- -
- 100%
- +
Умрут они дней через семь, так что нет смысла и знакомиться. Хотя предыдущая группа продержалась долго, почти две недели… А та, что до них – всего три дня, тут не угадаешь. Но сценарии финала немногочисленны: либо они хрустят костями в подвале у Ге́кко, либо их вообще уже нигде нет, либо распространены неравными долями по убежищу. Короче, запоминать имена новеньких совершенно бесполезно.
У нас тут проектор есть… Точнее, был, сейчас-то Большой Босс не разрешает его трогать. Типа, энергию жалко. Но прежде, чем он спохватился, проектор работал – даже после конца света, умели же делать! Он пускал картинку на частично обвалившуюся, покрытую трещинами стену, и мы смотрели фильмы, в том числе и ужастики всякие.
Так вот, там в ужастиках люди ведут себя феерически глупо. Находят какой-нибудь дом, покрытый плесенью снаружи и внутри, и тащатся посмотреть. Что же там, что же? Да ничего хорошего, что вообще может быть в такой дыре?! Потом их вполне закономерно жрет монстр, а во второй части приходят их друзья и орут: «Алёша, Алёша!». Но Алёша уже давно главное блюдо дня, ему отвечать больше нечем. Они все равно прутся за ним и становятся десертом.
Вот примерно такое у нас и происходит уж не первый год. Свое собственное кино. Когда смотришь фильм, думаешь: ну нет, не бывает таких идиотов, это просто история! Как сказка, только интересней. А потом они приходят самоубиваться сюда, и ты: о, реально такие бывают! Может, оно и к лучшему, что приходят, проектора-то больше нет, развлечений хочется… Главное – не знакомиться и не привыкать. Потому что иначе смотреть на их красочную смерть будет не весело, а грустно. Мне предыдущего урока хватило…
Так что эту группу я буду обозначать по цвету и по номерам. Основных цвета там всего два, Зеленые – это те, кто ходит в военной форме. У нее всякие там нашивки, значки… Это в кино было, в реальности военные к нам еще не приходили, и была у меня мыслишка, что их вообще не осталось после конца света. Но нет, эти выглядят грамотными, да еще чистенькие они, форма одинаковая… Не чета тем, кто был тут раньше. Те притаскивали всякие-разные ружья и даже вели себя как военные, но как приходило время умирать – визжали и разбегались в разные стороны. Эти уже действуют умно и подчиняются приказам Зеленого-1.
Ну и есть еще Синие. Эти одинаковую форму не носят, но на них всегда какие-нибудь вещи из плотной ткани синего цвета – комбинезон, или куртка, или хотя бы кепка. И всегда на этой одежде, и еще на многих их вещах, стоит один и тот же красный символ – причудливый треугольник, внутри которого находится что-то круглое и непонятное. С того расстояния, на котором я держусь, не рассмотреть, а ближе я подходить не буду, мне не настолько любопытно. Зачем мне развлечения, если меня убьют?
Так вот, Синие на Зеленых вообще не похожи. Зеленые ходят с застывшими лицами и жамкают пушки постоянно. А Синие пушки вообще не носят, болтают много, Зеленые на них шикают… И суются везде – то им надо рассмотреть, это, еще что-то. Зеленых они не боятся, но и ссориться лишний раз не хотят. У Синих свой лидер, я зову его 1. Он весь седой, но не старый, а… староватый такой. У нас до седины не доживают. Он ходит с умным видом, как будто знает вещи и всякое разное. Среди наших, пожалуй, только Монк себя так вел, он был старый…
Но Синий-1 скучный, потому что осторожный. Мне больше нравится Синий-2, с ним хоть какое-то развитие сюжета идет. Этот совсем молодой, волосы светлые и взлохмаченные, вечно выглядит так, будто одевался в спешке, и лезет всюду, думаю, ему Зеленые скоро ноги сломают, чтоб следить стало проще.
А, еще у них там обнаружится Серый. Этот вообще непонятно откуда и зачем. Зеленые общаются с ним вежливо, но глаза у них при этом странные, как у каннибалов, когда те очень жрать хотят. Синие тоже от общения не отказываются, но не похоже, что Серый им нравится. Хотя он все время улыбается… Мне казалось, что он будет интересным персонажем, но нет. Он то за чужими спинами прячется, то исчезает непонятно куда, а мне лень его искать, мне на всех сразу смотреть интересней.
