- -
- 100%
- +
– Ты кого-нибудь подозреваешь?
– В первую очередь, дежурного, – отозвался Макс. – Сначала никто не мог вспомнить, кто вообще занимался мониторами этой ночью. Но ничего, начальник охраны уже свое получил! Потом методом переклички вычислили, кого не хватает. Его пока не нашли, да только корабль у нас не маленький, тут есть где спрятаться.
– И что теперь?
– Будем его искать. Но объявлять ни о чем официально я не собираюсь! Гости не должны знать об отключении камер.
От этого, однозначно, будет больше вреда, чем пользы. Камеры для многих являются синонимом безопасности. Если же об их отключении станет известно, форум сорвется! Но так ли это плохо?..
– Безопасность пассажиров в любом случае будет обеспечена, – продолжил Макс. – Охрана предупреждена и будет действовать соответственно ситуации.
Громкое заявление, которым никого не удастся обмануть. Охрана, в отличие от камер, не способна быть везде и сразу. Людей можно поставить у наиболее важных залов, но не у дверей всех кают на лайнере! Получается, что гостям придется надеяться на крепость дверных замков. А что человеку с тех замков!
– Значит, так, – Даниил задумчиво смотрел на далекий горизонт, обращаясь к Максу. – Я не собираюсь никому об этом говорить. Знаю я здешнюю публику! Половина такой крик подымет, что все мы потом вовсе не отмоемся – и тебе достанется, и меня приплетут. Но кое-что я за свое молчание потребую…
– Не по-дружески это, Вербицкий, – напрягся Макс.
– Да ты дослушай сначала, а потом уже требуй от меня собрать мои игрушки и уйти из твоей песочницы! Мне нужно, чтобы ты переселил в соседние со мной апартаменты Андрея Белова. Он не только мой партнер, но и личный охранник. Изначально меня мало волновало, что он поселился на другом этаже. Теперь ситуация меняется.
А ведь это мысль! Андрей в подобных ситуациях увереннее себя чувствует и больше замечает. Если он окажется рядом, Агнии тоже будет спокойнее. Даниила она слабаком отнюдь не считала, но перестраховка не помешает!
Рощин не возражал:
– А, это легко! Я уж боялся, что ты с меня деньги тянуть начнешь!
– Деньгами я и сам с тобой могу поделиться, но иногда от них нет толку. Заметь: сейчас я все перевел в шутку. В следующий раз сочту за оскорбление твой намек.
Оправдаться или хотя бы объясниться Макс не успел – его окликнули. Как выяснилось, кто-то из уважаемых гостей решил побеседовать с организатором, не дожидаясь начала семинара. Рощин был вынужден нацепить на лицо дежурную улыбку и отправиться в зал одного из ресторанов.
Агния и Даниил остались вдвоем. День выдался теплым, поэтому многие собрались у бассейнов. Здесь же, на открытой террасе, было спокойно.
– Что я тебе говорила? – усмехнулась Агния. – Неудачи просто случаются, и все, даже если ты ничего не делаешь!
– «Типун тебе на язык» – этого я говорить не буду. Раз его там до сих пор нет, значит, у тебя иммунитет. Честно говоря, я не нахожу ситуацию слишком опасной конкретно для нас.
– Неужели?
– Судя по уровню подготовки, ограбить кого-то собираются. Это коснется в первую очередь, тех, кто ходит тут, весь золотом обвешанный. У владельцев ювелирного аукциона, который будет здесь проводиться, тоже есть причины для беспокойства. Мы теряемся на их фоне. Ты не щеголяешь дорогими бусами, я не говорю по мобильному, сделанному из цельного слитка золота. Сколько денег у меня на счетах – это не принципиально, потому что эти деньги очень тяжело украсть. Другое дело – насобирать килограмм бриллиантов и спрятаться где-нибудь в складских помещениях.
– Если так, то нам и правда все это не страшно, – признала Агния. – Я больше террористов всяких боюсь…
– Вряд ли. Террористы если и захватывают корабль, то делают это одним махом. Да и вообще, одно дело – банде воров пробраться на борт, другое дело – террористам. Их и больше по количеству, и без оружия им не обойтись. Я не удивлюсь, если этот дежурный один с камерами работает!
– Дежурный здесь ни при чем.
