Дракон желает нелюбимую жену!

Глава 7. Опасная дорога

Элисара

Массирую виски, чтобы унять головную боль: «Три дня… три долгих дня эта тряска выбивает из меня душу».

Все эти романы про средневековье, рыцарей и прекрасных дам, разъезжающих в каретах направо и налево, приятно только читать. А по факту... Дорожный экипаж, сначала показавшийся таким комфортным, теперь напоминает клетку на колёсах, каждую кочку на этом богом забытом тракте я чувствую всеми частями тела. В карете лорда Кейнаса двухдневный переезд показался куда более приятным.

Но я не жалуюсь, главное — быстрые дуранские вороные мчат, как проклятые, и завтра к обеду, если верить вознице, мы будем на месте. В Валаане.

Я откидываю тяжёлую штору и смотрю на проплывающие за окном картины. Яркая, сочная зелень густого леса, сверкающие на солнце ленты рек. Здесь, вдали от столичных каменных домов и мрачного холодного великолепия Серого холма, мир кажется другим — живым, диким и таким прекрасным, что на мгновение перехватывает дыхание.

«Если бы не эта тряска…» — и мысли возвращаются к вознице. Как он занервничал, когда я настояла на короткой дороге — Угрюмом тракте, попытался отговаривать меня, но напрасно, к тому же я пообещала приплатить, так что старик согласился. Правда, сказал, что, мол, неспокойно там, и в случае чего пенять на себя.

Я даже вспомнила слова отца-Диташа о том, что близ Валаана неспокойно. Но что поделать? Длинная дорога заняла бы ещё минимум три дня, и тряска доконала бы меня куда вернее, чем любые мифические разбойники.

Экипаж дёргается, подпрыгивая на особенно крупной кочке, и я чертыхаюсь. Выглядываю из окна и вижу покосившееся от старости старое заколоченное здание с остатками вывески «Тра…р Жаре…епрь», понятно: эта дорога явно не пользуется популярностью. В глубине души позвякивает тревожный звоночек, но я игнорирую его: ничего не случится, всё будет хорошо.

Вдруг раздаётся оглушительный шум — непонятный треск, громкое испуганное ржание лошадей. Возница пронзительно вскрикивает, и экипаж со скрежетом тормозит, меня швыряет на противоположную скамью. Сердце замирает, а потом начинает колотиться где-то в горле, громко и неровно.

Снаружи доносятся громкие грубые мужские голоса, чей-то смех, хруст гравия под тяжёлыми шагами.

Дверца экипажа с силой распахивается, впуская внутрь поток свежего, пахнущего хвоей и опасностью воздуха. В проёме стоит темноволосый смуглый мужчина. Его лицо испещрено шрамами, а в глазах — наглая, хищная ухмылка.

— О, какая у нас сегодня добыча! — его голос хриплый, будто пропитанный дымом костров. — И кто это рискнул поехать по Угрюмому тракту? Какая-то городская богачка!

Я замираю, кровь стынет в жилах: «Твою ж мать, всё-таки разбойники не мифические! — мозг лихорадочно соображает: — Золото. Можно откупиться!»

— Если вам нужны деньги, — стараюсь, чтобы голос не дрожал, и протягиваю ему бархатный кошель, туго набитый монетами. — Вот, берите. И оставьте нас в покое.

Он ловко хватает кошель, взвешивает в ладони, и его ухмылка становится шире. Мужчина не сводит с меня глаз, бросает увесистый мешочек куда-то вбок рыжеволосому подельнику, даже не заглянув в него.

— Нет, милая, — он делает шаг ко мне, запах дыма, леса и зверя становится явственнее. — Так просто не откупишься…

Его взгляд скользит по мне, медленный, оценивающий, и кожа покрывается мурашками.

Мужчина откровенно пялится на мою грудь, опускает взгляд на бёдра.

— Пожалуй, я обыщу тебя, — причмокивает он, — с пристрастием.

По спине пробегает ледяной холодок. Это уже не просто грабёж, нет, это гораздо… гораздо хуже.

Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Страх парализует, но я не кисейная барышня, я росла в девяностых в самом криминальном городе на Алтае, и меня таким не возьмёшь.

«Я вывернусь, — вспыхивает искра отчаянной дерзости. — Пойду ва-банк!»