Кстати, в фильмах за героями, которых будут немножечко жрать, всегда наблюдает монстр, только они его не видят… Это я, получается, да? Только я не монстр, потому что я их жрать не буду, мне такое невкусно, я ж не каннибал. Я тут просто живу. Поза-позапрошлая группа чужих назвала нас «аборигены». Прошлая использовала другое слово, но очень сложное, я не помню. Хотя то слово, наверно, было более точным, потому что его не раз повторяла Лиза…
Ох.
Лизу лучше не вспоминать.
Лизу вспоминать больно, потому что тогда со мной творится нечто странное. Мир, который существует сейчас, исчезает, и я вижу скрытые пеленой слез глаза, лицо, залитое кровью, и губы, которые шепчут одно слово…
Не буду помнить Лизу. И слово то помнить не буду, и что оно означает – тоже. Буду смотреть, как завершают свою жизнь новые, они сами это выбрали, так что злорадствовать можно. Это шоу, они сами на него согласились.
Поначалу они еще осторожничают: они не суются в убежище, даже близко не подходят. Они осматривают лагерь предыдущей группы. Там все по большей части сохранилось – палатки эти, фургоны, то, что они привезли, некому ведь было убирать. Правда, нужно делать поправку на время, погода у нас тут не очень, особенно зимой, и ткань не такая чистая и целая, как было изначально, и металл покрылся ржавчиной. Как по мне, обычной, но Синий-2 и Синий-4 мечутся вокруг нее в необъяснимом восторге. Я к лагерю не подхожу, слышу только отдельные слова из их радостных воплей. Им нравится, что ржавчина такая крупная и объемная, они говорят «каккораллы», я не знаю, что это, но звучит дурацки. Синий-1 говорит, чтоб не орали. Зеленый-1 беспокоится, что они тут всех чем-то перезаражают и умрут. Синий-1 говорит, что никто не умрет и успокойтесь. Потрясающая наивность.
Они не живут в лагере предыдущей группы, просто изучают его, пытаясь понять, что произошло. Интересно, что они ищут? Как в кино – засохшие лужи крови, порванные когтями стены палаток? Пфф, придумали тоже! Это все было внутри. Да и кровь – полезная штука, никто ей не позволит засыхать просто так, что не слижет тот, кто ее добыл, выпьют фрейлины.
Вступление у шоу скучное, они застряли в лагере, и я не смотрю на них постоянно, мне, вообще-то, тоже есть и пить нужно, а это еще требуется добыть. Ну и умирать не хочется, а у нас с этим легко. Новую группу замечаю не только я, вон, каннибалы уже зыркают из соседних зарослей. Но они просто так не полезут, им в прошлый раз досталось, а тут большая группа… Еще тусовались поблизости фрейлины Але́ксис, только они без Алексис не атакуют, а она не знаю где.
Проходит несколько дней, прежде чем новенькие осторожно начинают подбираться к убежищу. Внутрь сначала не входят: Синие рвутся, Зеленые не дают, у них сперва установление контроля над периметром, что бы это ни значило. Но меня снова радует Синий-2, думаю, он главный герой ужастика: ему на месте ровно не сидится. Когда остальные отвлекаются, он пробирается к зеленому навесу у внешней стены.
Этот навес – он красивый, да. Здесь зелень сохраняется до первого снега, иногда даже дольше, летом вообще роскошно. Плотные лианы образовали некое подобие стен и крыши, опираясь на остатки конструкций у внешней стены, и получился то ли дворик, то ли домик, в общем, что-то живописное и сразу намекающее, что ты в необычном месте даже по меркам конца света. Помнится, из предыдущей группы этот домик-дворик очень Костьгеннадич жаловал, часто сюда приходил со своим компьютером, нравилось ему тут. А Лиза не приходила вообще, поэтому меня это место не напрягает. Да и наблюдать мне тут удобно: я знаю все тайные ходы убежища, могу вплотную подкрасться, но Синий-2 не будет даже догадываться об этом.
Он и не догадывается, он устанавливает на специальную подставку маленькую камеру и становится перед ней. О, съемки! Может, это действительно фильм, мои догадки оказались точнее, чем мне казалось?
– Четвертый день экспедиции, – говорит в камеру Синий-2. – Мы завершили осмотр лагеря компании «Эко-РУТ». На его территории не обнаружено ни научных сотрудников, ни представителей частной охранной компании «Феникс», нанятой для их защиты.
