Отражение (2-е издание, исправленное и дополненное)

Израиль. Май 2026

Ольга Саварец

Отражение

Olga Savarets

Reflection

2-е издание, исправленное и дополненное

Технический редактор Вадим Костин

Художественное оформление Вадим Костин

© 2026 Ольга Саварец

Все права защищены.

К читателю

Эта книга — собрание отражений. Историй, мыслей и мгновений, в которых сплетаются радость и грусть, ирония и нежность, неожиданность и простота.

Каждая история в этой книге — отражение. Иногда эти истории печальны, иногда ироничны, а порой светлы.

Я верю, что у каждого из нас есть собственные маленькие отражения — смешные, грустные, неожиданные, заставляющие вас переживать их снова и снова. Именно они оседают в нашей памяти и делают жизнь эксклюзивной и настоящей.

Ольга Саварец

СОДЕРЖАНИЕ

Путешествия, как рок.

1. Приключение в Париже...............................................................................[5]

2. Полёт в Германию......................................................................................[11]

3. Человек без паспорта.................................................................................[15]

4. Потеряшка...................................................................................................[22]

Амурные хроники

1. Балерина……...………….…………………………………………...........[26]

2. Принц...........................................................................................................[29]

3. Мы возвращались из Вены…………………………………….…...........[34]

4. Отпуск в Турине..........................................................................................[39]

5. Собака..........................................................................................................[43]

6. Разлюбила……………………………………..…..………………............[46]

7. Шалопай.......................................................................................................[48]

8. Я кошка........................................................................................................[50]

9. Ася................................................................................................................[51]

10. Кони...........................................................................................................[57]

11. Ночное приключение...............................................................................[60]

12. Прощание..................................................................................................[67]

13. В единственный и последний раз...........................................................[71]

14. Лера и Женя..............................................................................................[72]

15. Наваждение ……………………………………………………..………[76]

Смех и слёзы

1. Ида Марковна и Изя...................................................................................[79]

2. Люси.............................................................................................................[82]

3. Один поэт.....................................................................................................[85]

4. Важный день...............................................................................................[88]

5. Свидание......................................................................................................[92]

6. Болею...........................................................................................................[95]

7. Психологический театр.............................................................................[99]

8. Голос..........................................................................................................[108]

9. День рождения Шмулика.........................................................................[110]

ЗАЗЕРКАЛЬЕ

1. Встреча.......................................................................................................[116]

2. Элис............................................................................................................[125]

3. Вевл Пулл..................................................................................................[131]

Мысли вслух

1. Андрей.......................................................................................................[136]

2. Девочка и страх.........................................................................................[142]

3. И ничего.....................................................................................................[144]

4. Счастливые дни.........................................................................................[145]

5. Боль............................................................................................................[147]

Лабиринты разума

1. Красота, как божественный сосуд...........................................................[149]

2. Я другая.....................................................................................................[152]

3. Гении..........................................................................................................[154]

4. Зачем человеку адреналин.......................................................................[157]

5. Не приближайтесь к дереву познания....................................................[159]

6. Вялые руки................................................................................................[161]

7. Ещё немного о Любви..............................................................................[163]

8. О свойствах памяти..................................................................................[165]

Путешествия, как рок.

Приключение в Париже

Я всегда мечтала о Париже, как о городе романтики и приключений. Мечтала страстно, всем сердцем и отчаянно, потому что не надеялась когда-нибудь его увидеть. Поэтому первое, что я сделала, когда у меня появилась такая возможность, — я отправилась в Париж.

Да, я страстно мечтала о Париже, но французского языка я, естественно, не только не знала, но и не надеялась когда-нибудь узнать.

Дело в том, что у меня наблюдается редкий кретинизм в изучении иностранных языков. И не надо мне говорить, что надо стараться, память моя категорически отказывается стараться в эту сторону.

И вот в связи с этим весьма огорчительным обстоятельством, когда моя заветная мечта всё-таки сбылась, случилось со мной вот что.

Есть в Париже суперсовременный деловой квартал Дефанс – чудесное место, где среди грандиозных архитектурных строений расположились соблазнительные для туристов супермаркеты. Вот туда, после осмотра самого Дефанса, и посоветовал отправиться своим нетерпеливым туристам наш экскурсовод Алекс.

