Охота на лиса

А вот и район игровых клубов. Широкая улица, где по обе стороны высились здания из стекла и бетона. Их покрывала сеть пока ещё не зажёгшихся лампочек. Помпезные разукрашенные вывески очерчивали высотки и делили их на своеобразные блоки. Людей было немного. Все развлечения наверняка происходили вечером. Эйден не знал, в каком именно здании находилось то, что он искал. Карта не давала никакой информации. Закрытый клуб. Конечно, его нет в базе. В мыслях Эйдена поселилось сомнение. Даже если это клуб для избранных, как говорил один из механиков, то всё равно хоть какое-то упоминание на карте должно быть. Да, всё легальное есть на карте. А если этого нет, то это вне закона. А значит, не даёт никаких гарантий.

Эйден заставил себя выбросить из головы подозрения. Нужно поскорее найти это место. А с остальным разобраться по ходу дела.

Он выбрал наугад здание и зашёл внутрь. Это оказался просторный полутёмный бар. Андроид в виде миловидной девушки подъехал к Эйдену и поприветствовал. Матовые столики, стулья с изогнутыми спинками, барная стойка со всевозможным ассортиментом за ней, мозаика из цветного стекла на стенах. В зале было несколько посетителей, все они небольшой компанией сидели за одним из столиков. Эйден, поколебавшись, подошёл к стойке. Бармен, мужчина лет тридцати в светло-фиолетовой рубашке, доставал бокалы из автополировщика и вешал их на держатель.

— Добрый день, — поздоровался Эйден, немного нервничая.

— Добрый, добрый, — ответил бармен, на миг потеряв интерес к своему стеклу, и глянул на вошедшего.

— Мне нужна помощь. Я не могу найти один клуб, мне сказали, что он где-то в этом районе.

— Клубов здесь много, — кивнул головой мужчина. — Тебе какой нужен?

— «Охотники и лисицы».

Бармен впервые внимательно посмотрел на него. Эйден смутился, не понимая, что он спросил не так. Может, такого названия вообще нет, и он принял разговоры в мастерской за чистую монету?

— Парень, а ты уверен, что тебе нужен именно этот клуб?

Решимость Эйдена неожиданно взлетела.

— Уверен.

Кто-то из компании окликнул, и андроид, всё ещё стоявший у дверей, незамедлительно подъехал к стойке, взял с неё подготовленный поднос с закусками и направился к столику. Эйден проследил за ним взглядом, а потом услышал слова бармена:

— Если ты и правда так уверен, то иди в «Гоночный мир». Он неподалёку, на следующем перекрёстке. Там ты всё узнаешь.

— Спасибо, — поблагодарил Эйден.

— Погодь-ка, — остановил его бармен. — Не знаю, какая нужда тебя заставила, но десять раз подумай, прежде чем идти туда. Такие игры не всегда хорошо кончаются.

— Спасибо за совет.

Эйден покинул помещение и вышел на свет. Он прокручивал в голове последние слова бармена. Он не понимал, что они значили, но сомнения, поселившиеся в нём с той самой минуты, как он оказался в Веруме, всё ещё не покидали. Нет, раз он пришёл сюда, он должен завершить начатое. Иначе зачем всё это? У него есть цель, он идёт к ней и, кажется, вполне успешно. А сейчас нужно отбросить все сомнения и миновать следующий перекрёсток.

Эйден потратил на поиски некоторое время, и вскоре они увенчались успехом. «Гоночный мир» представлял собой гигантский холл высотой с четыре этажа. Название определённо оправдывало себя. У входа двумя стройными рядами расположились авто и мобили самой разной конфигурации, словно в музее. Над куполообразным потолком левитировал трёхмерный цифровой куб, который показывал отрывки из реальных гоночных состязаний. В центре холла находились игровые автоматы от мала до велика: машинки-качалки для детей, трасса для картинга, авто со шлемами, симуляторы и отсеки для ВИИР. В этот не очень поздний час из посетителей были лишь мамы с детьми и молодёжь. Эйден подошёл к информационному столу. Скучающего вида администратор что-то строчил в планшете. Эйден поздоровался с ним.

— Не могу найти игру «Охотники и лисицы», не подскажете?

Администратор поднял на него глаза.

— Здесь такого нет, — ответил он. — У нас здесь гонки, а не охота. И вообще, никогда не слышал о таком.

