Псевдоним хищника

Глава 1

В начале казалось, что большой дом – это идеальное поле для творчества. На таких просторах можно развернуться, не то что в тесной квартире, в которой Вика жила раньше! Но оказалось, что украшение комнат – дело не самое простое и довольно утомительное.

Значительная часть стен, подоконников и дверей уже блестела новогодней атрибутикой. Оставалось еще подумать, что повесить на окна и куда девать оставшийся набор радужных шариков, а на это не было сил. Поэтому без лишних угрызений совести девушка закинула коробки с украшениями в кладовку и отправилась на кухню. Уже там, в облаке запахов яблочного пирога с корицей, принесенного утром соседкой, она рассматривала плоды своих дизайнерских усилий и думала о том, что ее собственное жилище теперь напоминает домик с рождественской открытки.

Это уже стало привычным. Удивление приходило лишь тогда, когда Вика вспоминала прошлое, свои былые приоритеты и мечты и отмечала, как сильно все изменилось за пару лет. Новый год таким размышлениям очень даже способствовал.

Вика, в отличие от большинства сверстниц, о счастливом замужестве и большой семье не мечтала никогда. Она не ожидала принца на белом коне, не сложилось, ей хотелось строить карьеру, самостоятельно зарабатывать, ни от кого не зависеть. А любовь… Это понятие казалось ей чем-то искусственным, придуманным для того, чтобы девочки-подростки реже впадали в депрессию. Сама Вика относилась к любви весьма прагматично: встречалась с теми, с кем было удобно, воздушных замков не возводила, обрывала отношения спокойно и продуманно.

Даже замуж она впервые вышла лишь потому, что это стало выгодно. Вика хотела работать в брачном агентстве, а там негласная политика требовала наличия законного супруга. Поэтому девушка договорилась с бывшим однокурсником, итальянцем Алессандро Сальери, взяла его фамилию, прописала новоиспеченного супруга в своей квартире.

Жизнь шла строго по ее плану, и Вику это вполне устраивало. К мысли о том, что в отношении эмоций есть нечто большее, она относилась со скептицизмом. Пусть другие себе придумывают проблемы и страсти, ей и так хорошо!

Однако судьба наглядно продемонстрировала девушке, что не собирается считаться с ее желаниями вечно. Вика обнаружила, что за ней начал охоту серийный убийца. Ситуация была в равной степени неожиданной и дикой, девушка понятия не имела, как быть и у кого просить помощи. Для полиции у нее не хватало доказательств, а справиться с этим самостоятельно она не могла.

Тогда на горизонте и появился Марк Азаров. Гражданин Германии и сын русских эмигрантов, он приехал в Москву в командировку, где и познакомился с Викой. Посторонний человек вдруг оказался ближе, чем те, кого она знала много лет, в том числе и ее супруг. Расследование закончилось, а Марк в ее жизни остался, и похоже, что навсегда. Надеяться на это позволяло обручальное кольцо, скромно поблескивающее на безымянном пальце девушки[1].

Вторая свадьба была настоящей, из тех, в которые Вика долгое время не верила вообще. По любви. Но это раньше не верила, теперь многое изменилось. У нее появились семья, свой дом… новая работа и немалый опыт детективных расследований. Последнее не переставало ее поражать, однако в глубине души девушка даже гордилась этим. Хотя Марку бы не призналась: он все, что подразумевало риск для жизни и здоровья, не одобрял.

В коридоре послышались шаги. Тихие, едва уловимые, но уже это было много. Вика по опыту знала: если Ева не хочет, чтобы ее приближение заметили, она будет двигаться без единого звука.

На кухню вошла девушка лет двадцати, высокая, худенькая, воздушная и чем-то неуловимо похожая на ангела. Может, льняными волосами, успевшими отрасти почти до плеч, может, огромными голубыми глазами, такими светлыми, что иногда казалось, будто они сделаны изо льда. Но Вика слишком хорошо знала Еву и не давала «ангельской» внешности себя обмануть.

– Нравится, как я дом украсила? – поинтересовалась Вика.

– Произошедшие изменения меня не интересуют.

Кто-то другой мог бы посчитать ее слова оскорбительными. Но Вика прекрасно знала, что ответ – любой ответ! – Евы – это уже огромное достижение.

В свое время именно этот «ангел» разрушил первую семью Марка, а потом доставил немало неприятностей им с Викой. Но в конечном счете Вика пришла к выводу, что так было нужно – чтобы получилась их собственная, полноценная семья.

