Пленница генов. Выжить любой ценой

Глава 9. Кос

Стоило нам подняться внутрь, как щель в корпусе бесшумно сомкнулась, отсекая вид на сиреневую пустоту. Я зажмурилась, ослеплённая вспышкой света, но Майкл тут же сжал моё запястье.

— Я же говорил про затемнение шлема. Это импульсный ультрафиолетовый излучатель. Первичная стерилизация, — его голос прозвучал в ушах через комсвязь. В тот же миг визор автоматически затемнился до комфортного уровня. Я открыла глаза, переводя дух.

Нас уже ждали. Двое мужчин в облегающих серых комбинезонах без шлемов. Кажется, это их я видела с Майклом при приземлении. Их лица были словно из камня — ни улыбки, ни интереса. В руках они держали тонкие жезлы, светящиеся холодным белым неоном. Не говоря ни единого слова, один из них провел прибором в сантиметре от моего тела. Луч сканировал меня с головы до ног, оставляя в глазах мимолетное зелёное свечение. Было не больно, но унизительно — будто считали штрих-код у товара.

— Чисто, — отчеканил один из стражников. Майкл коротко кивнул — знак, что алгоритм проверки завершен.

— От чего «чисто»? — выдохнула я, всё ещё чувствуя призрачное покалывание на коже. От бактерий? В космосе?

— От внепланетной биогрязи, — пояснил Майкл, уже двигаясь вглубь корабля. Его шаги были уверенными, будто он знал здесь каждый атом. — Споры, микробы, неучтённые патогены. Астероиды, особенно искусственные, — рассадники мутировавшей дряни. Лучше не рисковать. Фарт, ты сутки на ногах, пусть Лин тебя сменит. — Он кивнул одному из гардов, тут же получая короткий кивок.

Я молча последовала за ним, пытаясь осознать разнообразие существующих космических организмов. Они боялись не меня, а чуждой местной биосферы.

Корабль изнутри оказался не таким, как я представляла. Это не были стерильные белые коридоры из фантастических фильмов. Стены отливали тёмным, почти чёрным металлом с бархатистым отблеском. По ним, словно кровь по венам, пульсировали приглушённые голубые линии энергии, сходящиеся куда-то вперёд, к сердцу корабля. Шаги отдавались не звоном, а тихим гулом, будто мы шли по живому, спящему телу.

Внезапно по всему пространству разнёсся чистый, безэмоциональный электронный голос. Мужской.

— Все системы в норме. Готовность к взлёту — сто процентов. Ожидаю команду на снятие гравитационного якоря.

Корабельный ИИ. Его голос звучал иначе, чем у Системы купола — более глубоко, с лёгким металлическим резонансом.

— Проведи финальную диагностику двигателей, — скомандовал Майкл, не останавливаясь. Его пальцы скользнули по панели на запястье, и перед ним вспыхнула голограмма — сложная трёхмерная схема корабля. — Герметизируй шлюз и начинай термическую обработку. Разрешаю старт после занятия мест экипажем.

Он говорил с кораблём, как с живым существом, которому доверяет, но которое требует точных приказов. Передо мной, оказывается, всё это время был капитан межзвездного инопланетного транспорта. Мурашки скользнули по телу при воспоминании о нашей первой встрече.

— Лилия, тебя проводят в каюту. — Он обернулся ко мне, уже на ходу убирая шлем одним плавным движением. Я повторила жест, и свежий, прохладный воздух ударил в лицо.

Ни пыли, ни металлического запаха. Я сделала глубокий вдох, и Майкл, заметив это, усмехнулся уголком рта.

— Гарды, проводите. И обеспечьте гостье всё необходимое.

Мои «проводники» — те самые двое со сканерами — синхронно кивнули. Они не говорили, просто жестом указали мне следовать за ними. Попробуй откажи таким.

Мы шли по бесконечным, почти идентичным коридорам. Ни окон, ни дверей с ручками, только эти пульсирующие голубые жилы в стенах. Даже подсветка пола меняла цвет в зависимости от сектора: синяя, зелёная, жёлтая. Жёлтая — для гостей. Или для заключённых?

— Расскажите о корабле, — попросила я, заглушая нарастающую нервозность.
Молчание. — Как он называется?

