- -
- 100%
- +
Следующая комната была квадратной, с полосами диодов по углам, грифельными стенами и столом с техникой. В середине высилась прозрачная кубическая конструкция выше человеческого роста.
Человечек прошёл к столу, достал карточку и вставил её в одно из устройств. Какое-то время он смотрел в экран стационарного планшета, затем обратился к Эйдену:
— Необходимо создать ваш аватар. Стандартная процедура. Сначала снимите вашу верхнюю одежду — это нужно для лучшего захвата. Аватар создаётся только один раз и используется во всех последующих играх. Его нельзя поменять. Желаете выбрать аутфит?
— Аутфит? — переспросил Эйден.
Он снял куртку и положил её на край стола, оставшись в чёрной футболке. Человечек развернул планшет и предложил что-нибудь поискать. Эйден подошёл и прикоснулся к экрану. Аутфит представлял из себя карточки довольно лёгкой летней экипировки. Эйден водил пальцем, пролистывая картинки, и ни одна ему не нравилась. Плохо, когда нет выбора, но ещё хуже, когда он есть и в таком количестве. В конце концов, он пришёл сюда не за этим.
Просмотрев половину, он опустил руку.
— Я останусь в своей одежде, — решил он.
Человечек пожал плечами и вновь развернул планшет к себе.
— Тогда зайдите в сканер-куб, — предложил он, указав на прозрачную конструкцию.
Эйден сделал шаг по направлению к ней, но остановился и задал неожиданно возникший вопрос:
— А если в модуле зима? Или аватар не ощущает температуру?
— Ощущает и ещё как, — начал объяснять человечек. — У нас новейшая ВИИР и альтум последнего поколения. Если климатические условия в модуле не соответствуют экипировке аватара, алгоритм выберет для него дополнительный предмет одежды. Но не волнуйтесь, почти все модули располагают комфортными условиями.
— Хорошо, если так.
Эйден зашёл внутрь куба. Человечек приказал стоять ровно и не двигаться. Через несколько секунд грани куба засияли белизной, которая всё усиливалась. Свет был слишком ярким, однако это не вызывало болевых ощущений в глазах. Словно бы реакция на яркий свет, при которой инстинктивно опускаются веки и сужаются зрачки, была заторможена или искажена. Непонятное и не слишком приятное чувство. От граней исходил глухой электрический гул. Бледный, похожий на дымку свет заполнил куб. Эйдену показалось, что стены начали медленно сужаться, а помещение за прозрачными стёклами заливалось белыми пятнами. На миг Эйдена накрыла паника, и он судорожно сделал вдох, поняв, что это был последний глоток кислорода.
И в этот момент всё закончилось. Грани погасли, дымка исчезла. Дыхание восстановилось. Привыкшие к яркому свету глаза теперь видели лишь темноту, и Эйдену понадобилось какое-то время, чтобы окружение обрело первоначальные формы.
Он вышел из куба. Человечек удовлетворённо кивнул, вручил Эйдену его куртку и провёл в следующую комнату.
Дверь за ним закрылась. Ещё одна светлая комната, напоминавшая вип-номер какого-нибудь престижного отеля. В ней находилось шесть человек. Две женщины и четверо мужчин. Все они чем-то занимались: двое мужчин в креслах играли в трёхмерную настолку, другой смотрел новости на дисплее браслета, третий у стилизованного окна что-то доказывал женщине, отчего та активно кивала. Сидевшая на диване особа лет двадцати поднялась и подошла к Эйдену. Она оглядела его с ног до головы и спросила:
— Привет. Первый раз играешь в «Охоту»?
Длинные каштановые волосы были собраны в хвост, в ушах поблёскивали серьги-шарики. На ней была синяя спортивная куртка, короткие чёрные шорты и белые кеды.
— Верно, — ответил Эйден. — И вы тоже?
— Я? Ну уже нет, — ответила незнакомка и засмеялась. — Уже третий. И ни одного проигрыша. Охотники меня не любят. Меня Верта зовут. А ты у нас?
— Эйден.
— Что ж, Эйден, пойдём посидим. И давай на «ты».
