- -
- 100%
- +
Пролог
Убить человека…
Эта мысль казалась Марии кощунственной всю жизнь. Есть люди, которым нравится причинять боль другим, но она в их число никогда не входила. Для женщины даже повысить голос было маленьким подвигом! Зачем добавлять этому миру зла, которого и так хватает с избытком?
И вдруг она поняла: она способна убить человека. Должна сделать это. Потому что иначе он не остановится и будет приносить горе в одну семью за другой, гасить чужие жизни, как легкое, беззащитное пламя десятков свечей.
Об этом она думала, проходя одну улицу за другой. Дома Вечного города, видавшие на своем веку немало, с удивлением наблюдали за худой, бледной, не по погоде тепло одетой женщиной. Вечно бодрые и шумные итальянцы как-то испуганно косились на нее и стремились убраться с ее пути.
Марии уже было все равно. Раньше она, пожалуй, умерла бы от смущения от такого внимания к своей персоне. Но теперь она преодолела черту… Она сама неважна. И будущего у нее нет. В сущности, осталась только одна задача: убить человека, а там – будь что будет.
Она держала руку в кармане, постоянно ощущая кожей холодок лезвия ножа. Наверно, из-за него она и не чувствовала жары римских улиц. Оружие стало центром ее мира, всем, что имело сейчас значение. Мария и рада была бы подобрать что-то посерьезней – пистолет, например, давал больше шансов на успех. Но где же его взять? На этот вопрос с легкостью отвечали разве что подкачанные героини голливудских боевиков.
А Мария даже близко их не напоминала. Она была домохозяйкой… хотела быть домохозяйкой! Не потому, что больше ни к чему не была склонна, а потому, что ей это нравилось. Пускай бойкие дамочки-феминистки делают карьеру, бьются за равноправие… да хоть на Марс летят! Марии было хорошо и уютно «под крылышком» у любимого мужа.
Ей казалось, что так будет всегда. Она с детства мечтала найти его, и мечта сбылась! Что еще нужно?.. Счастье должно длиться вечно. Хоть у кого-то.
Но, как оказалось, не у нее. Мария хотела бы думать об их скромной, но такой веселой свадьбе, о коротком медовом месяце на берегу искристой речки, о ребенке, которого они так и не родили… Но вместо этого память снова и снова возвращала ее в тесную и вечно душную больничную палату.
Как он кричал! Этот крик, казалось, въелся в ее существо, остался шрамом на душе… Ее гордый, спокойный, такой сильный муж уже не мог сдерживаться, от боли он терял не то что контроль – рассудок! А врачи лишь пожимали плечами. Они давали ему обезболивающее, не их вина, что лекарство не помогло! Они не хотели утруждаться из-за того, кто казался им бесправным бродягой.
Мария не умела и не любила ссориться, да и итальянский знала плохо. Ей удавалось лишь выпросить немного медикаментов, остальное она делала сама. Сама промывала страшные, загнивающие язвы, которых с каждым днем становилось все больше. Сама меняла повязки на его ранах, хотя в такие моменты от боли его мышцы сводило судорогой. Сама подносила к пересохшим, потрескавшимся губам воду и умоляла сделать хоть глоток.
У нее на руках умирал человек, который был для нее центром вселенной. Однако Мария с непреодолимым упрямством верила, что все образуется. Это же он! Он совершенен, он не может исчезнуть! Когда его сердце прекратило биться, она отказывалась в это верить – она решила, что просто сошла с ума!
Врачи для видимости попытались его реанимировать, но не слишком активно. Никому не хотелось лишний раз прикасаться к кровавому, покрытому струпьями телу! Им так и не удалось установить причину его состояния. Они считали, что это «какая-то русская зараза, которую он притащил в Италию», и еще больше презирали его. Они ждали его смерти.
Но Мария не могла винить их. Хотела – а не получалось. Она даже не пыталась передать им то, что рассказал ей муж. Зачем? Они все равно не поверят, а если и поверят, то не смогут помочь. Ее жизнь все равно кончена… Мечты о будущем, ожидания, надежды – все это испарилось, превратив ее тело в пустой сосуд, который быстро заполнила ненависть.
