- -
- 100%
- +
Группа, в составе которой были биоинженер, судовой доктор, космический десантник, навигатор гиперпространственных маршрутов, пилот межзвёздника и командир группы, по образованию техник, сдавала свой последний экзамен.
В космической академии частенько распределяли выпускников по группам, чтобы те могли выполнить поставленную задачу в космосе. Вот и в этот раз стандартная директива выполнялась в штатном режиме, однако, вылетев из огромного зева транспортника, шаттл исчез со всех радаров. Пока пытались выйти на связь, потом искали инверсионный след, уже затем отправили разведывательное судно, к тому моменту прошло не менее двадцати минут.
Упущенное время позже примут за преступную халатность, начнут расследование, однако молодые и перспективные специалисты от этого не воскреснут. Когда спасательный шаттл достиг нужной точки и место взрыва обнаружили, там, среди обломков находились пять искорёженных тел. Не надо быть врачом, чтобы понять, что выживших среди них нет и быть не может. Однако почему трупов всего пять, если в команде было шесть человек?
Жаль, что этот вопрос не задали сразу. Непрофессионально! Снова потеряли драгоценное время, обшаривая заданный квадрат. Шестого человека из группы отбросило на приличное расстояние, при этом визуально повреждений не было. Это был шанс. Тело доставили на борт спасательного корабля. Тёплое.
Татьяна Михайловна Пехова умерла две минуты назад от того, что кончился кислород. В данном случае промедление было сродни убийству. Судовой медик не хотел, чтобы его обвинили в бездействии, поэтому решил, что хуже не будет, если использовать медицинскую капсулу для реанимации. На чудо он не рассчитывал, когда запускал все возможные программы дрожащими руками. Вопреки здравому смыслу в тот самый момент оно произошло. Татьяна начала дышать, а её сердце забилось.
Параллельно этим событиям, случившимся в четвёртом тысячелетии, происходили и другие, только во втором тысячелетии, точнее, в 2035 году. Татьяна Рябова, преподаватель естественно-научного факультета, собиралась на конференцию в научный городок. Её лучшая подруга и коллега Марина была полна энтузиазма, поэтому предложила вылететь в Новосибирск уже сегодня.
Снегопад в ноябре никого не пугал, однако, чтобы добраться до аэропорта, пришлось долго ждать такси, потом стоять в пробках, затем нестись по заснеженной трассе, чтобы не опоздать на регистрацию. Наверное, она задремала, потому что то, что произошло дальше, она просто не успела увидеть. Водитель не справился с управлением.
Открыла глаза, но не поняла, ни где я, ни почему лежу в стеклянном гробу. Или хрустальном? Розыгрыш? Попыталась повернуть голову направо и налево — вдруг гномы или принц прячутся? Но голову вдруг прострелили воспоминания. Чужие. И, в то же время, мои. Я по-прежнему Татьяна, но отныне моя жизнь пройдёт в новом времени и новом теле.
Предшественница смогла найти выход из тупиковой ситуации в последние минуты своей жизни. Это сберегло её от взрыва, но не от смерти, увы. Я долго восстанавливалась, приходила в себя, привыкала к этой жизни и к новой себе, но пришлось принять решение о назначении. Сверху давили, в семье тоже, вынуждая подписать случайное распределение на планету Ферр. Год — именно этот срок предполагался для обязательной отработки после окончания межгалактической академии. Выдюжу!
Глава 1
Свет ворвался болезненной стрелой в мозг. Поморщилась и сделала попытку размять шею. Наверное, задремала на плече у Маринки, поэтому сейчас шея не гнётся. Громкий писк заставил все мысли исчезнуть. Глаза распахнулись, а дальше я перестала понимать что-либо.
Стеклянный купол над моим гробом? Я что, того? Тогда чего в хрустальный гроб угодила? Это розыгрыш? Попыталась даже скосить глаза во все стороны, но колпаки гномов не мелькали. А, может, я угодила в криокапсулу? На прошлой неделе вышла статья, как раз, где тестировали первые капсулы. Вроде бы успешно, но пока на мышах. Так я-то не мышь!
А кто?
— Татьяна, проснулась? Как самочувствие?
Мужчина в белом костюме, напоминающем лёгкий скафандр, проверял аппаратуру и ловким движением руки открыл капсулу. Мне стало легче дышать. А он продолжал осмотр.
