- -
- 100%
- +
Андрей не стал возражать. Для него это очередная возможность изучить лайнер и людей, собравшихся здесь. Да и потом, в компании с Женей даже нечто столь нейтральное, как отплытие корабля от причала, вызывает любопытство!
В его случае разгрузка чемоданов отняла минут двадцать. Достать одежду, повесить ее в шкаф, личные вещи – на тумбочку возле кровати. Все! А Жин-Жин из этого чуть ли не ритуал устроила. Ей нужно было обязательно осмотреть каждое платье, убрать его в специальный чехол, развесить их по цветовой гамме, потом столько же времени уделить платочкам, шарфикам и украшениям. Когда она закончила с этим, день уже перевалил за середину.
Тем не менее Андрей не жаловался. Он прекрасно знал, что любой спор только затянет процесс. В итоге закончит она позже, а остаток дня они проведут в обиде друг на друга. Он вообще легко переносил ожидание: во время охоты ему приходилось по три-четыре часа сидеть в засаде неподвижно. По сравнению с этим «танец с тряпками», исполняемый Жин-Жин, был даже забавным.
На борт она поднялась в ярком шелковом платье – белом, с алыми цветами. Сначала Андрей не понимал, к чему такая торжественность, а потом увидел других женщин и смирился. Видно, правила у них такие! Правда, Агния эти правила проигнорировала, но от нее-то такого вполне можно было ожидать.
День выдался теплым, поэтому на палубе гуляли многие. Они рассматривали Андрея, впадая в шок, он же их украдкой разглядывал.
Разные, очень разные люди. То, какие они, можно было понять не только по их одежде, но и по их движениям, выражениям лиц, голосам. Этот – наглый. Этот будет добиваться своего любой ценой. Этот – шумный, но в душе трусоват.
Некоторых он находил смешными. Как, например, женщину в нелепом ярком платье, да еще и с тюрбаном на голове! Вокруг нее мухой вился молодой мужчина – с показным интересом, отраженным на его лице, и откровенно скучающими глазами.
– Вы действительно приковываете внимание! – убеждал он ее. Явно не в первый уже раз.
– Вы так милы, Александр, – проворковала женщина. – Я ведь здесь работать должна! А вы очаровываете даму, дурманите ей голову – как же мне на серьезный лад настроиться?
– Не будьте серьезной хоть сейчас, позвольте себе расслабиться, а мне – насладиться вашей красотой!
«По факту» это она наслаждалась его красотой. Его же явно больше интересовали ее бриллианты.
– Они просто созданы друг для друга, – оценила эту парочку Жин-Жин. – Пошли отсюда, мы интим нарушаем! Смотри, народ собирается у борта!
– Хочешь пойти туда?
– Нет, – покачала головой она. – Там слишком шумно. Давай на верхней палубе постоим, вон там! Вид оттуда такой же, а толкаться не придется.
Андрей не возражал. С верхней палубы действительно проще наблюдать – за людьми.
К этому моменту на борт поднялись уже все пассажиры. Трап подняли. Играла музыка. Кто-то произносил торжественную речь. Оратора никто не слушал, все переговаривались между собою. Наконец лайнер вздрогнул, как живое существо, только что проснувшееся после долгого сна. Началось движение, пусть и медленное, но все же вполне достойное аплодисментов присутствующих.
Жин-Жин радовалась вместе со всеми. Андрей улыбался, скорее, машинально, чтобы не спровоцировать новые вопросы с ее стороны. Его внимание было сосредоточено на проблемах поиска в этой толпе людей, способных вызвать в нем настороженность. Он не собирался следить за ними специально или поднимать панику. Просто в любом месте массового скопления людей есть экземпляры, которые опаснее других. Их лучше заранее иметь в виду: никогда не знаешь, как все сложится!
В первую очередь ему не понравился какой-то рыжий малолетка, с которого не спускали глаз двое представителей старшего поколения – скорее всего, его родители. У пацана явно с головой проблемы: взгляд – бегающий, неспокойный, руки чуть заметно подрагивают. Похоже на результат воздействия сильных препаратов! То, что «сопровождающие» осведомлены о его проблемах, не успокаивает вовсе. Какого черта они вообще притащили его сюда?!
