Последний рыцарь
- -
- 100%
- +
– Приятно снова увидеть кого-то из клана Мортем, – хищно ухмыльнулся Аид. – Кровь вашего лидера была такой сладкой… Я несколько огорчен тем, что они прислали маленькую девочку, но для начала и ты сойдешь.
Керенса и бровью не повела.
– Не слушайте ничего из его болтовни, – сказала она. Керенса смотрела только на Аида, но обращалась она к своим спутникам. – Одна из способностей этого сучьего отродья – влияние на чувства и эмоции. Он умеет пробуждать страх и ненависть, он может сделать так, что брат пойдет на брата.
– И большинство братьев даже благодарны мне, что я подтолкнул их к этому, – заметил Аид. – Проблема людей в том, что они слишком многое подавляют и слишком большое значение придают условностям. Ненавидишь – убей. Все должно быть просто.
– Неплохой принцип, – усмехнулась одна из сестер Легио.
– Постараемся его запомнить, – добавила вторая.
Аурика отошла в сторону, всем своим видом показывая, что она не имеет к этой битве никакого отношения. А вот Аид начал меняться.
Его черты размывались легкой дымкой, расплывались, он принимал другую форму – и он становился больше. Никто из них не рисковал нападать, потому что они с таким еще не сталкивались, не представляли, на что способна эта энергия. Аид был существом из другого мира, неведомого и опасного.
Когда перевоплощение закончилось, человек исчез, и перед ними остался лишь черный пес – или, по крайней мере, существо, отдаленно напоминающее пса. Он в два раза превосходил размером даже крупного человека, а плавные линии его тела напоминали Родерику добермана – изящную длинноногую собаку. Шкура существа была темной, неровной, покрытой странными наростами. Лапы завершались изогнутыми когтями, но даже они меркли в сравнении с челюстью существа, массивной, истекающей слюной, настолько большой, что клыки не помещались в пасти и выпирали наружу. Похоже, они росли в несколько наслаивающихся друг на друга рядов, и вампир подозревал, что освободиться из хватки этого существа ни у кого не получится.
Черный пес глухо рычал, не сводя с них пылающих дьявольским пламенем глаз. Для многих он наверняка был воплощением ночного кошмара, а Родерик все равно не мог избавиться от чувства растерянности. Почему Аид нападает на них так открыто? Почему ведет себя как самый примитивный хищник? Его сила – в магии, в стратегии, в интригах. А он даже не попытался надавить на них сильнее, призывая их худшие страхи, он втянул их в открытый поединок, словно и не хотел победить!
Во всем этом чувствовался подвох, непредсказуемый, а потому смертельно опасный. Но у Родерика не осталось времени размышлять об этом, потому что черный пес уже бросился вперед.
Его спутницы не были напуганы, напротив, они устали от спокойствия и ожидания, теперь они наслаждались битвой. Первыми выступили Эвридика и Диаманта: близнецы оказались по разные стороны от существа, заключив его в разрушительное энергетическое поле, которое могли призывать только они. Любое другое чудовище мгновенно обратилось бы в прах от такого удара, да и Аиду досталось: черная шкура дымилась, покрываясь кровавыми язвами. И все же черный пес был намного сильнее, чем все противники, с которыми сестры сталкивались до него. Он с воем рванулся вверх, прыгнул так высоко, что оказался за пределами поля, а там его раны мгновенно затянулись.
Но Керенса не дала ему опомниться. Она оттолкнулась от земли, чтобы пересечься с ним в воздухе, метнула в его сторону три тонких острых ножа, которые носила на перекрещивающихся ремнях на поясе, попыталась коснуться его, но пес увернулся, чувствуя магию.
И она, и Легио были отменными воинами, лучшими, чем ожидал Родерик. Поэтому вампир оставил пса им и попытался добраться до Аурики. Он сомневался, что она будет стоять там и смотреть на них! Если это действительно ловушка, то ведьме могла достаться ключевая роль.
Заметив его движение, Аид бросился к нему. Для этого псу пришло принять удар Керенсы – несколько ножей вошли глубоко в темный бок. Это было болезненно и унизительно, однако Аид все же пошел на жертву – и своим поступком подтвердил, что Родерик был прав. Аурика действительно что-то задумала, она стояла без движения, а воздух вокруг нее звенел от магии.