Конечно, не обнаружено, вы б еще на Северном Полюсе поискали! Я фыркаю. Получилось громковато, потому что Синий-2 сделал паузу, испуганно огляделся, но, конечно же, ничего не увидел и успокоился.
– Подготовительный этап операции можно считать завершенным. Майор полагает, что на территории, окружающей объект, сейчас безопасно. Он уже дал одобрение на осмотр объекта, поэтому завтра в десять утра планируется…
Бла-бла-бла. Скучно. Если уж камеру поставил, надо делать нормальное шоу, нет? Но Синий-2 явно считает, что оно нормальное, глаза, вон, оживленно блестят, руками размахивает, голос чуть повысил от радости. И даже не подозревает, что он меня плохо развлекает и нечем ему гордиться!
Придется повлиять на ситуацию, как-то подвигать события нашего кино… Оглядываюсь по сторонам, нахожу подходящий по размеру камень. Прицеливаюсь и кидаю, с меткостью у меня всегда отлично было, лучше, чем у многих тут. Попадаю, конечно, и уже через секунду Синий-2, до этого неоправданно окрыленный, начинает орать от ужаса…
А как не орать-то, если, сбитая моим камнем, из зарослей лиан прямо ему в руки вывалилась истлевшая голова Костьгеннадича?
* * *Плюс ситуации – началась движуха. Синий-2 недолго был один, он так орал, что сбежались вообще все, даже каннибалы заинтересованно скопились на крыше. Чужакам сейчас было не до них, они с этой головой носились, кто-то плакал, кто-то причитал, кого-то рвало даже… Они вообще странные, конечно: они чего ожидали? Предыдущая группа вся поумирала больше года назад, в пределах конца света это солидный срок. Или они думали, что сейчас все выйдут из убежища, живые и розовощекие, и скажут: ну, хорошо, что вы пришли, а то мы чутка заблудились! Конечно, они умерли. Даже фрейлине уже хватило бы мозгов понять это.
Минус ситуации – долго действие рядом с убежищем не продлилось, чужаки утащили голову в свой собственный лагерь, а он даже дальше, чем лагерь предыдущей группы. Мне нужно было или отказаться от наблюдения, или рискнуть… Пришлось рискнуть, благо холода еще не уничтожили растения, а у меня шмотки подходящего цвета, есть шанс затаиться.
Нет, можно было, конечно, попытаться выйти к ним напрямую, но что-то мне подсказывает, что после трюка с отрубленной головой это плохая идея. Да и в целом плохая. Монк, помнится, был одержим идеей подружиться с чужаками. Типа, конец света наступил, миру мир, все мы братья! Ну, он и выперся к одной из первых групп, открыто, стоит такой на виду, ликует, что сейчас все будет хорошо… А они ему приветственную пулю в голову отписали. Мне это лично наблюдать довелось: во лбу такая ма-а-аленькая дырочка, прямо над изумленно распахнутыми глазами, а затылок весь разворотило, Монк еще у светлой стены стоял, там живописно получилось. После этого никто из наших к чужакам открыто не выходит, да и я не буду. Тайно тоже не следовало бы, но любопытство – мой главный враг.
Они устроились не в шатре, а в фургоне, это хорошо. Можно по дереву забраться на крышу, затаиться там, послушать и даже подсмотреть чуток – в окно не загляну, но напротив стоит другой фургон, в его окнах отражается происходящее внутри. Похоже, там какая-то лаборатория, компьютеры, столы, инструменты, все дела. Не люблю такое. Сейчас им работать особо не с чем – всего-то голова и была, да и она превратилась в кости с кусочками волос и сухой кожи. Не представляю, что они надеются от нее получить…
Но чужаки настойчивые. Многие слушают, а занимается этим Синий-5, который, вообще-то, тетка, просто это стало очевидно не сразу. Внешне фиг отличишь от их же дядек, голос хриплый… Зато говорит по делу.
– Вы уверены в этом, Катеринаилинична? – спрашивает Синий-2. – Возможно, травмы посмертные…
– Посмертных тут тоже хватает, вы думаете, он просто разложился? Да его обсосали, обсмоктали и подгрызли, вот следы клыков! Видите, я умею отличать одно от другого. Но тут явно поработали падальщики, вы прекрасно знаете: в таких местах нужно стрелять во все, что движется, а потом уже проверять, что это было.
Вот не зря я с ними общаться не хочу.
– Жаль, что не все об этом помнят, – ворчит Зеленый-1.