С этим Марку не слишком везло раньше. После переезда в Германию у его родителей не стихали конфликты с его старшей сестрой. Девушка ушла из дома, едва достигнув совершеннолетия, и больше они ее не видели. Изредка она звонила, сообщая, что все в порядке. Но много о себе не рассказывала, никогда не говорила, где находится. Не приехала Лена даже на похороны матери и отца.

Поэтому сообщение о том, что он является единственным опекуном своей племянницы, стало для Марка громом среди ясного неба. Во-первых, ни о какой племяннице он даже не подозревал! Во-вторых, его сестра была молода, здорова, она не могла умереть!

И все же реальность оказалась печальной. Не осталось никаких сведений о том, от кого Лена за четырнадцать лет до своей смерти родила дочь. Девочка появилась на свет с врожденными патологиями, это стало ясно с первых лет ее жизни. При этом поставить Еве точный диагноз не решался ни один психотерапевт. Специалисты сошлись на мнении, что у нее очевидная задержка развития – в четырнадцать лет Ева не умела ни читать, ни писать, ни говорить. Более того, именно она зарезала свою мать, когда Лена находилась под влиянием наркотиков[2].

Все эти сведения лавиной обрушились на Марка. Однако, несмотря на рекомендации врачей, он решил не отказываться от племянницы. Он чувствовал чудовищную вину перед сестрой и хотел искупить ее хотя бы так.

Тогдашняя супруга его порыв не оценила. Она никогда не скрывала, что не любит мужа, но ее устраивал уровень жизни, который обеспечивал ей Марк. Когда в доме появилась Ева, женщина взбунтовалась: теперь ее сын от предыдущих отношений перестанет быть единственным наследником всего имущества. Но открыто объявлять об этом она не решалась, поэтому делала ставку на предполагаемую агрессию Евы. Как девица, которая убила свою мать, может находиться в одном доме с маленьким ребенком?!

Марк пошел жене навстречу и снял для Евы отдельный дом, нанял гувернантку. Но тут супруга возмутилась лишними тратами в семейном бюджете. Она подала на развод, а вскоре повторно вышла замуж за состоятельного соотечественника.

Предательство пришлось на период, когда Марку и так было тяжело. Он разочаровался в семейной жизни, к новым отношениям не стремился. Все свое внимание он сосредоточил на Еве, надеясь помочь ей, повлиять на ее состояние. Но она казалась именно такой безнадежной, как говорили врачи.

Все изменилось, когда он познакомился с Викой и оказался втянутым в первое расследование[3]. Ева проявила к этому делу повышенный интерес. Девушка продемонстрировала, что и говорить умеет, и читать, и писать, и с компьютером обращаться. Выяснилось, что Ева как раз обладает повышенным уровнем интеллекта. Просто жила она по собственным правилам, со своими представлениями о морали. Это делало ее в глазах окружающих сумасшедшей, но не с тем диагнозом, что ставили ей врачи. Истинная сущность племянницы еще больше запутывала Марка, он ее просто не понимал.

Знакомство Евы и Вики сложно было назвать дружеским. Ева прекрасно помнила, как Марк отреагировал на предательство первой жены. Несмотря на все особенности характера, дядю она любила и не хотела, чтобы он снова прошел через нечто подобное. Вика едва не поплатилась за это жизнью. Лишь благодаря расследованию им удалось найти общий язык.

С тех пор Ева сильно изменилась. Не кардинально – на то, что она когда-либо станет нормальной, и надеяться не приходилось. И все же появились люди, которых она считала близкими, появились способы отвлечься, сбросить агрессию, и девушка стала лучше себя контролировать. Во многих расследованиях именно ее ум, странный, непонятный, помогал им докопаться до истины.

То, что она спокойно входила на кухню, поворачивалась к Вике спиной, отвечала на обычные повседневные вопросы, и было лучшим показателем прогресса.

– Твой отец не звонил? Он должен на днях определиться, когда именно приедет.

А этот вопрос Ева уже проигнорировала. Это не означало, что она расстроена или задета темой. Просто если она считала, что собеседник задает вопрос, на который изначально знает ответ, то и тратить энергию на слова нет смысла.

В данном случае Вика действительно знала ответ. Эрик, конечно, звонит дочери, но подобные бытовые моменты он бы точно обсудил с ней или Марком. Ну а то, что он приедет на Новый год, было само собой разумеющимся – ведь он тоже часть семьи!

Эрик Тайлер и был биологическим отцом Евы. Не случайный партнер, не дружок-наркоман, не какой-нибудь мелкий мафиози, как предполагалось изначально, а талантливый хирург из Америки. Он встретил Лену Азарову, когда их обоих обманом привлекли к работе на скрытой исследовательской базе в Таиланде, занимавшейся созданием биологического оружия и наркотиков для крупной преступной организации[4]. Выйти оттуда добровольно оказалось нереально, а беременность Лены осложнила побег.