Тишина. Они были не просто неразговорчивы. Они были глухи к моим словам, выполняя единственную программу: доставить груз по назначению.

— Мы пришли, — наконец произнёс один из них, останавливаясь у ничем не примечательного участка стены с жёлтой мигающей линией. Он приложил ладонь к панели — и часть стены бесшумно отъехала, открывая каюту.

Я шагнула внутрь и замерла.

Контраст был ошеломляющим: после мрачных, техногенных коридоров здесь царила почти идеальная, обманчивая гармония. Огромный овальный экран-иллюминатор занимал всю дальнюю стену. На нём плыли, смешивались и гасли целые галактики — невероятно красивая, но явно цифровая картинка. В центре — круглый белый стол и два таких же кресла, будто вросшие в пол. Широкая кровать с матовым покрытием. Дверь в санузел. И... тишина.

— Для выхода на крейсерскую скорость необходимо зафиксироваться, — безэмоционально пояснил гард, нажимая на почти невидимую панель у изголовья кровати. Из стены бесшумно выдвинулось кресло — эргономичное, с мягкими валиками. Оно выглядело удобнее любого пилотского кресла на Земле.

Мне помогли, точнее, тактично направили сесть. Я подняла руки, как показал стражник, и ремни выскользнули из щелей в кресле. Они обняли мои плечи, бёдра, голени, затягиваясь с идеальной точностью. Не больно. Не тесно. Словно меня заворачивали в кокон из технологичного шёлка. Было даже комфортно. И от этого — в десять раз страшнее.

— А как потом расстегнуться? — спросила я, но гарды уже отступали к выходу.

— Корабельная система поможет со всеми вопросами. Имя интерфейса — Кос, — бросил один из них на прощание. Дверь закрылась и я осталась одна. «Кос», наверное, сокращение от корабельной системы.

Сердце колотилось. Я ждала толчка, рёва двигателей, перегрузки, да чего угодно. И тут по каюте разлился тёплый, спокойный голос Коса — тот самый, что объявлял о готовности:

— Пристегнитесь, пожалуйста. Выход на крейсерскую скорость через три... два... один.

Я вжалась в кресло, стиснув зубы и впиваясь пальцами в ручки. Зажмурилась, но спустя десять секунд открыла глаза, недоумевая: где вибрации, шум, головокружение? Лишь экран-иллюминатор взорвался ослепительной белизной, а затем звёзды на нём растянулись в длинные сияющие нити, словно вселенная за окном превратилась в поток света.

Чувствовалась лишь лёгкая, почти ласковая тяжесть, вдавливающая в кресло, как толстое одеяло. Это был не полёт. Это было скольжение по самой ткани пространства. Удивительно, невероятно... футуристично. На Земле о таком могли только мечтать. Да мы не смогли даже преодолеть отсутствие гравитации в космосе! А здесь... инверсионные подошвы.

Через несколько минут напряжение спало. Звёзды снова стали различимыми точками.

— Манёвр завершён. Мы на расстоянии трёх световых минут от астероидного кластера ГЛ-11. Можно отстегнуть ремни. Разрешение?
Голос Коса был вежливым и обманчиво заботливым. Я же знала, там нет и капли души.

—Да, — сказала, и ремни тут же ослабли, бесшумно скользя назад в свои ниши.

Я продолжала сидеть, пытаясь осмыслить произошедшее. Мне только что удалось пережить старт космического корабля! И это было менее впечатляюще, чем поездка на скоростном лифте.

Вся адреналиновая готовность к повышенной нагрузке на организм, весь страх — остались невостребованными. Система была слишком совершенна, чтобы доставлять неудобства.

Я встала и обратилась к потолку, где, как я предположила, находились динамики:

— Кос?

— Слушаю вас, — немедленно откликнулся голос.

— Мне нужна инструкция по пользованию санузлом. Чистая одежда, обувь. И... что у вас здесь едят на ужин?

Что ж, если это моя новая среда обитания, пора изучать её устройство. Первый шаг — выяснить, чем кормят пленников в этой золотой клетке и помыться.