— Приподнимите голову, голубушка.
Но голова не хотела подниматься. Шея не желала поворачиваться, а руки и ноги застыли, словно и не мои вовсе.
— Не получается.
Мой голос хрипел, нотки отчаяния были явными. Неужели я парализована? С уголков глаз скользнули слезинки, прочерчивая прохладную дорожку к ушным раковинам.
— Ну что же, Татьяна, расстраиваться поводов нет. Сейчас помогу!
Он чуть подвигал мою голову, и я сразу ощутила лёгкое покалывание в позвоночнике. Пальцы защипало, а я с радостью отметила, что тело ожило.
— Где я?
— В медблоке. Тебе дважды за сегодня повезло остаться в мире живых!
Я с недоумением уставилась на доктора.
— Ваш шаттл взорвался, соболезную. Все из твоей команды мертвы. Когда мы добрались до места крушения, то тебя не сразу обнаружили. Закончился запас кислорода. Честно говоря, между нами, не думал, что твоё тело вернётся к жизни, но реанимационные действия в капсуле сотворили чудо!
Я хлопала глазами и пока ничего не понимала. Капсула, космос, взрыв, шаттл какой-то! Белиберда сплошная. Я умерла? Теперь я — не я? Осмотрела свои ладони, повертела перед глазами эти нежные девичьи руки с изящными длинными пальцами. Ноготки, словно жемчужинки: короткие, аккуратные, но с прозрачным мерцающим покрытием.
— А в душ можно?
— Санблок сразу за этой дверью.
Мне помогли встать и проводили до двери. А там я смотрела на юную девушку со светлыми волосами, голубыми наивными глазами и пухлыми губками. Рост средний, около 170-ти. Я была чуть выше, так что на глаз определить несложно. Лицо можно назвать красивым, а что у нас ниже? Руки ощупали все выпуклости, но щупать мало, надо бы осмотреть. Повернулась к зеркалу спиной, но и здесь недостатков не обнаружила. Что же, мне повезло с внешностью, но опыт прожитых лет подсказывает, что к каждой роскошной попе прилагается комплект из приключений.
— Кто же ты, Таня?
Всмотрелась в эти глаза, на дне которых теперь росла моя внутренняя сила жить, заслоняя эту наивность. Потянулась рукой к отражающей поверхности. Странно было осознавать, что эта молодая красотка, повторяющая все мои движения, — теперь я. Вот только хватило одной секунды, одной мощной вспышки боли, чтобы воспоминания этого тела вернулись вместе с двигательной активностью. Запах крови, ощущение полного оглушения, темнота и удар.
Пришла я в себя, хотя, куда в себя, совсем не в себя пришла! Тавтология, однако, теперь я — Татьяна Пехова и Татьяна Рябова одновременно. И все воспоминания той Тани теперь и мои. Наверное, шизофрения так и проявляется? Пожалуй, не буду пока никому говорить, что меня две в одной. Как бредово звучит! Если ориентироваться по ощущениям, то в теле я одна, а вот памяти две. Ладно, про себя я знаю всё, здесь без сюрпризов, не мешает познакомиться с собой новой. Так, начнём с последних событий. Что там доктор говорил?
Ох, ты ж, мать твою! Бедная девочка!
Эти воспоминания не для слабонервных! И здесь точно нужно рассказать о случившемся командованию! Я даже привстала, свесив ноги с удобного ложемента, вызывая своими действиями противный писк. Результат не заставил себя ждать, в отсек ворвался доктор, осуждающе качая головой.
— Мне срочно нужен полковник Ватрушин!
— Спокойно, Татьяна! Что стряслось?
— Я всё вспомнила! Необходимо доложить о происшествии и найти виновных!
— Найдёте, успеете! Мы летим на Землю, там и поговорите с кем хотите! А сейчас нужно восстановить силы. Клиническая смерть — это не шутка! Так что, ложимся, нас ждут восстановительные процедуры!
Здравомыслие взяло верх над юностью, полной пылкого стремления нестись к начальству. Я рассудила, что нужно обдумать каждое слово, ведь теперь уже мои воспоминания указывали на причастность к взрыву не самого последнего человека на Земле. Таня, Таня, как же тебе так не свезло?
