Пьяная вишня

Часть первая

- Оля, можно я к тебе приеду? – услышала я в восемь утра взволнованный голос своей подруги Иры, или, как все почему-то называют ее, Ириски.

Я отодвинула телефонную трубку от уха и зажмурилась. Потом закрылась одеялом с головой, но тонкий голосок продолжал звучать, казалось, прямо у меня в мозгу.

«Дежавю», - подумала я, а вслух сказала: - Что с тобой поделать? Приезжай!

Ириска имела нехорошую манеру вот так звонить, когда ей заблагорассудится и мешать людям спокойно жить. Но как она всегда утверждала, дружба – понятие круглосуточное. И с этим нельзя было не согласиться. И частенько мое пробуждение по утрам выглядело подобным образом.

Ириска появилась через полчаса, я только из ванной вышла. Она была при полном параде, если можно так выразиться. Я оглядела ее сильно похудевшую за последнее время фигуру в элегантном темно-сиреневом костюме и белой блузке, перевела взгляд на сияющее лицо с широко распахнутыми большими голубыми глазами и хмуро пригласила проходить. Но Ириске мое приглашение и не требовалось. Влетев на кухню, она уселась за стол и пододвинула к себе чашку.

- Оля, свежий чай есть? – спросила она, радостно на меня глядя.

- Сейчас заварю, - хмуро ответила я и поежилась.

Утро было пасмурным и довольно сырым. Хотя погода в начале июля в Москве стояла жаркая, но дожди шли почти каждый день. Вот и сегодня небо с утра было затянуто низкими тучами. Я выглянула в окно. Асфальт был влажным, видимо, ночью шел дождь.

- И чего тебе в такую погоду не спится? – поинтересовалась я, ставя чайник на плиту. – Ведь не работаешь, дочка проводит каникулы у бабушки, а муж рано уходит на службу в банк.

Ириска была стандартной домохозяйкой и до последнего времени вполне довольна своим статусом. Но так случилось, что она неожиданно наткнулась на некие файлы в компе своего мужа Левы и мгновенно забила тревогу. Пару месяцев назад она прибежала ко мне вот так же рано утром и продемонстрировала обнаруженные материалы весьма откровенного свойства. А дальше ее жизнь начала раскручиваться, словно карусель. И я, как ближайшая подруга, оказалась втянутой в эту круговерть. Для начала Ириска затащила меня на прием к психологу, затем на курсы ликвидации сексуальной безграмотности, потом в салон красоты. И сейчас она выглядела совершенно по-другому, чем два месяца назад. Из домохозяйки, успокоенной сытой размеренной жизнью и давно махнувшей на себя рукой, она превратилась в ухоженную очаровательную женщину трудноопределимого возраста.

Я заварила чай и села за стол.

- Ну что на этот раз у тебя случилось? – спросила я и внимательно посмотрела на Ириску.

- Да ничего особенного! – заулыбалась она. – Чего ты так реагируешь?

Ириска налила себе чай и пододвинула вазочку с печеньем.

- Вот вам и здравствуйте! - возмутилась я. – А кто вваливается ко мне ни свет ни заря?

- Я решила, что хватит сидеть дома, - невозмутимо ответила Ириска, - и с сегодняшнего дня начинаю искать работу.

Я даже чаем поперхнулась от неожиданности.

Мы закончили один институт, правда, я на три года раньше Ириски, обе получили специальность «преподаватель истории», но сразу после окончания Ириска выскочила замуж и ни дня не работала. Если честно, я с трудом представляла, какую работу может найти в Москве женщина тридцати семи лет и без какого-либо опыта и стажа, пусть и с дипломом о высшем образовании.

- А Лева в курсе? – поинтересовалась я.

Лев, муж Ириски, был старше ее на восемь лет, любил ее и баловал и, насколько я могла судить, всячески оберегал от излишнего напряжения. Она жила буквально «за каменной стеной». И до последнего времени ее все устраивало.

- Пока нет, - беззаботно ответила Ириска. – А зачем ему? Вот найду достойную работу, потом и сообщу. Я же не маленькая девочка, чтобы перед ним во всем отчитываться

«Вот тебе и ликвидировали все ее комплексы! - подумала я, глядя на ее сияющее лицо. – Лишний раз убеждаешься, что если встал на какой-то путь, то это все равно, что встал на эскалатор в метро, и он против воли повезет в нужную сторону».