Роман участвует в фантастическом литмобе «Мой невыносимый спутник»

Наталья Игнатенко «Преданная звёздами. Курс – возмездие» 16+ https://litnet.com/shrt/M1JC

Глава 10. Частицы комфорта

Тишина в каюте была иной — не пугала, а обволакивала коконом, в котором, наконец, можно было передохнуть. Система, отвечая на мои смутные мысли, предложила «санацию». Не душ. Именно так.

Санация оказалась вихревой камерой, где мое тело окутали миллиарды микроскопических частиц. Они не были ни твердыми, ни жидкими — нечто среднее, похожее на умную пыль. Я закрыла глаза, затаив дыхание, ожидая боли или хотя бы привычного ощущения воды на коже. Вместо этого возникло странное чувство, похожее на щекотку: будто меня продували со всех сторон сильным, но нежным ветром.

Через тридцать секунд поток прекратился. Я открыла глаза и посмотрела на кожу. Она… сияла. Не метафорически. Буквально. Былая земная пыль, пот и следы стресса были смыты на субмолекулярном уровне.

Кожа казалась мне идеально чистой, подтянутой, будто после недели спа-процедур. Это было одновременно восхитительно и пугающе. Такая технология стирала грань между гигиеной и модификацией. Терять себя не хотелось.

Мой следующий запрос был простым и абсолютно человечным: «Еда». Кос, всё тот же искусственный интеллект корабля, откликнулся мгновенно.

— Трапеза организована в общей зоне. — Я сбилась с мысли, опасаясь, что придется куда-то идти. Всё же каюта выполняла определенную функцию: зона комфорта. Я часто раньше задавалась вопросом что "это", но теперь точно знала ответ. Вся моя жизнь "до" и была той самой устойчивой зоной комфорта. А сейчас я готова была сражаться за право остаться здесь, в этой каюте, только чтобы вновь не потеряться.

— Общей зоне? Где это? — спросила я, но ответа не последовало. Вместо звуков стол мигнул зелёными огоньками. В душе отлегло.

Я устроилась в одном из кресел и просто наблюдала. Так называемая «зона отдыха» напоминала стерильный, но уютный будущий ресторан. В центре круглого стола открылся знакомый проем, и из него поднялся контейнер. Снаружи — такой же привычный матово-белый цилиндр, как и в куполе. Однако внутри ждал сюрприз. Откровение — это более правильное слово для моего обеда.

Это была самая настоящая еда. Соцветия брокколи, сохранившие ярко-зеленый цвет и хруст. Кусок мяса, от которого исходил дразнящий, сложный аромат трав и специй, а не синтетической белковой массы. Даже хлеб, похожий на зерновой. Я блаженно зажмурилась и втянула запах ноздрями.

— Откуда? — прошептала я, не веря своему обанянию.

Голос Коса, теплый и бархатный, раздался словно из экрана:

— Это результат комбинированных технологий бортового аграрного модуля и кулинарной репликации. Мясо подверглось дегидратации с последующей регенерацией влаги в процессе приготовления. Овощи выращены в аквапонных системах модуля «Фитотрон». Их геном слегка модифицирован для максимальной питательной ценности и нейтрализации эффектов невесомости на клеточную структуру.

Почти всё стало понятно. Мозг сосредоточился на удовлетворении низменных потребностей, поэтому решила сначала поесть, а потом, в случае чего, переспросить про геном и дегидратацию.

Я осторожно откусила кусок мяса. Идеальный вкус. Сочное, волокнистое, как нежнейший стейк из говядины. В горле встал комок — не от еды, а от неожиданной, почти предательской радости. После недель разноцветной пасты и питательных напитков, это был акт милосердия. Или тонкого расчета. Подкупить меня едой ещё не пытались...

Кос позаботился и об одежде. В каюте открылась панель, обнажив прототип 3D-принтера для тканей.

— Вы можете выбрать фасон и базовый состав, — пояснил ИИ. После недолгого обучения и пробной партии белья, я смогла создать себе одежду.

Я выбрала подобие черных джинсов — ткань оказалась эластичной, дышащей и невероятно прочной, и простую белую майку с рубашкой на магнитных пуговицах из похожего на хлопок материала. Процесс занял минуты и вызвал у меня детский восторг. Старалась сдерживать эмоции, предполагая, что за мной наблюдают.