Но, пожалуй, сто́ит привыкнуть к тому, что мне двадцать два года, я выпускница первой космической академии. Этот вылет был последним заданием после всех экзаменов, так, скорее дань традициям, когда смешанная команда выполняет задание в космосе. Мы все были с разных факультетов, я — биоинженер. Я знаю, как выращивать овощи и фрукты в условиях космических полётов, как подобрать условия для особых видов, как настроить автоматику, да и вообще много чего знаю! Плюс теперь сюда добавим мой практический дачный опыт из прошлой жизни! Сейчас четвёртое тысячелетие, из 2035 я оказалась в 3398 году. В галактике многое изменилось, но только не человеческая сущность! У меня есть семья. Или была. Папа привёл в дом молодую жену, правда, официально не женился, хотя Берта настаивала.
Папа у Тани — владелец крупной логистической компании. Доставки грузов в космосе, планеты, астероиды — короче говоря, дело прибыльное. А ещё у отца есть партнёр. Появился он пять лет назад, и тогда же у Танечкиной красивой попы образовались приключения.
Мне хватило и трёх свиданий, то есть ей. Хотя рехнуться можно, если постоянно нас разделять, пусть уже всё будет моим: и тело, и воспоминания, и проблемы!
Сева, как грёбаный сталкер, мог часами стоять под окнами моей спальни. Тёмная одежда, капюшон — в тени широкого дерева его бы и не заметил никто, вот только я до одури его боялась! Никто не помог, никто не спас. Ему эта игра нравилась, его это заводило, злило и давало сил продолжать. Стоило мне окончить школу, как я без раздумий подала документы в академию. Там предполагалась строгая дисциплина, кампус без посторонних, и лишь каникулы летом и зимой. Идеально!
Сева не оставлял идею женитьбы, поэтому продолжал настойчиво появляться в любом свободном «окошке» моей жизни. Таня, в смысле я, осмелела и даже начала встречаться с Пашей с факультета навигации. Красивый парень: высокий, крепкий, чёткая линия подбородка, карие и одновременно зелёные глаза, чуть волнистые русые волосы, неряшливо спадающие на лоб. Два месяца встреч, два месяца угроз. Сева знал, следил через кого-то за жизнью Тани, готовясь сцапать её после окончания академии. Соперник его бесил. Вплоть до физического устранения. Об этом он Таню предупреждал. Уговаривал одуматься. А потом узнал, что отношения перешли на новый уровень.
В памяти всплыло его последнее сообщение на комм перед самым вылетом. Незнакомый номер:
«Всё должно быть не так. Ты сама сделала выбор. Мне будет больнее всего».
Когда шаттл покинул транспортник, стало понятно, что быть беде. Интуиция подводила редко. «Срочно возвращаемся, Паша! Пожалуйста, ребята! Я не шучу, угроза жизни!»
Через десять минут препирательств Таня оказалась запертой в медотсеке, а команда приняла решение выполнить задание до конца. Фатально и банально. Взрыв в передней части шаттла не дал команде и шанса. Таня же, ожидающая любого подвоха, но не взрыва, просто оказалась одна в открытом космосе. Скафандр был исправен, даже кислород имелся, только желания жить не было. Пустота внутри и осознание, что она погубила пятерых молодых людей. Пашу. Глупые слёзы беспомощности. Злость на себя, на Севу. Когда сознание уплывало, Таня радовалась, что больше не придётся сражаться. И смотреть в глаза их родителям. Жаль, что Паша больше её не обнимет.
Неудивительно, что теперь в этом теле моя душа. И я точно не намерена спускать на тормозах убийство! Дайте мне только добраться до Земли!
Глава 2
На Землю мы летели ещё три дня, и всё это время я провела в медблоке. Перед самым приземлением мне наконец-то разрешили отправиться в отсек, где размещались мои вещи. Слава богу, мой комм был здесь! Первым делом сделала копию всех сообщений, где, среди прочего, хранились угрозы от Севы. Я даже плечами передёрнула: какой он жуткий!
Надевала форму курсанта механически, руки помнили, а моя душа замирала от восторга, глядя на отражение. Надо же! Первая космическая академия!
Меня и других курсантов доставили сначала в космопорт, а затем на спецтранспорте до академии. Многие мне сочувствовали, выражали поддержку, поздравляли, что я выжила. В целом, Таня была популярна среди потока, но именно как курсант, которого уважали. Приятно знать, что я хороший человек.
