Магнолия мадам Бовари

– Этой грязи лучше здесь не оставаться. Вам не холодно?

– Мне скучно! – потянулась девушка, зная, что это движение подчеркивает ее роскошную грудь. Вот им маленькая месть за то, что не ответили ей толком! – Тайлера не видели?

– Нет, вряд ли сеньор Тайлер вернется до утра.

– Ну и ладно… возитесь тут со своим мусором!

Нет, но какой же Тайлер все-таки подлец, даже дома не мог остаться!

Софи, немало раздраженная неудачной вылазкой, вернулась в дом. Но в свою комнату не пошла, вместо этого девушка устроилась у окна, продолжая наблюдать за охранниками. Они наконец договорились, застелили просторный багажник несколькими слоями целлофана и стали перетаскивать туда свертки.

Судя по тому, как охранники их касались, в целлофане действительно было что-то мерзкое. Один раз жгут размотался, и Софи увидела, как из свертка на землю вывалилось нечто небольшое, мягкое, похоже мокрое. Охранник двумя пальцами поднял это и резким жестом бросил в вольер. А псы словно того и ждали, они всей сворой накинулись на подачку. Охранник же долго вытирал руку платком, а затем направился к машине.

Нелепая у них все-таки работа… То каких-нибудь бродяг от дома отгонять, то грязный мусор вывозить… Другое дело – у нее: нужно быть красивой и уметь доставить удовольствие.

Ну, а такие случаи, как Тайлер, можно считать бонусом: Софи не сомневалась, что выиграет их негласный спор. Направляясь к себе в спальню, она думала о том, как лучше это сделать. А ее память тем временем заботливо стирала образы целлофановых свертков, сочащихся мутной жижей. Ей эти знания ни к чему!

Клиентам кафе очень нравилось то, что среди персонала есть русская официантка. По крайней мере, выходцам из бывшего Союза. Сами они в большинстве своем ни слова не понимали по-итальянски и с трудом двумя словарями изъяснялись по-английски. При этом русскоязычных переводчиков в Генуе в этом году собралось до смешного мало, что делало симпатичную официантку особым дефицитом.

Так что на Катю градом сыпались вопросы, не имеющие ни к кафе, ни к меню никакого отношения. Что в городе стоит посмотреть? Как пройти в океанариум? Во сколько садится солнце? Им нравилось то, что отвечала девушка спокойно и всегда с улыбкой, поэтому недостатка в чаевых тоже не было.

Посетителям в кафе было невдомек, что официантка старается вовсе не из-за материального вознаграждения. Ее, в отличие от коллег, «золотой дождь» из мелких монет в восторг не приводил. Не догадывались они и о том, что девушка, приносившая им кофе и мороженое, с большинством из них стояла на одном социальном уровне, обладала двумя высшими образованиями и неплохим состоянием.

Правда, Катя все равно с грустью осознавала, что жизнь ее покатилась ко всем чертям. Поэтому она и улыбалась так беззаботно: раз она пустила на самотек главные вещи, не было смысла озадачиваться из-за мелочей! Тем более что общение с людьми было ей в радость, заставляло забыть о беспокойстве, которое имело тенденцию возвращаться в ночной темноте, находить ее в одиночестве.

Вот и теперь в зал кафе вошло весьма колоритное семейство, Катя любила наблюдать за такими. Молодая пара: он – улыбчивый блондин, она – стройная девушка с огненно-рыжими волосами. И смотрят друг на друга так, как Кате тоже хотелось бы когда-нибудь посмотреть на другого человека, тихо говорят о чем-то…

Чуть позади, примерно в шаге, двигалась девочка лет шестнадцати-семнадцати. Это уж совсем удивительное создание: на редкость красивая, и это безо всякой косметики! Высокими скулами и большими светло-голубыми, почти бесцветными глазами она почему-то напомнила Кате стрекозу. Девочка была отдаленно похожа на блондина, но в дочери по возрасту ему никак не подходила. Должно быть, сестра…

Катя, пока не обслуживавшая клиентов, направилась к ним навстречу:

– Вам помочь с выбором столика?