— Может, не стоит? — говорю я, и голос звучит спокойно, даже насмешливо, так, как будто этому охламону кое-что обо мне неизвестно.

— Что-что? — он склоняет голову чуть на бок.

Я смотрю ему прямо в глаза, хотя внутри холодно от страха:

— Ты не знаешь, кто я. И тебе может не понравиться то, что будет потом.

Наглая ухмылка немного сползает, бандит прищуривается, изучая моё лицо с новым, подозрительным интересом:

— На что это ты намекаешь, пташка? — его голос становится тише, опаснее. — Меня хитростью не возьмёшь. Отряд за вами не идёт: у нас везде дозорные и одиноких дураков, идущих по этому тракту, мы видим за версту.

— Да? — я встаю и выхожу из кареты, делаю пару шагов вперёд, наступаю на него, притворяясь сильной, хотя каждая клеточка тела кричит, чтобы я отступила. — А драконов?

Воцаряется тишина, нарушаемая лишь щебетом лесных птиц да ржанием лошадей.

А потом…

Налётчик разражается грубым громким хохотом:

— Что? Ты — дракон? — он оглядывается на своих подельников. — Эй, гляньте на эту фифу! Она считает себя драконом!

Его хватка на моём запястье становится железной, и он с силой притягивает меня к себе. Я спотыкаюсь, но он держит крепко, не давая мне упасть.

Запах зверя и костра становится отчётливее, разбойник слишком близко, и внутри всё дрожит от напряжения. Свободной рукой он грубо ощупывает мой бок, скользит вниз по бедру. От его прикосновений тошно.

— Ну и где же твоя драконица, милашка? — он дышит мне в лицо винным духом, его глаза блестят жёстоким весельем. — Покажись!

Отчаянно пытаюсь вырваться, но хватка лишь усиливается. И тут я чувствую это… Какую-то вибрацию, исходящую от кулона матери, что висит под глухим воротом чёрного платья. И то самое странное пульсирующее тепло на кончиках пальцев, которое я почувствовала, когда она умирала.

«Магия, — подсказывает внутреннее чувство, — слабая, едва живая, но моя».

Это может помочь пустить пыль в глаза, человек должен купиться.

«Хоть бы сработало», — лихорадочно молюсь про себя, вспоминая детские уроки, которые почти всегда были не под силу. Кое-что иногда получалось, может, и теперь смогу.

«Сконцентрироваться, почувствовать магию слева под грудью, пустить волной потоки и собрать на кончиках пальцев», — закрываю глаза на секунду, отсекая всё: страх, отвращение, смешки вокруг. Внутри меня есть только эта крошечная, тёплая искра. Я призываю её, вкладываю в неё всю свою ярость, всё отчаяние, всю волю к жизни.

И вдруг ощущаю лёгкое покалывание там, где и до́лжно.

Открываю глаза и едва не кричу от радости и удивления: на кончиках моих пальцев танцуют крошечные ярко-золотые искры. Да, слабые, да, непостоянные, как первые звёзды на вечернем небе, но они есть!

Главарь банды резко отшатывается, отпуская моё запястье. Его глаза расширяются от изумления, а потом в них загорается не испуг, а дикий, жадный интерес:

— Ну надо же! — он присвистывает. — И правда, магия есть, странно, что мой дракон сначала тебя не почувствовал!

Я замираю… От волнения искорок становится больше, они вспыхивают ярким светлым пламенем, обжигая меня.

«Его дракон… Но как?»

Он оборачивается к своим людям, и в этот миг его силуэт на мгновение кажется мне не просто очертаниями мужчины. Тень за его спиной сгущается, вытягивается, обретая смутно знакомые формы ящера с мощными крыльями и длинной шеей.

И мне кажется, что цвет этого дракона… чёрный.

— Это наш лучший трофей, несите магические цепи, — он отдаёт приказы быстро и деловито.

«Неужели это враги из Арраноса? Твою мать…» — вспоминаю газетные статьи о чёрных драконах и злюсь на самоё себя за глупость поехать короткой дорогой.

Враг снова поворачивается ко мне, и его ухмылка теперь полна нового, хищного любопытства:

— Интересная ты добыча, пташка. Мы возьмём тебя с собой. Если мои догадки верны, то в штабе будут довольны: такой, как ты, найдётся применение.