Одежда была сшита по моим меркам так, как не шила ни одна земная фабрика. Надев ее, я почувствовала не просто комфорт. Я почувствовала себя. Осколок прежней Лилии в этом фантастическом мире. Всегда любила рубашки.

Именно в этот момент, когда я сидела, обнимая колени, и смотрела на звезды в огромном иллюминаторе, в каюте появился Майкл.

Он вошел без стука, свежий и бодрый, будто только что с пробежки, а не с мостика межзвездного корабля. Впервые увидела его не в боевой экипировке, а в темных штанах и серой тунике. По женски отметила широкие плечи и идеальную осанку. Его карие глаза, все с тем же пульсирующим неоновым ободком, оценивающе скользнули по мне, по новой одежде, по почти пустой тарелке.

— Вижу, ты освоилась. И даже использовала «Фитотрон». Умно. — В его голосе звучала неприкрытая похвала, но за ней чувствовалась та самая недосказанная фраза: «Умно для землянки».

Майкл занял второе кресло и с интересом посмотрел мне в глаза. Наши расы внешне мало отличались. Не считая глаз, я бы и не поняла, что он пришелец. Русые волосы, два глаза, привычной формы уши. Что внутри, пока узнать не удалось.

— Я спросила Коса, где мы, — сказала я, также глядя ему в глаза. — Галактика Парс. Круглая. С двумя обитаемыми планетами. Лайза и… Кварт.

— Кварт, — кивнул он, нажимая что-то в наручном модуле управления. — Мы на полпути к Лайзе. — Изображение звёзд на экране погасло, и вместо него возникла карта галактики. Незнакомая мне.

— Это мой дом. Лайза — развитая планета. На ней расположены основные жилые агломераты. Кварт же, можно сказать, необитаем. Точнее, лишь два процента суши годятся для проживания. И мы летим туда.

На экране светилась большая голубо-зеленая планета, отдаленно напоминающая Землю. И в стороне от нее — небольшая светло-серая. И лишь маленький кусочек, словно оазис в пустыне, намекал на жизнь. Внутри стало нехорошо.

— Меня не было три месяца по твоему субъективному времени. Две недели провел в криосне. Сложные переговоры в галактике Рай.

Он встал и подошел к иллюминатору, встав ко мне боком, наблюдая за двигающимися по карте звёздами.

— Когда я вышел из сна, на связь вышел один делец, не упускающий возможности заработать. Он рассказал мне о недавних теневых торгах и о… ценном приобретении Архонта. Это был заказ.

Я замерла, мысленно цепляясь за слова. Архонт. Заказ. Торги. В горле пересохло.

— Я сразу смекнул, для кого этот экзотический «цветочек» был сорван, — продолжил Майкл, и его голос стал тише, опаснее. — Его зовут Ром.

Воздух вырвался из моих легких, как от удара. Комната поплыла. Не «Роман». Короткое, отрубленное — Ром. Но это был он. Тот самый синеглазый блондин. И он же голос из моих кошмаров.

Я не почувствовала, как вжалась спиной в спинку. По коже, только что такой чистой и обновленной, пробежали ледяные мурашки. Весь короткий миг комфорта, сытости, чистоты рассыпался в прах.

— Значит, я неслучайно оказалась целью Рома? — Отчего-то мне стало важно знать ответ.

— Лилия? Я же сказал, это был заказ. Тебя бы доставили в любом случае. — Голос Майкла прозвучал рядом. Он повернулся ко мне, и на его обычно уверенном лице я впервые увидела не понимание, а стремительную, холодную оценку ситуации. Его глаза сузились, неоновый ободок вспыхнул ярче. — Ты знаешь почему.

Это не был вопрос.

Роман участвует в фантастическом литмобе «Мой невыносимый спутник»

Алиса Буланова «Второй шанс для землянки» 18+ https://litnet.com/shrt/qGRn

Глава 11. Декем

Имя «Ром» повисло в воздухе, как угарный газ. Невидимый, смертельный. Один вдох — и сознание поплыло. Все моё мимолетное чувство безопасности взорвалось изнутри. Майкл смотрел на меня как на взведённую мину, чей механизм только что обнаружил: молча, с новой, щепетильной опаской.

