- -
- 100%
- +
Пролог
Кому-то могло показаться странным, что такое огромное помещение освещала всего одна тусклая лампочка. Она создавала крохотный островок света в просторном мрачном зале, которому через несколько месяцев предстояло стать паркингом нового бизнес-центра.
Но это потом, в будущем. Сейчас на месте, где вскоре найдут приют элитные иномарки, стоял прочный деревянный стул, к которому был привязан человек.
– Это своего рода симфония, – задумчиво произнес стоящий над ним мужчина. – То, как сверло входит в тело.
Словно в подтверждение своих слов, он поднес дрель к и без того окровавленной руке пленника. Несчастный не мог оспорить утверждение – даже при всем желании: мешал кляп из грязной тряпки во рту.
Насчет симфонии «эстет» погорячился: вой инструмента заглушил и сам звук проникновения сверла в плоть, и истеричное мычание связанного человека. Через некоторое время мучитель был вынужден констатировать:
– Отрубился. Приводи в себя.
Его спутник, предпочитавший оставаться в полумраке, достал из переносного холодильника бутылку с ледяной водой и вылил на голову пленника, который никак не отреагировал. Возможно, потому, что терял сознание уже третий раз за ночь и организм настроился не откликаться на вынужденный «душ». А может, всему виной было увеличившееся количество ран на его теле и, как следствие, здоровая лужа крови, разбавленной водой, на полу.
«Утром строителей ждет большой сюрприз», – подумал тот, что любил полумрак. От смешавшихся запахов крови и пота его подташнивало. Однако произнес он другое:
– Может, мы зря силы тратим? Он ведь уже все сказал!
Причем сказал давно: как только убедился, что они не шутят, заработав первую рваную рану на ноге.
– Я не уверен, что он не врет, – возразил гордый обладатель дрели. – Слишком уж быстро сознался!
– Это потому, что он трус.
– Ну, трус не трус, а сначала хамил конкретно! Нужно было довести его до такого состояния, когда он потеряет способность врать, и я довел.
Хамил, потому что не ожидал таких мер. Он, похоже, и мысли не допускал, что его реально будут пытать. Да, привезли на стройку, связали, и что? Не первый же год друг друга знают, какие пытки, двадцать первый век!
Он совершенно искренне не понимал, что попало в его руки.
– Никитос, просыпайся, – мужчина включил дрель, но на сей раз исключительно ради звука. – Пора в школу, девочка моя!
Однако мужчина юмора не оценил, глаза его остались закрытыми. Пришлось искать нашатырь и подносить смоченную им ватку к смертельно бледному лицу.
– И вот ты снова с нами, – торжественно объявил главный, убирая дрель. – Никитка, подставил ты нас, по-крупному подставил. Освободи ему рот, пускай объясняется!
Избавившись от кляпа, пленник первым делом закашлялся, судорожно пытаясь отдышаться. Его не торопили – видели, что он не симулирует.
«Прилично ему досталось, – оценил тот, что не выходил на свет. – Скорее всего, он при любом раскладе не выживет, слишком много крови потерял».
Они еще никогда не делали ничего подобного, не их профиль. Но ведь игра стоит свеч! Раскаяния или стыда ни один из присутствующих не чувствовал.
– Я же вернул деньги, – прохрипел Никита, проводя языком по пересохшим губам. – Я все вернул, даже больше! Процент за провал! Что вам нужно?!
– Да уж не деньги. Ты знаешь, почему мы согласились сотрудничать на твоих условиях? Потому что ты, кретин, так и не понял, какой товар толкаешь!
Что верно, то верно. Никита оставался всего лишь посредником между ними и изготовителем. Он отлично умел находить нужных людей, чутье от природы досталось. Но при этом он не разбирался в товаре. Да и зачем?
– Я не знал, – Никита переводил полный ужаса взгляд с одного мучителя на другого. – Я уже сказал! Я клянусь! Я его даже в руках не держал, не встречался с Эдиком! Он все отменил без моего ведома, меня поставил перед фактом, когда я уже принял от вас деньги! Я не хотел!
– Тише, меньше пены!
– Но я же вернул деньги! За что?!
– Деньги – очень относительная материя, – вздохнул главный. – Вот есть у меня деньги, и что? Скажу тебе по секрету, товар стоит больше, чем назначенная тобой сумма. Да, ты думал, что ты, хитрая ж…а, нас еще и поимел. Хрен! Ты хотел продать нам товар за сотую долю его реальной стоимости. Только ты не продал!
