Говори, я тебя вижу

В этой части я собрала основные трудности, которые преподавателю приходится решать в рамках образовательного процесса.

Кейс 1: страх говорить

В начале карьеры я познакомилась со студенткой Дашей. Это была моя первая группа и первый опыт. Забегая вперёд, скажу, что с этой группой мы подружились. Разница в возрасте была небольшой – я только окончила магистратуру. Мне было очень страшно опозориться, не выстроить отношения педагог-студент, не установить с ними контакт.

Группы были небольшими: до двенадцати человек, в основном девочки. К третьему курсу вечернего отделения в группе учились студентки с разным уровнем английского: от начального до продвинутого, что создавало дискомфорт для всех, включая меня.

Даша зашла в аудиторию с ожиданием, что снова повторится её негативный опыт: преподаватель будет много требовать и критиковать, при этом абсолютно не учитывая, что её уровень существенно ниже, чем у остальных. Соответственно, студентка мне не доверяла заранее – она старалась как можно сильнее сжаться, закрыться и не делать ничего, лишь бы не допустить ошибку и не услышать упрёк.

Английский язык в нашем вузе – это практическое занятие, на котором мы читаем и переводим тексты, пишем изложения, слушаем речь носителей, излагаем свои мысли. У всех студентов разный уровень, но никто никого не осуждал за это на моих занятиях.

Даша приходила на все занятия, но ей очень сложно давался язык. Прогресса за несколько лет не было практически никакого. Даша предпочитала отмалчиваться, отсиживаться. Я чувствовала непреодолимую стену – страх говорить, ошибаться, слышать критику в свой адрес.

В университете я так и не смогла её разговорить. Подруга Даши, которая тоже промолчала все занятия, сказала на последней паре, что когда-нибудь она обязательно выучит английский. Для меня это был полный провал. А верхом непрофессионализма я считала то, что подружилась с девочками из группы. С некоторыми из них я до сих пор общаюсь.

Позже меня поддержала моя наставница Манана Керимовна, сказав, что дружба со студентами – это нормально. И её слова помогли не опустить руки. Это, к слову, о важности поддержки для преподавателей.

Позже со мной связалась Даша, и мы договорились об индивидуальных занятиях. Они были в том числе терапевтическими: она выговаривалась, рассказывала о своих проблемах, что свидетельствует о доверительных отношениях и дружелюбной атмосфере на уроке.

Тогда она смогла наконец преодолеть свой страх и заговорить. На это ушло примерно полгода. Сейчас она работает в международной компании и ежедневно общается на английском.

Этот кейс наглядно иллюстрирует психологическую причину языкового барьера: страх услышать критику в свой адрес из-за негативного опыта. В этот раз я смогла преодолеть его только благодаря доверительным, дружеским отношениям. При этом важно держать баланс между разумной требовательностью и поддержкой для того, чтобы студент был в тонусе, так как учёба – это труд.

Чаще всего такие студенты – это травмированные люди с не окрепшей самооценкой, которым необходим тот, кто поведёт их за собой. Им действительно не хватает опоры и принятия. Задача педагога – не давить, а сформировать доверие, даже если на это уйдёт много времени, только после этого процесс запускается благодаря внутренней мотивации студента, которая обеспечивает стабильность в изучении языка.

Кейс 2: есть способности и заниженная самооценка

В следующем году у меня появилась студентка Настя. Она явно обладала способностями к языкам: очень хорошо знала французский, на тот момент начинала учить турецкий. Как я понимаю, довольно успешно, так как сейчас она его преподаёт. С английским у Насти были трудности, так как она его просто не любила. Полагаю, здесь сыграл свою роль негативный опыт.

Настя редко появлялась на занятиях, и про домашние задания ей приходилось часто напоминать. А для аттестации необходимо было посетить половину занятий как минимум. Вдобавок язык требует систематической работы, чтобы в итоге выучить его. Иначе не получится, и дело не в принципиальной позиции педагога, а в наработке навыка.

Я видела в Насте потенциал, и мне была интересна причина её прогулов. После занятий я часто писала ей, после чего у нас начинались задушевные разговоры до самой ночи. Так у нас сформировались доверительные отношения.

