Нечисть тоже мечтает о любви

Глава 1

Утро началось внезапно. С вечера не задернула шторы, поэтому сейчас расплачивалась за забывчивость – солнечные лучи нахально шарили по моему лицу, не давая поспать. Но они оказались меньшим злом. От очередного крика я скривилась. Когда же это все закончится? С самого утра наше поместье стояло на ушах. Еще бы, бал у императора – это вам не шутки. Маменька уже четвертый день третировала не только слуг, но и всех домочадцев, особенно доставалось моему старшему брату, наследнику и гордости нашей семьи. От него требовали соблюдения всех аристократических заморочек.

Махнув рукой и ослушавшись запретов родителей, поставила непроницаемый полог, чтобы поспать лишний час. Но не тут-то было. Грохот сотряс дверь, мой полог легко снесли. Словно родительница нутром чувствовала, когда я хочу отгородиться ото всех, – сразу торопилась помешать данному факту. Стоило многострадалице распахнуться, как на пороге появилась грозная маменька. Кто бы сомневался? Уперев руки в бока, она свирепо смотрела на меня:

– Леди Штайрэ, вы почему еще в постели?! Уже вечером бал!

– Так то вечером, а сейчас еще только утро, – капризно отозвалась я, прекрасно зная, что на меня кричать не станут.

Я была четвертой, самой любимой дочерью в семье высшего аристократа, мне прощали все мои шалости, я безнаказанно творила что душе захочется. Только один раз получила выговор от батюшки, когда, тренируясь в магии, открывшейся во мне три года назад, сожгла и снесла тайфуном половину деревни в низине. Но ведь я не нарочно. И вообще, сама же ее потом и помогла восстановить, хотя и ворчала постоянно, что пришлось тратить резерв неизвестно на что. Эгоистично? Не спорю! Но я так привыкла, меня слишком баловали, многое позволяли, почти никогда не ругали и даже не журили.

Да, характер у меня не сахар. Я и сама осознаю свою эгоистичность и избалованность, но именно такой меня вырастили. Меняться? Зачем? Меня все устраивало. Высокое положение родителей и близость к императору накладывают отпечаток на многое.

Вот уже несколько лет со мной в компании всегда был младший принц. Как-то так вышло, что уже с тринадцати лет я знала, за кого выйду замуж, именно за него – за принца Артиара. И гордилась этим. Мы почти никогда не расставались, наша нежная дружба стала притчей во языцех.

Красивый блондин с синими глазами, широким разворотом плеч, проникновенным взглядом и самым чарующим голосом, какой мне приходилось слышать. Артиар давно стал мечтой многих аристократок, но я знала, он мой, и только мой. Если и случались интрижки, то он их не афишировал. А то, что некоторые юные особы трепали языком, – так не всему, что болтают, можно верить. Если хотели задеть меня, то просчитались. Своему жениху я всегда поверю в первую очередь, он не мог меня обманывать.

Любила ли я его? Не знаю, мне просто импонировало его внимание и приближение нашей свадьбы. Как раз сегодня на балу должны были объявить о нашей помолвке, ведь мне как раз завтра исполняется семнадцать. Брачный возраст. Я предвкушающе улыбнулась, вспомнив о родительнице.

– Мама, ты сейчас на фурию похожа, я их видела на картинках в книге по истории нежити и нечисти, – усмехнулась, нехотя вставая с кровати.

– Когда-то и такие были в нашем роду, – напряженно поведала мать, заставив меня вздрогнуть. Веселье как рукой сняло.

В груди что-то кольнуло, но это тревожное ощущение оказалось смыто моей беспечностью. Подумаешь, намешано в роду, мне-то чего волноваться? Я вон замуж скоро выйду, и станет не до тревог матушки. Но червячок любопытства не давал окончательно расслабиться.

– Как это? Мне учитель говорил, нежить и нечисть – отверженные, низшие существа, – пораженно уставилась на маменьку, потому что в ее голосе проскользнула гордость. Что-то я окончательно запуталась.

– Несколько веков назад все было по-другому: тот, в чьих жилах текла кровь высшего существа, стоял на самой высокой ступени. Именно так наш род вознесся над всеми, потому что мы – прямые потомки одного древнейшего высшего, некогда практически сотворившего этот мир! – Голос матушки набирал обороты, словно она говорила о чем-то священном. Я испытала шок, настолько ее слова расходились с тем, что столько времени вдалбливали мне преподаватели. – Но сто пятьдесят лет назад все изменилось, – с грустью продолжила родительница. – Нам пришлось запечатать нечеловеческую кровь.

