Север. Восходят звезды

Пролог. Сделка

Очнувшись, она первым делом проверила у себя пульс. Пульса не было.

– Шиоран, какого черта? – простонала она, не открывая глаз. – У нас ведь была сделка!

– Вот вечно ты так, – донесся откуда-то со стороны обиженный голос Шиорана. – Не проснулась, не разобралась толком, а уже обвиняешь меня!

– Не в чем тут разбираться, я мертва!

Она знала, что это не ошибка: ее сердце не билось, кровь не бежала по венам, легкие не двигались. Она понятия не имела, тепло рядом с ней или холодно, на чем она лежит. Тело все еще подчинялось ей, но это как раз не удивляло, она не ради того пошла на сделку с этим старым обманщиком!

– Ты бы это… осмотрелась сперва, успокоилась, а потом забрасывала меня претензиями, – посоветовал Шиоран. – Посмотри, какой дивный мир ты сотворила!

Она не понимала, что происходит, да и не надеялась понять. В голове все плыло, а злость мешала сосредоточиться. Ей хотелось рвануться к Шиорану, навалиться на него сверху, вогнать когти в его мягкую, лоснящуюся тушу. Но пока она была не готова к этому, ей только и оставалось, что открыть глаза.

Это и правда был необычный мир, однако совсем не дивный. Нет, природа создала его красивым: четкая твердь земли, зелень травы, светлеющее небо над головой… и солнце. Настоящее солнце, пылающий шар, осторожно показавшийся на границе неба. Это завораживало ее, заставляя позабыть обо всем и любоваться золотисто-розовой вуалью облаков с затерявшимися среди них последними утренними звездами. Какие они крошечные в этом мире!

Впрочем, Шиоран говорил ей не про небо и землю, он говорил про то, что сделала она. Она лежала в центре того, что когда-то было палаточным лагерем: ее окружали большие шатры, теперь изорванные в клочья, развороченные фургоны, разбитое оборудование – и кровь. Очень много крови, ее тут оказалось намного больше, чем утренней росы. Сложно было даже предположить, сколько жизней пришлось отнять, чтобы весь мир окрасить багрянцем.

Скоро она заметила и Шиорана: в первых лучах солнца его грандиозная туша напоминала расплывшийся шар. Он сидел на перевернутом трейлере и что-то жевал. Она не хотела знать, что именно, она видела, что руки и подбородок Шиорана залиты кровью.

– Ты это сделал? – пораженно прошептала она.

– Не-а, – покачал головой Шиоран. Его щеки так расплылись от жира, что опускались прямо на плечи, закрывая шею. – Ты.

– Я этого не помню!

– Тогда поверь мне на слово.

Она могла такое сделать – она могла и больше! За свою жизнь она только и делала, что охотилась, она давно уже потеряла счет жизням, которые отняла. Ее сил хватило бы не то что на палаточный лагерь, на целый город!

Но она совершенно не помнила, что здесь произошло, и это выбивало ее из колеи. Такого раньше не бывало, да и не могло быть.

– Что ты сделал с моей памятью?!

– Все это – часть сделки, – терпеливо пояснил Шиоран.

– Мы о таком не договаривались!

– Мы, если помнишь, вообще ни о чем конкретном не договаривались. Ты, с присущим тебе высокомерием, согласилась получить то, что тебе надо. Ты даже не потрудилась выяснить, что для этого потребуется, принцесса! Вот я и решил, что ты готова на все. Да ладно, только не говори, что тебе жаль этих людей!

– Это были люди? – прошептала она, снова оглядываясь по сторонам.

Кровь была повсюду, и на ней тоже. Сплошная пелена крови, укрывшая ее, как багряное платье… В таких раньше приносили в жертву.

– Люди, нелюди, какая разница? Это было необходимо для ритуала.

– Но ритуал не сработал, я мертва!

– Так это еще не все, остался последний шаг. Не такой, как эта твоя резня, и хорошо, что ты очнулась.

Он раздражал ее все больше.

– Какой еще последний шаг? Ты ведь понимаешь, что если сделка сорвется, я займусь тобой?

– Все б тебе кровь пускать, – досадливо поморщился Шиоран. – Никакой благодарности! Но я свою сторону договора выполню. Посмотри туда!