Еще некая странная девица мельтешит в толпе. Вроде одета прилично, но ведет себя не как другие. У нее слишком резкие движения, она явно волнуется. Андрей попытался понять, с кем она – слишком ведь молодая, чтобы быть самодостаточной представительницей деловой элиты!
К несчастью, в этот момент Женя решила проследить за его взглядом.
– Ну и чем тебя так заинтересовал бюст одной из тех, кого ты якобы не замечаешь? – угрожающе прищурилась она.
Да, рискованная ситуация, потому что брюнеточка эта – молоденькая, симпатичная и в весьма откровенном платье. Но Андрей не растерялся:
– Какой бюст? Я не в курсе, я на Агнию и Данилу смотрю.
Девица действительно прошла в этот момент мимо Вербицкого, что дало Андрею отличное алиби.
– Ну ладно, повезло тебе на сей раз… Я все вижу!
Это факт: когда речь заходит о ревности, Жин-Жин – просто коршун на шпильках. Но опасность миновала, можно вернуться к наблюдению. Девица уже успела затеряться в толпе… ну и пусть, они еще пересекутся.
Прочие гости были неопасны – по крайней мере, на первый взгляд. Андрей переключился на обслуживающий персонал. Многие были при деле, посмотреть на отплытие на палубы вышли человек десять от силы. Да уж, хорошо они тут вышколены! Улыбаются все время, даже когда никто из клиентов непосредственно к ним не обращается.
Ничего особенного больше не произошло. Лайнер медленно, но при этом довольно-таки плавно выходил из порта в открытое море. Очень быстро гостям наскучило наблюдать за процессом, и они начали разбредаться по каютам и прочим помещениям.
Было непривычно чувствовать себя оторванным от земли, но – не до степени шока. В «Цирке» они всегда охотились в ограниченном пространстве. По-своему, нынешние события похожи на те условия… Только теперь он сам входит в число хозяев жизни.
Они с Женей еще немного побродили по лайнеру, посетили один из ресторанов – в отеле они не успели даже позавтракать, потому что Жин-Жин категорически отказалась покидать номер ненакрашенной. А «накрашенная» в ее случае – это минут сорок перед зеркалом, чтобы получился такой макияж, которого вроде бы и нету.
Андрей наблюдал за окружающими, виртуозно делая вид, что слушает болтовню своей спутницы. Это было не так уж сложно: достаточным оказалось следующее: вылавливать в общем потоке ее речей ключевые фразы и, в зависимости от интонации Жени, кивать или укоризненно качать головой.
За это время к условному списку тех, за кем требовалось наблюдение с повышенным вниманием, добавились еще двое. Первым стал официант, который в отличие от своих коллег не улыбался. Нет, с работой он справлялся прекрасно, но все это – с мрачным выражением лица. Каждого гостя он настороженно осматривал, а если на него смотрели в ответ, он тут же опускал глаза. Иногда он сжимал кулаки – так, что у него белели костяшки пальцев. Таким образом обычно сдерживают гнев.
Ну, и вновь «проявился» тот красавчик, который совсем недавно вился вокруг женщины в тюрбане. Теперь его мишенью стала другая немолодая дама – одетая с большим вкусом, но с таким же количеством украшений, как и его предыдущая пассия.
«Вор? – прикинул Андрей. – Или альфонс. Второе – безопаснее, и шуму будет меньше. Не мое дело, в любом случае».
Когда они столкнулись в коридоре, этот красавчик шарахнулся от него так, что чуть стену плечом не прошиб. Можно быть уверенным, что к Жин-Жин он теперь близко не подойдет.
– Ты выглядишь так, будто собрался поохотиться, – вздохнула Женя. – И откуда у меня такое ощущение, что это вовсе не иллюзия?
– Не знаю. Может, морепродукты подали нам несвежие! А охотиться я не собираюсь.
Не на кого – пока что. Просто четверых людей Андрей счел весьма подозрительными, но это же не повод – гоняться за ними по всему лайнеру!
Торжественный ужин был назначен на десять часов. По мнению Андрея, времени оставалось больше чем достаточно. Жин-Жин объявила, что этого срока ей катастрофически мало. Что и понятно, если учитывать, что кто-то перемеряет десять платьев, прежде чем остановится на каком-то одном.
Для самого Андрея подготовка сводилась к минимальному набору действий: принять душ и надеть более или менее строгий костюм. «Более или менее», потому что совсем уж строгий стиль смотрелся на нем комично – в силу особенностей его внешности.