После родов Эрику сказали, что ребенок умер. Саму же Лену вместе с дочерью отправили в Германию для продолжения работы на другом объекте. После этого женщина сломалась, она безропотно выполняла все, что ей было велено, подсела на наркотики, чтобы приглушить боль. Построить полноценные отношения с другим мужчиной она так и не сумела.

Эрик тоже остался в организации, но совсем по другой причине. Являясь помощником одного из руководителей группировки, он тайно сотрудничал с полицией, чтобы предотвращать крупные преступления. Он жил надеждой однажды освободиться из этого замкнутого круга и вернуть Лену.

Не успел. Он даже не знал о том, что она умерла. Лишь через семнадцать лет после событий в Таиланде ему удалось выяснить, что его обманули – потому что Ева предстала перед ним собственной персоной. Она спланировала и привела в действие операцию, подкосившую все итальянское отделение организации. Встреча с отцом и для нее стала неожиданностью, к которой Ева отнеслась без тени сентиментальности. В ее личном мире Эрик был посторонним человеком, недостойным внимания.

А для самого Эрика жизнь перевернулась с ног на голову. Он лишь теперь осознал, насколько устал от работы двойного агента. Он нашел новую цель, новый смысл просыпаться каждое утро. То, что Ева игнорировала его, Эрика нисколько не смущало. Он не привык отступать перед трудностями.

Из организации он ушел, хлопнув дверью: сдал основные руководящие кадры, чем развалил почти всю европейскую сеть. При этом за годы службы Эрик заработал немалое состояние, которое потратил на открытие собственной частной клиники.

Именно там и начала работу Вика, став главой международного отдела. Дела шли неплохо, первые пациенты были очень довольны. Единственным неудобством было то, что клиника находилась довольно далеко от столицы: больным требовалась чистая экология. Но жить там летом и осенью оказалось очень даже комфортно.

В Москву Вика и Ева вернулись лишь в начале декабря. Эрик скоро тоже собирался подъехать, чтобы встретить праздник вместе со всеми. Их с дочерью отношения до сих пор нельзя было назвать образцовыми, и все же ситуация определенно сдвинулась с мертвой точки.

Пока Вика думала о прошлом, Ева копалась в холодильнике. Наконец она извлекла оттуда пакет с мясом, достала с полки металлическую миску.

– Ты ее не слишком часто кормишь? – присвистнула Вика.

– Сколько надо. Сейчас зима. Ей сложно.

Домашнее животное у них тоже появилось благодаря Еве. И не одно… Сначала она привела в дом собаку, немецкую овчарку по кличке Хан. Животное оказалось умное, Вика такому члену семьи была рада, тем более что наличие питомца придало ответственности самой Еве. Однако Хан погиб, когда на них было совершено покушение[5].

Для Евы это стало серьезным ударом. Она никогда не жаловалась открыто, но чувствовалось, что она готова в любой момент замкнуться в себе, как раньше. Вика не могла этого допустить, а что делать, не знала. Просто купить новую собаку? Не вариант, такому животному Ева наверняка уделяла бы не больше внимания, чем мебели. Найти другого побитого жизнью пса, которого девушка приняла бы, как Хана? Да где же его взять!

Ситуация решилась сама собой, когда они столкнулись с дрессировщиком хищных животных. В его зверинце оказалась молодая пятнистая гиена, которую дрессировщик использовал для тренировки более опасных хищников. Каким образом Ева умудрилась приручить это существо, Вика не понимала до сих пор. Да и не радовалась тому, что вопрос с домашним животным решился именно так. Но что сделано, то сделано, разлучить теперь этих двоих не представлялось возможным.

Хотя изначально они с Марком, соглашаясь взять Табату домой, сразу сказали: если животное будет вести себя агрессивно, его придется сдать в зоопарк. Однако гиена словно поняла их. Нет, в ласковую кошечку она не превратилась. Но и проблем не доставляла. Ни разу и ни при каких обстоятельствах она не пыталась напасть на Марка, Вику или их гостей, не говоря уже о Еве.

Поэтому им пришлось смириться с тем, что животное остается. Для Табаты к зиме был построен специальный вольер, где она терпеливо пережидала холода. Из-за новых условий кормить животное приходилось часто, и только отборным мясом, но и здесь Вике было не к чему придраться: деньги на содержание гиены давал Эрик.

Впрочем, сама Вика была еще далека от того, чтобы признать Табату полноценным членом семьи.

Ева забрала миску с мясом и вышла с кухни, оставив Вику в одиночестве. Та невольно перевела взгляд на часы, прикидывая, сколько времени осталось до возвращения Марка.