Естественно, вся группа с энтузиазмом нырнула в эти полные всевозможных соблазнов грандиозные дворцы. Но очень скоро меня постигло разочарование: товары, которые я в них увидела, ни качеством, ни ассортиментом практически не отличались от израильских, и вскоре я потеряла к ним всякий интерес.

Я уже намеревалась выйти «на волю», когда случайно забрела в зал, в котором, забыв о времени, в упоении застряла надолго. Как волшебная пещера из сказок «Тысячи и одной ночи», это помещение переливалось тысячами выставленных сокровищ. В зале были лавочки с дорогой бижутерией и ювелирными украшениями. Лавочек было много, несколько длинных рядов, и прошло не менее часа, когда я вдруг почувствовала необходимость оторваться от захватившего меня занятия и посетить, извините, туалет.

Казалось, нет ничего проще, чем осуществить это намерение, тем более что и надпись, указывающая нужное направление, висела прямо над моей головой.

Согласно направлению стрелки я легкомысленно и пошла. Пошла и оказалась на улице. В полном недоумении я вернулась под стрелку. «Так, – соображала я, стоя под ней. – Справа – лифт, слева – аптека, прямо (а именно туда указывала стрелка с надписью по-французски “TOILETTE”) – выход на улицу. Что за чёрт!»

Желание посетить указанное на стрелке место моментально стало страстным. Ну, нет, так просто я не сдамся! И, подавив охватившую меня лёгкую панику, я, подобно Шерлоку Холмсу, стала рассуждать логически. «Итак, – подумала я, – если есть стрелка, то просто обязано быть и место, куда она указывает. И уж конечно оно где-то рядом». Вполне довольная собой на этом этапе размышлений, я решительно взялась за поиски. Сначала я направилась к аптеке, благо аптекарша была свободна и при моём появлении выразила прямо-таки абсолютную готовность помочь мне всем, что было в её силах. Наивная! Ну как она могла догадаться, что я в это время мучительно ищу в своей памяти перевод слова «туалет» на французский!

– Мадам, – решилась я наконец, – ани мехапесет ширутим.¹

Недоуменный взгляд и последовавший за ним ответ мне стали ясны без всякого перевода: она меня не понимала. Произнеся беспомощно-родное «слиха», я позорно ретировалась на исходную позицию, попутно, правда, завернув к лифту. Увы, его беглое исследование мне тоже ничего не дало. Зато интерес аптекарши ко мне не погас: сделав несколько шагов за мной, она остановилась на пороге своей аптеки, решив, видимо, что сейчас будет интересно. Но происходящее заинтересовало, увы, не только её одну. Как оказалось, я привлекла к себе внимание ещё двух пожилых французов, которые, о чём-то пошептавшись друг с другом, решительно направились в мою сторону.

– Мадам, нужна помощь? – обратился ко мне один из них.

¹ Я ищу туалет (иврит)

Только не спрашивайте меня, как я поняла вопрос. Ну, во-первых, жесты, а во-вторых, о чём ещё может спросить воспитанный месье растерявшуюся мадам?

Но тут, вспомнив свою полную беспомощность при объяснении с аптекаршей, я просто отчаянно замотала головой и пустилась в бегство. Правда, не слишком далёкое, всего лишь в соседний зал.

Каково же было моё отчаяние, когда, пробежавшись по нему и ещё по нескольким другим, я ни в одном из них не нашла не только туалета, но даже стрелки, указывающей на него! Потратив минут пятнадцать на бесполезные поиски, я обречённо поплелась обратно.

– Бонжур, мадам, – вдруг услышала я слегка насмешливое приветствие молодого продавца ближайшей ювелирной лавки.

– Бонжур, – вздрогнув, растерянно ответила я.

Но по мере того как я шла к своему лобному месту под стрелкой, меня сопровождали всё новые весёлые и вежливые «бонжур» молодых шутников. И, как это ни странно, именно эти приветливо-доброжелательные «бонжур» не только подняли моё настроение, но и утвердили во мне решимость довести начатое до конца. Было совершенно ясно: публика болела за меня, и обмануть её ожидания я не имела права.