Все еще не веря ему, она обернулась в ту сторону, на которую он указывал, и увидела человеческую девушку. Молодую, худенькую, дрожащую от холода и ужаса, но, несомненно, живую и даже не раненую.

Похоже, девушка видела все, что здесь произошло, и, скорее всего, знала убитых. Она боялась до безумия, но умело держала это безумие под контролем. Должно быть, она понимала, что ей некуда бежать. Куда она денется в этой пустыне? Поэтому она, превозмогая себя, подошла к ним, остановилась шагах в десяти, нервно обнимая себя руками, словно это могло хоть от чего-то ее защитить.

– Она молодец, ловкая мышка, – заметил Шиоран. – Пока у тебя тут была прогулка с погромом, она забилась в тайник одного из фургонов. Но теперь до нее дошло, что она – единственный живой человек на десятки километров. Зато ты очухалась и больше не напоминаешь бешеную собаку, с тобой можно поговорить. Иначе ей не выжить, только говорить!

– Заткнись, – мрачно проворчала она. Она не сводила глаз с человеческой девушки.

Она не знала, чего ожидать, однако предполагала, что услышит мольбы и увидит слезы отчаяния. Первый раз, что ли? Люди не меняются.

Девушка и правда была напугана, слезы блестели на ее глазах, но не срывались с ресниц. Она вдруг улыбнулась – нервно и вымученно, совсем не весело, однако и это уже было много.

– Здравствуйте, – дрожащим голосом произнесла девушка. – Я… Меня зовут Тира Амели. Я не знаю, почему вы здесь, но знаю, кто вы такая. И я всю жизнь мечтала встретиться с вами.

– Я могу тебя убить, – напомнила она.

– Да, я знаю, и я не остановлю вас, если вы примете такое решение, никто не остановит. Но я очень надеюсь, что вы все же позволите мне остаться в живых, ведь вы до сих пор не убили меня.

Она не спешила отвечать человеческой девушке, она смотрела только на Шиорана. Ей нужно было узнать, к чему приведет их сделка.

Глава 1. Чужая война

– Великий магистр… я выполню любую вашу волю, и вы знаете об этом. Я сделаю то, что нужно ордену. Но если есть возможность, я бы хотел, чтобы эта чаша обошла меня стороной… Я… я боюсь, что она ядовита для меня…

Неот впервые в жизни о чем-то просил. Все тридцать лет своей жизни он шел с гордо поднятой головой, не унижался и не склонял колени. Он делал то, что было ему велено, и всегда побеждал, он возвращался живым и невредимым даже с самых тяжелых миссий, отнимавших жизни лучших воинов. Он был уверен, что ему и не придется мараться об унизительные слова мольбы.

Однако он не готовился к тому, что однажды его отправят на чужую войну.

Как и многие инквизиторы, Неот Сан Себастьян не любил нелюдей. Все они не внушали ему доверия, и даже к тем, кто считался союзниками ордена, он относился с настороженностью. Они казались ему слишком дикими и жестокими, чтобы быть равными людям. Но самое большое раздражение у него вызывали колдуны и ведьмы: они выглядели как люди и могли бы жить среди людей во внешнем мире, если бы добровольно отказались от магии. А они вместо этого предавали в себе белую кровь, кровь людей, выбирая темную сторону магии, и далеко не все они использовали свои способности во благо.

Среди колдунов худшими, пожалуй, были Великие Кланы. Эти аристократы магического мира обладали огромной властью и влиянием во всех кластерных мирах. Они, элита, были недостижимы, а значит, им многое прощалось. Они умели скрывать самые жестокие преступления, поэтому все инквизиторы смотрели на них с подозрением. Но даже так никто и предположить не мог, что однажды они развяжут войну.

Другой стороной этого противостояния стало Сообщество Освобождения – тайная организация, о которой инквизиторы знали, но никогда не воспринимали всерьез. Им казалось, что Сообщество – это лишь жалкая горстка фанатиков, зацикленных на освобождении неких мифических бессмертных чудовищ. Не первая религиозная община среди нелюдей, да и не последняя, и, если каждую считать угрозой, можно до паранойи дойти.