Это были сильные чары, опасные, а схватка с Аидом мешала колдуньям подготовиться к ним. Вампир уже видел, как все произойдет: бессмертный пес примет столько ударов, сколько нужно, позволит колдуньям поверить, что они способны победить, а в нужный момент отступит, и тогда на них обрушится заклинание Аурики.
Родерик понятия не имел, сможет ли одна ведьма убить трех представительниц Великих Кланов и живорожденного вампира. Обычная ведьма не смогла бы, но силу Аурики теперь питала энергия чудовищ, а значит, от нее можно было ожидать чего угодно.
– Отступаем! – крикнул Родерик. – Это западня, нужно срочно отступать!
Они могли и не послушать его. Строго говоря, в их маленькой группе не было лидера, они даже не обсуждали это. Если бы его спутницы отнеслись к нему с презрением, присущим Великим Кланам, все было бы кончено.
Но Эвридика, Диаманта и Керенса были не просто дочерями своих семей, они были воинами. А воины знают, что на поле боя не бывает лишних слов, своим союзникам нужно доверять. Поэтому они не задавали вопросов, они действительно начали отступать, двигаясь обратно к порталу Арма.
Аиду это не понравилось. Он-то был уверен, что до последнего удара осталось совсем немного, еще чуть-чуть и он победит! Но вампир распознал его замысел и приготовился все разрушить. Черный пес хотел мести – и его цель была очевидна.
Он бросился на Родерика так быстро, что даже вампирья реакция не могла помочь ему уклониться. Казалось, что чудовище просто скользит сквозь пространство и время, как это умеют делать маги Интегри, и все же Родерик понимал, что дело в скорости, а не колдовстве – просто очень большой скорости.
Он ничего не мог – ни защититься, ни уклониться. Он с ужасом наблюдал, как выдвигаются вперед массивные челюсти пса; такой способности не было ни у одного из известных Родерику созданий. Эти челюсти должны были оторвать ему голову, раздробить череп на части, и это убило бы даже живорожденного. Родерик не справился бы сам – но его спасли.
Перед лицом смерти он забыл о своих союзницах, а вот они о нем помнили. Керенса Мортем оказалась рядом с ним раньше пса, оттолкнула вампира в сторону, однако сама убежать не успела. Разъяренному Аиду уже было все равно, кому мстить, его челюсти сомкнулись на ноге колдуньи. Хруст дробленых костей и отчаянный крик Керенсы прозвучали одновременно, а Аид попытался оттащить ее в сторону.
В этот момент Родерик мог сбежать – и вместе с тем не мог. Он никогда не сохранил бы себе жизнь такой ценой. Поэтому он развернулся и быстрым ударом вогнал меч по самую рукоять в пылающий глаз Аида.
Любое другое существо погибло бы, но черный пес лишь отшатнулся, разжимая челюсти, отчаянно взвыл и затряс головой, чтобы освободиться от оружия, наполовину лишившего его зрения. Опыт воина подсказывал Родерику, что противник не повержен и не близок к этому. Минута-две, и Аид восстановится, даже если не сумеет достать меч. Поэтому вампир поспешил воспользоваться чудом добытым шансом, чтобы спасти себя и колдунью. Он подхватил Керенсу на руки и отнес ее к порталу, где уже ждали близнецы Легио. Как только все они оказались внутри магического круга, их накрыло белое сияние.
Это путешествие было не таким быстрым и легким, как предыдущее. Их словно поглотил ураган: Родерик почувствовал, как его окружает ледяной ветер. Он не слышал ничего, кроме оглушительного воя, земля под его ногами просто исчезла, и он падал – вниз, еще ниже, и никак не мог остановиться. В белом сиянии не было неба и земли, не было горизонта, не было сторон света. Он оказался в центре пространства – или на территории между пространствами.
Это было неправильно. Родерик сотни, если не тысячи раз пользовался порталами, иногда – самыми примитивными, нелегальными, в жизни преступника всякое бывало. Но никогда он не сталкивался ни с чем подобным.
Только теперь он понял, в чем заключалась ловушка, подготовленная Аурикой Карнаж. Амиар ведь предупреждал их, что она великолепно владеет магией порталов! Вампир ожидал, что она готовит нападение на них, а она все это время плела сеть, в которую они и попались.
