Не… идеальна..Я. Иногда молчать и терпеть нет больше сил…

Слова дочери настолько поразили отца, что он на мгновение застыл, словно изваяние. Внезапно глава семейства разразился громким, давно забытым смехом. Но смех оборвался так же внезапно, как и начался, и лицо его стало мрачным и неподвижным.

«Он стал монстром!» — с ужасом подумала Софья, сжимаясь от страха. На лице её матери, Варвары Никитичны, отразился неподдельный ужас, ведь она знала, что произойдёт дальше, и понимала, что остановить его уже не удастся.

— Проклятое бабье царство! Вы ещё пожалеете о том, что посмели мне перечить! — медленно процедил сквозь зубы Александр Трофимович с явной злобой.

Он грубо схватил дочь за шиворот и начал бить её с такой яростью, что Софья вскоре перестала чувствовать боль. Перед тем как потерять сознание, она успела заметить, как в дом вбежал встревоженный Сергей. На крики сбежались соседи, которые и вызвали милицию. Прибывший наряд задержал Александра Трофимовича и доставил его в отделение.

Не сумев привести дочь в чувства, Варвара Никитична вызвала бригаду скорой помощи. Медики быстро прибыли, и вскоре в дом вбежали люди в белых халатах с медицинским чемоданчиком. Они были шокированы, обнаружив множество гематом и синяков на теле девушки. Обработав повреждения, они сделали ей обезболивающий укол.

Через несколько минут Софья приоткрыла глаза и даже слегка пошевелилась. У неё всё расплывалось перед глазами и сильно кружилась голова.

— Лежи, не вставай! — произнёс врач, передавая Варваре Никитичне какие-то бумаги.

— Что это? — растерянно спросила та, всё ещё не оправившись от потрясения.

Врач пояснил:

— Мы госпитализируем девочку. У неё сотрясение, требуется стационарное лечение.

Варвара Никитична согласилась, кивнув, и обратилась к старшей дочери:

— Сонюшка, я завтра же приеду к тебе. Ты, главное, не волнуйся.

Подписав бумаги, она тут же принялась собирать вещи для дочери в больницу.

Ноябрь принёс с собой стужу и метели. По заснеженным улицам гулял пронизывающий, колючий ветер, завывая в подворотнях. Снежные хлопья то мягко ложились на землю, словно пуховое одеяло, то взмывали ввысь, кружась в неистовом вихре. Небо же скрылось за плотной тёмно-серой дымкой, предвещая долгую зиму.

Софью выписали из больницы. Собрав свои нехитрые пожитки, она тепло попрощалась с персоналом и вышла на улицу. Морозный ветер тут же обдал её ледяным дыханием. Укутавшись в своё тонкое пальтишко, она поспешно забралась в подошедший автобус и отправилась домой.

Заметив дочь на пороге, Варвара Никитична с беспокойством поинтересовалась:

— Тебя не слишком рано выписали?

Софья поспешила успокоить мать:

— Всё в порядке, мамочка! Не волнуйся!

Варвара Никитична хотела задать ещё вопрос, но промолчала. Она прошла на кухню, устало опустилась на стул и отрешённо уставилась в окно. По её бледным исхудавшим щекам катились крупные слёзы. Услышав приглушённые всхлипы, Соня присела рядом и сочувственно спросила:

— Ты об отце думаешь?

— Угу, — ответила мать, вытирая мокрое лицо фартуком.

— Мам, не вини себя! Он сам виноват во всём, что случилось! Ему ещё повезло, что так легко отделался. Это всё равно рано или поздно произошло бы! — уверенно заявила Софья.

— А что будет, когда он вернётся?! Он же озвереет! — с тревогой воскликнула Варвара Никитична.

— Может, всё изменится. Во всяком случае мы найдём выход из любой ситуации! Давай оставим эти мысли на потом, хорошо? — предложила Соня.

— Хорошо, — с глубоким вздохом согласилась Варвара Никитична.

— Ну вот и ладненько, — с улыбкой произнесла старшая дочь.

— Соня, тебе надо ходить в школу, — напомнила мать.

— В школу?! — рассеянно переспросила Соня, словно только что вспомнив о ней.

Мать, скрестив руки на груди, внимательно посмотрела на дочь.