– Такое разве возможно? – Я даже рот открыла от удивления. – Всех, в ком текла кровь нечисти, изолировали от общества. Куда они подевались, никто не говорил, но у нас их не осталось, – проявила свои познания.

– Возможно, мы тому пример. И вообще, достаточно, это не та тема, которую стоит обсуждать в приличном обществе, – излишне резко ответила мама. – Вставай, пора приводить тебя в надлежащий вид.

Я встала. Тут же прибежала толпа служанок с завтраком, а после него начались пытки, по-другому я не смогла бы назвать то, что со мной творили.

Но я отрешилась от всего, в голове засела мысль о крови нелюдей. Почему мне раньше не говорили о подобном? Учитель часто повторял: «Нежить и нечисть – это низшая ступень развития, не чета людям». Они даже магию контролировать не могут и вынуждены обучаться в Академии нечисти на материке Сьель. Именно там жили демоны, драконы и вампиры. Обитали там и другие расы, но вели скрытый образ жизни, поэтому о них известно мало. Нам, людям, запрещалось даже упоминать о существах других рас, потому что это могло привести если не к смертной казни, то к изгнанию точно. Наш император был нетерпим к нечеловеческим существам. Чем они его так достали, никто не знал и не предполагал, но факт в том, что одно время императорский маг даже ходил по домам и с помощью амулета выявлял тех, в ком есть хотя бы капля инородной крови. Нас тогда обошло стороной, потому что мы слишком приближены к монаршей семье.

В какой-то момент мне стало любопытно, кто кроме фурий еще отметился в моей родословной, но спрашивать у матери не стала, может быть, потом, после бала, поинтересуюсь. Я заметила, ей эта тема неприятна. А еще вдруг поняла: она бы с радостью вернула былые времена. Да только кто же позволит?

Когда принесли обед, я все еще находилась в размышлениях, потому вкуса еды не ощущала, просто набила желудок и снова угодила в руки служанок. Они все время возмущались, что не пристало юной барышне столько есть, платье будет топорщиться. Но я от них отмахнулась. Время пролетело незаметно, меня одели, сотворили высокую прическу, явив очам маменьки очаровательное создание в нежно-бежевом пышном платье, с изящно уложенными белоснежными локонами и наивным взглядом фиолетовых глаз.

– Как же ты выросла, Лайра! – восхитился отец, стоило нам с матерью спуститься вниз. – Просто красавица.

Надо же, неужели отец меня заметил? Столько времени он уделял внимание только наследнику, про меня забывали, кроме тех моментов, когда надо было погрозить пальчиком за очередную шалость. И сейчас папа увидел, что его маленький сорванец вырос.

Я опустила глаза долу, изобразив смущение, а на самом деле слова отца порадовали. Да, без ложной скромности могу назвать себя красавицей, и своей красотой и обаянием я гордилась, холила и лелеяла.

В карету мы сели втроем: я, отец и маменька. Старший брат сообщил, что прибудет позже, сестра с мужем уже наверняка там. Но мне же лучше: внимание будет приковано ко мне, а не к наследнику рода. Надеюсь, у него хватит ума не торопиться.

Волновалась ли я перед своим первым балом? Нисколько. Ведь во дворце я бывала часто, мы с Артиаром попеременно гостили то у нас в поместье, то у него, где я тренировалась на аристократах в язвительности и колкостях. В последнее время получалось все лучше. Это помогало оттачивать мастерство и наращивать броню, потому что, чувствую, шпилек от завистливых соперниц будет много. А молчать в этом серпентарии нельзя – заклюют, заплюют, проглотят и не подавятся.

Карета прибыла прямо к входу. Первым вышел папенька и подал руку сперва матери, потом мне. На пороге нас встречал Артиар. Младшее высочество аж светился весь, высматривая меня с нетерпением. Сегодня он превзошел самого себя, такой красивый, что у меня дух захватило. И снова в груди кольнуло – мне вдруг показалось, что должно случиться нечто грандиозное. Знала бы я, насколько все будет… В общем, я не стала бы ни на что соглашаться, даже бал бы пропустила. Но с другой стороны, это мне помогло понять, кто чего на самом деле стоит. Но тогда я была весела и беспечна, во мне зрело предвкушение, бурлила радость и легкая влюбленность.

