- -
- 100%
- +
Но она только покачала головой и начала длинно, путаясь, рассказывать, что у моего отчима когда-то была семья, но он оставил первую жену с ребенком и женился на моей матери. Так любил ее, что был готов воспитывать меня как родного сына. История не впечатлила. Наоборот – я почувствовал к отчиму неприязнь. Мама прочитала ее в моем взгляде и начала сюсюкать как с маленьким, убеждая меня, что я еще совсем юный и ничего в жизни не понимаю. Ну да, в то время мне было шестнадцать, хотя сейчас, когда я стал на десять лет старше, мое мнение о таких бабниках не изменилось.
После того как решено было забрать дочь отчима из детдома, в доме началась подготовка к ее прибытию. Меня поселили в большую комнату, сестре оборудовали место в чулане, где помещалась только небольшая кушетка и узкая прикроватная тумбочка. Все мы были в радостном ожидании долгожданной встречи… до тех пор, пока не увидели это чудовище воочию.
Не знаю, что думал отчим, когда увидел свою дочь, но я прекрасно видел по маминому выражению лица, какое впечатление произвела падчерица на нее. Впрочем, такое же, как и на меня. Ужасное! Какое-то чудо в перьях.
Антошка смотрела на меня, как зверь, только что зубы не скалила. В ужасе думал, что уже через неделю мы будем жить в одной квартире, и нас будет разделять тонкая перегородка.
Приехав домой, закатил истерику, едва не разбив свой новенький ноут. Родители оставили беситься меня одного в комнате – испугались.
Это было еще не всё. Через пару дней объявили, что не смогут оплатить курсы английского языка. В то время я мечтал о престижном колледже за границей, и мне необходимо было подготовиться к TOEFL* и GMAT*. И все из-за какой-то тощезадой выдры, без которой мы спокойно жили много лет и могли жить еще дольше.
***
– Эй, Лапша, долго ты еще стоять там будешь?
Я вздрогнул, возвращаясь из воспоминаний прошлого. Антоха – хотя нет, теперь это имя ей уже не подходило, Тоня выглядывала из открытого окна.
Лапша, блин…
Да, нам предстоял разговор. Я уже не тот подросток, над которым она могла измываться, и я больше не позволю ей портить мою жизнь.
Я не успел войти, как сестра встретила меня возмутительной просьбой:
– Покажи, где я могу у тебя здесь расположиться и да – чемоданы сразу захвати.
– Эй, полегче, – остановил ее. – Тебя вообще-то сюда никто не звал. – Нахалка! Я смотрел, как она, повернувшись, направилась к лестнице, и в душе закипела злость. – Далеко собралась?
– Ну вроде спальни наверху?
– Тошка, немедленно вернись!
Захотелось топнуть ногой. Как капризному карапузу. А наверху уже слышался ее голос. Пришлось, перескакивая через две ступеньки, броситься вслед за девицей.
Она стояла у раскрытого шкафа, заглядывала внутрь, выдвигала ящики. Заметив меня в проёме дверей, тряхнула головой и радостно заявила:
– Беру. Надеюсь, твоя Юля не остается на ночь, когда приезжает погостить?
Всё, пока не поздно, пора брать быка за рога.
– Думаю, нам надо кое-что прояснить… Во-первых, я тебя к себе не приглашал, во-вторых, я предпочитаю жить один, а третье и самое главное – меньше всего я хотел бы жить в одном доме с тобой.
– Мы провели вместе с тобой почти три года в одной комнатухе. А, ну да, я жила в чулане, где вместо ведер и швабр стояла моя скрипучая кушетка, от которой ломило все кости. А по утрам ты будил меня своим идиотским саксофоном…
– Идиотским саксофоном?! А ты назло мне врубала свой дурацкий хэви-металл!
– …Так что, Лапша, мне кажется, что перекантоваться какое-то время у тебя – справедливая компенсация за годы мучений.
– И долго ты собираешься у меня жить?
– Пока не устроюсь на приличную работу и не смогу позволить себе своё отдельное жилье. К тому же Вера сказала, что я могу пока жить у тебя.
– Пока? Как долго? – мне еще предстоит поговорить с матерью.
Она вздохнула.
– Ну ладно, я согласна убираться в твоем доме, если ты позволишь мне остаться.
Не смог сдержать улыбки. Сдаётся? Я уже знал, что мне придётся терпеть ее присутствие, но решил немного поиграть на Тонькиных нервах:
– Ко мне приходит уборщица три раза в неделю, так что предложи что-нибудь еще.