Поводов ныть и возмущаться у нее не было. Сегодня – будний день, у него нет причин возвращаться домой раньше. Он даже задержаться может, потому что у него назначено подписание очень важного договора.

Ради нее Марк переехал в Россию. Здесь он планировал открыть собственное дело, но вмешалось очередное расследование, в ходе которого они познакомились с Максимом Лисицыным[6]. Молодой парень стал наследником бизнеса своего отца и огромного состояния. Максим прекрасно понимал, что ему банально не хватит опыта, чтобы достойно распорядиться всем этим. Поэтому он попросил Марка о помощи.

Тогда все предполагали, что работа временная. Марк просто поможет Максиму разобраться, определить ориентиры, а потом займется своим делом. Но со временем стало понятно: пока что одному Максиму рано брать на себя столько обязательств. Они продолжили работать вдвоем, Марк официально стал исполнительным директором компании. Это привлекало его даже больше, чем перспектива сотрудничества с Эриком, потому что он не любил слишком тесно смешивать семью и работу.

Хотя у Вики и были основания предполагать, что от этого ему все равно уйти не придется. Она давно уже заметила, что Максим влюблен в Еву. Наивностью парень не отличался, прекрасно понимал, что ему это принесет одни проблемы. Пробовал уйти, но возвращался к ней снова и снова, что бы она ни творила. Да и Ева, кажется, начала симпатизировать ему. Поэтому Вика и не хотела загадывать, что из этого выйдет. Лично она была бы рада, если бы спокойный, рассудительный и терпеливый Максим взялся присматривать за этой психопаткой!

Из кухни Вика услышала, как заработали автоматические ворота. Значит, во двор въезжает машина! Девушка нахмурилась, поспешила к окну. Понятно, что это кто-то из своих, чужие механизм не запустят. Но в такое время никто не должен был приехать! Может, Эрик все-таки решил явиться без предупреждения?

Однако взгляд на улицу показал, что это все же не Эрик. В гараж как раз съезжала машина Марка.

Это было странно, указывало на то, что что-то пошло не так. А усталый взгляд, который он бросил на Вику, когда вошел, лишь подтвердил ее догадки – и сюрприз был не из приятных.

– Сделка сорвалась, да? – спросила Вика.

Она практически никогда не вдавалась в подробности того, чем занимается Марк. То есть в общих чертах она все знала, однако детально в этом не разбиралась. Вике достаточно было помнить, что сегодняшний договор очень важен для компании. Речь шла о расширении и поглощении конкурентов, Марк почти год вел переговоры по этому вопросу! Они наконец разобрались, оставались лишь формальности. Судя по его настроению, когда он уходил на работу, то никакого подвоха не чувствовал. Напротив, радовался, что все завершилось.

И вот теперь…

– Похоже, что да, – вздохнул он. – Выпить что-нибудь есть?

Марк не относился к тем, кто от стресса избавляется таким способом. По крайней мере обычным делом для него это не было. Раз дошло до такого, причины для срыва сделки более чем серьезны.

Они прошли на кухню вдвоем. Через окно было видно, как Ева чистит снег возле вольера Табаты. Прибытие Марка она наверняка заметила, но предпочла проигнорировать.

Не говоря ни слова, он достал из бара первую попавшуюся бутылку, налил стакан и выпил залпом.

– Ну вот, а говорил, что коллекционный коньяк от партнеров – дурацкий подарок, – прокомментировала Вика. – Может, расскажешь, что произошло? Я сейчас говорю не о срыве сделки. Я тебя знаю: ты никогда не позволишь бизнесу так повлиять на себя.

Марк был профессионалом своего дела. Он умел четко разграничивать работу и личную жизнь, поэтому наблюдать, как он возвращается из офиса в таком состоянии, было непривычно и тяжело.

Он выдержал паузу, собираясь с мыслями, и лишь потом ответил:

– Сделка сорвалась, да. Но дело не в этом, а в причинах. Черт… Это вообще ведь не мое дело, но не могу перестать об этом думать.

– А поподробней нельзя?

– Владелец фирмы, которую мы хотели присоединить… Для него этот бизнес важен, он свое дело с нуля начинал. Сейчас экономическая ситуация заставила объединиться с нами, он был этому не слишком рад, но делал все, чтобы обеспечить своим сотрудникам как можно лучшие условия при увольнении. Признаюсь, это меня впечатлило. Нельзя сказать, что мы друзьями стали – ты меня знаешь, я приятельское общение с партнерами по бизнесу не практикую. Ну, кроме Максима, естественно. Но Кнорин этот… он был мне симпатичен. Хоть он и выпил моей крови немало, я могу сказать, что уважаю его.