По следам карандашных заметок

Глава 1.

Дело не в дороге, которую мы

выбираем; — то, что внутри нас,

заставляет нас выбирать дорогу.

Если кто-нибудь когда-нибудь найдет эту книгу, прошу об одном: не выбрасывайте её.

Некоторые дороги заканчиваются раньше, чем путешественник успевает до них дойти.

А некоторые продолжаются даже после того, как исчезает тот, кто их описывал.

Запись на полях старой книги.

***

За окном шумел ветер. Он то затихал, то снова принимался раскачивать тёмные верхушки елей, окружавших маленькую избушку. Пламя свечи дрожало от каждого сквозняка и отбрасывало на стены длинные тени.

Мужчина сидел за столом, склонившись над раскрытой книгой.

Рядом лежали листы бумаги, пузырёк с чернилами и несколько карандашей разной длины. Он писал быстро, будто боялся не успеть закончить мысль. Перо скрипело по бумаге. Иногда он останавливался, перечитывал написанное и делал короткие пометки на полях книги.

Снаружи что-то тихо стукнуло. Мужчина поднял голову. Стук повторился. На этот раз в окно. Он замер на несколько секунд, прислушиваясь. Потом неожиданно улыбнулся. Так улыбаются только когда вспоминают старых друзей.

Отложив перо, он поднялся из-за стола и подошёл к окну. Что именно он увидел за стеклом, разглядеть было невозможно.

— Наконец-то, — тихо сказал он.

Несколько мгновений он смотрел в темноту, а потом торопливо накинул на плечи тёплое пальто.

Свеча продолжала гореть на столе. Книга осталась раскрытой. Мужчина снял с вешалки шапку, ещё раз взглянул на свои записи и быстро вышел за дверь.

Послышались шаги по деревянному крыльцу. Потом всё стихло. Лишь ветер по-прежнему шумел среди деревьев.

На столе догорала свеча. А раскрытая книга ждала своего читателя.

Суббота выдалась на редкость удачной. После нескольких дней дождей Петербург словно решил вспомнить, что осень бывает не только серой. Между облаков проглядывало солнце, мокрый асфальт блестел, а рябины вдоль дорог алели тяжёлыми гроздьями ягод.

Галина припарковала свой тёмно-зелёный «Пежо» на стоянке возле книжной ярмарки имени Крупской и несколько секунд просто сидела за рулём.

Спешить было некуда. Рабочие письма остались дома. Заказы могли подождать до понедельника. Кот был накормлен и, скорее всего, уже занял её любимое кресло. Жизнь наконец позволила себе небольшой выходной.

Подхватив сумку, Галина направилась к входу в книжную ярмарку. Внутри было привычно тепло и немного шумно. Люди переходили от прилавка к прилавку, рассматривали книги, спорили о ценах, делились находками. Кто-то искал учебники. Другие охотился за старыми пластинками. Кто-то уже тащил целую стопку фантастики.

Галина любила это место именно за поисковый азарт. Если нужна конкретная книга, её давно проще заказать через интернет. Но интернет никогда не подарит того чувства, когда среди сотен чужих книг вдруг находишь свою.

Она неторопливо прошла вдоль нескольких рядов, просмотрела пару краеведческих изданий, полистала старый путеводитель по Ленинграду и уже собиралась идти дальше, когда взгляд зацепился за знакомый зеленый корешок.

На нижней полке стоял альбом репродукций Александра Иванова. Галина осторожно вытянула книгу из плотного ряда. Уголки были немного потерты, суперобложка давно исчезла, но сам альбом сохранился прекрасно.

— Ну здравствуй, — пробормотала она.

Книга приятно легла в руки. Она раскрыла её почти наугад. На развороте оказалась картина «Аполлон, Гиацинт и Кипарис». Галина улыбнулась, перевернула страницу. На следующем развороте был «Приам, испрашивающий у Ахиллеса тело Гектора», потом ещё одна картина. Старые репродукции обладали странным очарованием. Они никогда не могли полностью передать оригинал, но каким-то образом сохраняли настроение картины. Она настолько увлеклась, что сначала даже не обратила внимания на разговор рядом.

— Добрый день. А книги на реализацию принимаете?

Голос был молодой.

Букинист поднял голову от стола.

— Смотря какие.

— Да я сам не знаю, какие.

Послышался смешок.

— Нам квартира от деда досталась. Сейчас разбираем потихоньку.

— Сочувствую, — понимающе кивнул продавец.

— Да нет, квартира хорошая. Просто вещей там столько, будто несколько поколений ничего не выбрасывали.

Галина перевернула страницу. Перед ней появилась картина «Иосиф, толкующий сны заключенным с ним в темнице».

— И что принесли?

— Книгу какую-то старую.

Вот тут она невольно прислушалась к разговору.