– Давайте по делу! – настаивает Синий-1. – Меня больше всего интересует ваш вывод о причине смерти.
– Насчет причины смерти я вам точно сказать не могу. Присмотритесь, чего тут не хватает?
– Чего? – заинтересованно спрашивает Синий-2. Он человек простой: ему сказали присмотреться – он присматривается.
– Тела! – рявкает Синий-5. – Тут всего тела не хватает! Его могли расстрелять, задушить, растворить в кислоте – мне еще вариантов накидать?
– Не надо…
– Смысл ясен. Так что я вам не могу сказать, как его убили. Но что голову ему отделили инструментом, я гарантирую. Похоже, крупное, плохо заточенное лезвие.
И вот с этим они столько возились? Я такое им сказать могу за секунду. Да, крупное тупое лезвие, у каннибалов других нету.
Но я не скажу, потому что я из тех, в кого тут стреляют при движении.
Ай, неинтересно получилось. Мне хотелось, чтобы они после обнаружения головы другого чужака ринулись мстить. Ружья в руки, танк какой-нибудь из кармана достали, усы гусарские, как на обложке той книги… И в атаку! Они все равно умрут, это понятно, но хотя бы зрелищно.
Нет, вместо этого они всем дружным коллективом зависли над этой башкой, обсуждая, чем же ее обрезали и почему бросили. А ее не бросили, ее забыли в спешке, радовались очень крупной добыче, ну а когда вспомнили, фрейлины все перепрятали. Вряд ли чужаки сделают правильный вывод, но пока что они верят в свои способности, ну и в то, что будут жить долго и счастливо.
Что ж, подождем.
* * *Иногда я позволяю себе медленное утро. Если есть запасы еды и воды, конечно, потому как потенциальная смерть от голода философскому настроению не способствует. Но я умею выживать, поэтому редко оказываюсь на грани. Сейчас у меня хватает засушенных яблок и ягод, плюс мне повезло недавно найти среди зарослей улей с медом… Ну, покусали, пришлось с опухшим глазом походить, но оно того стоило!
Так что я не спешу вставать, я вытягиваю вперед руку, рассматриваю ее на фоне серебристого потолка моего дома. Сначала растопыриваю пальцы, потом сжимаю кулак. Понятия не имею, зачем я это делаю, как-то само собой получается. Может, чтобы напомнить себе: у меня еще есть тело, способное мне подчиняться, и есть силы? Ну и то, что у меня сохранились все пальцы, тоже достижение, это после конца света роскошь.
Перевожу взгляд в сторону, там на веревочках едва заметно раскачиваются цветные стекляшки. Изредка, когда до моего дома добирается солнце, они наполняют крошечную комнату радужными бликами. В убежище ценят свет, его всегда мало. Дальше – вещи, которые мне удалось натаскать из больших залов. Чуть в стороне, у стены, ярко-красное пятно…
В мире убежища красное – это обычно кровь. Но у меня – свитер. Он такой яркий и почти не грязный, потому что достался мне новым. Лиза подарила…
Зараза! Опять попадаюсь в ту же ловушку, думаю о ней, и красный цвет свитера тут же превращается в кровь на ее лице, кровь повсюду, из глаз текут слезы… Лиза тянет ко мне руку, и у нее как раз пальцев уже нет, одним ударом лезвия все скосило… Она шепчет то самое слово, одно слово, которое осталось во мне шрамом…
Я резко вскакиваю, чтобы движением вырвать себя из воспоминания. Дом от этого раскачивается, нужно быть осторожней, но ничего страшного, выдержит. Обнаруживаю, что тяжело дышу, мне страшно… Мне всегда страшно, если в дело вступает память, и бесполезно себя убеждать, что тот день давно позади.
Нужно отвлечься от прошлого настоящим, и сегодня это должно получиться. Часы, которые мне удалось починить, показывают, что я пока не опаздываю, позавтракать успею, а потом нужно идти и смотреть, как умирает очередная группа чужаков.
Эти будто услышали мои жалобы и решили погибнуть быстро и красочно. Их предшественники подбирались к залу номер 1 осторожно и постепенно. Оно и понятно: конец света случился именно там! А эти решили сразу об него лоб разбить. Вроде как в разведывательную группу войдут не все, так они договорились. Хотя какая разница? Как только красиво и кроваво умрут эти, остальные начнут метаться, обнаружат, что Большой Босс давно заблокировал им связь, впадут в панику, каждый будет сам за себя… Короче, стандартно.