Оказалось, что интерес у Насти к языку всё-таки есть, но были вопросы, так как она сильно отстала, а из-за перфекционизма она считала, что если не получается идеально, то лучше уж совсем не начинать. Я была категорически не согласна, сказала, что открыта для вопросов, но не давила. И потихоньку, шаг за шагом, Настя стала задавать вопросы, разбираться с правилами и словами, нашла подкасты и фильмы на английском, которые ей понравились.

В итоге на экзамене она ответила очень неплохо. Я поставила ей «хорошо».

На удивление, Настя недавно написала мне: «Как хорошо, что вы от меня мало требовали, но были открыты. Меня перестало тошнить от английского. Я сейчас работаю учителем английского в школе». Мне было очень приятно слышать эти слова. Это было неожиданно, но я поняла, что всё сделала правильно.

Настя – перфекционист. А это часто достаточно тревожные люди, которые сами умеют критиковать себя, поэтому порицание со стороны кажется им лишним. Также перфекционизм свидетельствует о заниженной самооценке, а в таком случае любая критика усугубляет ситуацию. Для преодоления этой проблемы необходимы доверительные отношения, поддержка инициативы и объективная оценка работы, акцент на успехах, а также постепенное движение вперёд маленькими, но уверенными шагами со стороны студента.

К тому же она взрослый человек и отвечает за свою учёбу сама, педагог лишь может помочь и на всякий случай предупредить о возможных последствиях. Важны не угрозы, а объективные последствия.

Обычно перфекционисты очень трудоспособны, усердны, но, как я поняла, не стоит на них давить слишком сильно, достаточно пробудить интерес и направить их. Результаты могут превзойти любые ожидания.

Кейс 3: типичный двоечник

Знаете таких учеников, которые не сделали домашнее задание и не посещают занятия, потому что: «Ну очень много проблем в жизни: работа, братья, сёстры, мамы, папы и прочие родственники, которые постоянно болеют и требуют внимания?» Одним из таких был Давид. Он не ходил на пары, домашние задания не делал, а в университете посещаемость и активность в семестре играют огромную роль при выставлении оценок. В отличие от Насти, у Давида с самооценкой всё было хорошо.

Деканат устал от постоянных докладных и серьёзно задумывался о его отчислении.

И снова я взялась за дело. Мне надоели его жалобы на то, что у него нет времени, зато есть множество отговорок. Мы поговорили с глазу на глаз о том, что учёба – это вопрос приоритета. Если диплом нужен, учись, если нет – отчисляйся. Никому не интересно, какие у тебя причины для очередного прогула.

Разговор подействовал слишком хорошо: Давид задумался и ушёл в академический отпуск на год. Я испугалась. Я ведь его не прогоняла, а попыталась объяснить ему причину недовольства деканата и педагогов.

Кстати, английский у него был неплохим: много грамматических ошибок, но мысли он формулировал ясно. Я считаю, что это талант. Объясню: у нас принято, что речь должна быть безупречно правильной, но одна из задач языка – суметь донести свою мысль так, чтобы собеседник тебя правильно понял. И он с этой задачей справлялся.

Я обрадовалась, когда через год Давид восстановился на учёбе. Я не могла поверить: он стал ходить на занятия ежедневно. Это был шок для всего факультета! И наконец-то он смог закончить бакалавриат. Его я отдельно поздравила с окончанием вуза.

Давид не вписывался в классическую систему университета. Мы привыкли к тому, что все должны соблюдать правила, посещать занятия, стараться заслужить оценку «отлично». И это дисциплина, которая несомненно важна. Но! Давид был из тех студентов, которые уже работали, причём по призванию.

Наша система образования даёт общую для всех базу знаний. Но у каждого из нас свой путь, и каждому нужен свой набор знаний, навыков и компетенций. Странно навязывать всем одно и то же, ведь кому-то английский нужен для путешествий, кому-то для работы, а кому-то – для переезда за границу. И эти цели требуют разный уровень владения языком.

Перед началом изучения языка стоит определиться с целью. Невозможно знать всё, поэтому важно расставлять приоритеты.