В академии меня сразу вызвали в деканат. Сапоги дорогу знали, но, повторюсь, душа не переставала восторгаться. Академия выглядела впечатляюще! Настоящее футуристическое здание из стали и стекла. Светлое, эргономичное, привлекающее внимание формой и прилегающей территорией. Коридоры были полны людей, то тут, то там проходили курсанты. Некоторые только поступили и весело обсуждали предстоящие хлопоты, другие же готовились к вручению дипломов. Последние, при встрече со мной, приветствовали и подносили ко лбу два пальца, показывая уважение к моему статусу курсанта на выпуске.
Сглотнула ком в горле перед дверью нашего куратора. Полковник Ватрушин лично курировал поток биоинженеров, хотя сам являлся военным с боевым опытом. Лев Леонидович был мужиком серьёзным, вдумчивым. Сюсюкать не любил, но, если надо похвалить — похвалит, а если люлей отвесить, так не постесняется. И в выражениях, и в изощрённости наказания. На дрожащих ногах потянула на себя ручку.
— Входи, Пехова!
Полковник встал с кресла и подошёл вплотную ко мне. Не удержался, обнял покрепче, потом затворил дверь изнутри и показал мне на второе кресло.
— Рад, что ты вернулась. К жизни. Соболезную, что пришлось пройти через этот кошмар. Для всех нас это большая трагедия. Флаги приспущены. Родители до сих пор не верят в случившееся. Такое горе!
— Лев Леонидович, я знаю, что взрыв был подстроен! Даже знаю кем. Но история длинная. Прошу, выслушайте!
Ватрушин смотрел на меня, словно на милого ребёнка, что сморозил глупость. Однако с каждым моим предложением его лицо становилось серьёзнее.
— Ты хоть понимаешь, как звучат твои обвинения? Отец Всеволода Царёва принял пост в сенате, он один из уважаемых членов правления планеты!
— А его сын — убийца и маньяк! Я сделала резервную копию всех сообщений, всех фотографий, вот, они на накопителе. Оригинал я спрятала в надёжном месте. Не удивлюсь, если вся информация с моего комма случайно исчезнет!
Полковник загрузил накопитель в свой комм, листая сообщения, в которых угрозы поступали регулярно. Но ни имени, ни подписи там не имелось. Таких сообщений было не менее сотни за последние пять лет. Сева требовал от меня покорности и послушания. Затем слал свои развратные фантазии. Были даже интимные фото, в том числе с другими женщинами, но все они имели мой типаж, а содержание было из разряда наказаний.
— Почему молчала?
— Кто бы поверил? Семья от такого «принца» в восторге, а я для них — избалованный ребёнок.
Пожала плечами и сглотнула горечь. Ватрушин промокнул платком вспотевший лоб. Ни на одном фото не было лица, сколько бы ни ругался полковник, а факт, что это именно Царёв, не доказать.
— Мне-то могла сказать?
— И что бы это дало? Давайте лучше думать, что делать дальше.
— Тебе нельзя оставаться на Земле. Улетай. Подальше, желательно. Знаю, распределение уже прошло, но я поищу варианты! Остальное я возьму на себя. Не сможет он остаться без наказания! Запомни, тебе лучше не выходить из дома до самого вылета. Я постараюсь лично приехать и привезти документы о назначении.
— Спасибо, за всё!
— Погоди! Ваши дипломы уже у меня. Вот, забери оригинал, спрячь. И цифровую копию тоже. Рекомендую завести телепортационный сейф. Так, кроме тебя, ни у кого не будет доступа к содержимому.
Полковник вручил мне документ об окончании академии, после чего я тут же нашла банк телепортационных ячеек и, с помощью Ватрушина, спрятала диплом и копию с компроматом. Распрощались мы тепло, Лев Леонидович лично проводил меня до ворот академии, где меня дожидалась машина отца.
Папа выскочил мне навстречу, сжимая в объятиях. Таня папу любила, но у меня к нему тёплых чувств не было. Холодно поприветствовала родителя, кивнула полковнику и взобралась на заднее сиденье автомобиля. Папа немного опешил, но тут же присоединился ко мне, отдавая приказ водителю взлетать. Авто резво, но плавно рвануло вверх, порождая трепет внутри.