Решительно заняв ставший мне уже почти родным пост, я решила оглядеться и наконец решить этот дурацкий ребус-кроссворд. И тут случилось Чудо (впрочем, вполне объяснимое, ведь я была в Париже!) — ко мне направлялся Принц из самой красивой сказки на свете: молодой и красивый, стройный и элегантный мужчина моей мечты. Он решительно подошёл ко мне, приветливо улыбнулся и молча, взяв меня за руку, повёл за собой. Я пошла за ним безропотно, с таким же растерянным и счастливым выражением лица, с каким, я уверена, Ассоль шла навстречу алым парусам, когда они замаячили на горизонте. Мы подошли к лифту. Он нажал кнопку вызова, и только когда мы очутились внутри, я увидела рядом с кнопкой «-1» знакомую надпись «TOILETTE».

«Господи! – ахнула я. – Долго бы мне пришлось ещё искать это место!» Ведь на лифте снаружи не было никаких указаний на то, что только этот вид транспорта может доставить жаждущих к их заветной цели. Француз, положив палец на надпись, вопросительно посмотрел на меня, я кивнула, и мы поехали. И тут до меня дошло! Вернее, сошло затмение с моего бедного замороченного мозга. Слово «туалет» по-французски звучит «туалет»! Ведь слово это французское! Я чуть не описалась на месте, но теперь уже от безудержного смеха, когда поняла всю нелепость и комизм ситуации. Одно было ясно: с появлением Грея я стала умнеть на глазах.

Увы! Мне это только показалось. Поскольку на тот момент я по-прежнему была озабочена своим, пока не исполненным желанием, видимо, мозги мои были затуманены. Иначе чем ещё можно объяснить тот образец полного тупоумия, который я с таким блеском продемонстрировала своему спасителю буквально через пару минут! И если именно жалость к моим недоразвитым умственным способностям подвигла его стать моим провожатым, то он не был обманут в своём ожидании!

Из дверей туалета вышла француженка и, подойдя ко мне, попросила разменять ей франк по полфранка, и я, окрылённая близостью цели и романтическим флёром происходящего (ведь француз в лифте уже успел поцеловать мне ручку), не задумываясь, сделала это. Каково же было моё изумление, когда, оказавшись у двери кабинки, я не смогла её открыть. В ней было отверстие, и она ни за что не хотела впускать меня внутрь, пока я не брошу в него именно полфранка. Но у меня его больше не было! Весьма смущённая этим обстоятельством, но уже твёрдо уверенная в том, что мне есть теперь на кого положиться, я вернулась к своему рыцарю. Он понял меня без слов. И всё повторилось. Он опять взял меня за руку и повёл за собой, но теперь уже до самой двери с прорезью. И, не полагаясь больше на мою сообразительность, сам бросил монету в щёлку, открыл дверь и, впустив меня в кабинку, остался ждать возле неё.

С тех пор я объездила много стран, всякое случалось со мной в моих путешествиях, но этот случай в Париже запомнился мне более других. Именно благодаря ему я поняла, что никогда нельзя знать наверняка, где, как именно и отчего спасёт тебя твой герой. Главное только, чтобы он появился вовремя.

Полёт в Германию

Путешествие в Скандинавию из Израиля — недешёвое удовольствие. А из Германии вполне доступное. В прошлом году я сделала попытку, но оказалось, что сентябрь, мой любимый месяц для путешествий, уже не сезон для посещения суровой страны викингов.

Учитывая прошлогоднюю неудачу, в этом году я вылетела в Дюссельдорф уже 18 августа с тем, чтобы 20-го отправиться к норманнам.

Погрузившись в родном Бен-Гурионе в самолёт и, заняв своё место в немецком «Боинге», я с привычным лёгким волнением стала осматриваться по сторонам. Через проход от меня, у иллюминатора, сидела симпатичная брюнетка. Мы приветливо улыбнулись друг другу, и я пожалела, что моё место не рядом с ней. Но тут стали появляться новые пассажиры, и моё внимание немедленно переключилось на них.

Дело в том, что в салон авиалайнера с напором нехилого цыганского табора хлынуло несколько многодетных израильских семей. Громко переговариваясь и ничуть не смущаясь присутствием не столь уверенных в себе пассажиров, они стали шумно устраиваться на своих местах со всем возможным в таких условиях комфортом. Одна из семей, к моему ужасу, стала размещаться рядом со мной. Но тут оказалось, что я своим присутствием нарушаю целостность её рядов, и меня попросили пересесть именно туда, где я и хотела оказаться с самого начала — к брюнетке. Я упорхнула к ней быстрее, чем глава семьи закончил произносить свою просьбу.