Я вдумывалась в его слова: «Делец. Торги. Приобретение Архонта». Поверх леденящего ужаса от одного имени всплывали обрывки другого кошмара — того, что был до купола. Лаборатория на корабле. Устойчивые нейробласты… Я ведь видела эти данные на экране, просто тогда проигнорировала. А потом в куполе. Ирризирующие участки генома… Податливые, меняющиеся. Моя… мимикрия? Способность адаптироваться на клеточном уровне? Картина в голове частично сложилась. Они провели эксперимент с участком моего генетического кода. И это не изменить.

Я подняла на Майкла взгляд, в котором не осталось ни страха, ни ярости — только ледяное, острое любопытство ученого к уникальному препарату.

— Ты изучил файлы обо мне. Что именно ты знаешь? — Мой голос прозвучал отстранённо и ровно.

Майкл на мгновение выразил удивление такой перемене, затем его лицо смягчилось странной, почти нежной улыбкой.

— Мама не ошиблась, — произнёс он тихо, больше думая вслух, чем обращаясь ко мне. — Ты действительно идеально мне подходишь. Просто сейчас… не время. Я не хочу тебя заставлять.

Вот оно. Признание.

Мгновенно захотелось пить, во рту пересохло. Пальцы задрожали от внутреннего холода.

Меня отобрали. По заказу.

Жар в голове от этого осознания был куда страшнее ярости. Это была полная потеря автономии. Мне никогда не видать свободы. Мозг отказывался смириться с такой судьбой. Весь организм ощетинился. Будь у меня иголки, они бы показались на коже все разом, острые и готовые вонзиться в любого, кто подойдёт.

Но в его словах была и лазейка: «Мама».
Вспышка ослепила внутренний взгляд. Не образ, а чувство: женские изящные пальцы в перчатках, поправляющие датчик на виске, и низкий, мелодичный голос, говорящий с кем-то на неизвестном языке. Даже мысленный образ вызвал тупую боль в затылке, заставив поморщиться.

— А кто… твоя мама? — выдавила я осипшим голосом.

Майкл взглянул на меня, и в его глазах мелькнуло что-то вроде сожаления, смешанного с гордостью.

— Верховный Архонт галактики Парс. Элара из Дома Ксилос.

Воздух в каюте стал густым. Я словно потеряла точку опоры под ногами. Сын правящего монарха. И я была его… идеально подобранным «генетическим соответствием».

Затошнило. Видимо, всё тело отторгало даже сам факт существования такого термина.

Диалог прервал голос Коса, звучавший теперь с подчёркнутой формальностью:

— Ваше высочество. На связи Архонт. Срочный вызов по каналу «Трувиаран».

Мгновенная перемена в Майкле была поразительной. Все следы личного испарились. Его лицо стало маской холодной, отчуждённой сосредоточенности.

— Принято. Переведи звонок в мою каюту, — отрывисто бросил он и вышел.

Я осталась в безликой тишине, которую через минуту нарушил мой собственный голос:

— Кос. Галактика Парс. Хочу знать всё. И что такое «Трувиаран»? Давай, что есть в открытом доступе.

Кос начал свой рассказ. Его голос был ровным, но картина, которую он рисовал, захватывала дух. В галактике Парс всего две планеты, пригодные для жизни — Майкл говорил мне об этом. Но я так и не увидела, как выглядит Лайза изнутри. Кос вывел изображение на экран иллюминатора. С гигантского монитора на меня смотрели города с необычной архитектурой. Дома обладали способностью медленно менять форму, подстраиваясь под владельца или время года. Это чудо называлось «морфинг».

В голове мелькнуло сомнение о практической необходимости таких изменений. Но Кос выдавал именно то, что было в общем доступе. Ни капли дегтя. Лишь утопический мир. Идиллия. На языке застыл вкус приторной сладости.

— С этой планетой понятно. А что там с Трувиараном? — Произнесла по слогам, стараясь не переврать незнакомое слово.