Мне любопытно, кто войдет в состав разведывательной группы. Зеленые отжалели на это аж целого лидера, который, грозно посверкивая глазами, повел сотоварищей (в количестве трех штук) на верную смерть. С собой они прихватили двух Синих, которым, как я понимаю, и предстояло разобраться в том, что хранится в зале номер 1. Синие оказались умнее, не зря сразу стало понятно, что они ученые: они своего лидера припасли на черный день, его роль на вылазке должен был играть Синий-2.
Это одновременно плохо и нет. Плохо – потому что за ним прикольно наблюдать, у него что ни эмоция – все сразу на лице высвечивается, классный вариант для шоу. А не плохо, потому что… Мне кажется, он нормальный. Поэтому ему, можно сказать, повезло, что умрет быстро и не успеет понять, что случилось. Остальным страшнее будет, а финал все равно один, тут иначе не бывает.
Им наверняка казалось, что все хорошо: солнышко сияет, птички какие-то недобитые чирикают, и даже ржавая громада башни, нависающая над убежищем, кажется не такой жуткой. Не типичные декорации для фильма ужасов, а значит, ничего плохого не случится!
Только ерунда это все. Я-то знаю, что их ждет внутри. Первое здание пострадало при конце света больше всего, потому что именно по нему в основном и били. Верхний этаж вообще в хлам разнесли, остальные более-менее уцелели, но хватало залов и коридоров, где частично или полностью обвалились потолки. В стенах тоже дыр полно, окна завалены почти полностью, как будто бы случайно, а на самом деле это Большой Босс постарался, ему нужно сохранить полумрак. Он видит не глазами, ему норм, а вот возможные нарушители сразу оказываются ослаблены.
Общая картина получается угнетающая: темно, душно, воняет гнилью, постоянно слышится, как журчит вода, но увидеть ее невозможно. И вокруг следы умирания: брошенные, потемневшие вещи, изъеденные плесенью и ржавчиной. Следы того, что привычная реальность оборвалась неожиданно, когда никто не был к этому готов… Но чужаки намеков не понимают.
Впрочем, они тоже не совсем дебилы. По пути к зданию они еще болтают о чем-то, но на его территории затихают. Идут одним рядом, медленно, прикрывая друг друга. Впереди – Зеленый-1, и его подчиненные замыкают. Белые лучи фонариков постоянно дергаются, разрывают пространство, перекрывают и без того скудный солнечный свет, который умудряется сюда добраться. За счет этого стирается граница дня и ночи, время перестает существовать, только и остается, что мир бесконечного вчера.
Они получают напоминание об этом, когда видят груду человеческих костей, собранных под обрушенной стеной. Останки густо перемешаны с дроблеными кирпичами, можно отделить одно от другого, если очень постараться, но разобраться, где заканчивается один человек и начинается другой – уже вряд ли.
Синий-2 тихо говорит, что надо бы забрать и похоронить. Зеленый-1 соглашается, но уточняет, что потом. Они даже не подозревают, что это не первый такой диалог возле этой груды костей. При первом она, кстати, меньше была.
Их интересует зал номер 1, и он как раз сохранился отлично, из-за этого кажется, что там безопасно. До конца света там всегда было очень светло, до боли в глазах, и хватало разноцветных лампочек, а на экранах всякое-разное двигалось, и у машин были свои голоса, такие же, как у людей… Меня порой удивляет то, что я так много помню, мне тут и бывать-то доводилось от силы пару раз… Возможно, те воспоминания были слишком яркими, а потом дни слились в единую череду историй о выживании – и того, что я помнить не хочу.
Теперь-то зал не светлый и не яркий. Все скрывает собой пелена рыжеватой пыли, система вентиляции давно бесполезна, снаружи всякого налетает… Хотя основной цвет это не объясняет. Может, из-за ржавчины какой супер-мега-каккораллы.
Я устраиваюсь у знакомой трещины в стене, они меня не заметят, а я, если что, удрать смогу. Они увлечены – и непростительно расслаблены. С Синими все ясно, они расставляют свои компьютеры и думают, куда бы приткнуть проводочки среди рухляди и пыли. Я так понимаю, их ради такого и привезли. Но вот Зеленые… небольшого ума, конечно. Им кажется, что если они все видят, если их тут достаточно, чтобы держать под контролем каждый вход и даже каждую стену, они молодцы и со всем справятся.