Теперь могло произойти что угодно. Привычные всем жителям кластерных миров порталы легко превращались в смертельное оружие, способное разорвать путешественников на части, или отправить прямиком в ледяную пасть космоса, или в жерло вулкана. Были десятки способов убить их!
Родерику только и оставалось, что ждать смерти, выбранной для них Аурикой. Он не видел и не слышал своих спутниц, но все еще чувствовал живое тепло Керенсы Мортем в своих руках. Он прижал ее к себе, а она обхватила его руками за шею; она тоже все поняла.
Он ждал вечной тьмы – а вместо этого последовал жесткий, но не слишком сильный удар о землю. Родерику, оглушенному путешествием, потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Зато когда его зрение прояснилось, он обнаружил, что его дела совсем не так плохи, как он ожидал.
Для начала, он был жив и даже не ранен – не больше, чем был до начала путешествия. Он лежал на густой темно-зеленой траве, вокруг него шумели древние сосны, башнями поднимавшиеся к небу. В воздухе пахло смолой и лесными травами, где-то совсем близко пели птицы. Рядом с ним лежала Керенса – живая, но потерявшая сознание после падения и истекающая кровью из-за уродливой раны на ноге. Эвридики и Диаманты Легио нигде не было, получается, они оказались в этом лесу вдвоем.
Небо над соснами было голубым, но лишенным солнца: заклинание Аурики перенесло их в кластерный мир… и Родерику очень хотелось узнать, в какой именно.
Глава 4. Дети Великих Кланов
Им досталось самое безопасное задание. Света прекрасно понимала это, но ни с кем не обсуждала, чтобы не спугнуть удачу. Почему бы и нет? Они прошли достаточно испытаний, почему бы им в этот раз не избежать угрозы, покушений и битв?
Пускай близнецы Легио сражаются с чудовищами – Эвридике и Диаманте нравится драться и убивать, они на своем месте. Пускай Катиджан Инанис рыщет по заброшенному миру, там все равно не будет монстра страшнее, чем он. Пускай Амиар идет по дороге, которая привела Амарканда к гибели, – он ведь Огненный король, он справится! Света была счастлива, что Наристару достался спокойный путь, который отлично подходил ему.
Да и компания у них подобралась неплохая: ей нравился Коррадо Эсентия с его величественным спокойствием и рассудительностью. Света слышала, что он хороший воин, и не сомневалась в этом, но все же она не чувствовала в нем той опасной кровожадности, что смущала ее в других магах.
Вот и теперь Коррадо спокойно читал книгу в гостиной дома Наристара, пока тот работал с архивами. Он никого не торопил, казалось, он вообще не замечал, как проходит время. И лишь когда Наристар вернулся в комнату, он невозмутимо отложил книгу и приготовился слушать.
– Тебе удалось отыскать ее? – полюбопытствовала Света.
Фьора Арбор дала им чудовищно мало информации – имя в магическом мире и несколько подростковых фотографий, все. Для кого-то другого это стало бы непреодолимым препятствием, но только не для наследника второй ветви клана Арма. Наристар использовал сеть наблюдательных сфер своей семьи и магическую версию программы распознавания лиц.
Похоже, у него все получилось, он был доволен. Те, кто плохо знал его, верили, что Наристар вообще не способен на эмоции. Но Света жила с ним не первый месяц – и она любила его, это тоже было важно. Поэтому она без труда распознавала, что он чувствует.
– Удалось, – подтвердил Наристар. – С тех пор, как она покинула свой клан, Алеста Арбор живет только во внешнем мире и совсем не колдует.
Он открыл перед ними сразу несколько изображений, позволяя узнать, кого им предстоит разыскивать. Что ж, похоже, в жизни Алесты действительно произошли серьезные перемены. На фотографиях, которые дала им Фьора Арбор, была прилежная отличница, милая, ухоженная, невзрачная девочка. А с новых изображений на них смотрела бойкая девица, которой самое место в фильме о жизни после апокалипсиса – одном из тех, где миром почему-то правят то рокеры, то панки, то совсем уж безумная толпа.