– Ну я же ни при че-е-ем! – Никита уже рыдал в голос. Почуял, видимо, к чему идет. – Эдик позвонил мне и сказал, что не будет в этом участвовать! Что я мог сделать? Я ведь даже не знаю, где он живет, мы на нейтральной территории встречались! Как я его заставлю? А Эдик – он идиот, с ним договориться невозможно.
– Судя по товару, он скорее гений. Впрочем, когда речь заходит о деловых переговорах, разницы между идиотом и гением нет никакой, оба одинаково упрямы. Вот что, Никитка, я тебе верю.
– Правильно! – пленник быстро закивал головой. – Я не вру! Я еще деньги отдам, если надо! Я вам все координаты Эдика передам, разбирайтесь с ним сами!
– О, дело говоришь!
– У меня только его телефон и электронная почта, адреса нет…
– Это уже не твоя забота, давай что есть.
Никита продиктовал. Главный записывал, а его спутник в это время думал, до чего они докатились. Человека пытали! Но они все так решили, возражающих не нашлось. Он лично вызвался идти на дело, потому что крови не боялся. Вот и теперь понимание того, кем они стали, вызывало у него лишь удивление.
Бизнес! Здесь свои правила.
– Славно. – Главный перепроверил телефон. – Черт, этот засранец, получается, вообще гражданин другой страны! Ничего, доберемся. Ты, Никитос, молодчинка, к тебе вопросов нет.
– Правда? – Никита наивно улыбнулся, демонстрируя раны на месте двух выбитых зубов. – Вы меня отпустите? Я никому ничего не скажу, клянусь!
– Отпустим, конечно. Я и не сомневаюсь, что не скажешь!
Он шагнул к пленнику и одним быстрым движением свернул ему шею. Улыбка даже не успела исчезнуть с лица Никиты.
– Ловко ты, – оценил его помощник.
– В армии научился. Забирай все, что наше, и валим.
Осмотр места действия оказался всего лишь мерой предосторожности, они изначально не приносили ничего такого, что способно указать на них, работали все время в перчатках, так что об отпечатках пальцев и речи идти не могло. А прямой связи между Никитой и их компанией вообще никогда не существовало!
Утром остывший труп нашли строители – гости из ближнего зарубежья. По-русски не говорил никто, прораб обещал появиться только к вечеру. Они прекрасно понимали, что вызов полиции приведет в проверке документов и непременной депортации. Может, их еще и обвинят! Кому нужны такие проблемы?
Недолго думая, они отправили тело в бетонный котлован соседней стройки. Кровь замывали долго, но все же убрали без следа. Теперь ничто не напоминало о ночной расправе.
Через день рыдающая женщина принесла заявление об исчезновении мужа. Никита Тимофеев был объявлен пропавшим без вести.
Глава 1
– Нормальные люди берут с собой в поезд вареные яйца и курицу в фольге. Но ты модель. Исходя из этого, я предполагаю, что у тебя в рюкзаке суши в фольге и яйцо Фаберже.
– Непробиваемая логика, – признала Жин-Жин. – И раз уж мне полагается это яйцо грызть, высока вероятность, что ты говоришь не о ювелирном украшении. Пошлячка!
– Я? Никогда!
Ворчание модели было беззлобным, и Агния чувствовала это. Чему не могла не удивляться, ведь у Жин-Жин имелись все основания дуться. Именно из-за нее, Агнии, они вынуждены были променять часовой перелет на самолете на ночь в поезде. А все потому, что шиншиллам в самолетах летать опасно!
Агния невольно посмотрела в тот угол, где стояла большая плетеная корзина с грызуном. Чипс, будучи сторонником ночного образа жизни, только-только проснулся и теперь пытался сообразить, куда же он попал.
– Судя по взгляду, он хочет мохито и курнуть, – отметила Жин-Жин, тоже наблюдавшая за зверьком.
– Вполне возможно, – не стала спорить Агния. – Он вообще настолько крут, что круче только уральские мужики! Слушай, ты точно не сердишься, что мы из-за него задерживаемся?
– Мы не задерживаемся, а я не сержусь. Уймись уже!