Голос Андрея прозвучал настолько неожиданно, что Агния удивленно ойкнула. Даниил ничем внешне не выдал себя, все-таки самоконтроль у него был получше, чем у его подруги, но и он явно был смущен из-за столь неожиданного появления партнера.
Нет, понятно, что Андрей все это умеет – и двигаться тихо, и становиться незаметным. Его в «Цирке» такому много лет учили! Однако никто не ожидал, что он это вдруг практиковать начнет!
Мужчина появился со стороны одного из коридоров, более темного и хуже просматривающегося.
– И что это за миниатюра в стиле «Бу!»? – холодно осведомился Даниил.
– Не удержался: следил. Почти раскаиваюсь.
– Когда ты пришел сюда?
– Одновременно с твоим высокопоставленным другом, – отрапортовал Андрей. – Собственно, его присутствие меня и задержало. Я не хотел, чтобы он меня видел. Ничего личного, но он на меня пялится, как трехлетний ребенок на динозавра. Это малость раздражает. Я надеялся, что он быстро уйдет. А потом он заговорил на интересующую меня тему, вот я и не отказал себе в удовольствии подслушать.
– Так, с этого места – поподробнее, – вклинилась Агния. – Почему эта тема тебя интересует?
И Андрей все им рассказал.
Он почуял неладное – причем в прямом смысле слова! – еще раньше, чем люди Рощина. На часы он не смотрел. Было около двух ночи. Он проводил Жин-Жин в номер и вернулся к тому коридору, откуда учуял запах крови. Вот только источника этого «аромата» он так и не обнаружил!
К тому моменту, когда Андрей добрался до наблюдательного пункта, запах ослабел, смешавшись с миазмами бытовой химии. Похоже, если кровь и была там, ее уже успели замыть. Дверь в зал с мониторами была заперта. А охранники нашли ее уже распахнутой! Андрей подумывал о том, чтобы взломать замок, но все же отказался от этой идеи. Он не был уверен, что в этом имеется такая уж острая необходимость, а попасть в неприятности ему не хотелось. Впрочем, он заметил, что камера отключена – профессионал мимо такого факта бы не прошел.
– Получается, что, когда я был в коридоре, убийца все еще оставался в зале, – завершил он свой рассказ. – Сбежал он в течение получаса, прошедшего между моим уходом и появлением там охраны. Черт! Надо было мне все-таки взломать дверь…
– Погоди! – нахмурился Даниил. – С чего ты вообще взял, что речь идет об убийстве?
– С того! Если вчера я в этом еще немного сомневался, то сегодня уверен на все сто – после того, что я услышал. Говорю же: слишком много было там крови для мелкого ранения. Да и вообще: если бы это просто дежурный порезался, для него не имело бы смысла скрываться и самостоятельно устраивать зачистку. Дежурного убили, потому что иного способа подобраться к мониторам не было.
Это уже хуже – намного хуже! Если бы вирус в систему видеоконтроля запустил сам дежурный, оказавшийся переодетым вором, версия Даниила имела под собой некие основания. Но так – это слишком уж похоже на боевик в стиле «Одиннадцати друзей Оушена», чтобы оказаться правдой: эдакий вор-ловкач, выдающий себя за кого-то другого?..
Правда, и сведения Андрея о случившемся убийстве картину отнюдь не проясняют. Они лишь указывают, что человек, сотворивший все это, очень опасен. Он явно все спланировал заранее, раз сумел провернуть такое за столь короткий срок и остаться незамеченным! Может, Андрей и перехватил бы его, если бы отнесся ко всему посерьезнее. Но он, как и Агния, так усиленно заставлял себя не думать о криминале, что отказался поверить в очевидное.
Нет смысла сожалеть об этом. Рановато «ностальгировать» по проблеме, раз она еще не устранена!
– Ну и что теперь? – Агния растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого. В их присутствии брать ответственность на себя ей не хотелось.
– Решение Даниила было правильным, – сказал Андрей. – По поводу того, что я и Женя должны быть рядом с вами. Подождем, что тут еще придумаешь?
– Можно отправиться обратно в порт…
– Не думаю, что это так просто, – возразил Даниил. – У нас нет тела, следовательно, нет и прямых доказательств того, что убийство действительно имело место.
– И что? Камеры-то отключены! Расскажи обо всем Максу, он тебе поверит! – заявила Агния.
