- -
- 100%
- +
Ольга Шо.
"Безбашенный. Его девочка"
Виктория
- Отпусти меня! Что вы делаете! - закричала, когда на мои плечи легли грубые, крепкие руки незнакомца и с силой сжали.
А дальше я смогла лишь мычать, так как мужчина положил ладонь на мой на рот, затыкая. Надавил и через мгновение мои ноги оторвались от земли с такой лёгкостью, будто бы я была невесомой пушинкой.
Не могу понять, что происходит.
Почему на меня напали?
Кто? Что ему или им нужно?
Всё случилось так быстро, что и оглянуться не успела, как меня буквально зашвырнули в фургон, припаркованный сзади моей машины.
Мне никогда не было так страшно, как сейчас. Пыталась упираться, царапаться и брыкаться. Но разве этому мужику можно противиться? Он мощный. Он опасный. И он не настроен выслушивать мои протесты.
Сердце едва ли в истерике не зашлось, когда в фургоне увидела ещё одного мужчину, плюс здесь был и водитель. Всего трое бугаёв.
- Ты чего там с ней так долго возишься? - рявкнул мужик, в объятия которого меня буквально швырнул первый похититель.
- Баба норовистая. Слишком брыкастая. Прыткая. Всё удрать норовит. А уж совсем грубым с ней быть не хочется. Ещё приложу крепко башкой и не очухается. А голова нам её нужна.
- И руки тоже. Так что не выверни и не поломай конечности пташке.
В ужасе услышала, как машина сорвалась с места и понеслась в неизвестном мне направлении.
Я вскочила с места, кидаясь к окну. И это было ошибкой.
Один из мужчин ловко завалил меня и буквально навалился сверху, разложив на полу фургона. Ведь я так отчаянно сопротивлялась, что на сиденье никак не усидела бы. Они явно не планировали переводить меня в сидячее положение.
Второй мужчина скрутил мои руки какой-то вонючей верёвкой, а после грубо встряхнул. Да так сильно, что больно приложил затылком о пол.
В глазах сразу же потемнело. От страха к горлу подступил тошнотворный ком. Я ведь медик. Думала, что умею владеть собой в самых неординарных ситуациях. Но и представить не могла, что когда-нибудь окажусь в такой страшной передряге.
Я ведь не дочь олигарха и сама не являюсь денежной магнаткой. Что же похитителям от меня нужно?
Явно не ради выкупа похитили.
В голове сразу же пронеслись самые ужасные мысли. Эти мужики могут быть маньяками, садистами или просто владельцами борделя, куда и отвезут меня.
От ужаса мне стало дурно. Руки и ноги задрожали. Тело словно не моё и не подчиняется мне.
А ещё так больно от того, как сильно сжал меня один из мужчин. Он едва ли руки мне не вывернул.
- Если посмеешь орать, я заткну тебе рот вот этой тряпкой! - мужчина потряс перед моим лицом грязной тряпицей серого цвета , от которой противно воняло бензином.
А у меня слёзы из глаз полились. Какой там орать. Я от шока и голоса обрести не могу. Слова застряли в горле, превратившись в удушающий ком.
Только бы не потерять сознание. Нельзя.
Перевожу огромные и полные страха глаза на похитителей. Они рассматривают меня будто бы забавную зверюшку. Усмехаются и лыбятся. Словно скалятся.
Я не хочу, чтобы они ко мне прикасались. Но одному из мерзавцев нравится придавливать меня сверху своей массивной тушей.
За что мне всё это?
Я ведь никогда никому не сделала ничего плохого. Всегда помогала людям. Поэтому и в медицинский пошла, чтобы быть полезной и спасать жизни. Но сейчас понимаю точно: этим тварям я не стала бы помогать. Эти - настоящие нелюди.
Куда меня везут?
Я не знаю. На улице уже темно. В декабре темнеет рано. Мои жалкие попытки хоть что-то рассмотреть в окнах оказываются абсолютно бесплодными.
Зачем я сегодня задержалась на смене! Если бы ушла из больницы пораньше, то эти подонки не напали бы на меня на парковке прямо у моей машины, которую я даже открыть не успела.
- Как девка? Симпатичная, - подал голос мужчина, сидевший за рулём, - привезём её в пункт назначения, а после развлечёмся. Безбашенный ведь всё равно после завалит её.