– Да, было бы неплохо, – отозвалась рыжеволосая девушка на чистейшем итальянском. – Мы любим красивые виды…

Тут «стрекоза» подняла голову и четко произнесла на русском:

– Зря включаешь переводчика, Вика. Она тоже русская.

Официантка уставилась на нее в немом недоумении. В принципе, свою национальность она не скрывала, но при этой девочке еще не назвала! Как она догадалась?!

Рыжая тоже явно была озадачена:

– Что, правда, что ли?

– Правда, – призналась Катя. – А что, это так очевидно?

– Надпись на кольце сделана по-русски, – невозмутимо пояснила девочка.

Поначалу Катя даже не сообразила, на что она указывает. А потом поняла: на безымянном пальце красовалось колечко с тонкой гравировкой «На удачу», подаренное когда-то подругами. Но рассмотреть это крохотное кольцо, теряющуюся на блестящем металле надпись за считаные секунды… Как это вообще возможно?

– Не удивляйтесь, она очень наблюдательная, – заметила ее реакцию рыжая. – Надеюсь, вас это не обидело?

– Нет, конечно, но такая наблюдательность просто удивительна! Меня зовут Катя.

– Я Вика, это Марк, а юный Шерлок Холмс зовется Евой. Так что там со столиком?

Семья эта интриговала все больше. Катя проводила их на открытую террасу под брезентовой крышей. Там, сидя на мягких подушках, брошенных поверх кованых кресел, можно было любоваться рядами кораблей, застывших у причала.

Девушка эта, Вика, оказалась очень приветливой. Она и ее спутник выслушали все рекомендации Кати и сделали заказ по ее совету. А вот Ева опять отличилась:

– Воду с лимонным соком. Соотношение один к десяти.

– Воду с лимоном? – переспросила официантка. – Ты уверена? У нас есть мороженое, кофе гляссе, наш повар делает замечательный яблочный пирог…

– Это кафе может предоставить мне воду с лимоном?

– Да…

– Тогда – воду с лимоном.

Все-таки она странная! Поражал даже не заказ, а то, каким тоном он был сделан. В словах девочки не было никакого снобизма или желания показать свое превосходство над какой-то жалкой официанткой – мол, я нон-конформистка и буду заказывать, что хочу! А вы смиритесь, обыватели! Нет, каждая реплика Евы походила на простое озвучивание факта, не окрашенное никакими эмоциями. Даже их мини-спор не смог пробиться сквозь завесу ее безразличия.

– Сейчас все принесу…

Было даже желание послушать, о чем странная компания будет говорить, да не получалось. Клиенты прибывали, приближался традиционный час пик, когда поздно проснувшиеся после вчерашних гуляний туристы заходят позавтракать. Поэтому Кате было уже не до новых знакомых.

Она даже ненадолго забыла о них – пока не столкнулась с Викой в главном зале кафе.

– Ой, извиняюсь… Что-то вам с нами не везет!

– Не везет мне с теми, кто меня пытается с ходу на колени усадить! – фыркнула Катя. – А вы – можно считать, образцовые клиенты!

– Это вряд ли… Я хотела еще раз извиниться за Еву.

– Не стоит… Она ведь нездорова, не так ли?

Катя и сама не поняла, зачем спросила это, что-нибудь менее культурное и представить себе сложно! Но вопрос буквально вырвался сам по себе, прежде чем она успела остановиться.

– Не без этого, – вздохнула Вика. – Но она не опасна!

– Что вы, я даже не думала, что она опасна! Но она ведет себя не совсем так, как ее ровесницы, вот я и предположила…

– Вы даже не представляете, насколько не так… Я у вас хотела спросить: вы давно в Генуе?

– С конца мая. – Официантка уже догадывалась, к чему идет разговор. – Хотите, чтобы я показала вам город?

– Не совсем, но близко. У Евы послезавтра день рождения. Я бы хотела придумать для нее что-то особенное и вместе с тем традиционное… Как минимум с праздничным тортом! Можно заказать и в отеле, я знаю, но я не люблю, когда у меня только один вариант.

– Понимаю, возможность выбора важна. А тут есть из чего выбрать! Я вам покажу, если хотите! У меня смена сегодня в пять заканчивается, потом я свободна!