С этими словами она подвела его к дивану. Он сел рядом с ней. Остальные продолжили заниматься своими делами, но Эйден заметил, что краем глаза они поглядывают на него.
— Сегодня жарко, а? — начала Верта. — Ничего, скоро нагонят дождевые облака, станет свежо.
— Нагонят они, как же, — подал голос мужчина, смотревший новости. — Только не сегодня. А сегодня у нас, оказывается, строительство нового комплекса, как же, дождь, оно же намочится. Девать уже некуда эти комплексы…
— Это всё добровольцы? — спросил Эйден у Верты.
— Да. Киснем здесь, пока создают аватары и собираются клиенты. Ну, мой аватар-то уже давно готов. А вот твой ещё нет. И того типа, который общается с блондинкой. А остальные уже играли до этого.
— И все выиграли? — удивился Эйден.
— Конечно. Вряд ли бы они пришли снова после проигрыша. После Комнаты.
— Херня эта ваша Комната, — снова вставил слово любитель новостей. — Клиенты приходят сюда, чтобы поиграть в виртуальное убийство, до живых им дела нет.
— Я бы так не сказал, — вдруг возразил игрок в настолку. — У меня приятель, так вот он рассказывал, что его знакомого после проигрыша отправили в Комнату. Там какой-то очень мутный клиент притащил одну фиговину, типа прототип психологического оружия, и стал испытывать. Сначала ничего не было, а потом как понеслось, словно голова готова была взорваться. Но всё обошлось.
— Да? — удивился его партнёр на соседнем кресле. — А вот я слышал другое. Что одному типу просто выкололи глаза.
На какое-то время все замолчали. Был слышен только шуршащий звук передвигаемой фишки.
— Да ты чего, — нарушила тишину Верта, усмехнувшись. — Правила запрещают это. Ты что, правила не читал?
— Кто, я? Читал, конечно, — ответил ей второй игрок. — Да я не выдумываю. Говорю, как есть.
— Значит, ты чего-то перепутал, — заключила Верта и посмотрела на Эйдена. — Волнуешься?
От услышанного в груди сжался комок, но Эйден только пожал плечами.
— Немного. Но я знаю, что справлюсь.
— Конечно, справишься. Хочешь совет?
— Хочу.
— Никому не доверяй в игре. Ни одной лисице.
— Даже тебе?
— Даже мне.
Эйден не знал, что возразить, но вспомнил один из пунктов правил, который он читал в «охотничьем домике». Не только охотники представляли опасность, но и сами лисицы, а также окружающая местность. Всё это уменьшало шансы на победу. Нужно было свыкнуться с этим фактом.
Прозвучал звуковой сигнал. Дверь, скрытая за шторами на противоположной стене, отъехала в сторону. Над дверью зажглась полоска зелёных диодов. Приглашение войти.
Новое помещение встретило Эйдена и остальных слабым свечением круглых ламп на потолке. Серый пол, тёмно-лиловые стены и ряд кресел. Возле каждого кресла стояла тумба со стационарным планшетом и непонятными коробками. В помещении были незнакомые люди: два рослых человека в деловых костюмах и с каменными лицами стояли у стен, а ещё один низенький мужчина в белом халате, похожий на доктора из старых видеофильмов, увидел добровольцев и резвым шагом приблизился к ним.
— Всех приветствую! Всех-всех! Занимайте кресла, пожалуйста, выбирайте любое!
Он предлагал всем садиться, подбегал к каждому из группы, жестикулировал и вёл себя крайне взбудораженно. Казалось, весь этот процесс вызывал в нём жгучий восторг. Эйден сел на одно из кресел. Оно было тёмно-оранжевым, мягким, с вельветовой обивкой, с откидной спинкой и подставкой для ног. Идеально для отдыха. Эйден заметил, что Верта улеглась в кресло рядом с ним. Она подмигнула ему.