Эйден не верил своим ушам. Ошибся? Но его направили именно сюда. Неужели снова придётся начинать поиски? Но если бы он ошибся, почему этот администратор всё ещё рассматривал его, словно ожидая какой-то ответ? Может, это проверка? Перестраховка? Или от него ждут кодового слова? Бред. Как в тех старых шпионских фильмах.

— Это виртуальная игра, — не сдавался Эйден. — В случае победы — денежный приз.

Лицо администратора переменилось с безразличного до увлечённого. Он молчал несколько секунд, затем указал на рядом стоящую коробку со светящимися полосами и сказал:

— Айди.

Эйден заколебался, но поднял руку и провёл браслетом по одной из полос. Администратор посмотрел в планшет. Затем нажал на кнопку на столе. Вскоре появился робот, этакое несуразное авто на двух больших колёсах. Администратор что-то набрал на его передней панели.

— Иди за ним. Он отведёт тебя к лифту, который довезёт до нужного места.

Робот замигал огоньками и поехал в сторону. Эйден, последний раз оглянувшись, последовал за проводником.

Они пошли куда-то вглубь холла, зашли в какие-то двери и оказались в коридоре. В нём было два лифта, один из которых открылся. Робот встал у открытых дверей лифта, приглашая войти. Какой-то абсурд, подумал Эйден, но зашёл в кабину. Кнопок было пять, с первого по пятый этаж. Двери начали закрываться, мигающие лампочки робота скрылись. Кабина вздрогнула и медленно поехала вниз. Эйден смотрел на экран этажей. Первый этаж. Минус первый. Минус второй.

На минус третьем двери разъехались в сторону. Эйден очутился в зале, выполненном в старинном стиле охотничьего домика. Высокие потолки с деревянными балками, стены из каменных блоков, коричневые кожаные кресла, ворсистый ковёр на полу. К одной из стен на гладкой панели фисташкового цвета крепились блестящие оленьи рога. Над потолком висела кованая люстра, приглушённый свет которой окрашивал помещение золотистой охрой. Всё в этом месте веяло антикварным уютом, если бы не стоявший на деревянном столе стационарный планшет и прочие хай-тековские вещички. За столом сидел молодой человек в свитшоте оливкового цвета.

— Подойди ближе, — позвал он, увидев Эйдена, а когда тот подошёл, продолжил: — Я оператор. И что ты здесь делаешь?

— Хочу сыграть в игру.

— Вот как. И сколько тебе лет?

Эйден медлил с ответом. Соврать и сказать, что он старше?

— Ладно, можешь не придумывать, — сказал оператор, будто угадав его мысли, и глянул на экран планшета. — Твоё айди говорит само за себя. Ты в курсе, что участникам должно быть не меньше двадцати?

— Не в курсе…

— И что мне с тобой делать? Ты и четверти часа не выдержишь. Какой интерес играть с тобой? А если ты проиграешь, знаешь, сколько придётся разгребать? Так что приходи через несколько лет.

— Послушайте, — начал Эйден. — Дайте мне шанс. Один единственный. Мне действительно очень нужно.

— Ему очень нужно, — передразнил молодой человек и ухмыльнулся. — Все так говорят. Все хотят лёгких денег за просто так.

Оператор разглядывал его, тихо постукивая по столешнице пальцами. Затем, вновь посмотрев на экран, быстро перевёл на Эйдена взгляд.

— Ты приехал из Спеса? — спросил он.

— Да, — ответил Эйден. Ему не нравилось, что его айди засветилось в этом странном месте, а потому он нервничал.

— Ладно, — наконец сказал оператор. — Ты уже взрослый мальчик, и за последствия отвечаешь сам. Хочешь играть — будет тебе игра. Только при одном условии: если по окончании игры тебя что-то не устроит, ты всё равно будешь держать рот на замке и не расскажешь полиции и прочим вышестоящим. Да и никому другому тоже не расскажешь. У нас есть данные твоего айди, так что найти тебя не составит труда. Я не запугиваю, нет, поверь, у нас приличный частный клуб со всеми правилами. Мы следуем этим правилам.

Эйден молчал, затем утвердительно кивнул. Жалел ли он, что оказался здесь? Может, стоило уйти, пока не поздно? Но он ещё ничего не сделал. Он ещё ничего не сделал для сестры, и это чувство давило. Он должен принять всё, что ему предложат. У него нет времени. У сестры нет времени.