Мои же несостоявшиеся соседи заняли шесть оставшихся мест в нашем ряду и четыре в соседнем. Впереди меня, не без проблем, размещалась крупная женщина с огромной задницей и столь же огромным, на сносях, животом. К моему удивлению, каким-то образом устроившись на ручке своего кресла, как на хрупком насесте и плотно перекрыв собой проход между кресел, она рассаживала своё неугомонное семейство на нескольких соседних рядах. Мы с брюнеткой почувствовали себя в окружении. Но хуже нас, без сомнения, было мужчине рядом ниже, для которого почти голый зад (с него всё время сползали штаны) беременной женщины являлся единственным доступным пейзажем почти всё время пути. Тем более что и справа ему тоже не повезло: соседние с ним места оккупировали шумные разновозрастные отпрыски моих несбывшихся соседей.

Я несколько раз за полёт, едва сдерживая смех, наблюдала, как он деликатно пытался достучаться до бесцеремонной кормы соседки, прося выпустить его в туалет.

Моя брюнетка, видимо, не менее меня оценившая нашу общую удачу, что-то радостно сказала мне по-немецки, и я с прискорбием поняла, что мы обречены на молчание: у нас не было общего языка общения. Этот факт очень огорчил нас обеих.

Как только самолёт взлетел, жизнь на борту немедленно превратилась в подобие большой коммуналки. Моя робкая надежда, что дети уснут во время полёта, осталась несбыточной. Визг, плач, смех, крик сменяли друг друга без перерыва все четыре часа полёта. Малыши лазали через кресла, бегали, ходили и ползали по проходу самолёта и вообще делали, что хотели. Мамаши со спокойствием, вызывавшим у меня зависть и раздражение одновременно, снисходительно взирали на своих чад и время от времени обменивались ленивыми репликами друг с другом. Отцы вели себя на удивление тихо, скорее всего просто потому, что, давно привыкнув к своему громкоголосому семейству, научились его не замечать и сейчас в полном кайфе спали в своих креслах.

Вскоре в самолёте заметно потяжелел воздух. Казалось, дети безостановочно делают свои «пипи» и «каки». У толстозадой мамаши, бегающей в туалет с очередным ребёнком чаще, чем я видела её в кресле, памперсы закончились примерно через час полёта, и она громко сообщила об этом всем, имеющим уши. И сразу же со всех сторон к ней дружно поплыли пакеты с заветными прокладками. Ну не трогательно ли?! Впрочем, сама она восприняла этот жест солидарности как нечто само собой разумеющееся.

Жалко было стюардесс. Бедняжки были не так уж молоды. Одна из них вообще казалась пенсионеркой на подработке, а тут такое: шум, гам, дети под ногами. Не обошлось без наездов. Передвигая тележку с едой или напитками и при этом часто пятясь задом, какая-нибудь из них то и дело наезжала или наступала на ползущего малыша. И тогда самолёт оглашался таким воплем, что, не помня себя от ужаса, неловкая воздушная фея во всю прыть неслась за шоколадкой для ревущего страдальца. Правда, через какое-то время сообразительные малыши поняли, откуда берутся шоколадки, и стали реветь уже просто, завидев тележку.

И вдруг мы попали в грозу. Уже почти над Дюссельдорфом. Самолёт затрясся так, что у меня подпрыгнул желудок. В салоне от общего страха стало на мгновение тихо. И тут моя соседка, зажмурив глаза и вжав голову в плечи, отчаянно произнесла:

— Ужас!

Я не поверила своим ушам:

— Вы говорите по-русски?

— Да.

— Ничего себе!

Надо ли объяснять, что до самого приземления мы уже говорили без пауз. Но времени всё равно категорически не хватило. Приземляясь, мы договорились непременно как-нибудь встретиться и попить вместе кофе. Но, к сожалению, не встретились.

Когда лайнер сел, все дети в салоне крепко спали, а их утомившиеся мамаши молчали, как изваяния. Зато отдохнувшие папы, деловито суетясь, ловко собирали своё потомство.

Спящие дети были прекрасны. Их так жаль было будить.

Человек без паспорта

Прошло уже достаточно времени со дня моего путешествия в Скандинавию, а я ещё ни одному человеку не призналась в том, что со мной там приключилось. Более того, я и сама о своём приключении забыла. Вот просто вычеркнула из памяти и всё. А вчера, как нарыв прорвало, вдруг вспомнила и чувствую – можно уже рассказать. Тем более, что теперь эта история стала казаться мне даже смешной, хотя таковой точно не была.