– Замечательно! Давайте я запишу ваш телефон, мне вам проще позвонить, чем наоборот…

Через такое Катя уже проходила не раз: знакомилась с русскими, водила их по городу. Не работа даже, а всего лишь очередной способ отвлечься. Если ее будет полностью занимать настоящий момент, не останется времени думать о прошлом, которое она так качественно разрушила…

А в случае с Викой присутствует и дополнительный интерес: Кате хотелось побольше узнать об этой странной девочке, Еве. Она с сумасшедшими никогда не сталкивалась, было в этом что-то… экзотическое, что ли!

Правда, и без ложки дегтя не обошлось: своим вопросом Вика напомнила ей, сколько времени уже прошло. Три месяца, даже на пару дней больше… Все это время Катя опасалась заглядывать в электронные ящики и на свои странички в социальных сетях. Питерский мобильник тоже не включала, а ее итальянский номер никто и не знал, даже родители. Потому что если им сказать – они другим расскажут, придется симку снова менять, ее же не оставят в покое!

Они знают, что она жива и у нее все в порядке. Больше их ничего не касается!

Естественно, она осознавала, что рано или поздно придется что-то менять. Туристический сезон кончится, не факт, что она найдет нормальную работу. А порхать туда-сюда официанткой ей уже надоедало. Но пока она была не готова обернуться к миру, оставшемуся у нее за спиной.

У ее настоящего ведь тоже есть преимущества. Например, знакомство с людьми, которых она вряд ли встретила бы в своей прошлой жизни…

Работать в таком месте отчаянно не хотелось. И чем больше времени Эрик проводил здесь, тем больше убеждался в этом. Жаркое солнце, нежные волны океана, великолепные номера – курорт призывал расслабиться и обо всем позабыть. А если к этому добавить еще и великолепных поваров и милейших таек, то жизнь просто в праздник какой-то превращается!

Правда, по-настоящему, на сто процентов, наслаждался этой сказкой только Эрик. Другие сотрудники базы его эмоций не разделяли. Они тоже приходили на вечеринки, хвалили поваров и уводили в номера хихикающих таек. Но при этом жили они с выражением вечной усталости на лице. Много пили и, только опьянев, начинали развлекаться. Как будто до этого просто расслабиться не могли!

Эрик подобного отношения не понимал. Понятно, что работа не самая простая, так ведь она и вознаграждается достойно! К чему изображать из себя мучеников? Если им тяжело, могли бы собрать вещи и свалить, никто ведь их тут не держит.

Для себя Эрик уже решил, что в подобного зануду он точно не превратится. Правда, работать его не заставляли, первую пару дней оставили на адаптацию. Зато рабочий зал уже показали. И он был прекрасен! Идеальная система кондиционирования, грамотная система освещения, новое оборудование, все по высшему разряду!

На родине он о таком и мечтать не мог. В ходе обучения он уже успел поработать ассистентом хирурга и понял, что ненавидит эту роль всем сердцем. Просто мальчик на побегушках какой-то! Эрик был вынужден снова и снова бессильно наблюдать, как какой-то болван, который всего лишь родился на десять лет раньше него, допускает одну ошибку за другой. Это некритично и пациент не умрет, но… можно было бы сделать иначе! Тогда и восстановление прошло бы легче, и шрам получился бы меньше, а порой и здоровый орган можно было бы сохранить!

Он пробовал излагать свои идеи, его не слушали. Даже посмеивались иногда. Эрик понимал, что рано или поздно он сам станет ведущим хирургом и сможет спасать людей. Но когда это будет? Он не хотел столько ждать!

Поэтому приглашение Аворио было просто подарком судьбы. Оказавшись в собственной операционной, Эрик почувствовал, насколько все реально. Теперь он – главный! Он может делать то, что хочет и как хочет, не учитывая мнение какого-то старого пня или врача-недоучки!

Поэтому предстоящая работа его не пугала. Но даже к ней он не рвался, постепенно привыкая к размеренному курортному ритму.