Начав стремительно меняться, Ириска словно проснулась от спячки. И раскрепостившись в интимной сфере, она неожиданно почувствовала вкус к жизни вне дома, вне вечных кастрюль, кухонной плиты, стиральной машины и тому подобных хозяйственных «радостей», школьных уроков дочки и служебных проблем мужа.

«Все это, возможно, и хорошо для нее, - думала я, изучая ее голубые, слегка подкрашенные глаза, вздернутый хорошенький носик и нежно-розовые губы, - только я-то тут причем?»

- Мы посовещались и решили, - словно читая мои мысли, - сказала Ириска, - что тебе тоже необходимо устроиться на работу. Вот я за тобой и заехала. Мы сейчас идем на собеседование в одну туристическую компанию. Там нужны менеджеры. Так что, Оля, нечего рассиживаться, давай собирайся. Собеседование в десять утра. Нехорошо опаздывать!

Я буквально потеряла дар речи. А когда обрела его, то раздраженно поинтересовалась:

- Кто это мы?

- Подруги твои, - ласково ответила Ириска и мило мне улыбнулась. – Кто ж еще!

«Лена и Злата, - подумала я, - могла бы и сама догадаться!»

Лена, ей было 33 года, занимала должность директора рекламного агентства. Свободное время у нее практически отсутствовало, но для нас она его находила и с удовольствием встречалась при каждом удобном случае. Ну а перезванивались мы практически ежедневно, и Лена была в курсе всех моих дел. Злата, самая старшая из нас, ей в этом году должно было исполниться 50, являлась натурой поэтичной, хотя работала в охране, а попросту говоря вахтером при павильонах какой-то съемочной студии. Вот у нее как раз со свободным временем был полный порядок, так как работала она в режиме сутки/трое. Как Злата объясняла, она сама выбрала такой график, он позволял ей заниматься творчеством и особо не напрягал.

- Я на службе всего восемь суток в месяц, - говорила она, - а все остальное время могу заниматься, чем хочу. И разве это не прекрасно для моей творческой натуры?

Злата писала стихи.

Надо заметить, что все мы, кроме Ириски, были не замужем. Лена пока не нашла достойного мужчины, а я и Злата уже успели развестись.

- И почему вы решили, что мне тоже необходимо устроиться на работу? – поинтересовалась я и с опаской глянула на Ириску.

По опыту знала, что если ей что-нибудь втемяшилось в голову, выбить это оттуда было невозможно. Ириска отличалась необычайным упрямством.

- Ты едешь или как? – спросила она и в упор на меня посмотрела.

- Но почему именно туризм? Это тебе Лена посоветовала? – спросила я, не двигаясь с места.

- Причем тут Лена? Она в рекламе. Не скрою, я сначала ей позвонила, спросила, не найдется ли для меня теплого местечка. Но она, язва такая, обхохоталась. Заявила, что ей нужны профессионалы, а не отупевшие домохозяйки, и единственное, что она может предложить, это место курьера, которое как раз сейчас освободилось. И то, добавила Лена, вряд ли я с такой должностью справлюсь, потому что требуется кто-нибудь юный и шустрый и не претендующий на высокую зарплату.

- Но она права, - сказала я, видя, что Ириска замолчала и надула губы. – Сама подумай, что ты можешь? Ты даже на компе работаешь, как неуверенный пользователь. Все, на что ты способна, это скачать из Интернета какие-нибудь материалы для рефератов твоей дочурки.

- И что? – мгновенно обиделась Ириска. – Я легко обучаюсь. Не настолько же я отупела! Вспомни, какие сложные лекции нам читали на курсах по интимным отношениям! И я все прекрасно поняла и внедрила в жизнь. К вящему удовольствию Левки, - добавила она и хихикнула, слегка покраснев.

- Сравнила! – улыбнулась я. – Постельные премудрости и рекламный бизнес!

- Ну не скажи! И там и тут необходимо приложить максимум творческой энергии, - серьезно возразила Ириска и встала. – Ты долго тут сидеть будешь? – строго спросила она. - Все мы считаем, что тебе необходимо вылезти из раковины, в которой ты последние две недели упорно прячешься, да еще и наглухо закрыв створки.