— Нашли случайно.

— Где?

— В диване.

Галина подняла глаза от альбома с репродукциями.

— В смысле в диване?

— Вот и я удивился. Мы его выносить собрались. Старый совсем. Подняли, а откуда-то изнутри книга вывалилась. Не из ящика. Откуда-то между спинкой и боковиной.

Молодой человек положил на прилавок свёрток.

Букинист развернул пакет. Темная тканевая обложка выцвела почти до серого. На корешке едва прочиталось название, а уголки были стерты так, будто книгу не раз брали с собой в дорогу. Ничего особенного. Таких книг в букинистических отделах стояли сотни.

— Название есть?

— Есть вроде.

Парень раскрыл титульный лист. Прищурился.

— Сейчас…

Несколько секунд он разбирал старую печать.

— «Записки проезжего».

— Хм, — протянул букинист.

Галина сама не заметила, как перестала листать альбом. Ее внимание привлекло не название, и даже не книга, а скорее сама история. Сколько лет она пролежала в старом диване? Десять? Двадцать? Полвека? Странно было представить, что вещь может столько времени пролежать буквально под боком у людей и никому не попасться на глаза.

Тем временем букинист договорился с молодым человеком о цене, записал его телефон и убрал бумаги в папку. Судя по довольному виду, условия того вполне устроили. Попрощавшись, парень подхватил куртку и быстро растворился в толпе посетителей.

Букинист остался один. Он еще раз повертел книгу в руках, открыл титульный лист, пролистал несколько страниц и уже собирался отложить находку в стопку таких же ожидающих своей очереди книг, когда услышал:

— Можно посмотреть?

Сам вопрос прозвучал для Галины неожиданно, словно его задал кто-то другой.

Продавец протянул ей книгу.

— Интересуетесь?

— Пока не знаю, — улыбнулась Галина. — Просто любопытно стало.

Галина раскрыла книгу. Старый титульный лист, пожелтевшая бумага, дореформенная орфография. Ничего необычного. Она перелистнула несколько страниц. На одном из листов сохранился маленький набросок, изображающий птицу или что-то очень на нее похожее.

— Кто-то книгу основательно изучал, — заметила Галина.

— Для букинистов это скорее плюс, чем минус, — ответил продавец. — Если записи старые, конечно.

Она листнула дальше. На полях появились карандашные пометки: короткие, сделанные уверенной рукой. Где-то автор соглашался с прочитанным, где-то спорил, а иногда ограничивался всего одним словом или вопросительным знаком.

Галина невольно задержалась на одной из записей. Почерк был живым. Не каллиграфическим, не нарочито красивым — таким, каким пишут люди, забывшие о собственном почерке, потому что мысль оказалась важнее аккуратности.

Она попыталась разобрать следующую строчку. На какое-то мгновение ей показалось, что буквы словно утратили четкость. Совсем рядом послышался едва различимый шорох грифеля по шероховатому листу. Почудился едва ощутимый запах нагретого воска и смолистой древесины.

Резкий звук телефонного уведомления заставил её вздрогнуть. Галина моргнула. Перед ней снова лежала старая книга. Тихо шумела книжная ярмарка. Кто-то рядом спрашивал цену учебников.Галина несколько секунд молча смотрела на раскрытую страницу.

— Странно… — едва слышно сказала она самой себе.

Она ещё раз перечитала заметку. Зачем-то долистала книгу до заднего форзаца. В самом конце обнаружилось несколько чистых страниц. Видимо, владелец собирался что-то записывать, но так и не собрался. Запах старой бумаги вдруг показался удивительно знакомым. Не просто книжным. Что-то ещё, словно похожий запах уже встречался ей когда-то давно. В детстве? У дедушки? В библиотеке? Галина попыталась понять, что именно напоминает ей этот запах, но воспоминание всё время ускользало, словно пряталось за полуоткрытой дверью.

Она посмотрела на альбом Иванова, который всё ещё держала под мышкой. Потом снова на книгу.

— Сколько за неё хотите?

Букинист назвал цену.

Галина кивнула.

— Тогда её тоже возьму.

Букинист аккуратно завернул обе покупки в кальку и передал Галине. Покупки были сделаны, и можно было уже идти домой, как вдруг продавец протянул ей милую закладку с имитацией под бересту.

— Это Вам подарок, как первому покупателю за сегодняшнее утро.

Галина улыбнулась, поблагодарила продавца и вышла из магазинчика. Покупки в пакете приятно оттягивали руку, будто тоже радуясь что едут в новый дом. На обратном пути движение оказалось на удивление спокойным. Машины неторопливо тянулись вдоль набережной, солнце то появлялось из-за облаков, то снова исчезало.