Модель говорила вполне серьезно. У Жин-Жин имелась замечательная черта: если она приняла какое-то решение, то потом не ныла и не стонала «Вот я же говорила, все из-за тебя!». До покупки билетов на поезд она еще бухтела себе под нос что-то про роль пухлых грызунов в жизни современного шоу-бизнеса, а после приобретения билетов сочла тему закрытой.
Наверное, кто-то другой на ее месте отреагировал бы иначе, но только не она. Потому что Жин-Жин воспитывалась не в светском парнике, под крылом заботливого папика-нефтяника, а в славном городе Саратове, в самой обычной семье. Только на малой родине девушке, выросшей редкой красавицей, стало тесно, и она отправилась покорять Москву. Здесь она с огромным трудом сделала карьеру модели, а теперь еще и актрисы, предварительно сменив имя «Женя» на звучный псевдоним «Жин-Жин».
– У меня вот что есть. – Модель достала из рюкзака пачку шоколадного печенья.
– Ого! – восхитилась Агния. – А тебя за это работодатели на костре из манекенов не сожгут?!
– Не-а. Я вообще не вижу поводов для истерики, ем я в меру, зато все, что хочу!
В этом Жин-Жин повезло, не поспоришь. Природа наделила ее не только примечательной внешностью, но и способностью сохранять фигуру безо всяких диет. Правда, ее сложно было назвать самой худой из работающих ныне моделей, кости не выпирали нигде, однако девушка этим даже гордилась.
Очень скоро столик уютного двухместного купе был завален продуктами, которые в модном мире традиционно входили в черный список. Здесь не наблюдалось рукколы и помидорок черри, зато имелись чипсы, мягкий сыр, сок и чуть ли не весь рыночный ассортимент фруктов. Проводница, принесшая чай, окинула взглядом гастрономическое изобилие, потом – двух тоненьких девушек и ушла с крайне озадаченным видом. Вероятно, размышлять о смысле бытия.
– И ведь никто не может поверить, что мы столько жрем, – прокомментировала Жин-Жин.
– Мы? Мы вкушаем! Мы ж с тобой светские персоны!
– Нон-грата?
– Очень даже грата!
Агния недалеко отступила от истины – так, на полшажка. Конечно, ее имя и лицо не были столь известны, как внешность и данные ее спутницы, но и она отправлялась не на отдых, а на оплаченную работу.
Агния являлась фотографом. Когда-то она, как и Жин-Жин, приехала в надежде на карьерный рост в Москву, так как в родном городке родители прочили ей стабильную и скучную жизнь, к которой девушка оказалась совершенно не готова. Родителей можно понять: для них слово «фотограф» ну никак не ассоциировалось со словом «профессия». Это же хобби! Они и предположить не могли, сколько мастера камеры и фотошопа получают в столице.
А вот Агния догадывалась и, поборов страх, решилась на переезд. Поначалу было тяжело: задания доставались ей редко, стабильная работа не подворачивалась. Утешало лишь то, что ее фотографии очень нравились клиентам. Постепенно количество заказов от газет и журналов росло, и девушка уже более-менее уверенно стояла на ногах.
Во время очередной съемки она познакомилась с молодым журналистом, Артемом Лоевым. Долгое время никто, даже она сама, не верил, что у столичного красавчика и симпатичной, но далекой от гламура провинциалки что-то получится. Предположения не оправдались: они стали парой, чтобы в итоге болезненно расстаться.
Причиной разрыва послужила фобия, от которой Агния никак не могла избавиться: девушка смертельно боялась прикосновений. Артем отказался верить, что такие страхи существуют, и, решив, что его обманывают, ушел, а через неделю женился на другой. На принцип пошел!
Агния пережила, погрузившись с головой в работу, благо ее становилось все больше. Быт наладился: съемки – дом – редкие встречи с друзьями. Девушку, в принципе, все устраивало, она не ждала перемен.
Однако перемены свалились на нее с галантностью плохо закрепленного на крыше шифера. Сразу после фотосессии погибла Кристина Орлик, молодая и очень успешная модель. Ее смерть представили самоубийством, причем такую версию приняли все, кроме Агнии. Она решила во что бы то ни стало разобраться в этом деле и нашла не только истину, но и новую любовь.