— Итак, дорогие добровольцы! — возгласил «доктор», когда все уселись по местам. — Приветствую вас в нашем сомнариуме! Меня зовут мистер Кро. Сейчас я стану вашим проводником в мир захватывающей игры «Охотники и лисицы». У нас здесь новички, поэтому расскажу о процедуре. После введения альтума вы погрузитесь в дрёму — пограничный сон, при котором ваш мозг будет воспринимать состояние сна и пробуждение как одно целое. В это время ваш аватар загрузится на точку старта, и игра начнётся. Дрёма будет длиться до окончания времени игры. Если так случится, что ваш аватар будет нейтрализован до окончания времени игры, дрёма перейдёт в обычный сон, который окончится по сигналу таймера. От начала старта у каждой лисицы есть десять минут, чтобы найти безопасное место. Вопросы есть?
— Есть! — раздалось у дальнего угла, и все повернули туда головы. — А можно выбрать местность? — спрашивал мужчина, который в предыдущей комнате общался со светловолосой девушкой.
— К сожалению, нет, — ответил мистер Кро, разведя руками. — Модуль выбирают клиенты до начала игры. Кстати, о модуле. Посмотрите на экран. Наверх.
На потолке засветился большой белый квадрат. Приятный женский голос заговорил: «Добро пожаловать. Сегодня отличный день, чтобы провести его с удовольствием». На экране появилось видеоизображение поляны, безоблачного неба и дальнего леса. Всё это сопровождалось расслабляющей оркестровой музыкой. Камера резво понеслась над верхушками крон, выхватывая конструкции зданий. «Модуль — "Покинутый город". Количество игроков — четырнадцать, семь лисиц и семь охотников. Время прохождения — три часа. Граница — прозрачный купол. Цель — остаться в живых до истечения времени. Бонусы — две единицы оружия и три особых укрытия».
Камера всё плыла над деревьями, и у Эйдена зарябило в глазах. Он отвернулся и встретился взглядом с Вертой. Та выглядела довольной, словно игра уже окончилась, и она просто смотрела забавный ролик, прежде чем уйти домой с щедрым выигрышем.
Музыка замерла, но видео продолжалось. Стало тихо. Мистер Кро вновь поинтересовался, есть ли вопросы, удостоверился, удобно ли все устроились, а после стал подходить к каждому и подключать его к устройству.
Подойдя к Эйдену, мистер Кро надел на его голову пластиковый обруч, тёплый и мягкий на ощупь, от которого шли провода к планшету. Экран был повёрнут боком, поэтому Эйден не видел, что там происходило. Далее мистер Кро открыл коробку и достал из неё вещицу, похожую на пластырь. Наверное, это и был тот самый альтум. «Доктор» сказал Эйдену вытянуть правую руку ладонью наверх. Затем наклеил пластырь на запястье. Кожа на месте соприкосновения стала прохладной.
Через минуту Эйдена склонило в сон. Он ещё старался сохранять сознание, но глаза сами собой закрылись. Перед ними на пару секунд вспыхнули жёлтые круги, а потом всё погрузилось во тьму.
Глава 4
Пробуждение оказалось внезапным. Не таким, когда ты постепенно открываешь глаза под звон будильника и тянешь руку, чтобы выключить его. Не таким, когда организм отдохнул за ночь, и ты начинаешь различать внешние звуки. И не таким, когда резкое освещение вспыхивает перед закрытыми веками, окрашивая черноту красным. Пробуждение включили, словно нажали на кнопку. Без пауз, без прелюдий. Щёлк — и всё.
Вначале Эйдену показалось, что он вклинился в чей-то сон. Потом он решил, что это был его собственный сон. А после пришло осознание того, что это был вовсе не сон, а какая-то особая форма бодрствования. В глазах покалывало от непривычного яркого света, и от этого всё чудилось расплывчатым, словно расходящиеся круги на воде. Воздух был свежим, хотелось вдыхать его полной грудью. До ушей доносились звуки не то потрескивания, не то свиста. Знакомые звуки, но Эйден не мог вспомнить, где их слышал. Пальцы на руках нервно дрогнули. Ноги стояли на чём-то твёрдом, но и одновременно мягком. Все чувства приобрели двукратную насыщенность, но что-то в них было не так. Они жили, нет, существовали в обманчивой, перевёрнутой форме, как если бы ты смотрел на самого себя через зеркало, а твоё отражение могло протянуть руку и дотронуться до тебя, но ты бы ощутил лишь копию протянутой руки: материальную, тёплую и пустую оболочку. Эйден стоял, дышал, смотрел и, самое главное, — он чувствовал всё это. Чувствовал, как кровь начинала стучать в висках, как сердце отбивало свой привычный ритм, как ветерок нежно прикоснулся к коже.