– Ну, я неплохо готовлю.
– Научилась? – скривился при воспоминании о том, как девчонка подсыпала мне в чай вместо сахара соль и приправляла еду острым красным перцем.
– Обещаю, что не отравлю, – скромно потупившись, добавила Тоня. – Во всяком случае, не буду делать это специально.
– Вообще-то я обедаю и ужинаю в ресторане.
– Ок, я могу варить кофе по утрам и делать тебе блинчики.
– Кофе? – глянул на ковшик в темных подтёках.
– Ну хорошо, – сестрица нетерпеливо затопала ножкой. – Я могу мыть твою машину, или сколько их у тебя там?
Расхохотался ей в лицо.
– Я не доверю тебе даже свой старый Мерс!
– А зря, – она надулась. – Я закончила колледж по специальности автослесарь.
– Это путягу, что ли?
– Как хочешь называй, но что есть – то есть. Я сертифицированный механик, и многим очень нравится, как я работаю.
– Еще бы. Они, наверное, с восторгом разглядывают твои ноги, когда ты валяешься под машиной с гаечным ключом. Вот только странно: если ты такая крутая, то почему не нашла работу у себя в Задрипанске?
Она только вздохнула, но ничего не ответила. А, черт, пусть остается. Все равно я на работе целыми днями. Надо только показать, как пользоваться кофеваркой.
– В общем, так, Тонь, располагайся в этой спальне, и, старайся поменьше попадаться мне на глаза. Сегодня я не в настроении.
– Это из-за твоей самки?
– Нет, потому что у меня по расписанию похмелье, и я должен сейчас расслабляться в кровати, а вместо этого вы тут устроили бойню. Чемоданы затаскивай сама.
Поторопился выйти. Достаточно того, что сводная сестрица теперь будет жить в моем доме и ее спальня напротив моей. Надеюсь, она ночью не храпит.
***
Утро незаметно перешло в день. Я распаковала свои чемоданы, разложила вещи по полочкам, развесила платья и прислушалась. Тишина. Интересно, Макар дома и валяется в постели, или куда-нибудь свалил? Окна моей комнаты выходили в другую сторону, и мне не видно подъездной дороги.
Приняла душ, о котором мечтала со вчерашнего дня. Пока стояла под приятно-теплыми струями, не могла справиться с улыбкой. Лапша здорово изменился за эти годы, неожиданно. Я помнила его худым и высоким прыщавым маменькиным сынком. Вера за ним ходила как за новорожденным. «Макарчик, я тебе погладила трусики и маечку, Макарчик, эта туалетная бумага слишком жёсткая…» Тьфу! Мне никто подобного не предлагал, и слава богу. Он так бесил меня, что хотелось все делать наперекор.
Невозможно забыть, как я зашила низ его брюк, и он едва не опоздал на экзамен. Вот было в кайф наблюдать, как он прыгает по всей квартире, не понимая в чем дело! Мне, конечно, здорово влетело от родителей, да и сам брательник попортил потом крови. Неожиданно у него тоже оказалась неплохая фантазия.
Началось с того, что он где-то раздобыл ужа и подсунул мне его под одеяло. Как сейчас помнила прикосновения этого гада – холодные, как пальцы мертвеца. Я тогда чуть не поседела, орала так, что слышно было соседям. Веру, когда она увидела в моей постели змею, чуть кондрашка не хватила, но она так и не поверила, что это были происки ее сынка.
Именно тогда холодная война перешла в горячие баталии.
Расчесав волосы, надела шорты и рубашку, расстегнула две верхние пуговички – глупое подсознание зачем-то подсказало так сделать. Еще раз поглядевшись в зеркало, застегнула их обратно, до самого верха. Ни о каком флирте, даже легком, между мной и Макаром и речи быть не может, хотя его теперешние внешние данные давали пищу для подобной фантазии. Высокий, широкоплечий, откуда-то появились бицепсы, да и на морду лица хорош. Даже неопрятная щетина и всклокоченные волосы чертовски ему идут.
Жаль, что у нас с ним весьма натянутые отношения, иначе высказала ему благодарность за то, что приютил меня. Нет, конечно, я ему признательна, но показывать это не собиралась. Лучше пусть все остается как есть. Найду работу, квартиру и съеду. И гудбай, Лапша.
Макара обнаружила около машины. Неплохой мерин, пятилетней давности, но в хорошем состоянии. И цвет красивый, необычный для этой модели – темно-вишневый.