Тем более что обнаружился неожиданный бонус по имени Линн. Ее он заприметил еще в первый день, а когда рассмотрел поближе, интерес лишь увеличился. Она была одной из немногочисленных женщин-сотрудниц, и самой молодой. Эрик подозревал, что ей немногим больше двадцати. Точеная фигурка, светлые волосы до плеч и миндалевидные зеленые глазищи – она выгодно отличалась от низкорослых приземистых таек!

Даже в том, что она его сторонилась, был определенный азарт. Эрик прекрасно понимал, что он понравился девушке даже больше, чем она ему. Линн молоденькая, в таких вещах разбирается хуже, а его инстинкты никогда не подводили! Но она еще и не в меру серьезная, поэтому собственных чувств пугается. Получить внимание местных жительниц, которые знают, для чего их сюда привезли, не в пример проще. Но в этом нет вызова, состязания с самим собой! Поэтому Эрик для себя уже решил, что за красотку стоит побороться – хотя бы в качестве развлечения.

Приступить к этому незамедлительно не получилось. Суровая действительность предстала перед ним в лице Анри.

– Для вас есть задание, – с неизменной вежливостью сообщил он. – Необходимо провести вскрытие.

Аворио предупреждал его, что придется заниматься таким. Неприятно… Тем более что помощников, которые занялись бы первоначальной обработкой трупа, здесь нет, все надо делать самому. Но с этим придется смириться. Наивно было бы предполагать, что его поселят в этой сказке просто так!

– Уже сейчас? – только и спросил Эрик. – Я думал, нужно будет дождаться Аворио!

– Нет, ваша работа никак не связана с присутствием на базе сеньора Аворио. Он проводит здесь достаточно мало времени, много путешествует. Но он будет в курсе всех дел, не волнуйтесь.

– Я и не волнуюсь, я удивляюсь. Он уже приехал?

– Пока нет, но должен прибыть на днях.

Анри привел его к одному из дальних домов. На первом этаже располагалась операционная зона, которую Эрику показывали в прошлый раз. Но на сей раз задерживаться там они не стали, спустились в подвал.

– Тот зал – для операций на живых людях, – пояснил распорядитель базы. – А этот – для вскрытий.

– Догадался уже.

В подвале находились две металлические двери. Одна была закрыта и, как предполагал Эрик, заперта. Вторая же вела в зал, очень похожий на операционную, только чуть поменьше. Там тоже хватало света, работала вытяжка, на металлических столах поблескивали инструменты. Вот только центральный стол не пустовал, на нем лежало накрытое простыней тело.

– Мужчина, тридцать шесть лет, – прокомментировал Анри.

– Вам нужно, чтобы я установил причину смерти?

– О нет, причина смерти нам как раз известна. От вас требуется полный отчет о состоянии его организма. Взгляните, здесь все инструменты, что были в вашем списке. Может, вам нужно что-то еще?

Забывчивостью Анри не отличался, и то, что причину смерти он не назвал, не могло быть случайностью. Эрик заметил это, однако выспрашивать ни о чем не стал.

Он надел белый халат, защитную маску и очки. Распорядитель повторил его действия, но расположился чуть поодаль от стола.

– Вы собираетесь присутствовать?

– Да, сеньор Аворио попросил понаблюдать, как вы работаете. Вы ведь не возражаете?

– А если бы возразил, это хоть как-то повлияло бы на ситуацию?

– Конечно, – не моргнув глазом, соврал Анри.

– Понятно… Как же хорошо, что я не возражаю!

Завершив приготовления, Эрик отдернул в сторону простыню. И замер, не зная, верить своим глазам или нет.

Он не боялся ни крови, ни смерти. Это часть профессии хирурга, да и любого хорошего медика – принимать такие вещи. Ему доводилось проводить вскрытия, причем неоднократно и в не самых лучших условиях. Но то, что он видел перед собой сейчас, вгоняло его в ступор.

Мужчина тридцати шести лет, так, кажется, Анри сказал? Однако перед собой Эрик видел окровавленную мумию! Ссохшееся дистрофичное тело, покрытое успевшими загнить язвами.

– Когда он умер? – потрясенно спросил Эрик.