Несмотря на то что Жин-Жин трижды смывала и заново перерисовывала макияж, они опоздали всего на двадцать минут, но при этом стали одними из первых. Андрею, привыкшему дорожить каждой секундой, еще предстояло привыкнуть к такому режиму – когда никто никуда не спешит.
Торжественный ужин должен был пройти в золотом зале, расположенном в атриуме – «колодце», образованном расположением секций роскошной лестницы. Благодаря ее ширине на разных уровнях она формировала террасы, с которых можно было наблюдать за происходящими внизу перемещениями гостей круиза. Правда, они все равно все собрались в зале, так что следить за ними со стороны не имело смысла.
У стен располагались столы с легкими закусками, по залу то и дело проходили официанты с подносами, уставленными бокалами. Небольшую сцену пока что занимали музыканты, хотя микрофон установили явно не для них.
– Смотри! – Жин-Жин потянула его за руку. – Вон Агния и Даниил! Давай к ним подойдем!
Агния, утром проигнорировавшая показную торжественность явления высочайших особ на корабль, на этот раз расстаралась. К ужину она спустилась в золотистом платье длиной до колен и не померкла даже на фоне «завернутой» в синий бархат Жин-Жин. А вот украшения проигнорировали обе девушки, что слишком уж явственно отличало их облик от имиджа всех остальных представительниц прекрасной половины человечества на борту.
Это заметил не только Андрей, но и Даниил:
– Еще одна бедную родственницу из себя изображает! Девушки, начинайте крутить бусы из фольги, нам же неловко будет!
– С нашими платьями любое украшение будет смотреться аляповато, – заявила Жин-Жин. – А если кому-то станет неловко, то этот кто-то может посетить аукцион ювелирных украшений, который состоится в среду.
– Тут пройдет такой аукцион? – удивленно покосился на нее Андрей. – Серьезно?
– Ну да! Ты что, не читал программу? Она ведь в нашем номере возле телевизора лежит!
Программу он не читал. Он людей рассматривал. А вот уровень Жениной подготовки он явно недооценил – она далеко не все время от одного зеркала к другому бегала!
– Я, кстати, тоже это знаю, – подключилась Агния. – Будет любопытно!
– Как ты интересно произносишь фразу – «Хочу бусики», – усмехнулся Даниил.
– Ой, да ладно тебе! Я же так, только посмотреть…
– …Посмотреть на меня укоризненным взглядом. Я понял.
Разгорающийся семейный спор был прерван стуком пальца по микрофону. Таким нехитрым способом организаторы решили привлечь внимание к сцене в целом и к себе в частности. Несмотря на то что в атриуме не собралась и половина гостей, устроители круиза решили перейти к торжественным речам уже сейчас – сорок минут после официального начала вечера прошло все-таки!
Ничего принципиально нового не прозвучало. Даже о делах не говорили, чтобы не портить момент. Макс Рощин, который, как знал Андрей, был когда-то приятелем Даниила, обещал, что форум пройдет в наилучших условиях. Это будет идеальное сочетание работы и отдыха. Никаких проблем, он лично гарантирует!
Под конец о стену «показательно» разбили бутылку шампанского, что вызвало у собравшихся бурный восторг. Андрей предположил, что это какая-то традиция – в этом плане он на свою память не надеялся. Пребывание в «Цирке» уничтожило, съело львиную долю его воспоминаний.
Громкая музыка беседам отнюдь не способствовала, поэтому большую часть времени собравшиеся танцевали. Даниил и Агния ушли к себе около полуночи. Жин-Жин пожелала остаться, хотя Андрей находил мероприятие скучным и неоригинальным. И вновь он предпочел промолчать – просто потому, что у него остались силы терпеть.
В два часа ночи его спутница объявила, что она устала. Наконец-то! Теперь можно вернуться в свой номер. Причем чтобы не тратить время на восхождение по узкой лестнице, они решили воспользоваться одним из лифтов.
Путь к нему лежал мимо коридора, ведущего к каютам персонала. Пока Жин-Жин собиралась на ужин, Андрей изучил план лайнера и теперь знал, что где находится. В принципе он не собирался уделять этой части корабля особого внимания, вот только…
Пока они ждали лифта, он вдруг ощутил запах крови. Сильный. В «Цирке» охотников учили подмечать такие вещи, и Андрей с уверенностью мог сказать, что обоняние у него не хуже, чем у профессионального парфюмера. Вот и теперь Жин-Жин, усталая после танцев и окутанная ароматом собственных духов, ничего не заметила. А он не мог такого пропустить!