— В игре два вида участников, — продолжал оператор. — Наши клиенты, «охотники», и добровольцы, «лисицы». Ты — доброволец. Клиенты платят за всё, добровольцы играют бесплатно. Охотники охотятся на лисиц в выбранном клиентами модуле. Цель охотника — убить лисицу. Цель лисицы — остаться в живых. Всё просто. Если лисица выигрывает — доброволец получает денежный приз. Если проигрывает — клиент отводит добровольца в Комнату.

Затем он вытащил из стола пластиковый лист с текстом.

— Что за Комната? — спросил Эйден.

— Лучше тебе не знать, — сказал оператор и протянул ему лист. — Присаживайся. Ознакомься с правилами. Их не так много.

Эйден взял лист, сел на мягкое кресло, которое стояло рядом, и начал читать. Он никогда не играл в подобные игры. Он смотрел видео о ВИИР — виртуальной игре с имитацией реальности, — но сам ни разу не пробовал. Он стал сомневаться, справится ли, ведь на словах это было не так и сложно, тем более что всё будет происходить с твоим аватаром, пока ты спокойно спишь в кресле, но всё-таки. Он был не уверен. Но нельзя думать об этом сейчас. Раз решился, значит сделает.

Правил действительно было не так уж много. Эйден пробегался по строчкам глазами, изредка задерживаясь на некоторых.

«…если в групповой охоте лисица погибает от рук другой лисицы, лисица считается проигравшей. Если лисица погибает во время несчастного случая (например, падение со скалы или утопление в реке), то так же считается проигравшей.

Если лисица убивает охотника в одиночной охоте, то становится победителем, и таймер останавливается. Если лисица или лисицы убивают всех охотников в групповой охоте, таймер останавливается и оставшиеся в живых лисицы становятся победителями…»

— Лисице можно убить охотника? — спросил Эйден, оторвавшись от чтения.

— Верно, — ответил оператор. — В каждом модуле спрятано оружие, этакий бонус. До пяти единиц. Может быть нож, а может и винтовка, как алгоритм решит. Но они очень хорошо упрятаны.

«…если по истечении заданного времени лисица выживает, она считается победителем. Доброволец получает денежный выигрыш, сумма которого зависит от типа игры и внесённой стоимости.

Если по истечении заданного времени лисица погибает, она считается проигравшей. Доброволец не получает денежный выигрыш, клиент по своему желанию может забрать добровольца в Комнату, где может делать с ним любые действия, которые не относятся к действиям интимного характера и которые не приведут к смерти добровольца или опасным для его жизни увечьям. Если же клиент не выполнит эти условия, его ждёт исключение из клуба или наказание вплоть до…»

Эйден перечитывал слова и не верил глазам. Какая смерть? О чём они? Это же игра, ненастоящая, искусственная, просто игра! Быть может, он ошибся? Или не так понял. Должно же быть разумное объяснение. Он дочитал правила до конца и отложил лист.

— Ну так что? — поинтересовался оператор. — Запомнил последнюю строчку? «Добровольцу, прочитавшему данные правила, нежелательно отказываться от участия». Дело твоё, конечно, но советую хорошенько подумать, прежде чем взять и уйти.

Хитро придумано. Сомнения не давали Эйдену покоя, но он понял, что всё уже решил ещё до прихода в это своеобразное место. Отказываться и убегать было поздно, да и какой смысл? Разве ситуация улучшится с его уходом? Нужно решиться и попробовать, ведь именно за этим он сюда пришёл.

Он посмотрел на оператора. Тот еле заметно улыбнулся и сказал:

— Что ж, возражений нет. Вижу, что ты решил участвовать. Отлично. Всё, что сейчас от тебя требуется, это фотоснимок. Так что пройди во-он к той стенке и встань к ней спиной.

Он указал на одну из стен. Послышался механический звук, и перед ней выехала белоснежная панель, закрыв полностью собой стену. Эйден встал с кресла и осторожно подошёл к панели. Просто белый фон. Зачем им фотоснимок, если в данных айди, которые они без спросу скопировали, уже есть его изображение? Он повернулся к стене спиной и увидел, как сверху на тонкой металлической ножке спускался шаровидный механизм камеры. Её бледно-жёлтый огонёк словно сканировал Эйдена, и от этого ему стало неприятно. Огонёк мигнул пару раз, а затем поднялся обратно и скрылся.