– Макс-то поверит, но не думай, что он один тут главный. Ты же сама видела: организаторов круиза – несколько. Макс всего лишь занимается общением с гостями, когда речь идет об инвестициях, его роль далеко не самая значимая. Для того чтобы лайнер вернулся в порт, его мнения будет недостаточно.
А остальные не согласятся, это Агния и сама понимала. Если форум сорвется, толком и не начавшись, они все понесут колоссальные убытки. Поэтому и будут упираться рогом до последнего. Перспектива присутствия на борту вора их вряд ли сильно испугает, а в убийцу они просто не поверят.
– Получается, что мы вынуждены просто ждать?
– Определенно, – подтвердил Даниил. – Судя по четкости выполнения операции, речь идет о плане, подготовленном заранее. Отключение камер – это, как ни крути, первый этап. Просто подготовка к чему-то.
Вот и как этим двоим удается оставаться такими невозмутимыми?! Агнии показалось, что ее волной холодного ветра обдало, мороз пробежал по коже.
– Да уж, подготовка… Но мне совсем не хочется знать, к чему он готовится, этот тип!
Глава 5
С посудой следует обращаться осторожно. Потому что она – дорогая. Вроде она и красивой считается, но это на любителя. Кирилл не видел принципиальной разницы между здешними чашечками и копеечными сувенирными кружками, стоявшими в его кухне на полке. Кружки даже лучше! Они не такие хрупкие, да и вместительность у них больше.
Вот только его мнения никто не спрашивал. Потому и приходилось брать каждую чашечку бережно, обеими руками, чтобы, не дай бог, не уронить или не ударить ее о край стола. Потому что тогда крики, вопли, скандалы! Плавали – знаем! Он еще в первую ночь разбил какое-то там антикварное блюдо, и у главного менеджера ресторана чуть инфаркт не случился.
А жаль, что все-таки не случился! Противная телка…
Убирать посуду было тошно. На тарелках оставалась еда, на краях чашек – отпечатки помады или просто сальных губ. Но это все равно лучше, чем разносить заказы. Убирая посуду, не нужно смотреть в глаза этим зажравшимся тварям, улыбаться им. Можно даже убедить себя, что ты вообще никому не прислуживаешь!
Он их изначально ненавидел, еще до встречи с ними. А теперь, когда он увидел все эти их дорогие шмотки, побрякушки, их «окружение», этих тупых продажных девиц, ему стало только хуже. В памяти всплывали ободранные стены домов родных улиц и те дни, когда им приходилось – так унизительно! – одалживать деньги у соседей, потому что своих-то уже не оставалось, не хватало! Если бы забрать хоть немного средств у здешних богатеев, можно было бы наладить жизнь людям, которых он знал лично.
Да разве же эти что-то отдадут? Кирилл не мог видеть в них людей. Он знал, какими путями такое богатство достигается – за счет страданий других! Поэтому свою ненависть к ним он считал справедливой. Несмотря на то что за работу официанта ему платили раза в три больше, чем в полиции, он бы никогда на это не согласился… если бы не обстоятельства.
Нельзя сказать, что родился он совсем уж в бедной семье. Родители его работали в школе, имели стабильный достаток. Не шиковали, но и концы с концами не сводили. Кирилла с первых лет жизни приучали к тому, что бьющееся в глаза богатство – это плохо, поэтому он принимал свою жизнь такой, какой она была, и не стремился к большему.
Вот только приучать-то родители его приучали, а на самом деле думали иначе. Лишь этим можно было объяснить ту нелепую трагедию, произошедшую с их семьей… В девяностые годы отец Кирилла увлекся крайне популярной в то время финансовой пирамидой. Он не только бросил в эту бездонную дыру собственные сбережения, но и одолжил денег у знакомых.
И, естественно, прогорел. Не суждено было Игнатенко-старшему войти в число счастливчиков, получивших от этого дела хоть какую-то прибыль. А долги надо было отдавать! С учительской зарплатой даже думать об этом не приходилось: он-то основной расчет делал на то, что разбогатеет! Поэтому отец пошел простейшим путем: повесился.
Он повесился, а долги остались. Мать продала квартиру, купила комнату в коммуналке. Ей было тяжело, поэтому Кирилл, чтобы не мешать ей, бросил учебу и пошел в армию. Ему это было несложно, понравилось даже – спортивный рослый парень быстро пресек все попытки старослужащих сделать его мальчиком на побегушках.