«А вот это уже заговор! – недовольно подумала я, глядя на ее раскрасневшееся сердитое лицо. – Девчонки решили взяться за меня серьезно. И спуску не дадут. Лучше сделать вид, что я со всем соглашаюсь».

- Хорошо, - миролюбиво ответила я и тоже встала. – Если вы все так настаиваете, то я прогуляюсь с тобой на это подозрительное собеседование.

- Почему подозрительное? – тут же заулыбалась Ириска. – Вполне солидная фирма. К тому же имеется двухнедельное предварительное обучение.

- И ты серьезно полагаешь, что за две недели станешь квалифицированным специалистом туристического бизнеса?

- Поучимся, а там видно будет, чего и как, – ответила она. – Главное, почувствовать себя человеком!

Произнеся эту загадочную фразу, Ириска вышла из кухни. Я молча двинулась за ней, думая, будет ли сегодня снова дождь и в чем лучше пойти.

Несмотря на ворчание Ириски, я надела джинсы и голубую рубашку спортивного кроя. Прихватив на всякий случай зонт, хотя небо уже очистилось, вышла вслед за Ириской из квартиры. Она торопливо спускалась по лестнице и продолжала возмущаться.

- Недаром существует поговорка, что по одежке встречают, - бормотала она, - но ты, Олька, еще упрямее, чем я. Зачем ты в джинсы вырядилась? Все-таки это собеседование по приему на ра-а-аботу, - важно протянула она и обернулась ко мне.

- Слушай, я просто составила тебе компанию и вовсе не собираюсь никуда устраиваться, - заметила я. – Мне и так неплохо живется, ясно тебе?

- Не ясно! – ответила она и даже остановилась. – Тебе сорок лет. Ну допустим, ты живешь на ренту, как сейчас модно говорить. Остается позавидовать, что тебе досталась в наследство квартира твоей бабушки, да еще и в центре Москвы, которую ты сдаешь. Но все равно пора задуматься о пенсии. На старости лет лишние деньги не помешают. Ведь тебе уже сорок! А время быстро летит. Оглянуться не успеешь – и вот она, пенсия! А у тебя стажа недостаточно. Ты что, хочешь получать от государства по минимуму? Почему бы снова не устроиться на работу, хотя бы ради стажа? И мужа, кстати, у тебя нет, - совсем некстати добавила Ириска и вновь начала спускаться по лестнице.

- И именно из вышеперечисленных соображений ты решила устроиться на работу? – усмехнулась я, спускаясь за ней. – Но ведь, насколько мне известно, твой муж Лева не собирается с тобой разводиться, и вы будете вместе, пока смерть не разлучит вас. Чего тебе-то волноваться?

- А я и не волнуюсь, - ответила она, вновь повернулась ко мне и ясно посмотрела распахнутыми глазами. – Я на работу хочу устроиться по другим причинам.

- Вот как? – заинтересовалась я. – А я-то решила, что тебя занимает официальная пенсия в размере полкопейки за выработанный стаж!

В этот момент мы вышли на улицу и направились в сторону метро «Чертановская», возле которого я живу. Несмотря на то, что небо полностью очистилось от облаков и ярко светило солнце, асфальт все еще был влажным, и из-за испарений воздух казался вязким и тяжелым. Пахло какой-то подвальной сыростью, из-за отсутствия малейшего ветерка деревья стояли неподвижно, обилие машин на шоссе создавало в воздухе сизую, пропитанную химией дымку. У меня резко испортилось настроение.

«Вместо того, чтобы уехать на дачу, - думала я, плетясь рядом с Ириской, - торчу тут, дышу всякой дрянью, да еще и слушаю весь этот бред».

На душе стало тоскливо. Захотелось повернуться и уйти домой. Ириска словно почувствовала перемену, произошедшую в моем настроении, прижалась ко мне и взяла под руку.

- Оль, мне так нужна твоя поддержка, - сказала она ту единственную фразу, которая могла заставить меня остаться с ней.

- Хорошо, - ответила я.

- Понимаешь, я словно прозрела, - продолжила она. – Я люблю своего мужа, хотя в наше время как-то странно сместились акценты, и создается ощущение, что верная семья не совсем в моде. То, что пропагандируется нам с экранов телевизоров и в кино, выглядит, как поиск сильных ощущений, и не важно, где их ищут герои – в постели с собственным супругом или на стороне.