– Этой ночью.

– Что?! И он уже в таком состоянии?!

– Не самое приятное зрелище, я понимаю. Но это жизнь.

Нет. Это как раз не жизнь. Это смерть, и практически в чистом виде!

Эрик подобных предположений высказывать не стал. Он просто принялся за дело. Впервые ему было так тяжело – и страшно! Но вместе с тем он знал, что должен это увидеть. Скорее всего для него подобрали сложный случай – в качестве «боевого крещения». Однако сдаваться он не собирался!

При первом же разрезе он почувствовал странный запах, исходивший от крови. Не ее собственный и не вонь разложения, скорее какая-то химия… Но так быть не должно! Даже если больному давали лекарство, организм его просто принял, кровь не могла пропахнуть, это нереально!

– Что-то не так? – Анри умудрился заметить его реакцию даже через маску.

– Я режу изуродованный труп – это можно охарактеризовать как «не так»?

– Прошу прощения, не хотел отвлекать.

С этим телом все было не так. Вообще все. В норму укладывалось разве что расположение органов, но вот их состояние… В какой-то момент Эрик даже начал подозревать, что это не настоящий труп, а искусно сделанный муляж, который ему подсунули, чтобы попугать новичка.

– Я бы хотел посмотреть его историю болезни…

– Зачем?

– Чтобы знать, как долго и какими темпами это развивалось, – Эрик осторожно подцепил пинцетом надрезанную мышцу. – Такого состояния я раньше не видел – ни в реальности, ни в теории. Из того, что мне известно, больше всего похоже на гангрену, вот только гангрены всего тела не бывает! Да и внешне она проявляется не так…

– Просто запишите все это в своем отчете. Не анализируйте причины, этого от вас никто не требует. Только то, что видите.

По сути, Анри ему в весьма вежливой форме сообщил, что лезть не в свое дело не надо. Да Эрик и сам это понимал, но оставаться равнодушным не мог! С этим трупом все не так… Вены почти разрушены, легкие заполнены непонятными наростами, печень сильно увеличена, почки невообразимого бурого цвета… Это тело того, кто не мог жить! Давно уже не мог!

К сожалению, все вопросы бесполезны. Под конец Эрик предупредил, что для следующего вскрытия ему понадобится более плотная маска, не пропускающая запахи, и направился наверх, оставив Анри наедине с телом.

К операционной примыкал небольшой кабинет с компьютером. Именно там Эрик остался на следующие пару часов. Он заставил себя не думать о том, что видел. Как и сказал распорядитель базы – не анализировать причины. Просто описывать состояние внутренних органов с медицинской точки зрения.

Когда с этим было покончено, он не удержался и спустился в морг. Зачем – он и сам не до конца понимал. Но тела на столе уже не было, куда его забрали, Эрик не знал, да и не хотел.

Отчет он сдал Анри лично в руки. Распорядитель, тоже наблюдавший за вскрытием, был в гораздо лучшем настроении, чем он. Как будто не первый раз видел! А может, и правда не первый…

– С вами все в порядке? – участливо поинтересовался он. – Вы выглядите подавленным!

– Все нормально. Я выполняю свою часть договора.

– Это похвально, Эрик, продолжайте в том же духе.

Он уже знал, что будет продолжать… куда ж он денется!

Зато теперь он понимал вечно мрачных сотрудников базы. Эрик предполагал, что и сам со стороны смотрится так же. Но он-то понятно почему, а они что? Тоже такое наблюдают?

Сейчас Эрику было плевать на них, против него играло собственное подсознание. Оно снова и снова подбрасывало ему картинки с дневного вскрытия, заставляло чувствовать тот запах… Казалось, что кровь проникла в его кожу через перчатки и теперь с ним произойдет то же самое!

Отвлечь его не могли ни старательные тайки, ни болтливый бармен. Под конец Эрик просто забрал полную бутылку текилы и направился на пляж. Там сейчас никого не было, только волны с кошачьей грацией подползали к плетеным шезлонгам.

На пляже он был один, но недолго. Мягкий песок поглотил шаги, зато голос за своей спиной Эрик услышал прекрасно.