После этих слов, сказанных таким циничным тоном, я уже и дышать перестала. Твари подтверждали мои самые худшие опасения. Я для чего-то им нужна, а после планируют избавиться от меня.
Наверное в моих глазах отразился весь переживаемый мной ужас, потому что мужчина, прижавший меня к полу, как-то уж слишком полюбовно хлопнул меня по щекам, словно пытался успокоить.
- Не говори глупости, Серый. Не пугай нашу докторшу. А то ведь самим лечить её придётся.
- Я могу сделать искусственное дыхание. Рот в рот! - рявкнул второй мужчина, вытягивая губы трубочкой, прикасаясь ими к моей щеке, едва ли не вызывая рвотный рефлекс.
Я издала пронзительный визг, а после вздрогнула всем телом, когда мужская ладонь грубо заткнула мой рот, сжимая пальцами губами.
- А вот кричать, зайка, не нужно. Иначе заткну твой рупор иными способами. Поверь, фантазия у меня богатая. Усекла? - громко рявкнул, до ужаса пугая, - да или нет?
Я кивнула головой, обессиленно развалившись на полу, даже не пытаясь скинуть с себя тушу мужчины. Бесполезно. У меня нет ни шанса вырваться сейчас из их рук. Придётся ждать, когда этот проклятый фургон остановится. Может лишь тогда смогу что-то придумать.
Я была в таком ошеломленным состоянии полной прострации, что даже предположить не могла, как долго мы ехали. Каждая секунда, проведённая наедине с этими монстрами, казалась мне бесконечной.
- Хватит валяться и загорать, цыпочка, - рявкнул мужчина, хватая меня за руку, поднимая на ноги.
Его голос вырвал меня из оцепенения. И только теперь поняла, что мы остановились. Колени подрагивали. Тело не слушалось.
Мне нужно взять себя в руки. Иначе точно не будет ни шанса на спасение. На подкашивающихся коленках далеко ведь не убежишь.
Ступаю на морозную землю, ощущая порывы пронизывающего морозного ветра. Холодно. Мои волосы разметались по плечам. Шапку я потеряла у своей машины, когда на меня напали. Пуховик местами порван. Молния разошлась и застегнуть пуховик я физически теперь не могу.
В нос ударил запах навоза, отовсюду доносился собачий лай.
Я могу ошибаться, но мне кажется, что мы в какой-то деревне. Ублюдки завезли меня туда, где им проще будет избавиться от меня?
Осталось только заболеть в этой глуши и умереть.
Взгляд быстро адаптировался к темноте. Но понять что-то было сложно.
Меня завели в просторный двор. В глаза бросился подсвечиваемый вольер, по которому заметались две овчарки. Рядом с собаками находился здоровенный мужик. Увидев меня и мужчин, он громко рявкнул на собак, давая команду псам вести себя тихо.
Я сразу поняла, что зверюги вышколены, ведь мгновенно легли на землю и не издали ни звука.
Слева увидела какую-то тень. Появился ещё один мужчина.
- Огнев, можешь идти. Если понадобишься, я тебе позвоню, - снова подал голос тот, который рявкнул на собак.
- Хорошо, Альберт. Надеюсь, ты помнишь о чём мы говорили, - этот Огнев так странно покосился на меня, а у меня мороз по коже прошёл от такого его хищного взгляда.
- Привезли врача? - тот, которого называли Альбертом подошёл ко мне и похитителям. Вблизи он показался мне таким высоким, мощным и пугающим.
- Да, Берт. Прямо из больницы доктора выловили и доставили в пункт назначения, - ответил один из мужчин, толкая меня к здоровяку.
- Хорошо. Ты врач? - мужчина перевёл на меня пристальный взгляд, от которого внутри меня всё не просто похолодело, а покрылось ледяной коркой.
- Я медсестра, - выдавила из себя два слова, едва ворочая языком.
- Что? - рявкнул так громко и зло, что я бы точно упала, если бы сзади меня не придерживали крепкие руки одного из мерзавцев, - я просил привезти врача. А вы кого притащили? На хрен мне она здесь нужна?