На одном из светофоров Галина поймала себя на мысли, что давно не выбиралась в Крупу просто так. Без списка, без конкретной цели. Просто побродить между книжными рядами. И, похоже, сегодняшний набег на книжный получился удачным. Она улыбнулась и бросила взгляд на пакет. Хороший альбом Иванова сам по себе уже оправдывал поездку. А странная книга из старого дивана оказалась приятным дополнением. В конце концов, если не понравится, её всегда можно будет поставить на полку.

До дома она добралась ближе к полудню. Во дворе сталинки было тихо. Несколько машин стояли вдоль бордюра, на детской площадке возились малыши под присмотром бабушек, а возле подъезда кто-то аккуратно сгребал в кучу опавшие листья.

Поднимаясь по знакомой лестнице, Галина привычно придержала пакет обеими руками. Книги были тяжелее, чем казалось. Не успела она открыть дверь, как из квартиры донеслось требовательное:

— Мр-р-яу!

— Уже иду, — отозвалась она.

Кот встретил её в прихожей.

Большой, пушистый и крайне недовольный тем, что хозяйка отсутствовала слишком долго. Сначала он потерся о ноги. Потом сунул морду к пакету и внимательно его обнюхал. После чего, словно придя к какому-то собственному выводу, направился на кухню. — требовать ужин.

Галина только покачала головой.

— Вот и вся благодарность.

Она сняла пальто и прошла в комнату. Поставила покупки на стол, и поспешила на кухню, откуда настойчиво раздавалось недовольное мяуканье ее любимца.

Альбом Иванова остался лежать на краю стола. Рядом с ним устроились «Записки проезжего». Пока что это были просто две книги, купленные в удачный выходной день. За окном медленно сгущались осенние сумерки.

Глава 2

На следующий день город снова затянуло тучами. Галина проснулась от тихого стука дождевых капель по оконному стеклу и мысленно порадовалась, что вчера всё-таки выбралась в «Крупу». Сегодня никуда не нужно было спешить. Дома было тепло и уютно. За окном моросил дождь, в комнате горел мягкий свет. Можно было спокойно заниматься своими делами, читать или наконец как следует рассмотреть вчерашние покупки. Кот, заметив, что хозяйка проснулась, тут же поднял хвост трубой и направился на кухню занимать свой любимый табурет .

Галина чем-то гремела на кухне, вполголоса разговаривая со своим любимцем.

— Марс, ну и куда ты опять убежал? Сам же выпрашивал вкусняшки, а теперь и след простыл.

Ответом ей стала тишина.

Не дождавшись возвращения кота, Галина поставила на поднос нехитрый завтрак: обязательную чашку кофе с молоком и ещё тёплую булочку, которую совсем недавно вынула из духовки. Подхватив поднос, она вернулась в комнату.

На столе её ждали вчерашние покупки. Альбом репродукций и старый томик с карандашными заметками на полях, купленный почти случайно.

***

Интересно, куда я попал на этот раз? И надолго ли? Признаться, я рад уже тому, что меня не оставили пылиться среди сотен других книг в букинистической лавке. Конечно, книжная лавка — место вполне достойное. Но когда годами стоишь плечом к плечу с незнакомцами, начинаешь понимать, что такое настоящий книжный барак.

Нет, дома всё-таки лучше. Интересно, кто она, моя новая хозяйка? Голос у неё приятный. Пока я знаю о ней совсем немного. Рядом со мной лежит альбом репродукций Иванова. А несколько минут назад мимо прошёл огромный сибирский кот. Признаться, такого сочетания я не ожидал. Пожалуй, новая хозяйка не так проста, как показалось сначала.

Удивительное соседство. Альбом репродукций Иванова и сибирский кот. Признаться, я ожидал чего-нибудь одного. Но никак не обоих сразу.

***

Позавтракав, Галина уютно устроилась в кресле, по привычке поджав под себя одну ногу. Марс тут же решил, что хозяйка приняла такую позу исключительно ради его удобства. Одним прыжком он оказался у неё на коленях и принялся утаптываться с самым серьёзным видом.

— Марс, я тебя когда-нибудь на диету посажу, — вздохнула Галина. — Ты с каждым месяцем становишься всё тяжелее и тяжелее.

Кот в ответ только боднул головой ее руку и окончательно растянулся на коленях, показывая, что вопрос уже давно решен и обсуждению не подлежит.

Галина машинально погладила его густую шерсть и потянулась за альбомом репродукций, лежавшим рядом на столике.

Старые репродукции всегда казались ей особенными. Бумага за десятилетия успевала слегка пожелтеть, краски казались мягче. И наверное именно поэтому они будто сохраняли дыхание своего времени.

Она неторопливо листала страницы альбома, ненадолго задерживаясь то у одной, то у другой картины. Взгляд остановился на «Явлении Христа народу» и Галина невольно вспомнила, что когда-то читала , что художник работал над этой картиной почти двадцать лет.