— Тебе ещё три года учиться, и было бы неплохо подтянуть успеваемость, — добавила она.

— Я закончу этот год и получу аттестат, — твёрдо произнесла Соня. В её голосе звучала непоколебимая решимость.

Мать удивлённо подняла брови:

— Что ты такое говоришь?

Соня пожала плечами:

— Летом я поеду поступать в медицинское училище.

— Куда?! — опешила Варвара Никитична.

— В Алдан, — ответила Соня.

— Но это же в Саха — Якутии! — недоумевала мать, пытаясь понять, когда дочь приняла такое решение.

— Знаю. Там живёт моя подруга, так что будет где остановиться, — объяснила Софья.

— Ты это серьёзно? — Варвара Никитична была поражена до глубины души.

Она хотела что-то добавить, но неожиданный стук в дверь заставил её вздрогнуть и съёжиться. Софье стало невыносимо жаль мать.

— Я открою, — сказала она.

— Нет, Соня, я сама. Тебе лучше отдохнуть перед школой, набраться сил, — настояла Варвара Никитична, направляясь ко входной двери.

Соня ушла в свою комнату, где на коврике безмятежно дремал их пёс Байкал. Потрепав его за ухом, она с наслаждением растянулась на кровати. Вскоре Варвара Никитична заглянула:

— Соня, к тебе пришли.

В комнату вошёл Сергей, держа в руках коробку конфет.

— Здорово, соседка! — жизнерадостно приветствовал он.

Софья, удивлённая его внезапным появлением, пробормотала:

— Привет, — и мгновенно вскочила. На её лице появилась застенчивая улыбка, а руки машинально потянулись к кофточке. Она молчала, не зная, что сказать. Сергей, заметив её замешательство, протянул коробку.

— Это мне?! — Софья зарделась, а её сердце забилось так сильно, что казалось, его стук разносится по всей комнате.

— Может, чаю с лимоном? — предложила Варвара Никитична, вновь появившись в дверях.

— Не откажусь, — ответил гость, улыбнувшись.

На кухонном столе, словно добродушный толстяк, приветливо попыхивал и отдувался неуклюжий самовар. Сергей с интересом разглядывал его, а Софья от волнения не могла собраться с мыслями.

Варвара Никитична заботливо спросила:

— Может, к чаю и пирожков?

— У мамы потрясающие пирожки с картошкой и капустой. Обязательно попробуй, — тут же подхватила Софья.

Сергей, кивнув, уселся за стол. Варвара Никитична пододвинула ему дымившийся чай и тарелку с румяными пирогами. Молодой человек с явным удовольствием принялся за угощение.

Заметив, как смутилась дочь, Варвара Никитична поняла: Софья влюблена.

За неспешной беседой за чашкой душистого чая Варвара Никитична открыла баночку домашнего малинового варенья и нарезала ломтями хрустящий хлеб. Пока Сергей с аппетитом уплетал это простое, но такое вкусное лакомство, он рассказывал о себе. Соня узнала, что его мать — художница и что они недавно переехали. Сердце Софьи сжалось от грусти, когда она услышала, что Сергей собирается в армию. Это казалось несправедливым, ведь они только начали узнавать друг друга. В душе девушки поселилась горечь предстоявшей разлуки. Она украдкой любовалась Сергеем, испытывая трепет и восторг. У него была обворожительная улыбка, а его жгучие карие глаза проникали в самую душу. Софья видела в нём лишь достоинства и страстно желала прикоснуться к нему.

Допив чай, Сергей поблагодарил за вкусное угощение и попрощался.

— Приходи к нам ещё, если захочешь, — торопливо выдохнула Соня, вновь вспыхнув румянцем.

— Приходи обязательно, тебе всегда рады, — с тёплой улыбкой сказала Варвара Никитична, провожая гостя за порог.

Софья сунула собаке недоеденный пирожок и принялась убирать посуду. После ухода Сергея на душе стало тоскливо. «Нужно чем-то отвлечься», — решила она, доставая из комода пыльные учебники и тетради.