= 2 =
Виктория
- Берт, ты не психуй, - сказал один из похитителей, - Безбаш… Булат приказал привезти именно эту девицу. Её отец в него пальнул, вот пусть дочурка теперь и подлатает. К тому же, она ведь врач. А после видно будет, какое именно применение ей найдём. Судя по всему, она штучка многофункциональная.
Меня едва ли не вывернуло наизнанку от пошлого подтекста, с которым мужчина произнес эти слова.
- Ладно, - Берт сменил гнев на слабую милость, - если брат так пожелал, то пускай. Но мне не нравится, что дочь его врага будет заниматься его же лечением. Чего пуще - добьет. От семейки Сафаровых иного ждать и не приходится.
А потом этот Альберт схватил меня за руку и принялся рассматривать. Дотошно и пристально. Его въедливый взгляд едва ли не проникал под кожу. Жуткий мужик.
- Тебе повезло, Аида, что парни сразу в расход такую цыпу не пустили. Будешь послушной и делать то, что скажут, возможно тогда им не придётся тебя на запчасти разбирать.
Я с ужасом смотрела на мужчин и вообще ничего не понимала.
Какой ещё Сафаров?
Почему они называют меня его дочерью?
Почему Аида?
- Меня зовут Виктория. Я не Аида, - возразила, пытаясь хоть что-то объяснить.
- Да ладно тебе изворачиваться! - хмыкнул весело водитель фургона, небрежно откидывая в сторону окурок, - заливать здесь туфту в уши ты не будешь. Берт, врёт она. Мы взяли её прямо возле клиники. У машинки, оформленной на Аиду Сафарову.
Услышав эти слова, я только теперь начала понимать, что здесь происходит. Аида - моя подруга. И она Сафарова. Такая же кареглазая брюнетка, как и я. И машина ещё две недели назад принадлежала Аиде.
- Я не Аида! - упрямо повторила.
- Заткнись. Я не намерен слушать твоё нытьё. Поторопись лучше! - меня грубо толкнули в направлении дома, придавая нехилого ускорения.
Я едва не упала.
В дом я вошла лишь с одним мужчиной. С тем, которого называли Альбертом.
Он сжал мою руку и затащил в просторную комнату. Здесь я увидела кровать, а на ней лежал раненый мужчина, обнажённый по пояс. Молодой, спортивного телосложения. И очень симпатичный. На вид ему не больше двадцати шести лет. Карие глаза его сразу же устремились на меня. Впились хищным взглядом и плавно заскользили, изучая.
Правая часть его груди в крови. Перевязана какой-то белой тряпкой. На лбу мужчины показались влажные капельки.
Да эти мужики сумасшедшие!
Почему раненый находится здесь, а не в больнице?
У меня столько вопросов и ни одного ответа.
- Давай, доктор. Залатай моего брата и так, чтобы не навредить ему.
- Я медсестра! - пролепетала, а после вновь ощутила грубый толчок в спину, оказавшись прямо у кровати раненого.
- Принимайся за работу. Все необходимые инструменты есть, - он кивнул в сторону тумбы, на которой стоял бокс. Я даже не надеялась, что там всё стерильно.
- Я не…
- Заткнись, - грубо оборвал меня Альберт, - ещё одно слово и я собственными руками тебя придушу. Помоги моему брату. И учти, если он откинется, ты откинешься следом за ним. Усекла?
- Его нужно отвезти в больницу! - растерянно пролепетала, приоткрывая импровизированные бинты. Пулевое ранение. Но как мне показалось, лёгкие не задеты. А иначе этот мужик уже бы ласты склеил.
- Я не поеду в больницу, - подал голос тот, которого мне навязали в пациенты, - а ты, Сафарова, делай то, что велено. А там посмотрим, что да как, - раненый одарил меня таким убойным взглядом, словно я ему злейший враг. Это неприятно и жутко.
Мне было страшно. Но когда Альберт извлёк пистолет, то стало в разы страшнее. До дрожи в коленях.
- Или ты принимаешься за работу, или получишь пулю. Выбирай, - процедил, угрожая.
- Я постараюсь помочь вашему брату, - мой голос предательски дрогнул. Даже думать не хотелось как и при каких обстоятельств этот молодой бугай получил ранение. То, что мужчины являются бандитами - даже не вызывало никаких сомнений.