Это была всего лишь секунда после пробуждения, но Эйдену казалось, что прошло гораздо больше времени. Его глаза привыкли к свету и к окружению. Он стоял на зелёном лугу, широком, покуда хватало взора. Высокая поблескивающая трава подрагивала на лёгком ветру, и среди неё выглядывали голубые, белые и жёлтые бутоны дикорастущих цветов. Из-за зарослей то и дело выпрыгивали птицы — маленькие, шустрые, они чирикали что-то на своём языке, ни на кого не обращая внимания, кружились в воздухе, а потом вновь ныряли в гущу трав. Редкие облака медленно плыли по чистому синему небу, светило солнце. Вдали начинался лес. Приятный летний день где-нибудь за городом, как на иллюстрации в старой художественной книге.
Эйден огляделся. Неподалёку от него стояли добровольцы. Все они, как и он, находились в какой-то прострации, но вскоре пришли в себя и стали расходиться. Кто-то быстро пошёл в сторону, кто-то побежал в лес.
— Эйден! — окликнул его знакомый голос. — Ты прятаться не собираешься? Всего десять минут!
Это была Верта. Она смотрела на него и качала головой. Он понял, что страшно тормозит, в то время как все остальные давно уже включились в процесс. С такой отдачей он никогда не выиграет. О том, что происходило сейчас с ним, он разберётся позже, а пока нужно последовать совету. Верта отвернулась и побежала в сторону леса.
Эйден повернул голову назад. Позади места, где он стоял, где-то слишком далеко просматривались острые силуэты зданий. Лес впереди, здания позади, но у Эйдена не было времени выбирать. Он решил, что до леса доберётся гораздо быстрее. И направился туда. Сделав первый шаг, он побежал. Высокая трава хлестала по коленям, встречный ветер обдувал лицо. Ступни, привыкшие ходить по ровной плитке, теперь отталкивались от податливой травы и мягкой земли. Старые ботинки оказались совершенно новыми, и бежать было легко и свободно.
Верта исчезла из поля зрения, наверное, бегала она значительно быстрее. На миг Эйден сбавил скорость, когда увидел, как из травы прямо перед его носом выпорхнули две птицы. Они дружно защебетали, покружились и улетели. Эйден не стал провожать их взглядом, боясь зацепиться и упасть, но так хотелось проследить за их полётом. Они казались такими живыми, такими настоящими, что Эйден на какой-то момент усомнился в окружающей действительности. Но думать ему было некогда.
Уже появились первые деревья, и через минуту он вступил в тихую прохладу леса. Эйден остановился, переводя дыхание. Он устал, сердце колотилось, мускулы на ногах напряглись. Как же необычно. Как в реальной жизни. Но он-то знал, что всё это — сплошная виртуальная выдумка. Однако это знание шло вразрез с его собственными ощущениями, которые твердили, что всё настоящее.
Эйден поразился этой технологии. Сейчас он впервые испробовал её на себе. Это же удивительно — вот так просто перенестись из обыденной серости в мир, где всё ощущается как реальное. Выбирай любой мир, любые возможности. Невероятно.
Он поднял левую руку. Вместо его браслета на запястье был надет чёрный ремешок с круглым экраном, напоминавший наручные часы. На экране горели цифры: «2:55». Отсчёт таймера. Значит, он достиг начала леса за пять минут. Ещё пять минут есть на то, чтобы найти укрытие. Он развернул руку ладонью к себе. Узор трёх изогнутых линий, морщинки на сгибах пальцев. Неужели это его ладонь? Он прикоснулся к ней другой рукой. Тёплое, невесомое нажатие. Она настоящая. Но ведь внутри неё должна быть пустота. Как она может быть настоящей?