Я, как преподаватель, считаю, что даже если студенту не нужен мой предмет, он обязан выполнить хотя бы минимальные требования для получения зачёта. Но если студенту достаточно знаний на тройку, никто не вправе его за это критиковать. Часто именно «неуспешные» студенты лучше понимают, чего хотят именно они, а не общество, сохраняют творческий потенциал и предприимчивость, что в итоге помогает им чувствовать себя более уверенными. Грамотная расстановка собственных приоритетов помогает получать только нужные навыки и знания. А в современном мире «добрать» их несложно.

Кейс 4: английский нужен для себя

Лев был профессиональным спортсменом, поэтому ходил на занятия по мере возможности. Требовать идеального посещения, выполнения всех заданий было бесполезно – у него просто не было времени. Опять же он взрослый человек, который несёт ответственность за свою учёбу сам.

Задача преподавателя – быть открытым к вопросам и предлагать дополнительные задания, возможно, короткую консультацию по теме, при обоюдном желании.

Университетская программа английского языка предполагает глубокое изучение истории языка, основ фонетики и грамматики, а также стилистики.

Было очевидно, что Лев не собирался преподавать языки. Скорее всего, ему просто нужно было получить высшее образование и выучить язык для общения, в том числе профессионального.

Если студента устраивает «тройка», я не могу препятствовать тому, чтобы он получал столько знаний, сколько готов взять. Это вопрос принятия ситуации и доверия студенту, которое так необходимо, чтобы он не вспоминал учёбу с отвращением и страхом.

Недавно он прислал мне своё интервью, которое давал в том числе на английском и французском языках. Должна признаться, что горжусь его произношением и самой речью. Она была абсолютно грамотной, уверенной.

Возможно, со стороны такой подход кажется попустительским. Как это так? Он должен стремиться получить пятёрку, все ночи напролёт заниматься английским, я должна писать докладные, разговаривать с его родителями, стращать его за пропуски.

Я считаю, что педагог и студент несут практически равную ответственность за овладение последнего предметом. Роль преподавателя чуть более значима – ему необходимо не только правильно объяснить материал, но и заинтересовать студента. Но необходимо оценить объём информации, который студент готов принять. Задача педагога – сопровождать его на пути изучения языка учитывая его текущие возможности и потенциал для развития. Бывают быстрые и медленные ученики, бывают те, которые готовы изучить сразу много материала, а потом взять небольшую паузу, а кто-то изучает язык равномерно. Важно учесть и эти факторы. Когда студент игнорирует учебу принципиально это видно. Все остальные случаи приходится внимательно изучать: за каждым случаем неуспеваемости кроется причина.

Кроме того, важно не отбить желание учиться. Авторитарный стиль преподавания и постоянная критика часто приводят к негативному опыту, формированию языкового барьера и отвращению к предмету. Каждый, кто сталкивался с подобными педагогами, подтвердит.

Для педагога результаты студента часто приравниваются к показателям его успешности или влияют на зарплату, однако стоит учитывать способности и цели ученика. А о мотивации, интересе и индивидуальном подходе мы поговорим дальше.

Кейс 5: начал (а) учить язык с нуля в продвинутой группе

В одной из групп, как это часто бывает, были студенты с разным уровнем. В этот раз только одна девочка начинала учить английский с нуля. У остальных был средний уровень владения языком, поэтому я не могла только из-за одного человека начинать сначала. Катя, так звали эту студентку, не ожидала такого и была растеряна. А если бы я резко перестроила курс, группа, скорее всего, бы возмутилась – и мы бы потеряли рабочую атмосферу.

Кате пришлось учить язык самостоятельно, разумеется, с моей помощью и поддержкой. Каждую неделю я давала ей задания, предварительно объясняя правила. Для неё я отобрала грамматику и лексические темы, которые соответствовали начальному уровню (А1), через полгода А2 и так далее. Каждую неделю Катя показывала мне выполненные упражнения и написанные топики в соответствии с индивидуальным планом.

Кроме того, Катя старалась выполнять домашние задания, которые были на два уровня выше, чем её. Я не требовала, это была её инициатива. На парах мы читали сложные тексты, писали конспекты, общались только на английском языке.