Вернувшись, он устроился опером в местное отделение полиции – тогда еще, правда, милиции. Получал немного, но ему хватало. Детская вера в то, что показное богатство – это зло, осталась в его натуре. Он видел «сильных мира сего» разве что по телевизору и смотрел на них с легким презрением. Ненависти особой еще к ним не было, она уже позже появилась, и не без причины…
Деньги – в повышенных количествах – его заинтересовали тогда же, когда и Аллочка. С ней он познакомился на работе – условно говоря. Аллочка была одной из потерпевших, у нее украли телефон, поэтому она сидела в отделении и рыдала так, словно всю семью разом потеряла. Кирилл тоже сидел в отделении, но не рыдал, а просто пребывал на дежурстве.
Ему было скучно, а еще – жалко совсем молоденькую девушку. Он подсел к ней, и они разговорились. А когда Аллочка умылась и привела себя в порядок, выяснилось, что она не просто симпатичная, а очень красивая.
Телефон ее так и не нашли. А новый аппаратик Алле купил уже Кирилл.
Девушка вообще любила подарки и красивую жизнь. Поначалу он не обратил на это внимания, однако чем дольше они жили вместе, тем чаще звучали упреки с ее стороны. Он старался зарабатывать больше, иногда – не совсем честными путями. На взгляд Кирилла, им всего хватало. Аллочка же так не считала.
Но все же она не уходила. Во-первых, ее родители вместе с младшей сестрой жили в однокомнатной квартире, а Кирилл уже успел обзавестись собственной двушкой, пусть и в кредит. Во-вторых, Кирилл ее тоже интересовал – сам по себе. Внешностью природа его не обидела, даже побаловала: доходило до того, что на улице к нему девушки сами знакомиться подходили. Аллочке льстило такое внимание к человеку, бывшему рядом с ней.
А Кирилл ее просто любил. Понимал, что «тенденции и перспективы» у их отношений не самые радужные. Видел все недостатки ее характера. Даже готов был бросить ее пару раз, обещал себе, что вот сегодня вернется с работы – и выставит ее за дверь… А приходил с работы, видел ее кошачьи зеленые глаза – и забывал обо всем на свете.
Надежду вселяло лишь то, что Аллочка была ему верна. Привлеченные ее красотой мужчины часто делали ей предложения различного характера. В том числе и очень выгодные. Но она всегда им отказывала – как Кирилл ни следил за ней, ему не удалось обнаружить даже намека на измену с ее стороны.
Он поверил, что это – доказательство ее любви и постоянства. На самом же деле это была простая разборчивость. Аллочка не хотела превращаться в элитную проститутку или кочевать по койкам «папиков». Ей требовалось что-то более серьезное и надежное. Поэтому, переехав к Кириллу, она бросила опостылевшую работу и стала ходить по кастингам в модельных агентствах. Долгое время результата не было: ростом девушка не вышла, а в модельном бизнесе это не очень приветствуется.
Но своего она все-таки добилась. На очередном кастинге она познакомилась с владельцем агентства, который заехал туда проверить, как идут дела. Он, конечно, к красавицам привык, и все же Алла зацепила его своим умом и хитрым блеском в глазах. Девушку не смутило, что избранник старше ее на двадцать лет и внешне напоминает жабу, которой так и не удалось превратиться в прекрасного принца – удалось только немного вырасти! По первому же его зову она собрала вещи и переехала в его загородный коттедж.
Это подразумевало прекращение всех контактов с Кириллом. Поначалу он даже не возражал – слишком сильно злился на нее. Как можно было так откровенно продаться?! Да еще и после того, как они несколько лет прожили вместе и он уже всерьез подумывал о свадьбе, готов был сделать ради нее все, что угодно!
Но со временем злость прошла. На ее месте возникла тоска. Он отчаянно скучал по Алле, хотя это новое чувство раздражало его. Чтобы отвлечься, Кирилл попробовал начать с кем-то новые отношения. Бесполезно! Ни одна из девушек, виснувших на его шее, даже близко не походила на ту, которую он потерял.
Хотелось пойти к ней, умолять вернуться, но не позволяла гордость. Каждый вечер он напивался, просто чтобы заснуть, иначе у него не получалось. Это не могло не сказаться на его работе: он стал нервным, раздражительным. После того как он выместил злость на каком-то карманнике и тот после побоев угодил в реанимацию, Кирилла уволили.