Дыхание приходило в норму, и Эйден пошёл дальше. Впрочем, спрятаться особо было негде. Высокие стволы деревьев уходили в небо. Лес густел, закрывая богатой кроной свет, который пытался проникнуть сквозь тёмно-зелёные листья и бросал вниз пятна солнечных зайчиков. Земля была покрыта пожухлыми листьями, которые шуршали под ногами. Иногда через ковёр листьев пробивалась молодая трава. На изредка встречающихся кустарниках росли мелкие красные ягоды. Пение птицы послышалось где-то над головой. Однотонное и убаюкивающее, это была чарующая мелодия.
Эйден поднял голову, чтобы найти птицу, и услышал недалеко от себя шорох. Он остановился, вглядываясь между стволами. Кто бы это ни был, ему не хотелось встречи с ним. Он помнил правила, а также возможные последствия. Он был лисицей, которая должна остерегаться других лисиц.
Звук шагов усилился, и вскоре показалась Верта. Уже её-то Эйден был рад видеть, как бы не хотел признавать обратное. Она, похоже, тоже была не против встречи с ним.
— Как долго, — упрекнула она.
— Ты что, ждала меня? — с удивлением спросил Эйден.
— Типа того. Иди быстрей за мной, потом объясню.
— Но ты говорила не доверять тебе…
— Я передумала. Ты идёшь или нет?
Поколебавшись с секунду, Эйден решил последовать за ней. Верта развернулась и побежала вглубь леса, держась правым боком кустарников с красными ягодами. Эйден заметил, что кустарники росли не как попало, они выстроились в линию, кривую, петляющую, но представляли из себя ориентир наподобие путеводной нити. Специально это было сделано или нет, времени на раздумья не было. Эйден еле поспевал за Вертой. Он пару раз запнулся о коряги и едва не растянулся по земле.
По просвету между деревьями Эйден понял, что лес заканчивается. Через какое-то время они вышли наружу. Перед ними простиралась зелёная долина, на которой погрузились в вечный сон разрушенные здания. Покинутый город.
Верта посмотрела на свои часы и, приказав поторопиться, двинулась вперёд. Они бежали мимо развалин, стараясь не налететь на торчавшие повсюду камни. От одних строений осталась лишь бетонная стена, другие уцелели лучше и могли похвастаться треснувшими крышами, из которых росли крючковатые деревья. От дороги осталась грязная крошка, которую покрывала трава. Прутья арматуры торчали из надломленных стен как рёбра мёртвых животных. Фиолетовые листья плющей обвивали уцелевшие колонны кучной паутиной. Природа давно подгребла под себя недолговечное людское творение.
Верта вдруг остановилась, и Эйден чуть не налетел на неё. Она повертела головой в стороны, затем направилась к зданию. Это были останки двухэтажного коттеджа. Он был похож на торт, с которого лопаткой сняли треть. Из разрушенного угла торчали балки и огрызок лестницы. Рана поросла мелкой травой и ненасытным плющом. Верта пошла прямиком туда.
— Стой, Верта, — окликнул её Эйден. — Почему именно сюда?
Она остановилась и глянула на него.
— Я знаю этот модуль.
Эйден сомневался, доверять ли ей или нет, он же совсем не знал эту девушку. Ведь она сама посоветовала не доверять ей. Вдруг это ловушка? Но что-то ему подсказывало, что Верта не причинит ему вреда.
Когда они оказались внутри, их окутал полумрак. Пустые глазницы окон пропускали свет, в воздухе танцевали пылинки. Битое стекло и цементные осколки хрустели под подошвами. Наверное, это была гостиная, судя по большому сгнившему дивану с креслами. Расколотая столешница лежала на полу рядом с перевёрнутыми стульями. На стене висел бурый квадрат полотна в потрескавшейся узорной раме. Эйден приблизился. Судя по всему, когда-то это был рисунок. Как на фотоснимках музея, которые он смотрел на своём планшете. Сейчас никто не ставит рисунки в такие рамы. Он дотронулся пальцами до узора. Настоящее дерево.