Но оказалось, что в случае с Сообществом они и другие нелюди допустили ошибку. Легенды стали реальностью, семь чудовищ, которых Великие Кланы много веков держали под замком, вырвались на свободу. Они быстро собрали армию последователей, и началась война. Неоту, как и многим другим, хотелось бы верить, что это внутреннее противостояние Кланов и Сообщества. Однако их битвы задевали другие кластерные миры, страдали люди и нелюди, и очень скоро стало ясно, что в опасности сейчас все без исключения. Битва двух сил превращалась в межвидовое противостояние, где не могло быть третьей стороны, нейтральной, выжидающей, чем все это закончится. Одни миры захватывало Сообщество, другие просили о помощи Великие Кланы, и граница между враждующими лагерями становилась все более четкой.

Неот понял, насколько все опасно, когда мирные переговоры с участием инквизиции превратились в кровавую бойню. Он лично сразился с одним из великих чудовищ, он заглянул ему в глаза – и он понял, что это существо не остановится ни перед чем. Великие Кланы, со всеми их недостатками, все равно были людьми, пусть и отчасти. У них были те же ценности, схожая история, они любили свой мир. Но Эрешкигаль, монстр, с которым он дрался… Она хотела только убивать, Неот видел это в ее глазах. Позже ему рассказали, что чудовища, подобные ей, скорее всего, выбрались из стихийного портала, который столетия назад случайно связал Землю с другой планетой. Неот готов был поверить в это: существо, порожденное его родным миром, не могло ненавидеть все вокруг и жить лишь для того, чтобы питать эту ненависть.

В той битве Неот одержал победу с помощью нелюдей, но не полную: Эрешкигаль, пусть и тяжело раненая, сумела сбежать. И хотя Великие Кланы уже уничтожили двух чудовищ, война была далека от завершения, хаос разрастался.

Одной из главных жертв противостояния стал кластерный мир Сивилла, считавшийся священным для нелюдей. Там хранились камни стихий – могущественные артефакты, которые при объединении давали неограниченную власть над пространством. Сообществу они нужны были, чтобы вернуть портал между Землей и родиной чудовищ, склонив чашу весов в свою сторону. Если бы им это удалось, они бы получили армию, которую жители кластерных миров никогда бы не одолели.

Поэтому Великие Кланы пошли на серьезные жертвы, чтобы освободить Сивиллу – Неот слышал, что в той битве погиб близкий друг Огненного короля, лидера кланов, но подробностей не знал. Зато ему было известно, что колдунам удалось отвоевать два камня.

А вот судьба других камней до сих пор была неизвестна. Огненный король видел, как ведьма, управляющая Сообществом, забросила камни в пространство между мирами. Вряд ли она этого хотела, у нее просто не осталось выбора, и теперь бесценные артефакты парили где-то там, где жизнь встречается со смертью.

Естественно, просто забыть о них не могли ни нелюди, ни Великие Кланы. Камни были слишком ценны, и Сообщество наверняка попыталось бы вернуть их. Поэтому сейчас колдуны готовили экспедицию в безжизненное пространство, от которого разумным существам следовало держаться подальше.

Вот тогда Неот и узнал, что ему предстоит присоединиться к этой экспедиции. Великие Кланы не просили о помощи, такое решение принял магистр ордена Святого Себастьяна. Он тоже понимал, насколько ценны камни. От Неота требовалось проследить, чтобы Великие Кланы нашли артефакты и не присвоили их.

Неоту не хотелось туда соваться. Он и сам толком не мог объяснить, почему. Он никогда ничего не боялся, он спускался в норы чудовищ и входил в такие кластерные миры, которые иному воину показались бы воплощением ночного кошмара. Его не пугали ни боль, ни смерть, он давно свыкся с тем, что это привычные спутницы любого инквизитора.

Но Междумирье… Он слышал немало легенд об этом месте, и если хотя бы часть из них была правдива, Неот готов был скорее умереть, чем отправиться туда. Легенды предупреждали, что это место похоже на преисподнюю, что там не действуют законы кластерных миров – или даже мира живых. Междумирье было ловушкой для тела и души, оно совращало, высвобождая все худшее, то, что никогда не проявилось бы ни в одном из миров.

Вот почему Неот боялся этого места. Он много лет посвятил работе над собой – всю свою жизнь! Молодой инквизитор был уверен в своем самоконтроле. Но вместе с тем Неот давно уже не был наивен, он знал, сколько тьмы в нем скрыто. Он научился держать эту часть себя в цепях. Однако что будет, если Междумирье порвет цепи? Кем он станет? Не превратится ли в угрозу для рода людского? Неот готов был пожертвовать ради ордена своей жизнью, но не своей душой.