Дрожащими руками приподняла повязку, а после осмотрелась. Здесь были кое-какие хирургические инструменты и даже обезболивающее имелось. Но этого слишком мало, чтобы полноценно обработать рану пострадавшему.
Альберт на меня снова рявкнул. Пришлось исходить из того, что имелось под руками. Я была вынуждена пускать в ход местные анестетики.
Мужик оказался терпеливым. Лишь сжимал зубы от боли, но не издал ни звука даже тогда, когда я зашила рану.
Мне казалось, что эти мужики надо мной издеваются. Они ведь и сами могли бы оказать первую помощь своему соратнику, ведь его ранение не смертельно.
- Закончила! - рыкнул мой пациент.
Подумать только, он ещё и огрызается. Вместо благодарности - рявканье.
- Д-да, - ответила, присаживаясь на стул, не зная, чего ожидать в следующую минуту.
- Берт, к Лёхе отведи нашу докторшу, пусть его глянет.
- Ты уверен? Булат, там уже…
- Сказал же… веди, - повысил голос мой пациент.
Мне показалось, что эти двое умышленно хотят или ещё больше запугать меня, или сделать какую-то гадость.
И буквально через пять минут я поняла, что мои подозрения оправдались.
Меня привели в комнату к ещё одному раненому мужчине. И был он в гораздо худшем состоянии, чем первый больной. Под дулом пистолета мне пришлось оказывать помощь и этому пациенту. Да только я отлично понимала, что провести полостную операцию в столь нестерильных условиях, непонятно как и где… это нереально. Это смерти подобно. Впрочем, даже человеку без медицинского образования стало бы ясно, что этому мужчине не выкарабкаться. Ранение слишком тяжёлое. Он потерял много крови. После такого не выживают.
- Я не смогу ему помочь, - озвучила ужасающую правду, дрожа от страха. Боялась, что следом за этим пациентом, который отошёл в мир иной сразу же после моих слов, последую и я.
А мне хотелось жить. Мне всего двадцать один. И умирать совсем не хочется. Я ведь лишь техникум окончила, планировала в медицинский поступить, хотела замуж выйти и детей нарожать.
А в итоге… Я посмотрела на мужчину, так яростно сжимающего пистолет пальцами.
- Отпустите меня, - попросила, не в силах сдержать слёз, - я никому ничего не скажу.
Альберт опустил вниз пистолет, а после насмешливо посмотрел на мои руки, испачканные кровью покойного.
В его взгляде было столько и ненависти, и презрения, что мне хотелось под землю провалиться.
Он словно специально заставил меня мараться в этом раненом трупе, понимая, что тот уже безнадёжен.
- С твоим отцом мы ещё рассчитаемся, Аида. А ты…
- Я не Аида. Меня зовут Викторией. Ваши люди меня спутали с другой! - отчаянно крикнула.
- Неужели? Парни заранее проверили информацию. Машинка, у которой тебя взяли, оформлена ведь на тебя.
Мой мозг никогда в жизни не обрабатывал поступающую в него информацию так быстро, как делал это сейчас.
Аида уже неделю назад как уволилась из клиники. Машину продала мне по бросовой цене две недели назад. А я дура и повелась, купила, забывая истину: бесплатный сыр возможен только в мышеловке.
Выходит, что моя “подруга” сбежала не просто так.
= 3 =
Виктория
Я ошалело наблюдала, как двое мужчин подошли к умершему. Подхватили его и куда-то утащили. Так просто, словно это не человек, а мешок с картошкой.
- Идём со мной! - Альберт резко приблизился, вцепился в мою руку и потащил за собой.
- Отпусти! Куда ты меня тащишь! - попыталась воспротивиться. Но это было бесполезно. Я кроха в сравнении со столь мощной горой.
- Заткнись, Аида, - грубо рявкнул, а после впихнул меня в комнату к первому мужчине, которому я не так давно оказывала помощь.
Он уже не лежал, а сидел на кровати и поправлял пояс брюк. Не понимаю какая должна быть сила воли в этом молодом быке, чтобы после ранения не валяться в кровати, а сидеть. Судя по всему, он намерен встать.
Мужчина бросил на меня холодный взгляд, от которого мороз по коже прошёл.