Он не переживал по этому поводу. Урок, правда, усвоил и пить стал меньше. Он даже нашел новую работу: устроился охранником в клуб. Однако жить от этого веселее ему не стало. Он все надеялся, что Алла вновь окажется свободна. От этих богатеев ведь ничего хорошего ждать не приходится! Наиграется с девчонкой – и выбросит ее, как старую куклу, всегда ведь так бывает!
Но не в этот раз. Владелец агентства Леонид Гревцов не просто не «наигрался»: он женился на Алле, обеспечив ей именно такое окружение, к которому она всегда стремилась. У них даже родилась дочь… Обо всем этом Кирилл узнал от прислуги, работавшей в загородном коттедже Гревцовых. Он специально познакомился с этими людьми, чтобы совсем уж не терять любимую из виду.
Теперь у него осталось два пути: сдаться и строить свою жизнь без нее – или сражаться до конца. Он выбрал второе.
Ему казалось, что все еще поправимо. Если поговорить с Аллой, она все поймет! Скорее всего, она и сама разочаровалась в браке, соскучилась по искренности отношений. Достаточно будет лишь один раз встретиться с ней!
Этот «один раз» оказался неразрешимой проблемой. К жене уважаемого господина Гревцова не подпускали посторонних. Сама же она в одиночку нигде не гуляла, ездила на машине с личным шофером, с подругами встречалась в закрытых клубах. Кириллу только и оставалось довольствоваться информацией, полученной от ее прислуги. За вознаграждение, разумеется, бесплатно ведь никто не работает!
Все, с кем он общался, – горничные, кухарки, садовники, – в один голос твердили, что Алла счастлива. Но Кирилл отказывался в это верить. Они просто не знают ее и принимают маску за ее истинное лицо! Она не может быть счастлива без него.
Он был на грани отчаяния, когда наконец узнал, что Алла будет сопровождать своего мужа в круизе. Это уже что-то! Лайнер – ограниченное пространство, их встреча станет лишь вопросом времени.
О том, чтобы войти в число гостей, Кирилл даже не помышлял. Он по-прежнему работал охранником, да и потом, к этому моменту – из-за Гревцова! – он возненавидел богачей еще сильнее и просто не смог бы с ними общаться запросто. Но он стал собирать сведения и выяснил, что на борт можно подняться в качестве представителя обслуживающего персонала. Он бы предпочел остаться охранником, дело все-таки знакомое и даже уважаемое. Однако таких вакансий на лайнере не имелось, и он был вынужден пойти работать официантом. Ладно, работа-то временная… Обычно на «Таните» и работают, и отдыхают иностранцы, это для русского форума набрали специальную команду. Платили очень щедро. Кирилл злился все равно. К черту такую работу, где прогибаться приходится, объедки за богатеями убирать!
Он уже видел Аллу несколько раз. Издалека, конечно, но для него и это было маленькой наградой! Кирилл пока что вел себя так, чтобы она его не заметила. Если его появление станет для нее шоком, она будет более искренно держаться. А он как раз и надеялся на возрождение старых чувств!
– Игнатенко, заснул, что ли? – прикрикнул на него старший официант. – Там еще два стола неубранные, а нам надо скатерти перестелить!
Пользуется, тварь, тем, что он главный… А так – щуплый, мелкий, Кирилл бы такого одним ударом мог прибить! Но – нельзя, нельзя…
Он поймал себя на том, что ему все сложнее становилось сдерживать злость. Это окружение, эти люди рядом с ним – они усиливали прежние негативные эмоции и прибавляли новых, не менее тяжелых и черных. Иногда, по старой привычке, приобретенной еще в армии, ему приходилось изо всех сил сжимать кулаки, чтобы успокоиться.
Он предпочитал концентрироваться на работе. Думать о дурацких дорогих чашках, об антикварных блюдах, о вилках, которые он бы с удовольствием воткнул в глаза этим зажравшимся уродам… Когда он видел Аллу, ему становилось легче. К сожалению, встречал он ее не так часто, как хотелось бы!
– Ты слышал про камеры? – перешептывались двое его коллег, аккуратно расставляя чашки. – Реально, не работают…
– Я думаю, «утка»…
– Да я тоже так думал! Но сегодня слышал, как наш капитан это с кем-то обсуждал!