Какое-то время молча наблюдала, как брат устанавливает новые стеклоочистители, затем решилась спросить:
– Помощь нужна?
Он обернулся ко мне, на солнце его глаза были янтарного цвета. Надо же, никогда не замечала.
– Помощь? А как ты можешь мне помочь, да и с чем? Думаешь, я не могу сам установить дворники?
– Я бы просто-напросто посоветовала тебе их сменить. Вот то, что ты сейчас держишь в руках, во время дождя подведет. У них цена соответствует качеству, я бы лучше заплатила чуть больше и купила бескаркасные стеклоочистители. К тому же, пока ты их еще не установил, смажь силиконом шарниры поводков.
– Всё сказала? – он, похоже, разозлился. Пожав плечами, я пошла обратно в дом. – Кофе свари, – успел бросить вслед.
Пока в ковшике варила кофе, трепалась по телефону с Надькой. Мы с ней были соседками по дому в небольшом городке, где я училась в колледже. Рассказала про своего сводного братца и про его полоумную подружку. И о том, что Макар изменился и стал совсем другим по сравнению с пацаном десятилетней давности.
Подруга внимательно слушала, время от времени успевая пускать междометия.
– Тось, а почему бы тебе не попросить Макара устроить тебя на работу? У него же наверняка полно связей.
– Нет, дорогая, обойдусь без него. Не хочу быть ему обязанной. И так живу на всем готовом в его доме. Ох, – мечтательно вздохнула, – как бы я хотела показать тебе эту красоту. Не дом, а мечта любой домохозяйки!
Кофейная пенка начала подниматься, и я поторопилась попрощаться с Надей.
Пока добавляла сливки и сахар, возникла идея подсыпать еще и соль, но я вовремя остановила себя. Кофе – это святое, с него начинается день. И лучше, чтобы старт был хорошим. Уж как там дальше пойдет – это уже другой вопрос.
***
Уж не знаю, как вынес этот день, но, наверное, помогло то, что я уехал подальше из дома. Проветрить мозги. Надо было как-то пережить эту внезапную катастрофу – свою сводную сестру. Сначала просто катался по Москве, потом заехал в офис. Пустынные коридоры, комнаты, окна с закрытыми жалюзи немного успокоили. Какое-то время перебирал бумаги, просматривал документы, даже сделал несколько пометок для своего секретаря, что надо сделать на следующей неделе. Через месяц предстояло важное событие – открытие нового авто салона в Подмосковье, неподалёку от своего дома.
Время пролетело незаметно быстро, и когда я, наконец, поднял глаза посмотреть на часы, стрелки уже перевалили за четвертый час дня. Схватил телефон по привычке набрать Юльке, но, вспомнив утреннюю эпопею, передумал. Как бы ни хотелось трахаться, но выслушивать сегодня ее жалобы я не готов.
Засунув важные документы в сейф, вышел из кабинета. Самое время для разговора с матерью, заодно отведаю домашней стряпни.
***
Дверь открыл своим ключом. Окликнул:
– Мам!
Из ванной донесся плеск воды.
– Макарчик, это ты?
– Да, я, мам.
– Что-то срочное?
– Я подожду.
Прошел в кухню, сразу к холодильнику. Нашел кастрюлю с борщом, разогрев в микроволновке тарелку супа, отрезал ломоть хлеба и приготовился к трапезе.
– С чем пожаловал? – мать уже вышла. Любопытство не позволило ей продолжать нежиться в ванне.
– Мам, ты даже не можешь представить, что случилось сегодня утром, – начал я. Ее брови поднялись, она приготовилась слушать. – Проснулся утром, а по дому шастает незнакомая девица. Раздетая.
– Как раздетая? Кто?
– Вот об этом я и хотел спросить тебя.
– Но, Макар… – мама опустилась на стул напротив. – Я дала ключи только Антонине.
– Антонине, – хмыкнул. – А кто тебя просил давать ей ключи от моего дома? Моего!
Она рассмеялась.
– Но, Макар, не могла же я оставить девочку на улице? Сам видишь, у нас нет места, да мне и некогда с ней возиться. Возраст уже не тот.
– А у меня есть время с ней возиться? И так дел невпроворот. И вообще, ты не подумала, что это просто неправильно, когда молодая женщина живет с одиноким мужчиной?
– Ты жил с ней достаточно долго, чтобы переживать по этому поводу. И почему-то тебя не волнует, когда к тебе в дом приходят непонятно какие женщины, вытворяют непонятно что, а тут твоя сестра, которой негде жить, у которой нет работы, денег…
– Я не биржа по трудоустройству и не банкир. У меня своя жизнь, и я не просил тебя врываться в нее, как ураган.