Алеста была невысокой и худощавой от природы, такой и осталась, но несложно было догадаться, что она давно и часто посещает тренажерный зал. У девушки была светлая, бледная даже кожа, теперь исчерченная темными линиями татуировок, цветных и черно-белых. Кельтские узоры, парящая птица, стилизованное изображение дерева, японский лотос – и это только то, что Света заметила с первого взгляда. Если присмотреться повнимательней, кожу Алесты можно было разглядывать целый день, как альбом с рисунками. Уши девушки, нос и левая бровь были украшены кольцами пирсинга. Волосы на висках она сбрила, на затылке оставила, заплела в дредды и выкрасила в кислотно-розовый цвет. Светлые, почти желтые глаза бросали вызов всему миру, но иначе и быть не могло, вряд ли скромная мышка решилась бы на такой образ. На одном снимке Алеста была одета в короткую джинсовую юбку и драный топ, на другом – короткое платье цвета хаки, чулки в крупную сетку и тяжелые армейские ботинки. Даже Света, не слишком близко знакомая с Великими Кланами, понимала, что наследница правящей ветви должна выглядеть не совсем так.
Коррадо осмотрел фотографии и укоризненно покачал головой.
– Затянувшийся протест, – сказал он.
– Ей двадцать три года, – отметил Наристар. – Нетипичный возраст для протеста.
– Потому я и говорю: затянувшийся. Думаю, не без причины.
– А что, есть какой-то типичный возраст для протеста? – вмешалась Света. – Как у людей – подростковая дурь?
– Можно и так сказать, но в случае Великих Кланов все гораздо серьезней, – ответил Коррадо. – Протест – это и психологическое, и магическое явление.
– Не уверена, что понимаю…
– Дети Великих Кланов, особенно высших ветвей, сталкиваются с огромным давлением, которое сложно представить человеку со стороны. Сначала все вроде как идет хорошо, жизнь похожа на сказку – они с ранних лет растут в великолепных условиях, получают все, что душе угодно, чувствуют себя героями сказок, которые им читают так же часто, как и другим детям. Но примерно к подростковому возрасту до них доходит, что уготованная им роль – это именно роль. Она уже расписана, им нужно играть по готовому сценарию. Я не говорю, что это рабство и никакой свободы вообще нет. Однако для правителей и наследников составлено столько правил, что с собственным выбором особо не разбежишься. Дети Великих Кланов вынуждены запоминать, какими они должны быть, мало кого волнует, кем они хотят быть.
Света никогда раньше не смотрела на судьбу Великих Кланов с этой стороны – а следовало бы. Она ведь сама видела, сколько в семье Арма традиций, обычаев и внутренних законов. Да и Сарджана жаловалась на то, что обязанности лидера давят на нее, иногда даже заставляют делать то, что ей неприятно. Только с приходом Огненного короля она решилась менять законы, подстраивая их под новое время, но даже теперь ей приходилось делать это очень осторожно.
А те дети, о которых говорил Коррадо, ничего менять не могли. Их просто ставили перед фактом: правитель должен быть таким. Вести себя достойно, не позволять себе многих простых радостей, не допускать ошибок, чтобы не позорить именитую родню. Даже их супруга или супругу сначала должен был одобрить клан!
И вот с такими сомнительными новостями приходилось мириться подросткам, у которых и так гормоны бурлят, заставляя протестовать против всего мира. Такое и сломать кого-то могло!
Света невольно перевела взгляд на Наристара, но он лишь слабо улыбнулся.
– У меня никакого протеста не было, – пояснил он. – Я не видел в жизни правителя второй линии ничего плохого. В клане Арма протест вообще редкость, это в других кланах он доставляет проблемы – вспомни хотя бы Роувена.
– У меня протест был, – признал Коррадо. – Но не более разрушительный, чем обычно бывает. Я пару лет не жил дома, сжег своим родителям немало нервных клеток, однако в итоге образумился сам. В какой-то момент понимаешь, что жизнь каждого человека ограничена определенными ожиданиями – общества, его семьи, его друзей, его самого. А выбирая роль наследника, ты не просто миришься с этими ожиданиями, ты получаешь шанс писать историю. Собственно, к этому выводу в той или иной форме приходят все, кто чувствует в себе протест.
– Очевидно, не все, – Света кивнула на изображение Алесты.