Кирилл только усмехнулся. Спохватились! С камерами уже два дня как покончено, а они все еще сомневаются, обсуждают что-то. Но этого и следовало ожидать от таких, как они, – готовых за подачку продать свою гордость!
Теперь эти камеры, наверняка стоившие кучу денег, напоминали мертвых птиц, застывших под потолком: они стали слепыми и бесполезными.
– Так, может, это… воспользуемся ситуацией? – не унимался первый официант.
– В смысле?
– Ну, тарелочки-то денег стоят!
– Эй, ты, поосторожнее! Камер нет, но люди-то остались!
Воровство тарелок… докатились! Нет, не зря люди, собранные здесь, вызывают у него только презрение.
Кирилл поймал себя на мысли, что женщины его раздражают больше мужчин. Вся вина самих богатеев в том, что они много воровали. Но… ему тоже приходилось брать чужое, что уж тут скрывать! Когда запросы Аллочки возросли, ему пришлось и взятки вымогать, и изъятое у преступников себе забирать. Понятно, что он делал все это в меньших масштабах, да и ради благой цели, поэтому он все равно стоит выше этих тварей… Но содержанки – это отдельная история!
Женщина должна быть нежной, ласковой и искренней. Вот что самое главное – искренность! Она обязана следить за домом, любить мужа и детей. А эти? Никого не любят, кроме себя, это видно по их глазам, что бы они ни говорили. В глубине души Кирилл их даже за людей не считал.
Алла – не такая. У нее есть недостатки, да и деньги она любит – видно, у всех женщин имеется такая «слабость», от этого не уйти! Но в ней, в отличие от здешних кукол, есть искренность! Да, она сделала ошибку, связавшись с Гревцовым, так ведь все ошибаются. Надо только дать ей второй шанс, тогда все будет хорошо у них обоих.
Кирилл просто ждал своего часа, продолжая работать официантом и наблюдать за людьми. Он уже знал, на каком этаже живет Аллочка, знал, где охрана есть, а где – нету. Ну, а камеры и вовсе устранены! Теперь ничто не помешает им поговорить!
Повезло ему даже раньше, чем он надеялся. Вечером второго дня Кирилл наблюдал за очередной вечеринкой – тут такими мероприятиями каждый день завершается! Сперва – деловые встречи, потом – развлечения. У каждого вечера имелась своя тема, программа, и сегодня ею стала джазовая музыка.
Судя по всему, Гревцову это направление нравилось, а вот Аллочке – нет. Они пришли вместе, но она не танцевала, скоро что-то шепнула ему и направилась к выходу. Должно быть, сослалась на головную боль или что там еще женщины используют как отмазку? Да не важно, главное, что она теперь одна!
Подозрения Кирилла подтвердились: она направилась к их номеру. Великолепно! В такое время практически все пассажиры в атриуме, там же сконцентрирована и основная охрана. Если они столкнутся в коридоре, никто даже не услышит их разговора!
Он не последовал за ней по пятам. Кирилл уже достаточно хорошо изучил лайнер, чтобы избежать столь примитивного приема: ведь слежку может заметить не только Алла, но и кто-то из охраны! Поэтому он воспользовался другим лифтом и добрался до нужного этажа раньше. Девушку он поджидал уже в коридоре.
Поначалу Алла прошла мимо, не удостоив его даже взглядом. Он все еще был в форме официанта, поэтому она с ходу причислила его к обслуживающему персоналу, с которым тут просто так не общаются. Кирилл не оскорбился – не такое у него было душевное состояние! Он уже так близко к своей цели… сердце колотилось в его груди, в легкие врывался пронизанный ее духами воздух…
– Алла!
Он обычно звал ее «Аллочка», потому что так и воспринимал – как нежное, слабое создание. Но сейчас это прозвучало бы слишком по-домашнему, а на подобное обращение он утратил право.
Прислуга так окликать гостей круиза не должна, поэтому девушка вздрогнула, обернулась. Нахмурилась, но, как только их взгляды встретились, в ее зеленых глазах появились признаки узнавания.
Она изменилась, причем, несмотря на прошедшие годы, в лучшую сторону. Стала более ухоженной, избавилась от следов раздражения на коже, которые раньше маскировала косметикой, похудела, но не до степени истощения – а до идеала! Пожалуй, сейчас она выглядела даже моложе, чем раньше, потому что из девчонки превратилась в элегантную молодую леди. Кирилл впервые подумал так о ком-то – «леди»! – без иронии.