Она должна разобраться во всем сама! Плевать, какие будут последствия. Нужно убить этого человека – если он вообще человек! После всего, что произошло с ее мужем, Мария готова была поверить, что это сам дьявол.
За очередным поворотом она обнаружила то, что искала. Терраса под брезентовыми зонтами примыкала вплотную к дорогому ресторану. Посетители, разместившиеся на мягких диванах, с вялым интересом наблюдали за толпами туристов, проходящих по улице. Конечно, это ведь центр Рима, здесь всегда многолюдно!
У того, что она сделает, будет много свидетелей. Ее вину не придется доказывать. Однако Мария принимала это с определенной гордостью, ради него, любимого, погибшего, она готова была идти до конца!
Она уже видела того, кто ей нужен. Надо же… точно такой, как описал муж. Мария опасалась, что не узнает его, причинит вред невиновному человеку, но теперь все встало на свои места. Ошибки не будет!
Лука Аворио. Сначала это имя в их маленькой семье звучало с благодарностью и восхищением, потом – с горечью и ненавистью. Всего пара месяцев, а такая перемена! Теперь ее мужа нет, его несчастное, скончавшееся в муках тело готовится к погребению. А тот, кто стал косвенным виновником этого, сидит в окружении своих дружков и полуголых девиц, для него ничего не изменилось!
Почти всех его друзей Мария тоже знала по именам, муж рассказывал о них. Девиц не знала, но какое они имеют значение? Они – никто, такие же предметы, как посуда на столе.
Не обращая внимания на официантов, Мария вошла на террасу. Администратор попытался стать у нее на пути:
– К кому вы, сеньора?
– К сеньору Аворио. – Мария решительно оттолкнула мужчину.
В прошлом она не решилась бы действовать так нагло. Но прошлого больше нет. Ее, собственно, тоже.
Аворио заметил ее появление, замолчал на полуслове. Он смотрел на нее с легкой презрительной улыбкой – как смотрят на мусор под ногами. В его глазах она выглядела нищенкой…
Но это было ей на руку. Видя, что босса веселит вид убогой женщины перед ним, охранники тоже расслабились. Напрасно.
– Я могу вам помочь? – поинтересовался он. – Если нет, то за этим столиком мест нет!
– И нечего тут воздух портить! – поддакнула ему одна из девиц. Как собачонка, ожидающая подачки от хозяина.
– Ты убил моего мужа, – тихо, но четко произнесла Мария. Она уже достаточно изучила итальянский, чтобы сказать это.
Во взгляде Аворио отразилось непонимание, потом – настороженность. Похоже, он сообразил, о чем идет речь. Еще секунда, и он даст своим головорезам сигнал убрать ее!
Мария боялась, что в решающий момент дадут о себе знать старые принципы, она смалодушничает и не сможет… не сможет убить человека.
Но оказалось, что все ее существо изменилось. Это решение, этот шаг были естественным завершением кошмара, в котором она жила последние недели. Нож, казалось, сам прыгнул в руку, как живое существо. Мария кинулась вперед, глядя прямо в ненавистные глаза…
Лезвие погрузилось в живую плоть, и в лицо женщине брызнула кровь. На мгновение она поверила, что все получилось, теперь можно принять что угодно! Но нет, сознание Марии беспощадно прояснилось, показывая, что удар принял не тот.
Высокий статный мужчина оказался умнее и быстрее охранников. Он раньше всех сорвался со своего места и успел закрыть собой Аворио. Нож глубоко засел в его плече, а ублюдок, отнявший жизнь ее мужа, не пострадал…
Седые не по возрасту волосы – мужчине вряд ли было больше сорока пяти – и вечно скрытые за солнечными очками глаза… муж говорил о нем! Тайлер, кажется… Один из самых верных псов Аворио. Умный, хитрый и изворотливый, он отличался эмоциональностью рептилии, однако при этом был безоговорочно предан своему боссу. Когда Мария слышала об этом, она не верила, что так бывает. Теперь вот убедилась…
У нее не было второй попытки. Она даже не успела выдернуть нож из раны! Спохватились охранники, отволокли ее. Мария кричала и отбивалась от них, стараясь вырваться, но в глубине души она понимала, что это лишь последняя дань инстинкту самосохранения. Для нее все уже кончено…
Туристы останавливались, на нее смотрели с осуждением, на Тайлера – с сочувствием. Для них она была агрессивной сумасшедшей, напавшей на несчастного мужчину. И никто никогда не узнает правду!