Вспорхнув по ступенькам, приняла предложенную руку, не забыв взглядом спросить разрешения у родных. Папа чинно кивнул. И мы с младшим высочеством двинулись в зал. Перед нами расступались, на нас смотрели кто с завистью, кто с восхищением. Я купалась в лучах славы. Парни едва ли не пожирали меня глазами, девушки захлебывались собственным ядом, наверняка мечтая оказаться на моем месте. И я их понимала.

Пройдя положенное расстояние, мы остановились недалеко от возвышения для императорской четы. Правила приличия не позволяли отходить далеко от родителей, нам пришлось стоять недалеко от них и тихо переговариваться.

Сперва мне очень хотелось поделиться с женихом новостями, но по здравом размышлении – да-да, иногда у меня и такое бывает! – промолчала, неизвестно, как он отреагирует на подобное. Да и что-то подсказывало – не стоит упоминать при императорском сыне о наличии нечеловеческой крови в нашей семье. Это может плачевно закончиться. Еще и наша свадьба, чего доброго, сорвется. Этого только не хватало. Потому я затолкала поглубже свое желание поделиться известиями.

Слуга разносил напитки, на нас то и дело бросали недовольные взгляды юные дебютантки, я же едва не раздувались от гордости. Второй из самых завидных женихов империи – и уже мой. Первым был наследник, а третьим – мой старший брат.

Артиар протянул мне бокал с легким вином. Обычно мне запрещали пить, но сегодня мама едва заметно позволила пригубить. Я и сама особо напиваться не хотела, потому едва утолила жажду – горло пересохло, а вино помогло освежиться. Сделав еще один маленький глоток, глянула на юношу и спросила:

– Тебе разве не нужно сопровождать отца, когда он с твоим братом будет входить в зал?

Не то чтобы я хотела остаться одна, просто волновалась за своего жениха, ведь все прекрасно осведомлены о том, что наш монарх помешан на традициях. А вызывать неудовольствие будущего родственника не хотелось, ведь виноватой могут сделать меня.

– Если бы у меня не было невесты, то надо было бы, а так… – Артиар развел руками. – Тебя ни на секунду нельзя оставлять, вдруг уведут.

Сказано было в шутку, но мне стало приятно, я улыбнулась принцу и сделала еще несколько глотков чудесного вина. В голове зашумело, по телу прокатился жар. Но свое состояние я списала на волнение.

На нашу пару смотрели многие. Я снова купалась во всеобщем внимании, в глазах юных аристократов читался интерес пополам с завистью. Уверена, не будь рядом со мной Артиара, уже сегодня на балу я бы получила не меньше дюжины предложений, а так я оказалась прочно занята. И не только не жалела, но и готова была воспарить высоко-высоко, именно такое у меня было сейчас состояние.

По тому, как народ зашептался и затих, поняла: император пожаловал с наследником. Старший брат моего жениха выглядел изумительно. Даже у меня на миг сердце остановилось от восторга. Сильный, уверенный в себе, красивый и неприступный. Говорят, многие девушки пытались скомпрометировать его, чтобы выскочить за него замуж, но наследник умело обходил все ловушки. Я восхищалась этим человеком.

Монаршие особы медленно проплыли по ковровой дорожке, ни на кого не глядя, только перед собой. Во взглядах холод, сталь и властность. От фигур мужчин исходила сила, но не пригибающая к полу, а заставляющая склонить головы. Что многие и сделали. Дамы присели в реверансах, мужчины склонились.

Наследник один раз мельком глянул на нас с Артиаром, да и то, наверное, потому, что его поза вызвала дисбаланс, старший принц и глянул проверить, кто посмел не склониться. Увидев брата, а рядом с ним меня, дернул краешком губ, показывая, что заметил, и поприветствовал. Мой жених широко улыбнулся, приобнимая меня за талию жестом собственника.

Его величество занял свое место и произнес несколько теплых слов присутствующим. После этого начались танцы. Бал открывали мы с младшим принцем. И потом еще несколько раз танцевали, являя собой самую красивую пару этого вечера. В перерывах Артиар приносил мне вина, которое мне так понравилось. Оно остужало разгоряченное тело, но будило нечто неизвестное внутри. О том, что хотела оставить трезвый разум, я уже и забыла. Посчитала, что вино слишком легкое, такое можно и выпить, ведь мое сознание нисколько не затуманилось.