- Берт, ты иди. Оставь меня с девушкой наедине.
- Уверен, Булат?
- Да. Не думаю, что она кинется на меня и попытается придушить. Дамочка уж никак не похожа на хищницу, да и я не беспомощный котёнок.
Я вздрогнула, когда дверь хлопнула, а через мгновение я осталась наедине с Булатом. Надо рискнуть объясниться с ним, вдруг хоть он меня послушает!
Нельзя просто стоять и ждать, когда они меня убьют. А я ведь даже не знаю за что и что такого им сделала Аида или её семья. В любом случае, я же совершенно не имею никакого отношения к ним и к их криминальным разборкам. Я не хочу быть здесь.
- Садись на диван, Аида, в ногах правды нет, - сказал мужчина таким грубым тоном, от которого у меня задрожали поджилки.
Мне страшно. Поэтому даже не скрываю слёз. Хочу с ним поговорить и не могу. Страх сковал горло.
- Я Виктория, - прошептала одними губами, но он меня понял.
- Виктория? - ухмыльнулся.
- Вы меня перепутали с кем-то. Я не Аида.
Мужчина прожёг меня острым взглядом. Уже хорошо, что он задумался над моими словами. Неприятно ощущать на себе столь пристальное внимание бандита.
- Я не люблю разводить пустые разговоры, Виктория-Аида. Ты отрицаешь, что ты Аида. Пытаешься убедить меня, что мои люди ошиблись. А я не люблю лишней болтологии.
Я не понимаю, что именно имеет в виду мужчина. Наблюдаю, как он схватил с тумбочки телефон и кому-то позвонил.
- Привези мне дополнительную папку с информацией на Сафонова. Быстро. Особенно меня интересуют фотки его дочки. По ним ведь мужики отрабатывали, чтобы дамочку сцапать?
Я снова дышать перестала. Как же хорошо! Правильно. Вот пусть ему привезут фотографии нужной им Аиды. А после они ведь отпустят меня или…
- Завтра утром, Аида, я выясню обманула ты меня или нет. Если солгала, я тебя накажу. И так, что ты навсегда запомнишь, как лгать мне, - не сказал, а гавкнул, отбрасывая в сторону телефон.
- Я правду сказала. Меня Викой зовут, - повторила как мантру.
Булат встал, подошёл ко мне. Он заметно ослаблен ранением, его слегка шатает, но при этом мужик такой здоровый, мощный. Да я никогда не видела таких широких плеч.
Он приближался, а я инстинктивно отступала назад, пока не уперлась спиной в стенку. Дальше идти некуда. Сзади стена, а впереди мужчина.
Он заглянул в мои глаза насмешливым взглядом.
- Я помогла тебе, а теперь ты отпусти меня, - попросила. Но мои слова вызвали лишь оскал на его лице. А после он засмеялся.
- Помогла? Правда думаешь, что жизнь мне спасла? Я бы не сдох, хоть твой папаша этого очень и хотел. Моя рана не смертельна.
- У меня нет отца. И не было. Я не устану повторять, что я Вика, а не Аида. Зачем я вам?
- Видишь вон тот диван, Вика-Аида, - произнёс, указывая пальцем вправо.
Повернув голову, я увидела небольшой диван прямо у стены. Кивнула.
- Иди туда. Садись. Располагайся. И помалкивай. Не беси меня и не выводи из себя. Ты хоть имеешь малейшее понятие о том, что мне хочется сделать с дочкой шакала Сафарова?
Я отрицательно закачала головой. Его слова прозвучали как открытая угроза.
Чёрные мужские омуты едва ли не сжигали меня. Даже не сомневалась, что ослушаюсь его, тогда мне не поздоровится. Этот мужик не терпит неподчинения. Похоже, что он здесь главный.
Я медленно отошла от него, а затем подошла к дивану. Села. Не сводила с него настороженного взгляда. Всё время казалось, что он кинется на меня.
- Хорошо, - произнёс, а после подошёл к двери, снова посмотрел на меня, - надеюсь ты понимаешь, что не прощу тебе ни единой глупости! Сиди тихо. Не доставляй хлопот. Ты ещё целая лишь по одной причине: я не уверен, что ты Аида.