Получается, она все-таки подвела его, даже отомстить не сумела! Из-за ее слабости теперь погибнут другие… Но кто – она уже не узнает.
Часть I
Девушка с зелеными глазами
Глава 1
«…В белом венчике из роз, впереди…»
Строчка из поэмы Блока крутилась в памяти и отказывалась так просто оставлять Вику в покое. Когда она сосредотачивалась на чем-то, говорила с продавцами или просматривала одну за другой вещи на вешалках, было проще. Но как только повод сконцентрировать внимание на конкретном предмете отпадал, строчка снова проявлялась. Так, бывает, снова и снова возвращается строчка из какой-нибудь песни, пусть нелюбимой, однако запоминающейся.
Так ведь то песни, в них слова, ничего не значащие! Какое-нибудь милое мурлыканье про самого лучшего мужчину и прочие женские радости. А тут…
«В белом венчике из роз, впереди – Иисус Христос…»
Аж мурашки по коже! Чрезмерной религиозностью Вика не отличалась, да и оживленный торговый центр не считала подходящим местом для того, чтобы вспомнить поэму «Двенадцать».
Однако определенные догадки по поводу того, с чего вдруг память решила зациклиться всего на одной строке, у нее были. И к религии они не имели никакого отношения.
Вика Сальери никогда не могла пожаловаться на скучную жизнь. Может, не слишком оригинальную изначально, но точно не скучную! В отличие от большинства сверстниц, она имела четкое представление о том, чего хочет добиться. Ей нужна была стабильная, приносящая достойный доход работа, возможность проявить себя, ни от кого не зависеть материально, свободно путешествовать. Такими были ее цели на будущее, к ним она шла с упорством бульдозера. Что же до семейной жизни, то в ее случае обошлось без фантазий о пышной свадьбе и бросании букета в глаз свидетельнице. К любви Вика относилась приземленно, пребывая в уверенности, что это лишь один из видов приятного времяпрепровождения, которые можно организовать.
Окончив университет, она стала искать постоянное место работы. И нашла: элитное брачное агентство как раз открыло вакансию переводчика. Сначала Вика опасалась, что это очередной «развод» и ее вовлекут в какой-нибудь криминал, заставив пачками отправлять неопытных малолеток в страны Азии. Но нет, работодатель оказался приличным и даже известным.
Правда, не без своих странностей. Так, директриса требовала, чтобы все сотрудницы состояли в официальном браке. Она наивно полагала, что это устранит попытки наладить с помощью агентства свою личную жизнь.
Узнав об этом, Вика не смутилась. Подумаешь, не более чем очередное подтверждение того, что любовь – явление весьма приземленное! Прямо с собеседования она направилась к старому другу по университету, итальянцу Алессандро Сальери.
Он, как и Вика, уже успел получить диплом о высшем образовании, но на родину все равно не спешил. Потому что там любящее, но справедливое семейство заставило бы его работать. А работать Сальери не хотел. Он хотел девочек, вечеринок и иногда курнуть того, что в цивилизованных странах мира курить нельзя. Предложение со стороны Вики стало для него идеальным вариантом.
Они оба получили что хотели. Сальери – возможность остаться в России и наслаждаться раздольем свободы. Вика – самое асексуальное существо из своего окружения, с которым можно было сожительствовать примерно так же, как и с подружкой. Да еще и «работу мечты»!
Ее жизнь шла ровно – не скучно, а всего лишь более-менее предсказуемо. А потом на нее, как гром среди ясного неба, обрушилась новость: человек, которого она ни разу в своей жизни не встречала, хочет убить ее. Именно ее, и исполнение негласного приговора – лишь вопрос времени!
Тогда Вика и обнаружила, что карьера в таких случаях не слишком помогает. Выяснилось, что ей банально не к кому обратиться за помощью! Начальству и коллегам все равно, родителей беспокоить она сама боялась, подруги не поймут, а официальный супруг в очередном загуле! Как хочешь, так и справляйся!