– Уверена, что ты поладишь с Тоней. Она долгое время жила одна, знает как вести домашнее хозяйство, и, честно говоря, именно поэтому я и решилась на этот шаг. Мне надоело, что ты питаешься в каких-то забегаловках, ешь наспех, а иногда и вообще пропускаешь завтраки и обеды. В конце концов, у тебя достаточно большой дом, чтобы жаловаться на тесноту. А с Антониной я обязательно поговорю, чтобы она приглядывала за тобой и готовила тебе нормальные завтраки и заворачивала обеды на работу. Нечего бегать по общепитам.
Это лучшие рестораны Москвы мама называет общепитом?! Понял, что спорить бесполезно. Не буду же я рассказывать матери, как моя сводная сестрица мотала мне нервы все то время, пока мы жили с ней в одной комнате.
– Мам, где мой саксофон?
– Ой, Макарчик, – она всплеснула руками. – Ты хочешь снова играть?
Вскочила, побежала в комнату и через пять минут принесла инструмент в пыльном черном чехле.
– Спасибо за обед, – встал, прикоснулся губами к ее щеке, перехватил саксофон. – Мне пора.
– Мы даже не успели толком поговорить…
– В другой раз. Спешу.
– Приезжайте к нам на ужин в следующие выходные.
Кивнул, мыслями находясь уже совершенно в другом месте.
Не терпелось вернуться домой, выйти на балкон и дунуть в сакс. Пусть Тошка вспомнит так бесившие ее звуки.
Каждый вечер мама заставляла играть меня на фортепиано, специально купленном по бросовой цене. Пианино было старое, черное, облупившееся, а две клавиши постоянно западали, вызывая у меня чувство, похожее на зубную боль. Наняла педантичную училку и под ее надзором я часами долбил гаммы. Через год я все-таки исполнил этюд, а заодно желание матери – на новогоднем концерте в школе получил приз: набор шоколада и игрушку-вертолет, о которой так давно мечтал.
Придя домой, впал в истерику. Мама долго успокаивала меня, отчим только руками разводил. Глотая слёзы, я объявил, что никогда больше не сяду за это черное чудовище. Через неделю отчим откуда-то притащил винилы, поставил в проигрыватель и заставил слушать музыку. Джаз. Полумрак, золотистый свет от абажура, за окном белыми хлопьями медленно падал снег – в общем, в тот вечер эта музыка показалась мне волшебной. Мне предложили выбирать инструмент. Я выбрал сакс. Вечерами слушал джаз и представлял себя на сцене в костюме с бабочкой и в лакированных ботинках. Начал заниматься по самоучителям и получал дикое удовольствие.
Кайф прошел, когда в мою комнату заселилась сестра.
С первой же ноты Тошка, зажав уши ладонями, заорала в голос. И началось.
Я играл, она кричала и топала ногами, а позже стала на всю катушку врубать так ненавистный мне хэви-металл. Закончилось все тем, что она налила внутрь саксофона пену для ванны. Мало того что я чуть не задохнулся, но этим она сорвала мое выступление в районом клубе. Я так и не смог продуть сакс, и благодарные зрители так и не дождались молодого талантливого исполнителя.
Оставить безнаказанным я это не мог, затаился, и как только представился момент, отомстил. В то время девчонке было уже почти пятнадцать лет, и время от времени местные мужики просили её помочь с мелким ремонтом их развалюх. На их месте я бы не был таким доверчивым. Что могла знать эта пигалица об автомобилях? Я с удовольствием способствовал падению Тошкиной репутации, время от времени запихивая картофелины в выхлопные трубы или спуская шины.
Крепче прижав к себе саксофон, вышел из подъезда. Решено – поеду домой, и пусть только сводная сестрица попробует помешать заниматься мне любимым делом.
***
Я слышала, как Макар приехал, но не стала выходить из комнаты. О чем мне с ним говорить? Да и не думаю, что он жаждал видеть меня.
Я уже поужинала и помыла посуду. Вряд ли братец захотел бы есть то, что я приготовила. Сам сказал, что привык к ресторанной пище, а у меня все по-простому – макароны по-флотски да салат из огурцов и помидоров.
Завтра воскресенье. Надо подготовиться к началу новой недели. С утра займусь поисками автосервисов, запишу адреса, сделаю резюме и с понедельника начну стучаться к начальникам отделов кадров.