— Проще начать рассказ о межгалактической станции «Декем», — ответил Кос. В голове невольно всплыла латынь. Decem — число десять. Именно такой перевод у этого слова. — Это не просто станция. Это искусственный мир-спутник, расположенный в уникальной гравитационной точке, где смыкаются рукава четырёх галактик: Парс, Самбреро, Рай и древний, загадочный Квадрант Нула. Декем — нейтральная территория, регулируемая прямым политическим союзом Четырёх — Советом Архонтов. Трувиаран. Место, где решаются судьбы миллиардов, где заключаются торговые договоры, сплетничают, образуют союзы и предают.

— А простые люди? Жители? — спросила я.

— На Декеме проживает постоянное население свыше пятидесяти миллионов разумных существ, представляющих более трёх тысяч рас и видов, — ответил Кос. — Это центр культуры, чёрного рынка, науки и… развлечений. Главное из которых — Арена.

— Арена?

На центральном экране каюты вспыхнуло изображение. Не фотография, а смоделированная голограмма, которую можно было осмотреть со всех сторон: колоссальная многоуровневая конструкция в центре станции, похожая на гигантский кристалл или инопланетный цветок. Вокруг — ярусы трибун, сияющие неоном под искусственным небом.

— Арена — место публичных состязаний, — пояснил Кос. — Добровольных. Чаще всего. — От этого уточнения спина покрылась ледяными мурашками. — Это способ для рас и кланов демонстрировать силу, урегулировать споры, получить славу или… свободу. — Промелькнула мысль, что многие не прочь и заработать. — Выживают сильнейшие. Это фундаментальный закон Декема.

По коже пробежал холодок. Бои. Гладиаторские игры космического размаха. Я отвернулась от изображения, но оно уже врезалось в память: сияющий кристалл, внутри которого сражаются и умирают.

Майкл вернулся, войдя, как всегда, без стука. Его лицо было хмурым, плечи напряжены.

— Планы изменились, — заявил он без предисловий. — Летим прямо на Декем.

Моя кровь застыла. С повинной? К его матери?

— Нет, — вырвалось у меня. — Ты же сказал, что ещё рано…

— Это было до звонка, — перебил он. — Архонт знает. И она вызывает нас на Трувиаран. Формально — для дачи объяснений. Неформально… — Он замялся, сжав челюсти. — Чтобы продемонстрировать, кто здесь главный. И показать тебя Совету. Хотя ты и не готова.

— Как объект «девяносто девять»? — я почувствовала, что снова закипает знакомая ярость.

— Как козырь, — поправил он мрачно. — И как предупреждение мне. Мы летим на Декем. После совета нам нужно будет сыграть свои роли безупречно. Только тогда появится шанс выскользнуть из-под контроля.

Он снова вышел, отдав Косу команду на прыжок. Я осталась одна, глядя на застывшую в воздухе голограмму Арены. Её холодный блеск был похож на лезвие.

— Кажется, меня сейчас стошнит.

Роман участвует в фантастическом литмобе «Мой невыносимый спутник»

Неждана Дорн «Девушка с Земли: Не твоя игрушка» 16+ https://litnet.com/shrt/uBT0

Глава 12. Приговор к молчанию

Я успела поспать и дважды побаловать себя настоящей едой с «Фитотрона», — прежде чем мягкий, но ощутимый толчок искусственной гравитации прижал меня к креслу. Кос активировал режим торможения.

За окном, ещё секунду назад залитым сливающимися в молочные полосы звёздами, снова проступили одинокие точки света.

— Мы вышли из подпространства, — констатировал голос системы, но я и сама это видела.

Дальше предстояло следовать на крейсерской скорости, предписанной всем судам в радиусе Декема — не более одной сотой от световой. Любое отклонение — и автоматические турели в астероидном поясе получали право на «предупредительное воздействие». Даже сын Архонта не был исключением.

Пока корабль плыл в этом режиме медленной процессии, я снова вызвала в памяти всё, что знала об Эларе из Дома Ксилос. Данные Коса складывались в чёткий психологический портрет: правительница с характером закалённой стали и умом хладнокровного стратега. Высокая, с осанкой, не допускающей сутулости. Её глаза на изображениях казались ледяными озёрами, в которых плавала та самая неоновая рябь — её личный, запатентованный вклад в «национальное благо Лайзы».