— Зачем делать фотоснимок? — спросил Эйден, подойдя к столу.

— Охотник должен выбрать себе лисицу, на которую будет охотиться, — ответил оператор и положил перед Эйденом маленькую магнитную карточку. — Здесь написано время участия в игре. Приходи за час до начала. А лучше за два. Нужно будет создать твой аватар, так как ты участвуешь в первый раз, а потом ещё ввести альтум. Смотри не опоздай. И не вздумай потерять карточку. Она будет твоим пропуском.

Эйден взял в руки плоский прямоугольник. На зелёном фоне серыми буквами были указаны дата и время. Уже на этой неделе! Оборотная сторона была пуста.

— Теперь можешь идти, — сказал оператор и вернулся к планшету.

Эйден засунул карточку в карман толстовки и направился к лифту. В последний раз оглядев интерьер комнаты, он нажал на кнопку первого этажа. Двери открылись.

Когда он вышел из «Гоночного мира», на улице всё так же светило солнце. Городские композитные деревья справлялись на ура: воздух был почти кристально чистым, в нём угадывались ароматы свежих цветов и сладкой выпечки. Всё верно, неподалёку находился кафетерий, в котором было весьма людно. Стоявший у входа андроид, напоминавший антропоморфную кошку в пышном платье, приветствовал новых посетителей.

У Эйдена появилась идея. Он направился в сторону заведения. Кошко-робот помахал пушистой лапой и пригласил войти. Помещение встретило его разговорами посетителей, уютом, тёплым светом и вкусными запахами. Жёлтые люстры, похожие на прозрачные облака, парили над потолком, освещая каждый стол. Розово-зелёный интерьер создавал ощущение детской беспечности и приподнятого настроения. Но самое главное было на стендах. Эйден смотрел на всевозможные пирожные, булочки и рулеты, удивляясь разнообразию и формам и в какой-то степени завидуя тем людям, которые могут пробовать всё это без всяких ограничений. Конечно, он хотел бы приобрести наиболее понравившуюся выпечку, но выбрал дешёвую. Он не мог позволить себе лишние траты. Ему хотелось порадовать Дженну, потому что он знал, как она любит вкусный хлеб. В Спесе хлеб был не такой вкусный, пресноватый и почти без запаха, сделанный из синтетических колосьев, но тот, что продавали в Веруме, в корне отличался.

Оплатив и взяв в руку картонную коробку, Эйден вышел из кафетерия. Выпечка в коробке была тёплой, так приятно было держать её в руках. Но более всего грела мысль о том, как обрадуется Дженна.

Ничего, думал Эйден, сверяясь с картой и шагая по тротуару. Через два дня у него будут деньги. Много денег. И тогда он купит Дженне любые вкусности, которые она захочет. Мысли о безоговорочной победе в игре заглушали другие, тревожные и мрачные. Но сейчас было не до них.

***

Настенный экран в комнате показывал видеорепортаж о строительстве лунной базы. Громадные механизмы работали манипуляторами и поднимали блоки будущего комплекса на фоне угольного неба. Звук был настолько тихим, что практически ничего не было слышно. Рейн не смотрел в экран. Он сидел на кожаном диване и вёл переписку на дисплее браслета. Его сотрудники опять что-то накосячили. Приходилось разбираться.

Дверь открылась, и в комнату вошла девушка, одетая в белый топ и яркую юбку до колен. Она поставила на стол перед диваном поднос с двумя бокалами, сама села напротив в кресло-мешок.

— Что, всё работа? — обратилась она к Рейну и взяла один из бокалов.

Он смахнул дисплей, посмотрел на неё и кивнул.

— Да, без меня и не разберутся. И я трачу на эти пустяки каждый день.

Взяв второй бокал, он сделал глоток. Сладковато-горькая жидкость защекотала на языке.

— С финансами твоего отца тебе вообще не нужно работать, — заметила девушка. — Но ты решился обзавестись собственной фирмой. Любишь командовать, верно?

Он хмыкнул. Она почти угадала.

— А ты опять покрасила волосы? — проигнорировав вопрос, спросил он и вернул бокал на место.

— Ага, — сказала она и повертела головой, продемонстрировав ярко-зелёные пряди. — Нравится?

— Нравится, — улыбнулся Рейн. — Всё, что ты делаешь со своей внешностью, мне нравится.

— Вот врун, — засмеялась она. — Все мы знаем, что ты зациклен на естественности.