– Ты изменился сегодня. Догадываюсь почему.

Надо же, Линн наконец-то соизволила подойти к нему первой! Должно быть, он и в самом деле выглядит паршиво…

– И почему же? – осведомился Эрик, не оборачиваясь к ней.

– Потому что тебе показали, чем является это место на самом деле. Пляж, массажи, коктейли – это все вторично и неважно, когда узнаешь правду.

– Ну а ты как узнала? Что, тоже труп показали?

Она опустилась на соседний шезлонг. В коротких джинсовых шортиках и свободной майке, да еще и без косметики, Линн казалась чуть ли не ребенком. Только зеленые глаза были постарше этого образа… слишком много им пришлось увидеть.

– А что, тебе труп показали? Этого следовало ожидать. Анри сказал, что ты хирург… Нет, мне ничего не показывали. Здесь вообще прямых демонстраций не устраивают. Правду ты узнаешь в ходе своей работы.

– И что у тебя за работа?

– Химией занимаюсь.

На этот раз она не стеснялась его, как это бывало обычно. Не краснела и не заикалась, не пыталась хамить. Похоже, этим вечером Линн чувствовала себя абсолютно комфортно рядом с ним. Словно новая общая тайна значила больше, чем непривычные эмоции и замешательство.

Эрик не был обижен. Может, в других обстоятельствах это и уязвило бы его самолюбие, но не теперь. В спокойном, рассудительном друге он сейчас нуждался больше, чем в несмышленой влюбленной девчонке.

– Тот человек был в ужасном состоянии… Не представляю, от чего он умер… А ты знаешь? Это связано с химией, которой ты занимаешься?

– Нет, – покачала головой Линн. – Я работаю в другом отделе. Мы к этому отношения не имеем. То, что делаем мы, не настолько плохо. Но отделов здесь хватает! Кто-то напортачил, получился труп. Тебя заставили вскрыть этот труп, чтобы в будущем выявить ошибку и избегать ее.

– Но Анри сказал мне не проводить анализ! Как же они найдут ошибку?

– А ты здесь не единственный специалист, не зазнавайся. Более того – ты новичок. Ты недостаточно знаешь о том, что здесь происходит, что и как работает, чтобы делать выводы. Потом, может, и будут привлекать тебя к этому. А пока тебя проверяют на прочность. Что ты решил?

– В смысле? – нахмурился Эрик.

– Ты еще можешь уехать отсюда. Ты многого не видел, совсем мало времени прошло. Если ты скажешь, что все это не по тебе, это страшно, они не станут тебя удерживать.

– Может, и не станут. Вот только уезжать я не собираюсь!

За кого она его вообще держит?! Эрику стало стыдно за свою реакцию. Походил по базе с траурным видом, и теперь даже эта девица его жалеет!

– То есть того, что ты увидел сегодня, тебе недостаточно?

– Чтобы уехать, бросить все? Нет уж! Я не говорю, что ничего не почувствовал, но и не собираюсь из-за этого отступать! Аворио предупреждал меня о чем-то подобном, просто завуалированно, так что это не полная неожиданность. Это мой шанс побыстрее выплатить кредит, помочь родителям, и я не собираюсь так просто отступать!

– Поступай ты как знаешь. – Линн вытянула вперед руки, посмотрела на собственные изящные пальцы. – Если бы мне с самого начала все толком объяснили, я бы, наверное, уехала. Чтобы не натворить такого, о чем жалеть придется… А теперь-то уже какой смысл?

– А что, тебя тут силой удерживают?

– Нет… Здесь никого силой не удерживают. И в то же время нет никого, кто радуется пребыванию здесь. Мы в этом раю потихоньку сходим с ума… Ты это позже поймешь, когда почувствуешь. Теряем главные ориентиры, что ли, и уже не видим смысла бороться за ту жизнь, которую считали правильной раньше.

– Жутковато звучит! – поежился Эрик.

– Да так и есть! – Девушка взяла бутылку, стоящую возле его шезлонга, и уверенно сделала глоток. – Собрать вещи и уехать мы можем в любой момент. Но, по-своему, мы все уже обречены остаться здесь навсегда!