Похоже, источник запаха находится не так близко, но крови много. Что это вообще может означать? Кухня вроде бы не в той стороне, холодильники с мясом – тоже. Впрочем, Андрей не был уверен, что он ничего не путает. Он смотрел на план не так долго, мог и ошибиться.
Все равно надо проверить. Это не тот момент, который можно проигнорировать.
– Почему ты хмуришься? – спросила Жин-Жин.
– Голова болит что-то… Пожалуй, схожу потом к здешнему менеджеру по этажу, или как там он называется, лекарство попрошу какое-нибудь…
– Так сейчас иди, я сама до комнаты доберусь!
– Нет уж, пока тут всякие жиголо ошиваются, я тебя одну не оставлю!
Девушка захихикала, продолжать тему она не собиралась. Вот и отлично: и она счастлива, и он спокоен.
Оказавшись в апартаментах, Жин-Жин сразу направилась в душ. Андрей по опыту знал, что она там пробудет не меньше получаса. И это ему на руку. Потому что иначе она могла заметить, что до менеджера он добирается дольше, нежели требуется, а то и вовсе захотела бы последовать за ним!
Убедившись, что дверь заперта, Андрей направился обратно к лифту. О том, чтобы связаться с охраной, он даже не подумал. Он сегодня и так слишком много контактировал с людьми, хватит с него! Да и потом, если там действительно произошло что-то серьезное, его собственных качеств окажется более чем достаточно…
Глава 4
Жена Макса Рощина была красавицей. Причем не модной красавицей – по законам гламурного мира, она как раз считалась «неформатом». Она обладала очень женственной фигурой, чуть полноватой, но вполне гармоничной. Лицо – типично русское, с мягкими чертами и круглыми голубыми глазами. «Этничность» ее образа дополняла толстая коса золотисто-ржаного цвета. Агнии даже захотелось сфотографировать ее – просто потому, что такой типаж теперь встречается не очень часто.
Имя с ее образом ну никак не гармонировало. Девушку звали Констанция, и по-русски она говорила неуверенно и немногословно. Загадка прояснилась быстро: Рощин женился на дочке русских эмигрантов, родившейся уже во Франции.
Констанция оказалась созданием милым и застенчивым. С мужем она не то что спорить не смела – не возражала ему даже! Если он что-то ей говорил, она это делала. Беседы с людьми посторонними почти не поддерживала, а если что-то и говорила, то только опустив глаза. И дело было не в том, что Рощин был слишком строг с ней, просто такой уж характер ей от природы достался.
Она подошла к столику, стоявшему у бассейна, вместе с мужем. Вчера во время торжественного ужина познакомиться с Даниилом и Агнией ей так и не удалось, беседа же их вообще не состоялась – слишком многие хотели поговорить с организатором форума. Поэтому «пятиминутка дружеских воспоминаний» перенеслась на следующий день.
Было заметно, что Констанция явилась исключительно по настоянию мужа. Она отважно вытерпела десять минут в общей компании, после чего поспешила вернуться в свой номер, сославшись на то, что у нее болит голова.
– Видели? – поморщился Рощин, когда она скрылась в коридоре. – Опять мигрень! Это надоедает.
– Может, у нее и правда мигрень? – предположила Агния. – Непохоже, чтобы она притворялась!
– Слишком уж резко эта мигрень началась! А, какая разница? При всех своих недостатках Констанция вполне безвредная.
Это был интересный подход к описанию характера собственной жены. Вроде как: «Сорняки выпалывать будем?» – «Нет, оставь, они безвредные!»
Агния плохо понимала, что из себя представляет Макс. Занести его в список «бездушных богачей» не получалось, не зря ведь Даниил звал его другом! Ну, или приятелем. А для формирования менее стереотипного мнения ей не хватало информации.
Сегодня Рощин казался менее жизнерадостным, нежели вчера, усталость проглядывала на его лице слишком явно, отражалась в темных кругах под глазами.
– Я не думал, что ты так рано женишься, – отметил Даниил.
– Не сказать, чтобы рано, – мы всего год женаты.