— Что верно, то верно.

Видеорепортаж на стене сменился рекламой. Картинки прыгали как лошадки на карусели. И звук почему-то стал громче.

— Кики, выключи экран! — громким голосом приказала девушка.

Стоявший в углу робот очнулся, быстро подъехал к стене и дотронулся до неё. Экран погас.

— Кики? — удивлённо спросил Рейн у своей подруги. — Это что за имя такое?

— Отличное имя для маленького робота.

— А что, голосовая команда в комнате не работает? Зачем нужен робот?

— Потому что он милый и его можно погладить по голове, — засмеялась она. — Кстати, я что пришла-то.

— Как что, чтобы я оценил твою причёску.

— Ну ты и подлиза, — хихикнула девушка, а потом стала серьёзной. — Твой отец спрашивает, будешь ли ты участвовать в следующей игре.

— Опять, — сказал Рейн с нотой раздражения в голосе. — Я уже говорил ему, что не собираюсь.

— Не злись, я знаю, что не хочешь. Он попросил меня спросить тебя, думает, если я спрошу, ты согласишься. У его бизнес-партнёра возникли дела, поэтому не хватает одного человека для команды.

Рейн покачал головой.

— Если честно, мне всё равно. Если отец просит помочь ему, я помогу. Ты же знаешь, что я не одобряю подобного вида мероприятия. Мне нет дела до охоты, пусть не надеется.

— Хорошо. Главное, прими участие, а дальше можешь ничего не делать. Всё сделают за тебя.

Рейн посмотрел куда-то в сторону. Он прекрасно знал своего отца. Знал, что если уж отец не смог убедить его, это сделает Мира. Потому что если Мира не сможет убедить его, у Миры могут возникнуть проблемы. А Рейн совсем не желал, чтобы у Миры были проблемы. Она была его другом, а друзей он в обиду не давал.

— Когда? — спросил Рейн.

— В это воскресенье. Рейн, извини, что прошу тебя об этом, я знаю, как тебе это неприятно.

— Ладно, забей. Я согласен. Не думай об этом.

Девушка вздохнула и поставила свой нетронутый бокал на поднос. Затем взяла со стола планшет, нашла материалы и протянула его Рейну.

Эта процедура не вызвала в Рейне ничего, кроме грустного отторжения. Выбор добровольца. Ничего не поделаешь, таковы правила. Порвать бы все эти грёбаные правила.

Файл на нужную дату. Список доступных модулей и семь фотоснимков. Семь будущих лисиц. Без имён и характеристик. Просто изображения.

Рейн принялся листать. Фотоснимки мужчин и женщин в полный рост на белом фоне. Кто-то улыбался, кто-то нет. Кто-то был одет с иголочки, на ком-то были какие-то несуразные вещи. Всё, как обычно. Скучно.

Рука замерла над экраном. На одном из фотоснимков на него смотрел парень в чёрной толстовке и тёмно-синих джинсах. Высокий, худощавый, с закрывающими виски чёрными волосами. Внизу изображения в углу был маленький серый треугольник, значения которого Рейн не знал. Он прикоснулся к экрану двумя пальцами и увеличил. Серо-голубые, почти льдистые глаза добровольца словно пронизывали насквозь. Уверенный взгляд, с такой уверенностью смотрят только тогда, когда абсолютно убеждены в собственной правде и стремлении обойти все преграды. Как можно почувствовать такое через обычный двухмерный фотоснимок? Но Рейн почувствовал, и он не знал, что это было. Парень казался слишком юным для участия в игре, а поэтому в случае проигрыша Комната могла искалечить его психику. Но Рейну-то что? Однако он не понимал, почему ему было дело до какого-то незнакомца, который собственноручно подписался на правила. Что-то сжалось в груди Рейна.

— Вот этот, — сказал он, указав Мире на картинку.

Она кивнула и забрала планшет.

— Какой симпатичный, — сказала она, рассматривая изображение.

От её слов Рейн смутился. Действительно, он тоже так считал. Что ж, пусть таким и останется. По правилам игры вначале каждый охотник выбирает себе лисицу, на которую будет охотиться. И не важно, кто её убьёт в игре, после игры доброволец отправляется в Комнату именно с тем клиентом, который его выбрал.

Если этот мальчишка проиграет, его отведут в Комнату. Но Рейн не зайдёт в неё.