуклонно стремилась к званию директора. Это давало ей ощутимую прибавку к процентам от продаж.

- Вот посмотрю, что ты скажешь, когда тебе сорок стукнет, - сказала я.

- Возраст – это наше внутреннее ощущение, - беззаботно ответила она. – И лучше вообще на этом не зацикливаться. А то так и видишь на улицах молодящихся старух, выглядящих нелепо, а чаще всего жалко. И чего мы все о возрасте? – перевела она разговор. – Других тем, что ли не осталось?

- Действительно! – усмехнулась я. – Но когда тебе уже пятые десятки….

- Ладно тебе, Оль! – оборвала она меня. – Забудь ты о цифрах в паспорте!

- Надеюсь, Лена сможет приехать, - перевела я разговор на другую тему. - А то она вчера по телефону как-то уклончиво мне ответила. Как у нее с олигархом?

- Любовь, - ответила Ириска. – Даже странно, что все так безоблачно. Но Ленке давно пора завести семью и послать эту работу куда подальше.

- В общем, она приедет? – уточнила я.

- Мне обещала, - улыбнулась Ириска. – А уж Златка точно будет.

Злата – наша четвертая подруга. Ей через две недели должно исполниться 50. Но как раз Злата равнодушно относится к своему возрасту и никогда его не скрывает. Но надо заметить, что и выглядит она отлично, несмотря на многочисленные диеты, которыми она чрезмерно увлекается.

Когда мы появились в кафе, я заулыбалась, так как и Злата и Лена были уже на месте. Я заранее заказала столик в небольшом уютном заведении в одном из переулков Замоскворечья, но можно было этого и не делать, так как зал оказался практически пустым, возможно из-за того, что было всего три часа дня. Когда мы расцеловались, я получила пакет с подарком и букет красных роз. Мы уселись за столик, и я сделала заказ официанту. Потом посмотрела на сияющие лица подруг. Лена с ее золотисто-рыжими густыми волосами, матовой кожей и бархатными карими глазами выглядела, как всегда, великолепно. К тому же последнее время ее лицо практически всегда сияло изнутри затаенной радостью. Мне кажется, даже ее голос изменился. Он стал более мягким, низким, грудным и каким-то обволакивающим.

«Вот она, любовь, - подумала я, наблюдая за Леной. – Никакие косметические процедуры, никакие массажи, гипноз, экстрасенсы не способны заставить женщину так выглядеть».

Злата, сидящая рядом с Леной и напротив меня, тоже выглядела отлично. Ее ярко-голубые глаза, свежее упругое раскрасневшееся лицо, темно-каштановые блестящие волосы, подстриженные в короткое каре, а главное, общее выражение задора, радости жизни и явной живости характера делали ее намного моложе. И когда она серьезно заявляла, что ей «вот-вот стукнет полтинник», никто не верил.

Официант принес заказ, открыл шампанское и удалился.

- За тебя, дорогая! – радостно провозгласила Ириска и подняла бокал.

Мы выпили.

- Пусть исполнятся все твои желания, - сказала Лена и засияла мне глазами.

- А вот этого не надо, - неожиданно возразила Ириска. – Забыли что ли многовековую народную мудрость? Если бог хочет нас наказать, он исполняет наши желания.

«Хочу, чтобы Ник вернулся ко мне, чтобы любил меня по-прежнему и даже сильнее, и чтобы это было вечно», - подумала я, тут же спохватилась и усилием воли постаралась отогнать эти мысли.

- А я тебе желаю встретить хорошего мужчину, - после паузы сказала Злата. – Это просто необходимо. А то ты что-то, Оленька, отстаешь от нас. Все мы при деле, - лукаво улыбаясь, ответила она. – Ты рассталась с этим малолеткой Никитой, с этим ненормальным Антоном. И это к лучшему, уверяю!

- Это уж точно! – вздохнула Ириска и разлила шампанское.

Антон мне понравился тем, что был очень талантливым музыкантом - он играл на гобое, к тому же яркой неординарной личностью. Но, как выяснилось позже, он ко всему этому был еще и алкоголиком. Это все и разрушило. Жить с ним стало невыносимо, я ушла. А вскоре Антон подписал контракт с Пекинским симфоническим оркестром и уехал на работу в Китай.

- Антон звонит Костику? – равнодушно спросила я.

- Да, - кивнула Злата. – Знаешь, он в восторге от Китая. Про тебя, кстати, все время спрашивает.

- Ну, чего мы об этом начали? – недовольно заметила Ириска. – Все-таки у Оленьки день рождения.

- Да все нормально, - улыбнулась я. – И я все забыла. И потом, девочки, по большому счету любви-то и не было! Так, не понять что, какая-то ненормальная страсть в пьяном угаре.

В этот момент зазвонил сотовый Лены. Она покраснела, глянула на нас, потом, извинившись, ответила. Мы притихли. Судя по всему, это был олигарх Александр. Закончив разговор, Лена посмотрела на меня задумчиво. Затем начала улыбаться.

- Вот что, девочки, - после паузы радостно проговорила она, - Шурик приглашает нас всех в гости. Если, конечно, Оля не возражает. Он сейчас в городе, но через час отправляется на Рублевку. Сказал, что не мешало бы разбавить нашу женскую компанию. В общем, хочет сделать Оле приятное. Ну, что скажете?

Я растерялась от такого неожиданного предложения. Думала, посижу с подругами в кафе, поболтаем и разойдемся. Но было всего около пяти.