Девушка уже решила, что загнана в угол, когда судьба решила сменить гнев на милость и послала ей знакомство с Марком Азаровым.
Гражданин Германии и сын русских эмигрантов, Марк приехал в Москву налаживать связи между ее агентством и немецким. Он, собственно, только этим и занимался профессионально: обеспечивал сотрудничество между разными компаниями. Сопровождать гостя собиралась директриса агентства, но она накануне попала в аварию, и роль эта была передана Вике.
Марк, посторонний человек, первым заметил, что что-то не так, и предложил свою помощь. Именно благодаря ему Вике удалось спастись. Ну а то, что они сблизились в такой момент, казалось ей естественным: просто способ борьбы со стрессом, не более! Когда она влюбилась, девушка и сама не бралась сказать…
Чувство было новое, однако удивительное. Впервые Вике захотелось остаться с кем-то, потому что сам факт нахождения рядом с ним был практической необходимостью, другого и не надо! Да и Марк тянулся к ней, она видела. В какой-то момент девушка даже поверила, что все хорошо.
Оказалось – рано обрадовалась. Секретарь агентства сообщила ей, что в Германии Марка ждут жена и маленький ребенок. Если бы речь шла о ком-то другом, Вика перенесла это спокойней. Но не сейчас, не с ним. Его невозможно было представить как «легкое развлечение, сродни курортному роману». С ним хотелось быть всегда – или навсегда расстаться, но уж точно не превращаться в «запасной аэродром»!
Она выбрала расставание. Ничего подобного с ней раньше не происходило, поэтому Вика решила действовать бескомпромиссно: оборвала все контакты, игнорировала его попытки объясниться, порой даже самым банальным образом сбегала от него. Некоторое время Марк пытался найти ее, а потом, как показалось Вике, махнул рукой и вернулся к жене.
Зато активизировался Сальери! Наблюдая, как супруга ловко выскользнула из ловушки, подготовленной для нее психом, он вдруг понял, что совсем ее не знает. И что быть просто друзьями ему надоело! Буквально за неделю он преобразился так, что Вика даже не узнавала его, встречая в коридорах собственной квартиры!
Мимолетный роман все-таки случился. Вика скучала по Марку и хотела хоть как-то отвлечься – он ведь все равно не вернется! Сальери же просто праздновал маленькую победу. Но очень скоро девушка поняла, что это не любовь, а «художественная постановка на двоих». Поэтому, к немалому огорчению супруга, она вернула все на круги своя.
Тем более что появился вовсе не романтичный повод отвлечься: агентство назначило ее сопровождающей для группы русских невест, отправлявшихся в Германию на католическое Рождество. Вика не совсем понимала, почему ее выбрали на роль, предназначавшуюся менеджеру, а не переводчику, но отказываться не стала.
Тем более что причину она узнала очень скоро: Марк, как выяснилось, не сдался, просто сменил тактику. Раз она избегала его на своей территории, нужно было ее с этой территории вытащить! Для этого он и инициировал международный проект с помощью старого друга, руководителя немецкого брачного агентства.
В Германии им наконец удалось объясниться. Жена у Марка действительно была, но они расстались за два года до того, как он встретил Вику. Да и ребенок был не от него, он женился на «первой школьной любви», которая на тот момент была беременна от другого.
Бывшая жена его никогда не любила, зато любила комфортную и обеспеченную жизнь, которую он создал для нее и ребенка. Марк, не будучи дураком, видел это, да только принимать не хотел. А пришлось – потому что Верена упаковала вещи и удрала, как только появились первые трудности.
В ее защиту можно сказать лишь то, что трудности были капитальные: Марк неожиданно узнал, что его старшая сестра Елена, покинувшая отчий дом много лет назад, умерла. Зато осталась ее дочь, четырнадцатилетняя Ева, у которой в мире нет ни одного близкого человека, кроме дяди.
Впрочем, радость от семейного воссоединения длилась недолго. Выяснилось, что Ева – обладательница пугающего списка медицинских диагнозов, среди которых «аутизм» был самым безобидным. Девочка не говорила, была склонна к агрессии и резким сменам настроения, выборочно реагировала на внешние раздражители и сильно отставала в развитии. Более того, по словам врачей, именно она убила свою мать, когда та находилась под действием наркотиков.