Уже сквозь сон слышала, как хлопнула дверь спальни напротив. Повернулась на другой бок со странно мелькнувшей мыслью, что я так и не освоила кофеварку.
Снился странный сон, будто я в каком-то ночном клубе, вокруг куча разодетых баб и мужиков в смокингах. Я иду, а передо мной все расступаются, пока впереди не вижу Макара. В руках у него саксофон, он дует в него, и в этот момент замечает меня. С презрением смотрит и громко кому-то говорит:
– Она не прошла фэйс-контроль. Ей здесь делать нечего.
Издает громкий звук своим саксом, а меня кто-то хватает за руки и тащит к выходу…
Проснулась и села в кровати. Черт, а и впрямь звуки саксофона. Так это был сон или нет? Какое-то время не могла понять, что происходит. Неужели Макар до сих пор увлекается джазом? В таком случае он значительно преуспел – я заслушалась.
Наскоро умывшись и причесавшись, накинула халат и поспешила вниз.
Кофе уже был готов – одна забота с плеч, а хозяин дома стоял на балконе и с упоением дул в трубу.
– У тебя неплохо получается, – с чашкой в руке вышла на балкон. – Наверное, часто играешь?
– Играл, – усмехнулся, отложил инструмент в сторону. – В переходах метро.
Рассмеялась. Отличная шутка. Макар Бугров зарабатывает копейки в переходах подземки.
– И много заработал? – спросила, хихикнув.
Но он почему-то оставался серьезным.
– Не очень, но и это помогло. – Я продолжала с недоверием на него смотреть, и он пояснил: – Надо было за хату платить.
Хотела спросить за какую еще хату, но Макар уже убрал саксофон в чехол.
– Так, а где обещанные блины?
– Да ты что, я только проснулась, и, между прочим, из-за тебя. Могла бы еще спать…
– В таком случае запоминай – в будние дни я просыпаюсь в шесть утра. Рассчитываю к этому часу на обещанный тобой кофе и блины, оладьи, сырники и что там еще…
– Шесть часов… – пробормотала, а Макар только хмыкнул, увидев мои округлившиеся глаза.
***
Будильник прозвонил в шесть утра, но к тому времени, я уже и не спала. Лежала без сна, с волнением думая о предстоящем дне. Еще вчера распланировала его – нашла около дюжины автосервисов и небольших мастерских. Оставалось надеяться, что им нужны опытные механики. Самое неприятное, что у меня хоть и имелся опыт, но мой свеженький диплом свидетельствовал об обратном. Да и доверия моя хрупкая девичья фигурка не вызывала. На всякий случай с вечера приготовила широкие джинсы, придающие моему телу гораздо больший объем, и рубашку в клетку, которая делала меня больше похожей на парня.
Наскоро приняла душ и бросилась вниз. Налила в ковш воды, чтобы сварить кофе, нашла ингредиенты для оладий, замесила тесто.
На лестнице раздались шаги.
– Доброе утро, – услышав, повернула голову и замерла. Вот это типчик! На миг пожалела, что под личиной этого красавчика в деловом костюме скрывается такой козёл. Горько вздохнула. – Что-то не так?
– А, нет… это… кофеварка, – замялась, не желая выдавать свои мысли.
– Это, на самом деле, проще пареной репы, – встал рядом со мной, обдавая ароматом офигительного парфюма, от которого на миг внутри что-то задрожало. – Вот, смотри… – потянулся за водой, ненароком прижимаясь к моей спине всем телом. Даже захотелось треснуть его со всей силой локтем в живот. Ух… Да что за хрень со мной этим утром?!
Макар что-то объяснял, а мне как будто уши заложило. Работали только два органа чувств – обоняние и осязание.
– …поняла, я спрашиваю?
– А, что?
– Блин, Тоха, мозги хоть иногда включай. Налицо полное отсутствие интеллекта.
Ещё гад, глаза закатывает. Отвернулась, старательно скрывая полыхающие щеки.
– Всё я поняла. Не дура, – прошипела, выплескивая тесто на сковородку. – Сегодня попьешь такой кофе, а завтра воспользуюсь твоей суперкрутой машиной. С чем ты будешь оладьи?
– С икрой.
– С икрой?
– Да, найди в холодильнике. Осетровая.
Осетровая икра! Вот буржуй!
Молча подала тарелку с блинами, банку с икрой и масло.
– Сама-то будешь есть? – отложив газету, смерил меня взглядом. – Или ты на диете? Вообще-то по тебе не видно.