Естественно, большое и светлое чувство, являющееся путеводной звездой для поэтов и домохозяек, проявилось не сразу. Сперва Агния всего лишь познакомилась с успешным и немного жутковатым адвокатом Даниилом Вербицким. При первой встрече он девушке не понравился: холодный, жесткий и чем-то неуловимо похожий на змея. Однако бояться особо было нечего, потому что выяснилось, что Даниил почти полностью парализован после страшной аварии, устроенной его врагом.
К тому же он спас Агнии жизнь, когда девушка слишком глубоко погрузилась в расследование смерти Кристины. А буквально через месяц Агния вернула долг, защитив Даниила от родственницы, мечтающей отправить братца на тот свет и получить внушительное наследство.
Вербицкий не просто выжил, он перенес сложнейшую операцию, вернувшую ему контроль над верхней половиной тела. Пока он проходил реабилитацию в Швейцарии, Агния вляпалась в очередную неприятность, во время которой их с Жин-Жин пути пересеклись.
Девушек похитили для участия в шоу – охоте на людей под названием «Цирк». В нем выбранных жертв уничтожали не уставшие от жизни толстосумы, а специально подготовленные люди, изуродованные морально и физически. Агнию и Жин-Жин ожидала весьма печальная участь, если бы на их сторону не встал один из охотников – Белый Тигр. Из Цирка они в итоге выбрались, а у Тигра, получившего человеческое имя Андрей, и Жин-Жин завязался роман.
Даниил, когда узнал о похождениях Агнии, решил, что с «кочующей дружбой» пора завязывать, и сам вывел их отношения на новый уровень. Чему девушка была несказанно рада: вообще, сложно найти представительницу прекрасной половины человечества, которая на предложение любимого мужчины начать серьезные отношения ответила бы «Ах нет, оставьте, я желаю умереть старой девой! Такая у меня с детства мечта!»
Она пообещала Даниилу не впутываться ни в какие неприятности, да не вышло. Ее лучшую подругу, Дашу, начал преследовать ни много ни мало маньяк. Тогда Агнии и достался Чипс: его предыдущие хозяева погибли, а их родственники не пожелали забирать шиншиллу. После долгих приключений финал даже порадовал, ведь Даша в итоге сошлась с начальником охраны и близким другом Даниила, Вадимом.
До достижения семейного счастья оставалась мелочь: Агния и Андрей должны были съездить в реабилитационный центр, где лечили психологические проблемы. Мужчина – чтобы позабыть об издевательствах в Цирке и приспособиться к нормальной жизни, девушка – для избавления от страха прикосновений.
Избавилась. Правда, при этом разворошила очередное осиное гнездо, но все же! В Москву Агния вернулась раньше срока и сразу, никого не предупреждая, направилась к Даниилу – о ее планах знал только Вадим, который ее и подвез.
Вот тогда она и испытала на собственном опыте, что чувствует хрестоматийный герой анекдотов – муж, вернувшийся из командировки не вовремя. В момент ее визита Даниил как раз «проводил устное совещание» со своей ассистенткой и дверь непредусмотрительно оставил открытой.
Для Агнии это стало настоящим шоком. В первую очередь потому, что она любила, а от любимых людей предательства никак не ожидаешь. Добило ее еще и то, что она-то ему в близости никогда не отказывала, потому что Даниил являлся единственным человеком, чьих прикосновений она не боялась. Он сам не предлагал! Значит, она его не интересовала, а ассистентка Ксения подошла?! От понимания этого ситуация становилась вдвойне унизительной.
Решение Агния приняла моментально. В первые часы боли не было вообще – так случается при сильной травме. Организм немеет, спасая себя от того ужаса, который рано или поздно последует. Пользуясь шоковым состоянием, девушка поспешила забрать свои вещи из квартиры Даниила и уехать.
Ее никто не задерживал. Даниил тогда не заметил, что его застукали, Вадим чисто по-мужски предпочел в чужие семейные разборки не вмешиваться, а Маша, домработница Вербицкого, так вообще ничего не знала.
Своей квартиры у Агнии не было, только машина. Раньше она снимала жилье, но потом переехала к Даниилу, и такая необходимость отпала. В конечном итого она оказалась перед пустотой: куда податься, как быть?!
Спасла ее Жин-Жин, пригласившая подругу пожить у себя. В глубине души Агния надеялась, что Даниил все-таки попытается ее искать – это будет несложно, если учесть, что Андрей работает на него. Но Даниил не пытался, его жизнь, судя по обрывкам сведений, доходивших до девушки, вообще не изменилась.