Двадцать лет...Она ещё раз посмотрела на репродукцию и едва заметно улыбнулась. Наверное, по-настоящему важные вещи просто не умеют торопиться.

— Всё-таки удачная покупка.

Марс лениво приоткрыл один глаз, убедился, что хозяйка разговаривает сама с собой, и снова задремал.

Закрыв альбом, Галина ещё некоторое время сидела неподвижно, грея ладони о чашку с кофе. Потом её взгляд упал на старую книгу, лежавшую на столике рядом. Ту самую, купленную вчера почти случайно. Она открыла её примерно на середине.

Теперь её интересовал уже не сам томик, а человек, который когда-то оставил на его полях десятки коротких карандашных заметок. Некоторые были совсем короткими. Другие — длиннее. Иногда неизвестный читатель соглашался с автором, иногда спорил, а порой ограничивался всего одним вопросительным знаком.

Галина поймала себя на мысли, что начинает читать уже не книгу, а именно эти записи. Казалось, между двумя давно ушедшими людьми до сих пор продолжается разговор. Она перевернула еще несколько страниц. На самом краю одной из них взгляд неожиданно зацепился за маленькое бурое пятнышко. Совсем крошечное, будто когда-то очень давно на бумагу попала одна-единственная капля.

Галина осторожно провела по пятнышку пальцем. Оно давно въелось в бумагу.

— Интересно...Откуда ты здесь взялось? — задумчиво сказала она.

Марс даже ухом не повёл.

Она улыбнулась и снова опустила взгляд на страницу.

— Ну да, тебе, конечно, всё равно.

Отвечать он, разумеется, и не собирался. Зато решил, что лежать на хозяйкиных коленях ему больше неинтересно. Кот тяжело поднялся, сладко потянулся и одним прыжком соскочил на пол.

— Ай!

Острый коготь вскользь полоснул Галину по пальцу.

— Ну вот... — она машинально поднесла руку к глазам.

Царапина оказалась совсем небольшой. На коже выступила крошечная капля крови. Галина уже протянула руку к упаковке влажных салфеток, но книга на коленях неожиданно съехала набок. Она поспешно придержала её рукой. В этот момент капля сорвалась с пальца и упала прямо на старое бурое пятнышко.

— Вот ведь...

Она быстро промокнула страницу уголком салфетки.

Странно...Кровь исчезла почти сразу. Не растеклась по бумаге, как должна была, а впиталась в бумагу и не оставила после себя свежего бурого пятна. Будто её никогда и не было. Галина нахмурилась. Осторожно провела пальцем по странице, бумага была совершенно сухой. Она ещё раз посмотрела на салфетку. На книге действительно ничего не осталось.

— Какая странная бумага...

Пожав плечами, она снова перевела взгляд на карандашную запись. Тишину квартиры нарушало только мерное тиканье часов да негромкий шум дождя за окном.

Прошло несколько секунд.

И вдруг...Марс замер. на месте. Не у двери, не у окна, а посреди комнаты. Он медленно повернул голову, будто прислушиваясь к чему-то, чего Галина не слышала. Шерсть на его загривке едва заметно приподнялась.

— Марс?..

Кот не шелохнулся. Ещё мгновение он напряженно всматривался куда-то за кошачий домик. А потом...

Через комнату огромными прыжками с совершенно ошалелым видом пронеслась восьмикилограммовая пушистая тушка, которую на поворотах беспощадно заносило на паркете. Кот с неожиданным проворством гнался за кем-то маленьким, юрким и ярким. Он то и дело пытался накрыть добычу сразу двумя передними лапами, но всякий раз промахивался.

Табурет. Кресло. Стол. Снова табурет. Погоня стремительно пронеслась через всю комнату. Не вписавшись в очередной поворот, Марс проехал по паркету, ошалело сел на пятую точку, тряхнул головой и тут же снова бросился вперед. Его добыча в последний момент юркнула в узкую щель между кошачьим домиком и стеной.

Наступила тишина. Из-за домика торчал только краешек какой-то яркой ткани. Галина несколько секунд молча смотрела на странную картину. Потом осторожно подошла ближе и наклонилась. Теперь стало видно: из-за домика выглядывали ноги в полосатых чулках, а чуть выше — край пестрой юбки.

— Господи... — тихо сказала Галина. — Это что ещё такое?

Тишина.

— Вы живы?

Тишина.

— Я вообще-то вас вижу.

После долгой паузы из-за домика донеслось:

— А вот и нет.

— Что "нет"?

— Не видите.

— У вас юбка видна.

Снова наступила тишина.

Потом очень тихо прозвучало:

— Это не юбка.

— А что?

— Лоскутик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.