Глава пятая

Пришёл январь, и город преобразился под покровом мягкого пушистого снега. Всё вокруг: дома, фонари, скамейки и скульптуры — словно сошло со страниц волшебной книги, приняв облик сказочных персонажей. Кусты, покрытые серебристым инеем, искрились на солнце, напоминая россыпи жемчуга. Деревья, скованные крепким морозом, застыли в причудливых, невероятных позах, напоминая фантастических существ, припорошённых снегом. Вершины гор украсились снежными шапками, а бескрайняя тайга укрылась мягким, словно пух, одеялом. Реки полностью промёрзли, а высокие сугробы покрылись тонкой, скользкой ледяной коркой, образовав угрожающий наст. Рождественская стужа сковала землю, а свирепый ветер, налетая порывами, пробирал до самых костей, свистя и кружась в воздухе. Люди, закутавшись в шубы и пуховики, спешили по своим делам, стараясь как можно скорее укрыться от его ярости. Улицы опустели, площади замерли в безлюдье. Но, несмотря на лютый мороз, детвора с неуёмным озорством носилась по дворам, осыпая друг друга снежками и увлечённо лепя снеговиков.

Перед тем как отправиться на работу, Варвара Никитична разбудила Соню. Та, неохотно поднимаясь с постели, начала собираться.

Соня посещала школу без особого желания. Её одноклассники, чьё поведение сводилось к издевательствам, пустой болтовне и прогулам, вызывали у неё лишь неприязнь. Она чувствовала себя совершенно чужой в их мире беззаботного веселья, где того, кто не вписывался, легко могли унизить или отвергнуть, не задумываясь о последствиях. Для них травля была обычным делом. Сама же Софья, скромная и неприметная, с небрежной причёской и без косметики, явно выделялась на их фоне. Её внешний вид, говоривший о неблагополучии, становился поводом для едких нападок со стороны одноклассниц. Каждое колкое слово ранило её, и она всё больше отдалялась от этих назойливых модниц. Порой ей казалось, что она уже давно переросла их мелкие заботы. Пытаясь игнорировать одноклассников, Софья старалась сосредоточиться на учёбе.

У Полины же всё складывалось иначе. В отличие от Сони, ей нравилось ходить в школу. У неё появилось много друзей, и каждый день после уроков её провожали до дома.

Варвара Никитична трудилась в прачечной с раннего утра до позднего вечера. Несмотря на изнурительную усталость, она была по-настоящему счастлива. В их доме царили уют и долгожданный покой. Каждый вечер, после того как ужин был съеден, дочери, как это было заведено, помогали матери убирать со стола и мыть посуду. Затем они собирались перед телевизором, устраиваясь на стареньком диванчике, и смотрели комедию, иногда хохоча до упаду. В эти моменты они не думали о завтрашнем дне, им было хорошо здесь и сейчас.

Тем не менее Софья не могла отделаться от тревожных мыслей о возвращении отца из тюрьмы. Однажды, не выдержав, она обратилась к матери:

— Мам, ты сможешь бросить отца и уехать?

— Куда? — недоумённо переспросила Варвара Никитична, и её лицо мгновенно омрачилось.

— Ну, например, к бабушке. — Соня не отводила взгляда от матери.

— У нас нет денег на дорогу. Ты знаешь, как мало я зарабатываю. Мы едва сводим концы с концами. Иногда приходится влезать в долги. И не забывай про оплату жилья, — с горечью ответила Варвара Никитична.

— Я пойду работать! — пылко воскликнула Софья.

Варвара Никитична, покачав головой, возразила:

— Ты же ещё школьница! Это исключено!

— Ты его ещё любишь? — не унималась Софья.

— Не знаю, — тяжело вздохнула мать, опустив голову. В её глазах стояли слёзы. Она мечтала о другой жизни, но, увы, не решалась что-то менять.

Софья была готова ко всему, кроме этой покорно опущенной головы. Дочь крепко обняла мать, прижавшись к её плечу. Ей отчаянно хотелось защитить её, уберечь от всех невзгод. Она искренне верила, что выход из этой ситуации непременно отыщется…

После затяжной зимы наконец наступил март. По синему небу проплывали и таяли белые облака, а солнце нежно согревало озябшую землю. Природа, словно пробуждаясь от глубокого сна, оживала на глазах. Почки раскрывались на деревьях, а из-под снега робко выглядывали первые цветы — подснежники. Лес наполнялся звонким щебетом птиц, а воздух был пропитан свежестью весны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.