Я его едва слышала, ведь в ушах стоял шум от грохота собственного сердца. О чём это он? Признался, что убил бы, если бы точно знал, что я Аида?
Он повернул ручку двери и вышел в коридор.
Я смирно сидела на месте не более двух минут. А после вскочила и заметалась по его комнате. Сразу же подбежала к окну. Распахнула его. Второй этаж. Высоко. Но если правильно спрыгнуть, то можно попробовать ничего себе не сломать.
Надо же хоть что-то делать, а не отдавать себя на съедение этим монстрам. Я - свидетель. Они меня не отпустят, а убьют, когда выяснят, что я Вика, а не Аида.
Залезла на подоконник и попыталась быстро оценить ситуацию внизу. Справа есть водосточная труба. Вроде бы металлическая и прочно прикреплена к крыше. Можно по ней спуститься, а дальше… А я не знаю, что будет дальше. Придётся действовать, исходя из обстоятельств.
Страх и желание спастись вынуждали меня зацепиться руками за трубу и заскользить вниз.
Я сорвалась на половине пути. Ожидаемо. Ведь на улице скользко и морозно. Упала на бетонную отмостку, больно стукнувшись бедром, ощущая жгучую боль в ладони. Сжала пальцы, почувствовав липкую влагу. В нос ударил запах крови.
Моей крови…
Кажется, что об одну из выступающих металлических пластин, прижимающих трубу плотнее к стене дома, я сильно порезалась. Разрезала ладонь.
От боли слёзы закапали из глаз, но я заставила себя встать на ноги. Вновь осмотрелась. Скудные фонари кое-как освещали двор. Забор высокий по всему периметру. Впереди виднелись калитка и ворота. Вольер с собаками. Хорошо, что звери в загоне или…
Кажется, что я ошиблась. Решетчатая дверь загона была распахнута настежь.
И где же псы?
Ответ узнала уже через несколько секунд.
= 4 =
Виктория
Увидев одну из овчарок, несущуюся прямо на меня, я впала в оцепенение. Замерла на месте. Собака мгновенно подскочила, громко залаяла проклятая, привлекая ко мне максимум внимания.
Я всегда любила животных, но сейчас мне хотелось придушить эту псину. Вот же… гадина. Принялась кидаться на меня, скалиться. Но не кусала. Похоже, что зверюга была ошеломлена тем, что я молчала и не убегала.
Стало очень страшно от вида клыков агрессивной псины.
- Назад, мальчик! - услышала громкий голос мужчины, на который зверюга мгновенно среагировала. Смолкла и отбежала в сторону.
Я увидела Булата. Он медленно приблизился ко мне. Слегка склонил голову, рассматривая. А я едва дышала. Израненная ладонь болела невыносимо. От страха почти ничего не соображала.
Если раньше я гадала: убьют меня или нет. То теперь точно отыграются за неумелый побег.
Меня до чёртиков пугает та бешеная энергия уверенности и властности, исходящая от мужчины. Каждое его движение чётко выверено, обманчиво спокойное, ведь в его светло-карих глазах бушевала настоящая буря.
Его чёрная кожаная куртка распахнута и надета на обнажённый торс, что лишь подчеркнуло силу, заключенную в его тренированных мускулах. Ему разве не холодно? На улице ведь зима! И как он может вот так бегать после ранения?
Мужчина очень хорош собой. Молод и… очень зол. От него веет опасной, звериной энергией.
Я рискнула встретить его взгляд, посмотрев на Булата с вызовом. Я всегда была неугомонной. А покорность и вовсе не мой конёк. Если мне суждено умереть, то хоть сделаю это с гордостью.
Не понимаю в какой момент воздух между нами накалился до максимального предела, что едва ли не начал потрескивать. Булат держался спокойно. Внешне и не скажешь, что он взбешён, но глаза выдавали его с головой.
Меня начало колотить от его пристального взгляда.
- Знаешь, Вика-Аида, а сначала ты показалась мне гораздо умнее и понятливее. Никак не предполагал, что ты решишься сигануть из окна второго этажа во двор, обнесенный высоким забором, ещё и наполненный двумя овчарками, контролирующими территорию. Скажи, а ты случайно не хотела покончить жизнь самоубийством? Или у тебя склонность к экстриму? Может быть ты летать умеешь?