Магистр, кажется, понимал все это. По крайней мере, его не разозлила непривычная просьба со стороны воина.

– Чаша, которую я предлагаю тебе, и правда наполнена ядом, – признал магистр Жервайс. – Я не ожидал, что однажды настанет такой день, и если бы была возможность, я бы отказался от всего. Но возможности нет, кто-то должен отправиться туда. Я предлагаю это тебе, потому что только в тебя я по-настоящему верю.

– Я не лучший из братьев… моя душа слаба.

– Каждая человеческая душа по-своему слаба, а мы все-таки люди, какую бы магию нам ни привили. Мое решение – это не прихоть, не похвала тебе и даже не воплощение слепой веры. Я много думал о том, кто способен выдержать такое испытание, выпить этот яд и остаться в живых. Только ты, Неот, другого воина у нас нет. Если бы я был моложе, я бы отправился туда сам, но сила в таком путешествии не менее важна, чем закаленная душа, а я уже стар. Мое тело все чаще подводит меня, а твое только-только вошло в зенит своих возможностей, и это не единственное твое преимущество. Я видел много поколений молодых воинов, но такого, как ты, больше нет. Ты проиграл хоть одну битву?

– Нет, – признал Неот. – Но то были другие битвы!

– Я знаю, и каждая из них однажды была для тебя первой в своем роде, но ты справился. Я верю, что ты справишься и сейчас. Думаю, на сегодняшний день ни у одного из орденов инквизиции нет воина, превосходящего тебя или даже равного тебе.

Неот знал, что это правда, и не гордился; ему было страшно.

– Вы знаете, как я достиг такой силы, магистр.

– Я-то знаю, а вот ты – вряд ли. Ты постоянно думаешь, что тебя перехваливают, что ты получил роль лучшего обманом или хитрым трюком. Перестань, Неот. Ты лучше, чем ты думаешь. Рихард знал это, поэтому он и выбрал тебя хранителем.

– Учитель погиб до того, как увидел, кем я стал.

– У него всегда был талант видеть в детях их душу до того, как она запылает в полную силу, – слабо улыбнулся магистр Жервайс. – Он не ошибся в тебе. Если не веришь себе, поверь хотя бы мне. Ты вырос тем, кого брат Рихард всегда надеялся в тебе увидеть.

Упоминание учителя до сих пор отзывалось тупой болью в душе – болью потери и сожаления о том, кого Неот не смог спасти. Усилием воли он заглушил в себе эти чувства и снова обратился к магистру.

– И все равно я не уверен, что справлюсь.

– Я не буду слишком сильно на тебя давить. Если ты чувствуешь, что не можешь этого сделать, мы откажемся от миссии.

– Но я не хочу, чтобы орден отказывался от миссии, – нахмурился Неот. – Просто пошлите другого воина, более достойного и благородного, чем я!

– Такого просто нет. Или ты, или никто, потому что для любого другого воина это будет самоубийство, а у тебя еще есть шанс. На этой миссии нужна твоя сила.

– Вы настолько не доверяете Великим Кланам?

– Напротив, я начинаю все больше доверять им, – признал магистр Жервайс. – Я редко говорю об этом, потому что чувствую: другие магистры меня не поймут. Но я вижу искренность в действиях Огненного короля, да и его союзники внушают мне доверие. Я отправляю тебя туда помочь им, Неот, не только проследить, чтобы все было сделано по правилам.

– То есть, вы доверяете Огненному королю, но все равно посылаете меня следить за ним?

– В том-то и дело, Неот: Огненного короля там не будет.

А вот этого Неот не ожидал.

Он немало знал о Великих Кланах – он всегда изучал опасных противников. Ему было известно, что большую часть своей истории они, сохраняя видимость дружбы, держались обособленно. Они были заодно, но они не были друзьями или семьей, они слишком ревностно оберегали свою власть и независимость.