Они просто не знают, на что смотреть. Они выискивают рядом с собой монстра, желательно такого, который заранее начнет выть дурниной, предупреждая о своем появлении. А надо бы обратить внимание на то, что среди слоя рыжей пыли начали мелькать голубые и белые искры, которых в навеки лишенном энергии зале вроде как быть не может.
О, вот, значит, как это будет… Красиво и быстро, но повторка, мне такое видеть уже доводилось. Большой Босс так одну из групп поджарил в самом буквальном смысле. Те люди не пытались ничего запустить, просто скручивали то, что подороже. Но они тоже были увлечены и не замечали искры, пока те не превратились в полноценные молнии, трещащие так жутко, что мне пришлось заткнуть руками уши.
На чужаков это и вовсе произвело гнетущее впечатление, они бросились врассыпную, даже про трофеи забыли, но было уже поздно. Двери захлопнулись в один миг… Говорю же: только кажется, что тут ничего не работает, у Большого Босса остались силы, много еще, очень… Его не волнуют их крики и слезы, его бесполезно просить о пощаде. Как только двери закрываются, молний становится все больше, сначала они у стен кружат вихрем, сгоняя людей в центр зала, потом распространяются и туда. У кого-то сдают нервы от сияния и шума, такие люди всем телом кидаются на запертые двери, а двери-то уже прокаленные… Они не просто разбиваются, они оставляют на металле корку обожженной кожи, но не сразу это замечают. А другие, видя их участь, жмутся друг к другу, ожидая, когда все закончится. Оно и заканчивается, просто не в их пользу: кто-то становится розовым, страшно раздутым, с мутными, будто туманом наполненными глазами, и в воздухе пахнет горелой плотью, а кого-то и вовсе разрывает на части… Потом все заканчивается, Большой Босс доволен.
В прошлый раз было так жутко, что никто к этому залу пару дней не подходил. Но была зима, каннибалы с голодухи решились, сунулись туда, и Большой Босс им разрешил, им-то машины не нужны! А что на дверях запеклось, то обглодали фрейлины.
Когда убьют эту группу, их тела заберут быстрее, наши уже знают, что можно, что нельзя. Ну и запах привлечет, он стал знакомым.
Я продолжаю наблюдать, стараясь не грустить, потому что – с чего бы? Я их не знаю. Я не позволю им иметь значение.
Сначала все идет по привычному сценарию – а потом что-то меняется. Искры успели переродиться из отдельных вспышек в световых червяков, но до полноценных молний пока не дошли, когда Синий-3 заметил их. Он ругнулся так, что даже Зеленые посмотрели на него с уважением. Потом он принялся объяснять что-то на научном, я этот язык понимаю плохо. Но суть сводилась к тому, что надо бежать – или всем им звезда. Только он не «звезда» сказал.
Они и попробовали ломануться к дверям, но такого Большой Босс всегда ожидает по умолчанию. Двери, казавшиеся гнилой рухлядью, захлопнулись с впечатляющей скоростью. Правда, один из Зеленых все равно умудрился проявить почти нечеловеческую прыть, однако в награду за это он получил не свободу, а перелом со смещением. И хорошо, что лидер успел его оттащить, а то и руки бы лишился.
Они оказались в западне, молнии разрастались, так что неожиданная внимательность их все-таки не спасла. Что они тут могли сделать? Действовать по старой схеме: бросаться на стены и плакать. Ну, или злиться и кричать, это больше в духе тех, кто до оружия добрался.
Я вижу, что примерно этим они и планируют заняться в последние минуты своей жизни… Все, кроме одного. Синий-2 не рыдал и не молил о пощаде, он, ни на что не обращая внимания, возился со своим компьютером, будто искал что-то. И, видимо, нашел, потому что спустя пару мгновений он бросился к покрытым пылью громадам старого контрольного блока. Я ожидаю, что его подорвет сразу, а потом замечаю, что он нацепил какие-то смешные перчатки, которые здорово облегчали ему жизнь… и сохраняли, если уж на то пошло.
Но Большой Босс изобретательность не оценил, он тоже умеет быстро менять тактику. Вместо того, чтобы наращивать молнии постепенно, как он делал раньше, он из нескольких своих червяков выдул разряд посильнее и шандарахнул того, кто ему больше всего мешал. Синего-2 откинуло в сторону, мне даже из моего угла было видно, как у него кровь из носа и рта пошла. Умер, что ли?..