– Тут, думаю, есть причины помимо естественного протеста, – указал Коррадо. – Старуха Фьора что-то не договаривает, это понятно. Она всегда была скрытной, сколько я ее помню. Нужно учитывать, что Алеста ушла из клана в двадцать лет – это уже сознательный возраст, в котором протест обычно заканчивается.
– Считаешь, что она поссорилась с собственной бабкой? – поинтересовался Наристар.
– Скорее всего, и причиной этой ссоры стало то, о чем Фьора не хочет нам говорить.
– А кроме нее об этом знает только один человек, – вздохнула Света. – Нам остается только пойти и спросить ее. Ты ведь знаешь, где она?
– Да. Она не поддерживает связи со своим кланом, но и не скрывается. Зачем ей, если за ней не числится никаких преступлений? А побег от ответственности – не преступление, а внутренняя проблема клана. Думаю, Фьора Арбор за эти три года могла без проблем найти внучку. Почему не искала – это уже другой вопрос.
Покинув родной клан, Алеста Арбор переместилась во внешний мир, ей несложно было затеряться среди обычных людей. Она оформила документы на имя Александры Фет и с тех пор пользовалась только им. Сначала она жила в Москве, потом переехала в Питер.
Алеста стала специалистом по компьютерной безопасности – исключительно на человеческом уровне. Она жила среди людей и, похоже, нисколько не скучала ни по семье, ни по кластерным мирам, ни по магии.
– Возможно, она использует магию, но на слабейшем уровне, недоступном для обнаружения, – предположил Коррадо.
– Вряд ли. При использовании слабой магии ее действительно не найдут Великие Кланы, но колдовство могут почувствовать находящиеся рядом нелюди и распознать ее силу. К тому же, она носит вот это.
Наристар указал на браслеты Алесты, металлическое ожерелье на ее шее и часть пирсинга. Света догадывалась, что это такое: артефакты, выполненные в форме украшений. Она уже видела такие у Ангела тысячи лезвий – наемницы, охотившейся за Амиаром.
Но если Ангел использовала артефакты как оружие, то у вещиц, подобранных Алестой, было иное назначение.
– Они подавляют ее магическую силу, – сказал Наристар. – Не только не дают Алесте колдовать, но и скрывают ее энергию ото всех. Есть сильные нелюди, которые узнают мага из Великого Клана, даже когда он не колдует. Но пока на Алесте эти украшения, она ничем не отличается от обычного человека.
А вот это было действительно серьезно – слишком много продуманных действий для затянувшегося подросткового протеста. Света не представляла, каково это: всю жизнь быть могущественной колдуньей, а потом вдруг поставить на этом крест.
Она пробыла големом всего пару месяцев, тогда она ненавидела свое каменное тело. И все же когда она узнала, что ей вернут человеческий облик, она сразу вспомнила обо всех преимуществах, которые давала ей зачарованная плоть, и Свете было жаль расставаться с ними. Для нее все закончилось благополучно: Амиар нашел способ оживить ее, сохранив ее силу.
Благодаря этому Света чувствовала себя нужной, только так она могла прижиться в кластерных мирах. Но Алеста выбрала совершенно иную жизнь, без чудес и магии. Зачем? Ради чего можно пойти на такую жертву? Или для наследницы первой ветви это не жертва, а благо, долгожданный покой после вечного «ты должна»?
Ясно одно: время покоя закончилось для всех, кто связан с Великими Кланами. Чудовища найдут ее, и вряд ли они будут интересоваться, чего она хочет. Поэтому им нужно было доставить Алесту в безопасный кластер до того, как это случится.
– Когда отправляемся? – полюбопытствовала Света.
– Немедленно, – ответил Наристар. – Наша миссия не требует специальной подготовки.
– Если все пройдет нормально, обернемся до вечера, – добавил Коррадо.
– Алеста может не согласиться пойти с нами…
– Тогда нам придется подобрать относительно комфортный способ убедить ее в этом. В военное время нет места капризам. Так или иначе, мы доставим Алесту обратно в клан Арбор, а после этого, думаю, разумней всего будет присоединиться к группе Мортем и Легио.