- Надеюсь, обойдется без внезапной поездки куда-нибудь на острова? – с подозрением спросила Злата. – А то мне завтра с утра в смену на сутки.

- Нет, что ты! – расхохоталась Лена. - Завтра всем на работу. Так что? – посмотрела она мне в глаза. – Тебе, Оля, решать.

- Даже не знаю, - неуверенно ответила я. – Как девочки.

- А мы что? – улыбнулась Злата. – Можем и съездить!

Через час за нами заехали. Злата, Ириска и я погрузились в джип, а Лена уселась в авто к Александру.

- Мог бы и на лимузине именинницу прокатить, - неожиданно заметила Ириска и вперила взгляд в мощный затылок телохранителя, сидящего впереди.

Заметив, как он слегка повернул голову и явно прислушивается, я толкнула ее локтем в бок и прыснула. Злата посмотрела на нас, заулыбалась и приложила палец к губам.

- Может, желаете шампанского, дамы? – предложил в этот момент телохранитель и повернулся к нам, цепко глянув мне в глаза. – Возле вас имеется холодильник.

- Нет, - отказалась я.

- Мы только из-за стола, - зачем-то добавила Ириска.

Когда мы въехали на территорию поместья Александра, нас встретил самый настоящий фейерверк. Вдоль длинной аллеи, ведущей к особняку, били разноцветные струи холодного огня, в небо то и дело выстреливали заряды и рассыпались сверкающими звездами, освещая все вокруг переливчатыми всполохами.

- Господи, - пробормотала я, - прямо чувствую себя Золушкой, едущей на бал. Одно утешает, что в полночь все это не исчезнет.

- Надеюсь, в полночь я уже буду дома, - испуганно сказала Злата.

- Надейся, - рассмеялась Ириска.

Джип остановился возле лестницы, ведущей в особняк. Телохранитель быстро вышел и подал каждой из нас руку. Александр и Лена уже поднимались по лестнице. Знакомый нам по прошлому нашему визиту дворецкий Владимир стоял возле раскрытых дверей, словно истукан, одетый в строгий черный костюм. Когда мы вошли, он ловко принял нашу верхнюю одежду и мгновенно исчез, словно его и не было. Улыбающийся Александр поздравил меня, легко коснулся губами моей щеки и пригласил в гостиную. Мы устроились у горящего камина в мягких удобных креслах. Скоро появился Владимир. На низкий деревянный столик, сплошь покрытый искусной резьбой, выглядевшей старинной, он поставил ведерко со льдом, из которого торчало горлышко бутылки, блюдо с замысловатым крошечным печеньем, шоколадные конфеты почему-то в деревянной коробке, фрукты и фужеры. Александр церемонно произнес тост в мою честь и ласково заглянул мне в глаза. Я отчего-то начала напрягаться. Такие люди, как он, всегда вызывали любопытство, и, как каждый пишущий человек, я, прежде всего, пыталась понять психологию. Мне хотелось влезть под кожу интересующего меня объекта и прочувствовать изнутри все малейшие движения его души. Но с таким человеком как Александр я встретилась впервые. Несомненно, большую роль играл устойчивый стереотип о богатых людях, что все они поголовно жулики и уголовники, прочно закрепившийся в сознании масс за времена всеобщей уравниловки социализма и за жестокий «чернушный» период перестройки. И невольно этот стереотип влиял на восприятие. Я старалась избавиться от предвзятости и исподтишка изучала Александра. Еще в первый наш приезд он показал себя простым, веселым, открытым человеком, к тому же искренне увлеченным нашей Ленкой. И мы понимали, что эта симпатия машинально распространяется и на нас, ее ближайших подруг.

«Неужели такому человеку интересно с нами, простыми смертными? – думала я, изучая его серые мягкие глаза и обаятельную улыбку. – Ведь он ворочает миллионами, а Златка, к примеру, обычный вахтер. И это настолько разные уровни, что все, что я вижу сейчас, кажется похожим на сказку. Олигарх и вахтерша пьют шампанское и мило беседуют. Ну, просто киношный сюжет! Хорошее название для рассказа, кстати. Но слово «вахтерша» сугубо разговорное. Тогда как? «Олигарх и вахтер».

Я начала невольно улыбаться своим мыслям. И вдруг заметила, что все замолчали и внимательно на меня смотрят.

- А наша Оленька о чем-то размечталась, - заметила Лена. – Не иначе о каком-нибудь принце на белом коне. Кстати, - повернулась она к Александру, который тоже внимательно на меня смотрел, - чего мы тут сидим? Может, в пределах досягаемости есть какая-нибудь великосветская тусовка?

- Это еще зачем? - мгновенно испугалась я.

- А что! – неожиданно поддержала ее Злата. – Почему бы нам и не развлечься?

Я увидела, как заблестели глаза Александра. Видимо, он представил, как вводит нас в высшее общество. И ему это явно показалось забавным, так как кончики его губ неудержимо поползли вверх.

- Момент, девушки, - быстро произнес он, - я сделаю кое-какие распоряжения.

Александр отошел в сторону и начал что-то тихо говорить по телефону.

- Девчонки, вы с ума сошли! – тихо, но возмущено сказала я.

- Ничего, тебе только на пользу, - засмеялась Лена. – Посмотришь на нормальных и обеспеченных мужчин. И мало ли!

- Вот именно! – встряла довольная Ириска. – Пора задуматься о приличной партии.

- От всего этого можно сойти с ума! – засмеялась я. – Бедная престарелая Золушка приехала на бал в поисках молодого, красивого, богатого принца.