- Вот-вот! – живо откликнулась я. – И кажется, эмоции становятся слабее и не такими яркими, как раньше. А, может, люди разучились получать от любви удовольствие? Верная и взаимная любовь стала считаться каким-то пережитком и будто бы не удовлетворяет современного человека. И нам это навязывается именно с экранов. Все эти мексиканские сериалы с ненормальными страстями, все эти боевики, где влюбленные совокупляются между перестрелками и возможная смерть служит острой приправой, я уж не говорю об эротике, которая сейчас получила возможность развиваться довольно свободно в Сети.

- Ну, в этом ты у нас признанный спец! – засмеялась Ириска и лукаво на меня глянула.

Но я не ответила и вошла в вестибюль метро.

Эти непрекращающиеся намеки уже порядком надоели. Некоторое время назад, так уж случилось, я выпустила под своей фамилией довольно скандальные книги. Среди них была серия о звезде кино для взрослых. И подруги частенько шутили на тему моей чрезмерной осведомленности в вопросах секса и всего с этим связанного.

Мы с трудом втиснулись в вагон, потому что попали в час пик.

- И куда все едут? – возмущенно бормотала Ириска мне на ухо, навалившись на меня всей тяжестью. – Лето все-таки! Пора отпусков.

- Привыкай к прелестям жизни работающей женщины, - ответила я, с трудом отодвигаясь от нее. – И так будет каждый день.

- У менеджеров свободный график, - возразила она и вновь навалилась на меня, так как резко отстранилась от высокого парня, прильнувшего к ней сбоку и ухитряющегося читать книгу, которую он держал на весу.

- Ну-ну, - ответила я и беспомощно улыбнулась мужчине, пытающемуся пролезть к выходу сквозь узкое пространство между мной и какой-то чрезмерно полной и раздраженной женщиной.

«И что заставляет нас так жить? – думала я, вновь впадая в тоску и закрывая глаза, чтобы не видеть сограждан с «утренними» выражениями лиц, зачастую не особо добрых. – А ведь многие так всю жизнь ездят на работу туда и обратно. Или ко всему на свете можно привыкнуть? Даже к такому немыслимому времяпрепровождению в течение нескольких часов и каждый день?»

И тут перед моими закрытыми глазами и совершенно против моей воли всплыло лицо Никиты. Я ясно увидела его миндалевидные, светло-карие с необычным оливковым отливом глаза, яркие губы с приподнятыми вверх уголками, словно они всегда были готовы к улыбке, черные блестящие длинные кудри, обычно зачесанные со лба гладко назад, услышала его бархатный низкий голос, шепчущий мне: «Я буду любить тебя вечно», и невольные слезы обожгли глаза. Я судорожно вздохнула и неимоверным усилием воли попыталась взять себя в руки.

Никита, или как все называли его Ник, буквально взорвал мою спокойную устоявшуюся жизнь сорокалетней женщины. Я несколько лет назад развелась с мужем, у меня были две взрослые дочки, и я считала, что все, связанное с мужчинами и отношениями, не говоря уже о любви, для меня закончилось. И вот появился он. Я гостила у Ириски на даче, мы гуляли в светлом солнечном березняке, по тропинке мимо прошел парень и посмотрел на меня. И с этого взгляда все началось. Ник уверял меня, что тогда почувствовал все и сразу. Огромная разница в возрасте совершенно его не смутила. Но меня это соотношение – 18 и 40 - буквально убивало своей невозможностью. Несмотря на это, наше счастье было необычайно ярким, но очень коротким. Две недели назад Ник уехал под Архангельск служить в ракетных войсках. Все это свалилось на меня как гром среди ясного неба. И сила отчаяния, которое я испытала, когда узнала об его отъезде, неожиданно открыла мне глаза на мое истинное отношение к этому парню. Я и предположить не могла, что настолько сильно влюбилась в него. Эти две недели я изнывала от тоски по нему. Было такое ощущение, что он вошел в мою кровь, пророс во мне, и его нынешнее постоянное отсутствие вызывало боль, словно я лишилась жизненно необходимой мне части тела и души. Вначале я тщательно скрывала от подруг этот немыслимый, по моему мнению, роман. Но когда Ник уехал, я впала в тоску и слишком часто плакала, к тому же практически прекратила с ними общаться. Мои дочки, сдав сессии в институтах, уехали отдыхать. Старшая, Катя, ей двадцать один, отправилась с друзьями на Селигер, а младшая, Варя, ей девятнадцать, в настоящий момент находилась со своим парнем в Анапе. И я оказалась предоставлена сама себе. Это лишь усугубило депрессивное состояние, в которое я неуклонно впадала. Подруги, видя, что со мной происходит что-то ужасное, забили тревогу и все-таки вынудить меня признаться.