Каждый Великий Клан делился на десять ветвей: от сильнейшей, первой, до слабейшей, десятой. Представители первой ветви привыкли жить королями, и, как истинные короли, они на всех вокруг смотрели с подозрением – как на потенциальных мятежников и узурпаторов. Поэтому когда среди них вдруг появился Огненный король, который по древнему закону получил право возглавить все кланы, его тут же объявили преступником и попытались уничтожить. Получив первое предупреждение о грядущей войне, колдуны не объединились, а устроили внутренний конфликт, который отнял у них драгоценное время. Их отрезвило лишь освобождение чудовищ, приведшее к смерти одного из лидеров кланов. Вот тогда до этих баранов наконец дошло, что под угрозой не только их уютная власть над семейным бизнесом, а семьи как таковые. Чудовища много лет копили злобу и теперь рвались отомстить всем, кто был хоть как-то связан с Великими Кланами.

Тогда лидерство Огненного короля признали, и началась война, в которую оказался втянут и орден Святого Себастьяна.

– Великие Кланы не так уж плохи, – задумчиво произнес магистр Жервайс. – Но они все равно мыслят как колдуны. Ты должен быть там – как посланник инквизиторов и хранитель нашей воли. Никто точно не знает, что скрывается между мирами, и пусть с ними будет человек веры!

Неот опустил голову в почтительном поклоне, чтобы скрыть от магистра горькую усмешку. Из всех воинов ордена, Жервайс выбрал того, у которого с верой было как раз туго.

– Так почему в миссии не участвует Огненный король? – спросил инквизитор.

– Это слишком опасно сразу по многим причинам. Он управляет Великими Кланами, он не должен покидать поле битвы, особенно сейчас, когда кланам удалось одержать важную победу в Сивилле.

– Значит, в Междумирье отправятся другие маги из Великих Кланов?

– Да, но не только. Насколько мне известно, кланы планируют привлекать наемников.

– Наемников? – поразился Неот. – Этих продажных тварей?!

– Не все они лишены чести, но в чем-то я с тобой согласен: благородство редко входит в число их добродетелей. Они сильны, и все же они слабы духом, это увеличивает опасность миссии. Поэтому если ты решишь отказаться, я приму твой ответ и никогда не осужу тебя за это.

– Я поеду туда, – твердо проговорил Неот.

– Я могу дать тебе время подумать.

– Это не нужно, магистр. Я справлюсь.

Он все еще не хотел отправляться в Междумирье и не считал себя достойным. Возможно, если бы речь шла только о Великих Кланах, Неот и позволил бы себе дать слабину. Он по-прежнему держался за старую неприязнь к ним, и все же, сразившись с ними плечом к плечу, он признавал, что они не так уж плохи.

Но наемники – это совсем другое дело. Что бы ни говорил магистр, это воры, мошенники и убийцы. Неот никогда не простил бы себе, если бы в их грязные руки попало что-то настолько ценное, как камни стихий.

Поэтому он обязан был отправиться на эту миссию и проследить, чтобы все прошло по плану… или уничтожить тех, кто захочет нарушить этот план.

Керенса потянулась, просыпаясь, и повернулась в ту сторону, где под боком было тепло. Она обняла лежащего рядом с ней мужчину и положила голову ему на плечо. Она знала, что он уже не спит – во сне сердце бьется по-другому. Но он пока ничего не говорил, да и ей говорить не хотелось, она просто наслаждалась моментом. Это было их последнее спокойное утро перед тем, как война снова должна была забрать их обоих.

У каждого Великого Клана были свои уникальные врожденные способности, и клан Мортем стал повелителями смерти. А кто лучше подходит для путешествия по Междумирью?

О пространстве между мирами было известно совсем мало. Оно было намного старше, чем кластеры, порталы… возможно, даже старше, чем сама планета. Керенса, получившая достойное наследницы второй ветви образование, знала, что первые порталы были не созданы, а обнаружены случайно. Материя пространства разрывалась, показывая, что за ней скрыто нечто непостижимое, бескрайнее, то, о чем люди даже не догадывались. И предки современных магов, только-только начавшие познавать возможности энергии, осторожно и испуганно заглядывали туда, как дети впервые смотрят в кромешную тьму глубокого колодца.

Позже они научились создавать порталы – контролируемые мосты между далекими точками пространства. Еще через несколько столетий были созданы первые кластерные миры: волшебные территории в границах реального мира. Но все это было мелочью по сравнению с бесконечностью между мирами, о которой они лишь догадывались. Керенса невольно подумала о том, что прихоть Междумирья когда-то принесла на Землю великих чудовищ. А сколько монстров так и осталось там, в этом пространстве, не добравшись до других миров?