Знаете, я всегда поражалась её рвению: она выполняла все задания, если не получалось – переделывала, просила задания посложнее. Но меня так вдохновляло её рвение, что я с удовольствием ей помогала.

Общались мы в личной переписке, поэтому она не боялась ошибаться и реагировала на критику нормально. Её самооценка была в порядке, я могла свободно указывать на ошибку. Без осуждения, но с целью объяснить правило так, чтобы она его поняла. Ей предстояло сдавать экзамен не мне, и я старалась сделать всё возможное, чтобы её ответ был достоин высокого балла, так как Катя работала больше всех, а такие старания достойны награды.

Поначалу она делала очень много ошибок, но и задания часто были сложнее её уровня. Со временем моих исправлений становилось меньше. Вскоре начали появляться повторяющиеся ошибки. Это означало, что студентка знает правило в теории, но всё ещё игнорирует его на практике или уже привыкла говорить с ошибкой. Для меня это был хороший знак – язык потихоньку осваивается.

Когда язык не освоен, ошибки не носят системный характер, они хаотичны, так как человек еще не понимает логику построения фраз.

Периодически я присылала Кате голосовые, в которых обязательно находила, за что можно было похвалить её, чтобы мотивация не угасала. Но это было искренне.

Катя – единственная студентка за всю мою практику, которая занималась с таким упорством. К четвёртому курсу она владела языком наравне с остальными. Это пример не только высокой внутренней мотивации, но и поддержки со стороны, так как я и её одногруппницы всегда пытались помочь, объяснить и подождать, если Катя долго отвечала на вопрос.

Поддержка, принятие, искренняя заинтересованность в результате и вера в человека творят чудеса. Иногда мне казалось, что уровень студентов растёт сам, а я здесь совершенно ни при чём. На последних курсах студенты расцветали, общались на языке свободно, были раскрепощёнными и счастливыми, а я не могла нарадоваться их английскому. И в этом большую роль сыграла поддерживающая среды, которая тоже требует немалых затрат энергии.

Как я поддерживаю самооценку студентов?

Для многих учеников публичное обсуждение ошибок – болезненный опыт. И это важно учитывать! Только в безопасности человек способен обучаться успешно.

После перехода на дистанционный формат в пандемию я стала общаться со студентами с помощью социальных сетей в личных переписках.

Преимущества:

– студенты не стеснялись задавать вопросы;

– критика воспринималась спокойнее;

– они могли поделиться переживаниями, которые по ходу беседы исчезали.

Недостаток: я общалась с ними в нерабочее время. Но это уже было моё решение.

С одной стороны, зачем их жалеть, идти у них на поводу, когда можно обсудить все ошибки вместе, использовав метод кнута и пряника, а страх критики – лучший стимул для обучения?

Обучение через страх и унижение, конечно, работает, но оставляет глубокий след, который приводит к неуверенности в себе, блокированию творческого и критического мышления. Мы получаем людей без собственного мнения и понимания своих желаний, удобных. А я за выражение собственной индивидуальности, ведь у каждого из нас она такая красивая! Как говорил Р. Бёрнс: «Знания в принципе нужны, чтобы рассказывать человеку о его уникальности» [1].

Я сама люблю работать в комфортной, ненапряжённой обстановке. Мне несложно отвечать на вопросы студентов, если с их стороны есть интерес – это меня необычайно вдохновляет. Мне приятно, когда я вижу горящие глаза студентов. Мне важно быть заинтересованной и в предмете, и в студентах, так как без этого урок не получается таким, каким должен быть: интересным, активным, полезным.

Кейс 6: работа с учеником по материалам уровнем выше

С Аней я занималась с первого класса как репетитор. К восьмому классу она уже выучила всю грамматику. Мы работали по Голицынскому. Почему выбор пал именно на него? Да, скучно, нудно. Но! Грамматика – самая консервативная часть языка. За столько лет произошло минимум изменений. В других учебниках по грамматике на каждое правило дано лишь две страницы упражнений, а дальше, если материал не освоен, надо искать другие источники. В Голицынском на каждое правило дано действительно много заданий. Даже самый слабый ученик поймёт правило, хочет он того или нет. В моей практике не было ни одного, кто бы не понял. Грамматику к восьмому классу все ученики знали наизусть, а это база на всю жизнь.