- А я вам говорила, - удрученно констатировала Злата, - что наша Оленька влюбилась.

- И кто бы мог подумать, что в этого юнца, моего соседа Никитку! – добавила Ириска.

- Да причем тут возраст? – задумчиво произнесла Лена. – Как сейчас помочь?

Но я заверила их, что сама справлюсь, и они зря беспокоятся. На время они притихли, а я продолжала вариться в собственных переживаниях. И пока улучшения не наступало. Единственное, что меня как-то вытаскивало из этой мрачной ямы, утреннее обследование почтового ящика. Ник клятвенно заверил, что как только устроится, так сразу мне напишет. И я ждала этого письма с мучительным нетерпением. Но пока от него не было никаких вестей.

«А вдруг эта мысль, что мне срочно нужна работа, просто ловкий ход и девчонки решили таким образом помочь мне? – мелькнула мысль. – И послали Ириску?»

Я открыла глаза.

Подруга в этот момент с возмущением смотрела на лысого, чрезмерно потного мужчину в черном костюме и при галстуке, который буквально лежал на ее соседке, худенькой сильно накрашенной девице в таком открытом топике, что он собственно ничего и не скрывал. Хотя худющие торчащие ключицы, костлявые плечики, впалая грудь и тонкая шейка показались мне малопривлекательными. Но, по всей видимости, девушка считала себя эталоном красоты и моды. Она хлопала ресницами, покрытыми неимоверным количеством туши и презрительно кривила губы, на которых ярко блестела и переливалась сиреневая помада с голографическими блестками. Выражение ее лица означало только одно: «Любуйтесь моей красотой, пока я позволяю». Мужчина в черном костюме, лежа на ней, предавался, по-видимому, не совсем приятным мыслям, полностью погруженный в себя. Но девушка решила, что он грязно домогается, и периодически дергалась, пытаясь отодвинуться от него. Но в такой давке это было невозможно. Выражение ее лица становилось все надменнее, мужчина закрыл глаза со страдальческим видом, Ириска метала грозные взгляды на дергающуюся девицу, и я, наблюдая за ними, невольно улыбнулась.

Тут Ириска не выдержала, повернула ко мне голову и возмущенно раздула ноздри.

- Ты видишь эту дуру? – зашипела она. – Извивается, словно ее током бьют. И всех задевает.

- Может, ее блоха кусает? – предположила я, сделав серьезное лицо.

- Блоха?! – истерично вскрикнула Ириска. – А тут блохи водятся?

Благодаря ее воплю, мы получили на миг жизненное пространство, потому что граждане невольно отпрянули от нас и с негодованием смотрели на Ириску. Я не выдержала и рассмеялась. Все облегченно заулыбались, видимо, поняв, что это шутка. И вновь навалились со всех сторон.

Мы доехали до станции «Китай-город» и вышли на поверхность. Ириска начала заметно нервничать. Она шла быстро, без конца вертела головой и трещала без умолку.

- Так, нам нужно свернуть в этот переулок? – вопрошала она, не сбавляя шаг. – Или в следующий? И кто так строит? Запутаешься в две минуты! И мы уже опаздываем! И все из-за тебя! Сто лет свои джинсы натягивала. Все-таки надо было тебе надеть тот костюмчик, Оль! Помнишь, светло-кофейный. Он тебе та-а-ак идет! Ага! – радостно воскликнула она. – Вон, вижу табличку. Этот дом нам и нужен. Пошли скорее, чего ты так медленно плетешься?

Я, не отвечая, свернула за ней в какой-то небольшой квадратный дворик. Ириска, не сбавляя скорости, подлетела к двери, возле которой у небольшой аккуратной клумбы сидели на деревянных ящиках два парня и курили, о чем-то лениво переговариваясь. Ириска спросила, здесь ли фирма такая-то, и они равнодушно кивнули. Мы вошли в здание и поднялись на второй этаж. Там увидели девушку, сидящую за столиком. Ириска, заметно волнуясь, сказала, что мы идем к менеджеру такому-то.