— Экскурсия закончена? — послышался голос Верты за его спиной. — Подойди ко мне, поможешь.
Перешагивая через мусор, она прошла в коридор и указала на покосившийся шкаф у стены.
— Нужно его отодвинуть в сторону.
Эйден не стал спрашивать, зачем. Он подошёл к Верте, и вдвоём они начали двигать тяжеленный шкаф. Ножки противно скрипели, шкаф дребезжал, словно хотел развалиться на части. Пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть немного сдвинуть его в сторону. Когда за шкафом открылся проход и туда мог протиснуться человек, они остановились. В стене чернела прямоугольная пустота, в которую уходила лестница.
— Подвал? — спросил Эйден, и в его голосе послышалась неуверенность.
— Все монстры наверху, а не внизу, — хмыкнула в ответ Верта. — Не дрейфь, это всего лишь цокольный этаж.
Она прикоснулась к своим часам на запястье и первая ступила в проход. Загоревшийся фонарик тускло рассеивал тьму, превращая её из чёрной в грязно-бежевую. Поколебавшись, Эйден последовал примеру. Он нащупал на боку корпуса часов еле заметную кнопку, нажал на неё, и из неё полился слабый свет. Вздохнув, Эйден поднял руку перед собой и зашёл в темноту, аккуратно спускаясь по ступенькам. Он шёл так медленно, что посчитал все ступени. Ровно одиннадцать штук. Когда его ноги ступили на пол, он медленно повёл рукой в стороны. Везде валялся хлам, банки, коробки, было грязно и душно. В спёртый воздух поднялась пыль, отчего дышать стало ещё хуже. Эйден чихнул и стал искать Верту.
— Тут я, — сказала она откуда-то справа. — Ай, отведи руку, не свети в глаза. Да, не так уютно, как наверху. Но я лучше пережду здесь. Спокойней будет.
Эйден глянул наверх. Лестница поднималась к открытому выходу, единственной яркой фигуре в пыльном мраке.
— Я тебя не держу, Эйден, можешь идти, — сказала Верта. — По правде говоря, ты был мне нужен, чтобы сдвинуть шкаф. Так что решай: или ты уходишь как можно дальше, или же остаёшься, но сидишь тихо, чтобы нас не спалили. — Верта посмотрела на светящиеся цифры часов. — У нас осталось два часа. Всего два часа — и всё закончится. Мы будем в выигрыше.
Она посветила у себя под ногами, прошлась, пнула одну из коробок, потом села прямо на неё. Чувство тревоги не покидало Эйдена всё это время. Не слишком надёжное укрытие. А если их найдут? Куда бежать из этой каморки? Если это цокольный этаж, то где-то должен быть запасной выход. Эйден начал светить на стены в поисках двери. Они были заставлены ржавыми лестницами, стеллажами и металлическими палками. Даже если эта дверь и была, нужно будет очень постараться, чтобы отыскать её среди мусора.
— Что ты ищешь? — поинтересовалась Верта.
— Дверь.
— Там, куда ты светишь, её нет.
— Откуда ты знаешь? — удивился Эйден и посмотрел на девушку. — Откуда ты вообще знаешь про этот подвал, про этот дом?
— Я же говорила, что знаю этот модуль.
— Ты играла в нём раньше?
— Нет. — Верта пожала плечами. — Скажем так, у меня есть кое-какие связи. Мне дали информацию по этому модулю и некоторым укрытиям, где можно переждать. Как там тот низкорослый говорил? «Особые укрытия». И ты не представляешь себе, как я была рада, когда там, сидя в кресле, объявили, что будет именно этот модуль. Я тогда сразу поняла, что вот она — удача.
Стоять Эйдену надоело, к тому же после почти часовой пробежки у него устали ноги. Он сел на холодный пол рядом с велосипедным колесом неподалёку от Верты, не теряя с ней зрительного контакта.
— Что ещё тебе рассказали? — спросил он.
— Так я тебе всё и выдала, — усмехнулась девушка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.