В этот раз я отправлялась в путешествие из Германии, от дяди, давно там проживающего. Собираясь в дорогу, я вдруг решила не брать с собою даркон. Опыт показывал, что ни разу ни в одной из предыдущих поездок он мне не понадобился. Вот я и подумала, чего его таскать без толку, тем более что у меня копия есть. Дома-то он сохраннее будет. Выложила документ из сумочки и поехала с лёгким сердцем за впечатлениями.

И вот мы в Стокгольме. Всё просто прекрасно и даже великолепно. Гуляем, любуемся, радуемся. А вечером едем в порт, чтобы отправиться в суточный морской круиз на шикарном двенадцатипалубном судне. Я в предвкушении, потому как это моё первое морское путешествие на столь солидном плавсредстве. И вдруг в автобусе наш экскурсовод Ирина объявляет:

«Приготовьте паспорта, они вам понадобятся при прохождении пограничного контроля».

У меня сердце прямо ухнуло.

«Ира, – лепечу, – а у меня паспорта нет».

У Иры глаза на лоб поползли:

«Почему?!»

«Я его дома забыла».

«Как?!»

«Не знаю, – вру я, – но у меня копия есть».

А у самой от ужаса даже голова закружилась. Ира помолчала несколько минут, а потом и говорит:

«Хорошо. Постарайтесь пройти в середине группы, между людей, авось пронесёт».

И отвернулась. А я как-то сразу успокоилась. Ну, думаю, если она так спокойна, значит, ничего страшного, прорвусь. Тем более что у меня уже друзья образовались: бабушка, её взрослый внук Вилли и пара студентов-лингвистов – Полинка и Себастьян. Мы как-то все сразу понравились друг другу и подружились. Решили, что пойдём толпой, и они меня собой как-нибудь прикроют. Представляли, как это будет, и всю оставшуюся дорогу безмятежно веселились.

Но обстановка в порту не показалась нам столь же весёлой, потому что никакой толпой мимо таможенника, проверяющего паспорта, никто не проходил. Всех пропускали по очереди и строго по одному.

Тут я немного струхнула, но, придав себе беззаботный вид, решительно двинулась в сторону пограничника. Полицейский вежливо поздоровался, протянул руку, и я вложила в неё мой жалкий листочек.

«Что это?» – спросил он.

– Паспорт.

– Паспорт?!

– Да.

– У вас в стране такие паспорта?

– Ну, не совсем, это копия.

– Копия?! Почему копия?

– Для безопасности.

– Какой?

– Паспорт могут украсть.

– Кто?

– Откуда мне знать. Его ещё потерять можно.

– Мадам, у вас есть паспорт?

– Вы держите его в руках.

– Нет, это не документ, это просто бумажка. Я не могу вас пропустить!

И тут мне стало страшно. Я поняла, что перспектива остаться одной в Стокгольме, буквально на улице, без языка и лишних денег, реальна до ужаса. Вся моя группа поддержки, одновременно со мной осознав эту перспективу, бросилась к нам и от страха заверещала одновременно. Вера стала уверять пограничника, что она отвечает за меня головой, а её голова очень даже заслуженная: у неё рабочего медицинского стажа целых сорок лет, и внук Вилли, который вот он, один из десяти лучших студентов Германии. Вилли согласно кивал головой, стоя рядом со своей бабушкой.

Но страж порядка был суров и неумолим. Он стоял с отсутствующим выражением лица и смотрел поверх наших голов. Полинка бросилась за Ирой и через пару минут вернулась вместе с ней. Между нашим экскурсоводом и полицейским начался долгий и нудный спор, прерываемый время от времени вопросами ко мне:

– У кого вы остановились в Германии?

– У дяди.

– Его адрес?

– Мёнхенгладбах.

– Улица, дом?

– Не знаю.

– Телефон?

– Не помню.

– Отойдите, пожалуйста, в сторону, вы мешаете.

Я была даже не в отчаянии, я просто была убита.

И вдруг из служебных дверей таможни вышел могучий афрошвед (надеюсь, это политкорректно?), явно более высокого чина, чем офицер на пропускном пункте. И я бросилась к нему, как к спасителю. Не знаю почему, но тогда мне показалось, что именно он спаситель и есть. Несколько минут офицер меня внимательно слушал, потом кивнул и, взяв мою копию, удалился.