— Как же я рад, что с тобой всё в порядке! Когда мы узнали о взрыве и что все погибли, я чуть сам не умер от горя! Пять минут тишины и неизвестности, а потом новость, что тебя вернули с того света! Таня, ты представляешь, что я пережил?
В глазах этого мужчины, чужого для меня, стояли слёзы. Руки подрагивали, он искал в моих глазах отклик, но никак не находил. Мне было его жаль. Он не смог обеспечить безопасность собственной дочери. Не поверил ей, когда она пыталась открыть глаза на «жениха». Берта подливала масла в огонь, каждый раз подчёркивая, что я ещё неразумный ребёнок, желающий папиного внимания.
— Сегодня у нас приём в твою честь! Берта уже готовится. Хочешь, заедем по магазинам?
— Это лишнее. Зачем эти приёмы, когда погибла моя команда? Я скорблю.
— Ну как же, Таня? Приедут гости, твой жених.
— У меня нет жениха. А мой парень погиб четыре дня назад. Его звали Павел.
Отца перекосило.
— Не говори ерунду! Сева ждёт с тобой встречи!
— Сева взорвал наш шаттл. Из-за меня. Но ты мне опять не поверишь. Из-за него пять молодых людей погибли в самом расцвете сил.
Я отвернулась, разглядывая город под нами, а папа, словно рыба, выброшенная на берег, открывал и закрывал рот в возмущении.
— Не смей такое сказать при людях!
— Как скажешь, только перестань навязывать мне этого убийцу.
Я полезла в комм, чтобы открыть последнюю угрозу, но даже не удивилась, когда обнаружила там полную пустоту.
— О, как оперативно! Мой комм уже опустошили!
Улыбнулась папе натянутой улыбкой, а он лишь погладил мою руку в понимающем жесте. Я такой в фильме видела, там одна известная героиня говорила: — И тебя вылечим, и меня вылечим!
По воспоминаниям я уже знала, что наш дом расположен в загородном посёлке. Элитные дома, охрана — всё как полагается. И да, Царёвы жили там же.
Даже не удивилась, что по прилёте нас встречали. Массивная фигура с огромным букетом цветов кинулась ко мне первой.
— Танюша! Любовь моя, как я рад тебя видеть!
— Наверное, удивлён, что я жива? Цветочков-то чётное количество?
Я прошла мимо, не притронувшись к букету. Машинально чмокнула Берту в щеку и отправилась к себе. В форме я выглядела строго. За моей спиной что-то упало, надеюсь, челюсть Севы. Образ трясущейся овечки ему больше не светит.
Осмотрела комнату Тани своим взрослым взглядом. Неплохо. Апартаменты со спальней, кабинетом, где девочка училась, хранила книги и просто неприлично много времени проводила за чтением. Гардеробная и санузел. Осмотрела свои вещи, некоторые ткани хотелось потрогать, теперь я точно знала, что они не с Земли. Интересные тактильные ощущения. Ничего не стала менять, оставаясь в форме. Дома висел ещё один комплект, более строгий.
Из всего, что хотелось сейчас сделать, так это помыться! Принять горячий душ, масочку сделать, а потом, завернувшись в пушистый халат, поизучать местную Гала-сеть. Я вроде бы многое знала, но моя жажда была сильнее меня!
Через три часа в комнату постучала Берта.
— Танечка, гости собрались, одну тебя ждём!
Я кивнула. Раз ждут, надо идти! Облачилась в безликую форму, волосы собрала в хвост. В косметике не было особой необходимости, однако пару штрихов не повредят. И ещё немного цветного бальзама на губах. Акценты расставлены...
В столовой, за огромным столом, собрались важные для папы люди. Семейство Царёвых было в полном составе. Старалась не смотреть на Севу, краем глаза отмечая его неотрывный, голодный взгляд, ходящие желваки и кулаки, сжимающие вилку до побеления костяшек. Я была вежлива, в меру улыбчива, отвечала на вопросы гостей без особого энтузиазма. Папа обходил тему женитьбы, за что ему спасибо, а я была негласно лучшей дочерью.