Междумирье давно манило магов, оно исследовалось и изучалось, прогресс был, но именно он говорил, что там подстерегает опасность, равной которой на Земле нет. Да в космос отправиться и то проще! Клан Мортем был приспособлен к выживанию в местах, где иная жизнь разрушается, поэтому Керенса и вызвалась на эту миссию. Она знала, что это ее долг, она должна была поддержать Огненного короля сейчас, когда ему особенно трудно.

Амиар Легио стал для них отличным лидером, Керенса восхищалась им. Он, поначалу преданный своим собственным кланом, сплотил семьи и провел их через несколько важных битв. Но сейчас он был ослаблен: Сообществу удалось похитить его невесту, Дану. Она была не просто его любимой или напарницей в этой войне, Дана оставалась единственной, кто мог снять печать Огненного короля, высвобождая его полную силу.

Вряд ли Амиар смог бы сражаться и дальше, если бы она погибла. Пока Огненный король чувствовал, что она жива, и это давало ему сил. Почти все Великие Кланы были сосредоточены на ее поиске, остальное казалось неважным – но только казалось. Керенса и другие маги прекрасно знали, что если они не вернут стихийные камни, это может разрушить их и без того хрупкий союз с нелюдями. Поэтому она согласилась присоединиться к экспедиции, которой сегодня предстояло отправиться в пространство между мирами.

И она была уверена, что Родерик будет рядом с ней.

Открыв глаза, Керенса обнаружила, что он смотрит на нее. Колдунья улыбнулась, приподнялась на локтях и поцеловала его; его губы были теплыми и мягкими, и рядом с ним сложно было помнить о том, что он вампир.

Ей доводилось встречаться с вампирами, целовать их – и даже больше. Керенса прекрасно знала, что у нее вряд ли получится вступить в законный брак и оставить после себя наследника, военному лидеру клана редко достается такая удача. Она смирилась, оставив привилегию продолжения рода своей младшей сестре, и, сражаясь за дом Мортем, жила в свое удовольствие. Керенса не пускалась во все тяжкие, но она позволяла себе любить тех, кто ей нравится, а не кто угоден ее клану, и она была достаточно осторожна, чтобы не разрушить свою репутацию.

Так что да, ей доводилось раньше заводить романы с вампирами, но Родерик был особенным во всем. Живорожденный лорд, он отличался от вампиров более низких уровней: его сердце билось, его кожа оставалась теплой, он казался человеком – и все равно был хищником. Керенса сразу его заметила, как только он начал сражаться на стороне Огненного короля. Уже тогда она почувствовала, что между ними что-то будет, и чем больше миссий они проводили вместе, тем сильнее становилась ее уверенность.

Она сама пригласила его в свой дом. Впрочем, Родерик и не думал отказываться – он, кажется, и сам давно этого ждал, но все не мог поверить, что такое возможно. Они не говорили о своих отношениях, они просто наслаждались моментом. Керенса не любила такие громкие слова, как «любовь» или даже «влюбленность», но она еще ни с кем не была так счастлива.

Она знала Родерика, чувствовала его, вот и теперь, едва коснувшись его, она ощутила его тревогу. Обычно он был спокоен, спокойней, чем она. Но теперь в его мышцах застыло напряжение, и он толком не ответил на ее поцелуй – словно она мертвеца поцеловала! Пораженная этим, Керенса отстранилась от него и заглянула в темно-красные глаза вампира.

– Что происходит? – тихо спросила она.

К его чести, Родерик не стал ломать комедию и убеждать ее, что все нормально и ей просто почудилось. Он уважал ее – и он был воином, а воины знают, как дорого каждое слово.

– Я не поеду с тобой.

– Что?..

Она уже знала, что он имеет в виду, просто поверить не могла. Родерик подтвердил ее худшие догадки:

– В Междумирье. Я… я не могу туда войти.

Пожалуй, ей следовало к такому подготовиться, ведь они уже обсуждали эту возможность. Но Керенса почему-то не могла поверить, что после всех битв, которые они пережили вместе, он сможет бросить ее на такой миссии.