Значит, рад, что одной проблемой стало меньше. Значит, хотел этого.
Боль несколько угасла, разбавленная злостью и обидой. Постепенно Агния научилась отвлекаться от прошлого, не думать о нем постоянно. Правда, и будущее представало перед ней смутно. Все, халява кончилась, она снова сама за себя! Да, на ее счете в банке оставалась значительная сумма, она ведь успела стать модным и высокооплачиваемым фотографом, но ведь деньги не бесконечны!
Разовыми заработками больше довольствоваться нельзя, а связывать себя постоянным контрактом Агния пока не желала, хотя и знала, что Артем, с которым она сохранила дружеские отношения, в этом плане поможет.
И вновь решение подсказала Жин-Жин. Модель, уже заслужившая к названию своей профессии скромную приставку «супер», постепенно пробовала себя в кино, демонстрируя талант в новой сфере. Режиссерам харизматичная девушка с бурным водопадом волос цвета воронова крыла и глазами цвета лазури нравилась, ей уже охотно предлагали большие роли.
Среди предложений оказались и съемки в фильме под рабочим названием «Линии на твоей ладони», которые планировалось провести в Минске. Создатели фильма параллельно работали и над картиной, и над фотокнигой о ней. Следовательно, они озадачились и поиском талантливого фотографа. Жин-Жин не замедлила дать рекомендацию Агнии.
Так и вышло, что работу получили обе подруги. Агния благодарила за это и судьбу, и Женьку. В смене обстановки она нуждалась больше всего: ей казалось, что позади она оставляет не только город, но и Даниила. Только в Москву она вернется, а к нему – нет…
– Ты что, реветь собралась? – насторожилась Жин-Жин.
– Нет, – соврала Агния.
– Э, не смей, слышишь! Еще не хватало из-за этого козла свои глаза мучить!
Она с самого начала стала на сторону Агнии. Андрей, успевший подружиться с Даниилом, сохранял из мужской солидарности нейтралитет.
– Я не из-за него. Я просто про город подумала…
– А что с городом?
– Что город может дать любимых людей и отнять их.
– Город здесь совершенно ни при чем! – уверенно заявила Жин-Жин. – Просто одни рождаются с ногами, другие – с копытами, а из-за наличия обуви отличить одних от других очень сложно. Спасибо жизни за то, что все расставляет на свои места!
– Жин, повеяло чем-то вроде «Дураки все, кому я не досталась!», а это уже статус Вконтакте!
– Не бойся, до такого маразма я не дойду, – Жин-Жин истребила еще одно шоколадное печенье. – Но и оправдывать твоего Дани я не буду! Скотина он!
Несмотря на самоконтроль, Агния почувствовала, что глаза начинает покалывать. Рано еще вспоминать о нем, слишком рано – и швы, наложенные самостоятельно, не срослись, и кровит сильно…
Поэтому она поспешила сменить тему:
– Давно хотела спросить, почему съемки вообще проводятся в Минске? Вы бы еще в Мачу-Пикчу выехали!
– В Мачу-Пикчу пейзажи не те, мы не про инков снимаем, – невозмутимо пояснила модель. – А Минск часто используется для съемок, потому что дешевле это, бюджет помогает экономить. Если его панорамно снимать, ежу понятно, что это не Москва. А если на уровне отдельных улиц, то никто подвох и не заметит. Архитектура-то везде советская, похожая, природа – тоже. А про деньги я тебе уже сказала. Чем меньше тратится на съемки, тем больше достается нам!
В этом плане Агния не жаловалась, гонорар и правда предложили солидный. Если все нормально пройдет, то и ей, и уж тем более Чипсу год не придется заботиться о средствах к существованию!
– Кто-нибудь еще из актеров наших едет? – полюбопытствовала Агния.
– Да, все исполнители главных ролей, съемочная бригада, только массовку на месте наймут.
– Я кого-нибудь знаю?
Жин-Жин задумалась, потом ответила:
– Если только Зою…
– Это та, которая на тебя похожа?
– Типа того.
– Знаю, как же, мы с ней работали!