От всего этого Марк пришел в ужас, но от девочки не отказался, потому что собственную семью он хотел всегда. Родители его уже ушли из жизни, сестру он считал потерянной – а теперь потерял по-настоящему, жена его не любила, ребенок – вообще чужой. О том, чтобы отказаться от Евы, он и мысли не допускал.
Но Верена, как выяснилось, имела на сей счет другое мнение. Она заявила, что «это существо» опасно для их сына. Тогда Марк снял для Евы отдельный дом и нанял гувернантку. Однако супругу и такой вариант не устроил, она требовала отправить девочку в интернат, где «таким, как она, самое место!» Мужчина терпел все скандалы, однако не уступал. Тогда Верена ушла, а через пару месяцев выскочила замуж за пожилого состоятельного немца.
Так семья Марка внезапно сократилась до одного человека. Но относительно Евы он надежд не терял, нанимал лучших врачей, которые лишь разводили руками. Для них девочка была «овощем» – не физически, а интеллектуально. Чтобы оправдать свои гонорары, они еще пытались что-то сделать, однако единственным, кто верил в нее, был Марк.
Как оказалось – не зря: уже в ходе расследования, призванного помочь Вике, племянница удивила его. Раз за разом она показывала, что все прекрасно понимает, да и говорить умеет. Просто она живет по законам собственного мира и любое действие совершает лишь тогда, когда считает нужным. Это не значит, что у нее была задержка в развитии. Напротив, наблюдая за ней, Марк поражался тому огромному запасу знаний, который скрыт в ее голове.
Вика, оказавшись в Германии, познакомилась с Евой. И знакомство это было не из приятных: девочка, обожавшая дядю, решила убрать с его пути ту, которая в потенциале могла принести ему страдания. Вика впервые столкнулась с таким существом – хрупким на вид и абсолютно безумным в душе. Под давлением этого контраста она ненадолго дала слабину, но потом сообразила, что отступать некуда. Она уже попробовала жить без Марка – и это была крайне безрадостная жизнь. Поэтому она пошла на принцип и, преодолев страх, устроила Еве выговор.
А та оценила подобную решимость по достоинству и угрожать Вике перестала. Тем более что скоро им вместе пришлось спасаться от головорезов, руководителю которых перешел дорогу Марк. Тогда Ева убедилась, что есть еще минимум один человек, который хочет и может о ней позаботиться.
Девочка стала больше доверять им обоим, по-своему открылась, хотя происходящее в ее больном сознании до сих пор оставалось тайной за семью печатями. Марк был настолько рад переменам в ее поведении, что даже согласился взять с собой в Россию.
Они опасались, что в неприятности их может втянуть Ева, но нет, она как раз вела себя предельно благоразумно. В расследование ввязались Марк и Сальери, один – из любопытства, второй – из-за обостренного чувства справедливости. Пока они работали вместе, Сальери успел сболтнуть об их краткосрочном, но бурном романе с Викой. Марк, один раз уже прошедший через предательство, принял это близко к сердцу. Они с девушкой решили на время разойтись. Но буквально через день Марк стал жертвой нападения, которое, при всех иных печальных последствиях, ускорило их примирение с Викой. Да и Ева, тоже участвовавшая в расследовании, все лучше адаптировалась к нормальной жизни, хотя и сама признавала, что полное выздоровление ей недоступно.
Еще бы! Ведь ее вспышки агрессии не были игрой. Поэтому она училась перераспределять их, не убивать, не причинять боль – не то чтобы она считала это неправильным, в ее системе ценностей подобные действия не были запрещенными. Просто ей очень уж не хотелось расстраивать Марка, а теперь еще и Вику.
«В белом венчике из роз…»
Вика давно уже собиралась выбраться с Евой за нормальной одеждой. Гувернантка, до этого подбиравшая вещи воспитаннице, обладала чувством стиля десятилетней девочки. Из Евы она делала то, что сама называла «куколкой-принцессой», а Вика – «мечтой педофила».