Света рассеянно кивнула; ей было все равно, к кому они присоединятся потом, она думала лишь о том, как долго она не была во внешнем мире – по-настоящему, а не проездом. И теперь, впервые со времен Красного гарема, она возвращалась домой.
* * *Мир менялся, искажался и трескался. То будущее, в котором Мерджит Легио был уверен, испарилось, а в новое он боялся даже заглядывать. Он больше трех десятков лет правил этим кланом, он был уверен в том, что все под контролем. Он даже не мог сказать, где и когда допустил ошибку!
Но это уже не важно. Ему оставалось лишь стоять на опустевшем поле боя, как последнему выжившему солдату, и пытаться оценить настигшее его разрушение.
Он потерял уважение других кланов. Раньше его не любили, но это его мало заботило. Его опасались, с его мнением считались, он был угрозой – вот что бесценно! Но с приходом Огненного короля его замыслы ни к чему не приводили, он все больше напоминал средневекового диктатора, а то и вовсе вождя варваров, пытающегося навязать свои порядки в современном мире.
Он лишился былых позиций в собственной семье. Клан Легио все чаще вспоминал, что Огненной король тоже их крови – и он должен был править после смерти Амарканда. Общественное мнение похоже на флюгер: куда ветер дует, туда он и поворачивается. И ветер больше не подчинялся Мерджиту.
Но хуже всего то, что в его распоряжении больше не было величайшего оружия – его дочерей. Он до сих пор помнил ту радость, что захлестнула его, когда врачи сказали: у него будут близнецы. Это был самый щедрый дар, на который он мог рассчитывать. Да что там, о котором и мечтать не смел!
Мерджит ни на миг не забывал, что корона досталась ему лишь из-за стечения обстоятельств. Он по-прежнему был магом уровня второй линии, не выше, и в подметки не годился Амарканду Легио. Да, Амарканд умер – но ведь представители других кланов прекрасно знали, кто его сменил. Мерджит не сомневался, что они всегда будут смотреть свысока и на него, и на его наследников.
С рождением близнецов все изменилось. Их объединенная сила значительно превосходила дар обычного наследника первой ветви, и Мерджит сделал все, чтобы его дочерей не смогли разлучить. Даже Эвиридика и Диаманта не знали, кто из них старше, кто младше. Они были умны, красивы, преданы ему – что еще нужно?
И вот явился Огненный король и разрушил это. С тех пор, как Эвридика и Диаманта узнали правду о его действиях, они больше не разговаривали с отцом. Пока никто не говорил о смене правителя, но Мерджит подозревал, что благодарить за это он должен войну. Если она закончится победой Великих Кланов, ему обязательно вспомнят прошлые грехи.
Он отчаянно искал способ подготовиться к этому – и не находил. Поэтому он просто играл свою роль, и достойно, но на душе у него становилось все тяжелее.
Мерджит как раз работал в своем кабинете, когда в дверь постучали. Ему не нужно было спрашивать, кто там, он и так чувствовал энергию одного из своих ассистентов.
– Войди, – позволил он.
Ассистент, человеческий маг среднего уровня силы, вошел, но приближаться к столу не стал, зная, что хозяин такого не любит. Вместо этого он поклонился и объявил:
– Лорд Легио, к вам гость. Юноша утверждает, что вы ожидали его.
– Ожидал, – подтвердил Мерджит. – Впусти.
Он знал, что на этой неделе к нему должен прибыть представитель гильдии магических ремесленников, находящихся под покровительством клана Легио. Война или нет, договоры никто не отменял, поэтому Мерджит добросовестно исполнял все обязанности главы клана.
Ассистент вышел, а вскоре дверь снова отворилась, впуская в светлый кабинет молодого человека в длинном дорожном плаще. Это было несколько странно: обычно представители гильдий прибывали в дом Легио группами. Видно, у них тоже что-то меняется.
Впрочем, благодушное настроение Мерджита долго не продержалось – ровно до того момента, как юноша откинул с лица капюшон. Высокий полный блондин с ярко-синими, как у многих в его семье, глазами – он совсем не изменился со дня своего побега, не похоже, что странствия его потрепали.
– Олфере! – пораженно прошептал Мерджит.
– Здравствуйте, лорд Легио, – Олфере наклонил голову с показательным смирением, в котором не было ни капли искренности. – Рад нашей новой встрече.