– Все равно в твоем стиле было бы дождаться сорока лет, а только потом угомониться!
– А кто сказал, что я собираюсь угомониться? – хохотнул Макс. – Да я, пожалуй, и в гробу вертеться буду, а не лежать спокойно! И без разницы, помянет меня кто-то или нет. Что касается официального брака, то тут я уже думаю о наследниках. Констанция – замечательный образец в этом плане. Она здоровая, умная, из хорошей семьи, да и взял я ее девственницей.
Он не стеснялся говорить все это при Агнии, но и не стремился спровоцировать ее реакцию. Похоже, для него подобное отношение к браку было само собой разумеющимся. Жену он выбирал так, как другие выбирают породистую собаку.
– Ну, и где же дети? – полюбопытствовал Даниил. Он явно не был шокирован откровениями друга.
– Будут, мы работаем над этим. Узнав Констанцию получше, я понял: надо брать. Идеальна! Не кричит, не выпендривается, денег много не просит, да и интрижку с садовником вряд ли заведет! Это выгодный вариант, согласись. Внешность ее меня тоже устраивает. Я сразу сказал, что продолжу встречаться с другими девушками.
– Она это приняла?
– А куда она денется! Я, если честно, думал, что у тебя уже наследники есть, ты с дамами всегда общий язык находил быстрее меня. Но ты не сильно отстал!
Тут уж Агния не выдержала – ей надоело, что ее столь откровенно игнорируют.
– Он отстал, да еще как! Если не по срокам, так по качеству – точно. Бабу выбрал без родословной, наглую, хамоватую и ко всему прочему без прививки от бешенства!
Макс уставился на нее так, словно впервые увидел, что кресло рядом с ним вообще кем-то занято. А ведь когда он только пришел, то поздоровался с ней, комплимент даже сделал!
Вряд ли он такой уж плохой. Просто он из другого мира… И на это Агнии было наплевать. Ее в большей степени смущало, что из этого же мира происходит и Даниил!
Однако адвокат продемонстрировал, что люди меняются, рассмеявшись:
– Макс, ты рот-то закрой, а то алмазная пломба вылетит! Да, я собираюсь жениться на человеке. Сам от себя такого не ожидал!
– А чего ты ожидал?! – поразилась Агния. – Планировал повести под венец опоссума?!
– Я не в том смысле. Просто когда мы были в колледже, у нас – не только у нас двоих, у многих наших мальчишек, – существовала традиция определять девушек либо как «людей», либо как «деток». Люди – это равные нам по развитию, но не очень привлекательные. Детки – те, с которыми можно развлечься без лишних обязательств.
– Я даже не знаю, придраться ли мне к тому, что ты не считаешь меня очень привлекательной, или просто тебе врезать… Дани, это снобизм чистой воды!
– Именно так, – без тени раскаяния подтвердил Вербицкий. – Но нам так было проще. Без долгих объяснений можно было понять, от кого чего ожидать. Огонек, я всего лишь говорю тебе о том, как было тогда! Это не значит, что я по-прежнему мыслю на уровне тех шестнадцати лет!
– Да, но меня-то ты только что описал как «человека»! Значит, считаешь меня непривлекательной!
– Описал так, чтобы Макс понял. А насколько привлекательной я тебя считаю – я потом тебе покажу.
Рощин по-прежнему наблюдал за ними молча. Примерно такой же взгляд можно заметить у ребенка, впервые пришедшего в кукольный театр. Вроде происходит что-то интересное, но слишком далекое от жизни, к которой он привык!
– Слушай, а как вы похожи, – наконец выдал он.
– Не без того. Но я симпатичнее, – тут же отреагировала Агния.
– Впечатлен! Подозреваю, что дети у вас не родятся, а вылупятся из яиц, закопанных в песок…
– Не ты первый, кто так думает, – отметил Даниил. – Но я считаю, что моя личная жизнь – не повод для обсуждения. Ты мне лучше расскажи, что с тобой вчера произошло?
– В смысле?
– Я не настолько постарел, чтобы перестать замечать очевидное. Вчера, когда мы уходили, ты был спокоен и тоже собирался откланяться. Сегодня ты выглядишь так, будто лично, собственными руками, вымыл полы на всем лайнере. Чем ты занимался, Золушка?