Правда, выводить потенциальную убийцу в свет все равно было как-то страшно, но Ева пообещала, что «ни один гуманоид «на ее пути» не пострадает». Пока она свое слово держала, вполне мирно выбирала вещи, переодевалась, показывалась Вике и выслушивала ее мнение. Люди, наблюдавшие за ними со стороны, никогда бы не подумали, что с изящной, словно фарфоровая статуэтка, девочкой что-то не так.
«…Впереди…»
После расследования в России Ева вновь удивила их. Раньше она игнорировала праздники как явление, они были ей просто неинтересны. Теперь же она сама заранее вспомнила о своем дне рождения и попросила подарок. Марк, которому давно хотелось побаловать племянницу, был в восторге, а вот Вика насторожилась.
Ее опасения не были беспочвенны. Ева попросила их отвезти ее на день рождения, который наступал двадцать девятого августа, в место, которое она нарисует. Рисунок к тому моменту был готов. Марк, с привычным ему оптимизмом, согласился не глядя. Вика же уже успела оценить карандашный набросок и была слишком шокирована, чтобы возразить.
«…Иисус Христос…»
Ожидая, пока Ева переоденется в очередное платье, Вика достала из сумки рисунок, который привыкла носить с собой. Способности к рисованию у племянницы Марка определенно есть, и от этого результат становится жутким.
С бумаги на нее смотрел печальный лик Христа…
Каменный лик. В просьбе Евы не было ничего мистического. Она лишь указала вполне реальное место, в котором хотела бы оказаться.
* * *Люди вокруг него казались очень маленькими. Он, конечно, еще в старшей школе осознал, что в плане роста его природа не обделила, но рядом с его друзьями это не так бросалось в глаза. Что, в общем-то, и понятно, ведь дружил он в основном с товарищами по футбольной команде, а там хрупких феечек нет! Его шесть с небольшим футов казались вполне нормальным явлением.
Да и в самолете, занятом преимущественно европейцами, Эрик не чувствовал себя особенным. Привычные лица, привычный язык звучит вокруг – ничего экзотического! Он уже почти разочаровался, ведь изначально всю поездку он воспринимал не как способ заработать денег, хотя и это важно, а как развлечение.
Аэропорт вернул ему приподнятое настроение. Такое ощущение, что в чайна-таун попал! Постоянное движение, буйство красок, выкрики на языках, которых он раньше не слышал, даже запахи специй уже тут… Восток!
Через живую «реку» других пассажиров он пробивался мягко, но решительно. Эрик быстро сообразил, что, если вести себя слишком деликатно, его просто свалят с ног напором, разница в росте и комплекции ему не сильно поможет.
Однако даже эта суета не могла его расстроить. Он все-таки добрался, теперь то, что изначально казалось авантюрой, превращается в реальность!
Одну за другой он отстоял змеящиеся очереди к пунктам контроля. Несмотря на то, что в здании работали кондиционеры, было жарковато. Он не брался даже представить, какое пекло ожидает снаружи!
– Добро пожаловать в Таиланд! – на ломаном английском приветствовал его сотрудник аэропорта.
– Спасибо, – отозвался Эрик.
Тоже, конечно же, на английском. Иностранных языков он не знал и учить не собирался. А смысл, если английский теперь знают во всех странах? Всегда можно найти человека, который его поймет.
Забрав свои чемоданы, он направился к выходу. Как он и предполагал, о прохладе снаружи оставалось только мечтать. Его встречала жара, густая, сконцентрированная, обжигающая легкие. Приезжие старались как можно скорее спрятаться от палящих лучей солнца в машинах или автобусах.
К счастью, ему тоже не пришлось ждать. Едва покинув аэропорт, Эрик увидел мужчину, державшего в руках табличку с его именем.
Мужчина этот не был тайцем. Белый – либо европеец, либо американец, – но уже успел загореть. Понятно, что за ним послали человека опытного, уже свыкшегося с местными реалиями! Этот мужчина ростом уступал Эрику, но все равно выделялся на фоне смуглых, подвижных азиатов.
– Вы, должно быть, меня ждете, – Эрик подошел к нему.
– Да, рад видеть, что вы прибыли в хорошем настроении, Эрик. Ведь я могу вас так звать?..
– Ну, поскольку это мое имя, можете! Терпеть не могу все эти «мистер». Показуха!