Моментально вспыхнула. Он что, считает, что я толстая?
Макар криво ухмыльнулся.
– Я имею в виду, что тебя неплохо бы подкормить, а то кожа да кости. Того гляди ветром унесет.
Ах так?!
Села на стул и, впившись взглядом в лицо Макара, набрала полную ложку икры, плюхнула на блин и поднесла ко рту.
– …но с непривычки к такой еде может случиться несварение желудка.
Едкий говнюк! Чтобы у тебя самого случился понос, не словесный, как сейчас, а самый что ни на есть настоящий!
***
Весь день моталась по автомастерским. Приходилось выискивать автобусы, маршрутки, а иногда идти пешком. Удача явно не сопутствовала мне. На меня смотрели с насмешкой – девчонка и автомеханик! – или с откровенным вожделением. Я все равно оставляла свою контактную информацию – вдруг повезет, передумают и возьмут на работу.
Закончила поиски к вечеру. С трудом передвигая ногами, кое-как доплелась до дома. Подозревала, что стерла пятки в кровь. Всё, о чем мечтала – лечь в ванну, и чтобы никто не мешал. И еще ужасно хотелось пить.
Бараном уставилась на ворота, нащупывая в рюкзачке ключ, когда на дороге послышался рокот мотора. Спортивная машина. Уже через пару секунд из-за поворота показалась ярко-красная ламба и, с визгом затормозив, остановилась возле меня. Вот это тачка!
Только успела подумать, как затемненное стекло с водительской стороны медленно опустилось и знакомый насмешливый голос произнес:
– Подвезти?
Придурок! Еще издевается. Так и хотелось размазать эту ядовитую улыбку по лицу Макара.
Ворота открылись, и он проехал мимо, оставив меня позади.
***
Весь день не мог сосредоточиться на делах, был раздражительным, ни за что отбрил секретаршу – пришлось извиняться. Из пяти запланированных встреч две отменил – не было настроения. Мне не хотелось анализировать почему сегодня так погано себя чувствую, подсознательно знал и без всякого самокопания.
Это все она – Тошка.
С самого утра пошло все не так.
Облачившись в деловой костюм, спустился вниз. Девчонка возилась в кухне с этим дурацким кофе. Прочистив горло, сдержанно поздоровался, и она тут же вскинулась – из-под взлохмаченной копны волос испуганный взгляд серо-зеленых глаз, и в них такое… черт, восхищение? Удивление? Словно никогда не видела меня до этого. И мне, черт побери, это понравилось так, что у меня – неожиданно – зашевелилось в штанах. Запаниковал как идиот, словно никогда не видел баб. В конце концов, это же всего-навсего Тошка, мой кошмар, мой злой демон.
А она как нарочно столбом стояла на пути, пока я показывал, как пользоваться кофеваркой. И эти ее разлохмаченные волосы пахли свежестью, ландышами, и хотелось лицом уткнуться в девичью макушку и вдыхать этот аромат.
Мне не оставалось ничего, кроме как выдавить из себя ядовитые словечки, успокаивая себя, что они вполне ею заслужены.
Еле дождался, пока свалит из дома, и тут же бросился в ванную передернуть, ругая себя за это. Сегодня же позвоню Юльке, иначе свихнусь!
А вечером, увидев одинокую фигурку около ворот, почувствовал непонятную жалость. Вот именно – непонятную. Сжав челюсти, заставил себя вспомнить все гадости, которые делала мне эта волчица в шкуре ягненка.
Тошка выглядела усталой, не удержался и предложил подвезти. Полоснула меня таким взглядом, что я рванул с места, жалея, что вообще открыл рот.
В сердцах чересчур сильно хлопнул дверцей, ослабил галстук. В конце концов, я не приглашал Тоху к себе жить, сама навязалась. Достаточно, что у нее есть крыша над головой. Я ей не нянька.
И, слава богу, девчонка больше в этот вечер не попадалась мне на глаза, хотя я ненароком прислушивался к звукам сверху. Похоже, она заперлась в комнате. И правильно. Наше общение лучше свести к минимуму.
***
Меня так разморило в горячей воде, что я едва не заснула. Из неги вытащил неожиданный телефонный звонок. Ба! Знакомая мелодия!
Ждала, когда звонки прекратятся, но, стихнув на минуту, повторились снова. Филипп. Что ему от меня надо? Лучше бы я заблокировала его номер, ни к чему эти разговоры и выяснения отношений. Все между нами кончилось неожиданно быстро.