От Агнии состояние Рощина тоже не укрылось. То, что он не выспался, было очевидным. Но она недостаточно хорошо знала его, чтобы находить это подозрительным. Может, он тусовался до утра? А вот Даниилу виднее.
– Вербицкий, я могу тебя обмануть? – устало поинтересовался Макс.
– Можешь попытаться.
– Нет… ты знаешь, не буду даже пробовать! Я помню, тебя еще в колледже даже учителя некоторые боялись. Ты, часом, душу дьяволу не продал?
– Нет, заболтать меня до такой степени, чтобы я потерял нить разговора, тебе тоже не удастся, – спокойно сообщил адвокат.
– Эх, точно – продал… Слушай, мы с тобой оба сентиментальностью не отличаемся, поэтому я не буду ссылаться на нашу долгую дружбу. Я просто попрошу тебя никому не говорить о том, что я скажу, – без всяких оговорок, подозрительно напоминающих шантаж.
Напрасно он перестраховывается. И так понятно, что Даниил не побежит болтать об этом с другими гостями, как сплетница подросткового возраста. И дело в действительности было не в их старой дружбе, а просто в том, что остальным он доверял меньше, чем Максу.
Проболтаться он мог разве что Агнии, но она и без того сидела рядом с ним. Рощин это видел и осознавал, потому и не пытался попросить девушку удалиться.
– Тебе мое честное пионерское нужно? – осведомился Даниил.
– Обойдусь. В общем… бардак тут происходит! Мощный. Да еще в самом начале плавания! Если кто-то из гостей узнает, это будет большим ударом и по мероприятию, и по моей репутации! Собирая столько влиятельных людей на борту, мы брались обеспечить им всем безопасность. Если выяснится, что уже в первый день мы облажались…
– Хорош стенать, – прервал его Вербицкий. – Плакальщица из тебя все равно неинтересная. Давай по делу.
– Я действительно ушел с ужина буквально через полчаса после вас. Надоела мне вся эта суета – сил нет! Вернулся к себе, наконец-то добрался до аптечки, принял аспирин, даже заснуть успел. А где-то в три часа ночи в мою дверь забарабанила охрана. У нас там сотрудник пропал…
– Какой еще сотрудник?! – изумилась Агния.
– В том-то и дело, что сперва не могли выяснить какой! Корабль оборудован системой видеонаблюдения. Поскольку территория большая и камер много, мониторы выведены в несколько залов. Но все они объединены общей компьютерной системой, сосредоточенной в одном помещении. Оно как раз находится недалеко от атриума. В два тридцать ночи система видеонаблюдения отключилась к чертям собачьим! На всем корабле! Ты представляешь себе масштаб этой катастрофы?
– Представляю, – кивнул Даниил. – Продолжай.
– Естественно, охрана тут же побежала к главному залу. Там никого не было! По правилам, там всегда должен сидеть дежурный. А тут – дверь распахнута, внутри пусто – и чисто! Ни следов борьбы тебе, ничего! Часть камер, имевшихся в том районе, была повреждена механически. Но хуже всего то, что в систему был запущен вирус, который ей мозги свернул окончательно! Ловушка хитрая. Наши специалисты считают, что программу загрузили где-то в час ночи, но работать она начала, условно говоря, по таймеру. Чтобы тот, кто запустил ее, наверняка успел скрыться.
– И что теперь? – Агния невольно обернулась в сторону коридора, оттуда была видна одна из камер. – Систему удалось наладить?
– В том-то и дело, что нет! До самого утра бились – ни в какую! Да и, признаться, мы не готовились к подобному. Специально программиста на борт не брали, есть же у нас люди, обученные управлять этой системой и устранять мелкие недостатки. Но тут – не недостаток, тут сложный вирус! Я все еще надеюсь, что мы найдем выход, но пока что продвижения нет.
Теперь они все оказались на «слепом» корабле. Замечательное открытие! Знать, что это не случайная поломка, а результат чьих-то действий, еще хуже… Такие вещи не делаются просто так, ради мелкого хулиганства. Кто-то задумал нечто масштабное, раз пошел так далеко!
Ощущение погружения в долгожданный отдых постепенно улетучивалось. Агнии захотелось засмеяться – не от веселья, просто из-за иронии судьбы. Расслабиться у них получилось меньше чем на сутки! И неважно, что на этот раз проблемы не связаны непосредственно с ней, все равно ведь что-то происходит!