Глава 3
Этой ночью мне долго не спалось. Признаться, я всю Гала-сеть просмотрела, столько нового, что не могла остановиться! Планеты, расы, производства... Наука шагнула так далеко, что за человечество гордость брала. Обратила внимание на имена «светил» этого времени, их хватало, причём в разных областях. Часто упоминалось имя Иришки Ди Явольской, ради любопытства подписалась на неё. Уже семь лет она живёт на планете Мурр, там столько открытий! Увлеклась, просматривая информацию, однако очень скоро меня прервали.
В моё окно, которое находилось на втором этаже, на минуточку, пытался вломиться Сева. Вскочила с кровати, в панике оглядывая комнату на предмет оружия. Кроме лампы на прикроватном столике, на полу стояли вазы. Одну из них я схватила в руки в попытке защититься. Этот громила смог легко проникнуть сквозь окно и теперь довольно скалился. На нём была майка и штаны, а в руках — небольшой букет. По взгляду он был настроен серьёзно. Чем мне это грозило, думать не хотелось.
— Что тебе здесь нужно?
Я держала вазу, как биту, двумя руками, в лёгком намёке, что подходить не следует. В академии преподавали боевые дисциплины, однако весовая категория противника заведомо проигрышная для меня, разумеется! Кричать прямо сейчас? Опять примут за скандал и посетуют на мою незрелость суждений!
— Мне ты нужна! Разве не понятно?
— А мне показалось, что ты со мной уже попрощался, когда убил всю мою команду. И меня.
— Мне жаль, веришь? Хочешь, на колени встану? Без тебя не могу, ломает. Таня, вижу тебя, и сердце из груди выскакивает!
— Всеволод, я не хочу тебя видеть в своей жизни! Ты — убийца, маньяк, садист. Короче, не мой типаж! Считай, что характерами не сошлись! Сэкономь себе время и мне нервы.
Но Сева меня слушать не желал. В два шага навис надо мной, размял шею, нежно положил букетик на кровать, а потом ловко подхватил меня одной рукой за талию, ограничив мне пространство для замаха. Умно! А я просчиталась, хотя махнула руками вверх, словно топором, и обрушила всё своё возмущение на этот непробиваемый лоб.
Звон битой керамики вышел эффектным. Сева тряхнул головой, отпуская меня, а я, немедля, рванула на выход. Добегу хотя бы к Берте, не станет же он меня убивать при свидетелях?! Но убежать не вышло. Несмотря на свой рост, Сева оказался весьма проворным! Ткань ночной сорочки, натянутая его ручищей сзади, затрещала, мешая мне двинуться дальше. Сева разозлился! Прижал меня к стене нежным стуком, практически размазав по ней, и навис сверху.
Моё сердце заходилось в бешеном ритме, я испугалась не на шутку. Его горячее дыхание прошло вдоль шеи, а затем он громко втянул воздух, закатывая глаза.
— Нам будет так хорошо вместе! Я ведь для тебя всё сделаю! Соглашайся по-хорошему! Давай отбросим эти игры, сдавайся, Танюша! Тебе понравится быть моей!
Он впился в мои губы, при этом вжимая меня в стену, фиксируя правой рукой голову, лишая возможности отвернуться. Мои попытки оттолкнуть его были смехотворны, это всё равно что толкать бетонную стену! Пришлось резким движением хлопнуть его по ушам. Неожиданный приём его оглушил. Ранее такого никто не применял! Схватился за уши, ведомый инстинктами, а я не придумала ничего лучше, чем громко завопить:
— Пожар! Горим!
Сева опомнился, пытаясь закрыть мне рот рукой, но топот ног в коридоре уже приближался. Мой отвязный кавалер не ожидал такого отпора, судя по его настрою, сюда он явился с чёткой целью, поэтому отступление в его планы не входило.
— Сейчас ты скажешь, что приняла моё предложение! Или я тебя убью! Поняла?
Сева шипел мне в ухо, задирая сорочку, чтобы стянуть с меня трусики. Вот же извращенец! Трусики сниматься не хотели, полностью поддерживая мой целибат, но церемонии парню надоели, одним движением он их просто разорвал, запихивая в карман своих штанов. Фу! Он ещё и из этих?!
— Таня! Таня, открой!
Папа и Берта дёргали ручку с той стороны двери, а мне по-прежнему зажимала рот лапища Севы. Терять нечего, пришлось впиться в лицо ногтями. Да, они у меня аккуратно подстрижены, но что ещё можно сделать в ближнем бою?