В итоге многие ученики поняли, что дальше справятся со школьной программой сами – с университетской, кстати, тоже, – и мы переставали заниматься. Для родителей колоссальная экономия, а для педагога – реклама, так как есть очевидный результат, а в последствии начинает работать сарафанное радио.

Так вот, Аня обратилась с запросом – подготовка к ОГЭ. Грамматика, говорение, аудирование в порядке. Требуемый уровень для успешной сдачи ОГЭ – А2, и он у неё был. Подготовка шла и в школе. Я была уверена, что пробников она напишет предостаточно, поэтому решила готовить её к FCE4. Это международный экзамен, который по структуре и заданиям напоминает ОГЭ.

Какую цель я преследовала?

Гипотеза: для неё ОГЭ будет настолько простым, что волнение не помешает ей сдать экзамен. Именно тревога – основная причина большинства ошибок.

Я взяла учебник Target FCE и сами пробники экзамена. Сначала Ане было трудно. Начало – самый ответственный период. Если появляются трудности, теряется мотивация, хочется всё бросить, но делать этого не стоит. Со временем мозг привыкает к новым заданиям и принимает правила игры, главное – немного помочь, поддержать студента, чтобы он понял, что это просто процесс и скоро всё обязательно получится. Мы начали подготовку за полтора года до экзамена – времени было достаточно. Шли потихоньку от урока к уроку, раз в месяц я давала ей тест. Вскоре Аня стала привыкать к заданиям и выполнять их стала всё лучше и лучше.

Итог: на ОГЭ она получила сто баллов! Случайность? Не думаю.

Часто в школе пугают экзаменами, как будто если ты не сдашь их, то жизнь закончится. Но это не так! При систематическом запугивании у школьников появляется неуверенность в своих силах, страх. А по факту нужно лишь знать технику выполнения и усердно готовиться. Если вкладываешь время и усилия, значит, всё будет хорошо. И, конечно, результат усиливает вера в ученика.

Кейс 7: знает всю грамматику, но не говорит / говорит, но не хочет учить грамматику

Были в моей практике две ученицы – подружки, с которыми я занималась индивидуально.

На уроках английского они были как инь и ян. Вика прекрасно понимала грамматику, теорию, но при этом не могла заговорить на иностранном языке. С ней я занималась со второго по восьмой класс. Она пересказывала с закатанными глазами, то есть пыталась вспомнить механически заученный текст без понимания, о чём она говорит. Я объясняла, что пересказ – это рассказ своими словами с опорой на текст. Порядок следующий: нужно прочитать, перевести текст, а затем рассказать основную мысль своими словами. Мы играли, смотрели мультфильмы, отвечали на вопросы, составляли мини-доклады. Ничего не работало, при этом у неё был потрясающий словарный запас и она знала всю грамматику.

С Сашей же я занималась два года – с четвёртого по шестой класс. У неё было всё наоборот: уже в четвёртом классе она смотрела мультфильмы студии Disney и Pixar. Было очевидно, что она слышала речь. После просмотра Саша отвечала на вопросы, которые можно было понять только из разговоров героев. И болтать мы могли весь урок, я не адаптировала свою речь под её уровень. Потрясающе! Но с грамматикой были проблемы: Саша не понимала, зачем нужно учить правила, если она и так всё понимает и свободно говорит. К тому же, хотя мы изучали грамматику по National Geographic, а там потрясающие картинки и есть что обсудить, ей было скучно.

Часто люди, изучающие язык, действительно делятся на эти две категории: теоретики и практики. Я думаю, это вопрос мотивации. Если нужны знания для школы, то грамматика необходима. А если цель – общение, то ученик в первую очередь овладевает навыком говорения.

Через год я попросила Вику оставить отзыв, она записала замечательное видео, в котором говорила по-английски быстро и правильно. Так что когда-нибудь речь обязательно выстреливает, как это было в первом кейсе про Дашу. Нужно лишь немного подождать.

У языкового барьера есть множество причин: незнание грамматики и слов, страх говорить, неуверенность из-за негативного опыта и многое другое.