Зоя была старше Жин-Жин и в модельный бизнес пришла раньше. Они были одного типажа: обе черноволосые и светлоглазые, хотя Женька, если подойти объективно, все же красивей. Конкуренции на первом этапе не получилось: Зоя забеременела и поставила карьеру на паузу. К несчастью, отец ребенка от нее отказался и вернулся к законной супруге, а молодая мать отправилась обратно на подиум.
Где ее, как выяснилось, не ждали. Время прошло, внешность уже не та, да и конкурентка более чем достойная! Вот и вышло, что Зоя получала заказы лишь от тех, кому была не по карману Жин-Жин.
– Зачем им твой клон? – изумилась Агния.
– Так надо по сценарию, мы типа родственницы.
– А-а, тогда ясно. Слушай, тебе с ней нормально вообще работать будет? Мне почему-то казалось, что у вас не самые теплые отношения!
– Нормально. Начнем с того, что я никому из коллег с объятиями не кидаюсь. А Зоя адекватна, она понимает, что я никакие козни не строю.
– Считаешь, что она не обижена?
– Обижена, конечно! Я бы тоже была обижена. Но ей хватает ума не ссориться со мной из-за этого.
Особенно теперь, когда внешнее сходство принесло ей кинороль! Вряд ли в иных обстоятельствах режиссеры стали бы рассматривать ее кандидатуру.
Жин-Жин отставила пустую чашку, скинула кроссовки и растянулась на временном ложе.
– Мне кажется, съемки пройдут замечательно! – сказала она. – Сценарий мне нравится, актерский состав классный, ты тоже тусуешься! Прямо отдых, а не работа!
Агния была склонна с ней согласиться. Организаторы уже хорошо зарекомендовали себя, обеспечив им превосходные места в поезде. Мало того, они еще и добились разрешения поселить в гостиничном номере шиншиллу, хотя администрация сопротивлялась до последнего. Просто они усвоили, что без Чипса Агния не поедет, а хорошего фотографа, согласного на неопределенный срок уехать из Москвы, найти не так уж просто.
Девушка переставила клетку с шиншиллой под стол, поближе к себе, и последовала примеру Жин-Жин. Чипс рвался на волю, однако выпускать его Агния пока не собиралась.
«Хороший новый старт, – подумала она. – Лучше, чем раньше. Не одна, есть на кого отвлечься! В общем, можно работать и… и ждать, наверно! Все равно все случается независимо от нас».
– Фаталистка, – проворчала она себе под нос.
– Чего? – сонно переспросила Жин-Жин.
– Слух у тебя, говорю, как у летучей мыши. Спокойной ночи!
– И тебе…
– А мне – спокойной жизни.
Глава 2
Эдик не сумел уловить тот момент, когда жизнь переломилась. Теперь, проматывая в памяти события последних месяцев, он никак не мог выделить из них нужное. День, когда он понял, что за ним следят? Вряд ли, слишком очевидно, больше похоже на следствие, чем на причину. День, когда он познакомился с Никитой? Ближе к реальности!
Он снова и снова набирал номер, но абонент не собирался обеспечивать к себе доступ. Проклятье! Никита, должно быть, тоже почуял неладное и затаился. Он-то своей шкурой рисковать не будет, вон, не предупредил даже!
У Эдика не осталось ни времени, ни возможности разыскивать бывшего партнера. Он знал, что где-то в Москве у Никиты есть жена, но как с ней связаться? И зачем? Она вряд ли поможет.
Мужчина спрятал телефон в карман и опасливо огляделся по сторонам. Вокруг детишки, иностранцы, студенты – картина, которую обычно можно наблюдать в забегаловке. При иных обстоятельствах Эдика в подобное место и волоком бы не затащили, он терпеть не мог большие скопления людей. Но сейчас толпа – его защита.
– Простите, вы уже закончили?
Это девица какая-то спросила. Пришла, стоит над ним с подносом, а физиономия такая важная-важная, будто она – центр вселенной. Все потому, что перед ней полно холестериновой отравы, а перед ним на столике – только недопитый кофе.
– Закончил, – Эдик поднялся и прихватил с собой стакан. Выжидать и дальше не имело смысла.
– Спасибо!
И почему это «Спасибо» прозвучало как «Двигай быстрее»?..
На улице Эдик не прекращал оглядываться по сторонам. Шпионским чутьем он похвастаться не мог, но две рослые фигуры из массы окружающих людей выделять научился. Они тоже хороши – светятся откровенно, слишком легко дали себя вычислить.