Сердце колотится где-то в горле, бешено, громко, заглушая все остальные звуки. Я отступаю, магия на кончиках пальцев искрит совсем слабо, и я не знаю, что с ней делать.

Рука мужчины — уже не совсем рука, а нечто твёрдое, покрытое проступающей сквозь кожу тёмной чёшуей, и сжимает моё запястье с такой силой, что будто обжигает. Он снова притягивает меня, и я чувствую его долгий шипящий вдох у своего виска.

— Да-да, теперь я чую, — его голос шипит прямо у меня в голове, низкий, с глухим змеиным призвуком. — Слабая поздняя искра… но скоро разгорится. Мы, чёрные драконы, знаем толк в таких делах. Из тебя выйдет отличная… — и он чертыхается, потому что я пытаюсь вырваться, бьюсь в его железной хватке.

И вдруг нас накрывает тень. Огромная, холодная, перекрывающая солнце. Воздух резко сгущается, пахнет грозой, раскалённым металлом и чем-то бесконечно древним. Я непроизвольно вскидываю голову и замираю.

Над поляной, почти касаясь вершин сосен, парит… тёмно-синий дракон!

Я замираю и жадно разглядываю его: чешуя прекрасного создания отливает сталью и глубоким кобальтом — он огромен, могуч и пугающе прекрасен.

Бандит резко отпускает моё запястье, отшатываясь с низким угрожающим рыком. Его собственная форма дрожит, окончательно прорывается наружу — когти, кожистые крылья, дымящаяся пасть.

Синий дракон не издаёт ни звука. Он просто вдыхает, и его грудь расширяется, как кузнечные мехи. А затем выдыхает.

Я вскрикиваю от неожиданности: это не огонь, а какой-то поток сконцентрированного сине-белого жара, испепеляющего всё на своём пути. Воздух трещит, сосны на краю поляны вспыхивают и обращаются в чёрные, дымящиеся скелеты за секунду. Земля под ногами бандитов чернеет и спекается в стеклянистую корку.

Половина налётчиков застывает на месте, парализованная ужасом. Другие с визгом бросаются врассыпную, но волна жара настигает их, обращая в пепел.

Чёрный дракон, рыча взмывает в небо, атакует синего снизу, выплёвывая струю едкого чёрного дыма, но синий дракон ловко уворачивается, и ядовитое облако рассеивается дымкой.

Я не могу оторвать глаз от зрелища, одновременно ужасающего и завораживающего, от самой настоящей яростной битвы драконов.

Чёрный дракон быстр и непредсказуем, он ловко пикирует, пытается вцепиться когтями в шею противника, извергает чёрное пламя. Но синий — сильнее, опытнее, его движения точны и смертоносны. Он не тратит силы зря, делает обманное движение в сторону и ловит чёрного дракона в воздухе, вцепляется когтистыми лапами в спину врага. Раздаётся ужасающий хруст костей и шипящий звук рвущейся чешуи.

Синий дракон с невероятной силой швыряет чёрного с перебитыми крыльями спиной на землю. Кажется, что на меня несётся метеорит, не меньше.

Чёрная туша с оглушительным грохотом бьётся о камень, а синий дракон не даёт ни мгновения противнику и тут же обрушивается на него сверху всем своим весом.

Опасная пасть смыкается на шее чёрного дракона, раздаётся жуткий хруст.

Тишина, наступившая после, оглушает.

Время замедляется.

Пахнет горелым деревом, пеплом и кровью.

Я стою, не в силах пошевелиться, всё ещё прижатая к колесу экипажа.

Синий дракон медленно поднимает голову. Его золотые глаза с вертикальными зрачками пылают, как звёзды. Кровь стынет в жилах — он смотрит прямо на меня. Ящер делает шаг в мою сторону, его окровавленная пасть приоткрывается, из неё валит лёгкий дымок. Он — воплощение первобытной мощи и ужаса.

Я вздрагиваю, а он… он начинает меняться.

Его форма светится, сжимается, чешуя тает, уступая место коже, крылья втягиваются. Через несколько мгновений передо мной стоит не дракон, а мужчина. Высокий, могуче сложенный, с тёмными волосами и тёмными глазами, в которых всё ещё мерцают отсветы драконьего пламени. Его одежда порвана в клочья, обнажая потрясающее тело атлета, покрытое свежими ранами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.