- Офис номер пять, - ответила девушка. – Но вы опоздали. Собеседование уже идет.

Ириска схватила меня за руку и ринулась вглубь коридора.

Комната оказалась крохотным квадратным и очень душным помещением. Когда мы, постучавшись, вошли, то увидели высокую полную женщину с королевской осанкой и надменным выражением лица. Она стояла у стола и вертела в пальцах поблескивающую ручку. Напротив нее сидели парень, на вид студент, две подружки, примерно такого же возраста, как и мы с Ириской, пожилая дама в смешной соломенной шляпке и хмурый мужчина весьма потрепанной наружности. Менеджер строго на нас глянула и пригласила присесть. Я почувствовала себя провинившейся школьницей, опоздавшей на контрольную, и невольно начала улыбаться. Когда мы уселись на свободные стулья, она монотонно проговорила, видимо, продолжая прерванную речь:

- В туристическом бизнесе на успех работы менеджера агентства влияет его умение использовать современные программы поиска предложений, а также личное обаяние и умение располагать к себе людей, убеждать их и влиять на их выбор, умение слышать и видеть клиента. Когда клиент вам позвонит, вы должны с первой секунды разговора внушить ему уверенность, что ему незачем где-то еще искать туры, так как именно у вас есть все, что ему нужно.

- И как, простите, я могу внушить ему такую уверенность? – ехидно поинтересовался потрепанный мужчина.

- Пока клиент говорит свои пожелания, вы вносите в компьютер ключевые слова: страна предполагаемого отдыха, ценовая категория, количество человек. И сразу – сразу! – выдаете ему варианты. И у клиента ощущение, что он нашел нужного человека, нужное агентство.

- Простите, господа, но я не умею работать на компьютере, - тихо сказала пожилая дама. – У моего внука он имеется, но я, простите…

- Есть специальный курс с нуля для пенсионеров, - невозмутимо ответила менеджер. – Если есть желание, то вы легко пройдете его и даже сможете совмещать с основным обучением.

- А что, еще и предварительное обучение придется пройти? – встряла Ириска.

Увидев, как взлетели ее аккуратно выщипанные круглые бровки, я не выдержала и прыснула.

- И сколько стоит начальный курс? – поинтересовался студент.

Услышав сумму, он хмыкнул и уточнил:

- И никакой гарантии, что вы предоставите работу?

- Почему? – будто бы обиделась менеджер. – Я же вначале собеседования сказала, что вы сразу начинаете дома на телефоне. И если клиенты приходят в офис именно от вас и заказывают тур, то вы получаете определенный процент.

- Бесперспективно, - заметил студент.

- Я не хочу давать свой телефон, - выступила Ириска и отчего-то обиженно надула губы.

- Можно новую симку, - заметил студент, - чисто для работы.

- Прекрасная мысль, - одобрила менеджер и радостно заулыбалась.

- Извините, но нам это не подходит, - решительно проговорила я, встала и потянула за собой Ириску.

К моему удивлению, она не сопротивлялась.

Когда мы оказались на улице, то отчего-то, посмотрев друг на друга, расхохотались.

- Ну, как тебе профессия менеджера туристического бизнеса? – спросила я, когда перестала смеяться и перевела дух. – Будешь сидеть дома и отвечать на звонки оголтелых сограждан, и, кстати, еще неизвестно, кто звонить будет. Вот твой Левка обрадуется такой бурной жизни своей красавицы-жены!

- Именно из-за этих соображений я и ушла, - ответила Ириска. – Я-то думала, что буду сидеть в офисе, вся такая расфуфыренная со значительным лицом и почетным статусом менеджера и мило общаться с клиентами.

- Но ты же понимаешь, что без обучения в этом деле нельзя, как впрочем, и в любом другом.

- Но какова сумма! – возмутилась она. – А если мне не понравится или я пойму, что не подхожу? И что тогда?

- Прощай, денежки! – улыбнулась я. – Но риск оправдан. А вдруг это твое призвание?

- Нет, пожалуй, поищу что-нибудь другое, - сказала Ириска. – А пока пошли кофе выпьем. А то нервы на взводе.

Мы вышли из дворика и направились по улице, внимательно глядя по сторонам. Скоро увидели кофейню и решительно двинулись туда. Заняв свободный столик у окна, взяли себе по чашке капучино с корицей и по пирожному.