Видимо, сглазила сама себя. После третьего бокала я решила остановиться, так как совершенно не понимала, что со мной творится. Грудь сдавливало, внизу живота полыхало, касания Артиара причиняли едва ли не боль. Хотелось одновременно и отстраниться, и прижаться сильнее. Противоречивые эмоции мешали рационально мыслить. Я поймала себя на мысли, что хочу поцелуев. Много. А еще хочу почувствовать руки жениха на своем теле. Будто поняв это, принц увлек меня в одну из ниш, где прижал к себе и… Мой мозг просто расплавился, тело стало похоже на желе, безвольное и слабое. Слабость накатила такая, что ноги отказывались держать. Дыхание сбивалось, волны возбуждения накрывали одна за другой.

Что такое? Мы ведь много раз целовались с принцем, но ничего подобного я ни разу не испытывала. Ох, даже страшно представить, как я выгляжу! На людях мне определенно лучше не показываться, явно примут за падшую девицу. Позорить родителей я бы никогда не стала, пусть даже сейчас я с женихом, но это не отменяло того факта, что мы еще не женаты, а позволяем такие вольности.

Поцелуи Артиара стали откровеннее, он перешел на шею и мочку уха, его руки бессовестно ласкали мою грудь. И когда успел шнуровку ослабить? Я ничего не заметила. От его прикосновений бросало в жар, в голове еще больше мутилось. Я еще пыталась совладать с собой, но здравый смысл напрочь отключился. Меня словно взяли и выключили, оставив одни инстинкты.

В тот момент я так и не поняла, что на меня нашло, но губы горели от поцелуев, тело старалось слиться с телом принца, любое касание вызывало судороги желания. К сожалению, ни разу не мелькнула мысль о нереальности происходящего. Да, необычно, но безумно приятно.

Стыд и смущение? В этот момент я не думала о них, мне хотелось большего. Гораздо большего. Жених шептал ласковые слова, увлекал меня куда-то, и я безропотно шла, совершенно потерявшись в ворохе чувств и ощущений.

Где-то на задворках сознания все-таки мелькнула мысль о неправильности, но я на нее не обратила внимания, ведь мы все равно скоро поженимся. Как эхо моих мыслей, Артиар прошептал:

– Хочу тебя до боли, до потери сознания. Какая разница, днем раньше или позже? Скоро ты станешь моей женой…

– Какая разница… – повторила за ним, прерывисто дыша.

– Я хочу надеть это тебе в честь моей любви, – шепнул юноша, беря мою руку в свою. На средний палец скользнул перстень с изумрудом в обрамлении черных камешков.

– Как красиво! – восхитилась. – Где ты его взял?

– В сокровищнице, случайно нашел в закрытой секции. Оно прекрасно, как и ты, – выдохнул Артиар, снова целуя и лишая остатков здравого смысла.

Я кивнула, и мы ввалились в комнату, машинально магией заперев дверь. Что я творю? Сошла с ума? Да, сошла, именно от возбуждения, которое накатило так, что невозможно терпеть. В здравом уме, глянув на свой внешний вид, я бы пришла в ужас, но в данный момент будто слетели все ограничения.

Стараясь не растрепать прическу, Артиар расшнуровал платье, чтобы освободить грудь. Стоило ему коснуться сосков, как меня ощутимо тряхнуло, словно по телу несколько молний прошлись. Стон вырвался против воли из моего горла. Голова откинулась назад, я выставила себя на всеобщее обозрение, принц этим воспользовался. Он гладил, ласкал, слегка прикусывал соски, вызывая у меня неудержимые стоны. Я едва не кричала и не умоляла… О чем? Сама пока не знала и не представляла. Но мне казалось, плохого он мне не сделает. Тот, кто так ласкает, не может причинить боль. Жених, наблюдая за мной, довольно оскалился. Он заставлял меня то наклоняться вперед, то совершать танцевальные движения, отчего грудь колыхалась перед его лицом, а он ловил ее губами. Я и сама вошла в раж, приняв правила игры. Я настолько потерялась в ощущениях, что забыла, кто я и где я, мной двигало одно желание. Хочу. Сильно, жарко и неистово. А Артиар словно издевался – целовал, едва заметно касался, что-то шептал, но слов я уже не разбирала. Приподняв ворох юбок, начал ласкать так откровенно, что я едва не закричала, настолько это оказалось необычно и ярко, он доводил меня до исступления. А потом, зарычав, перевернул к себе спиной и продолжил ласкать.

– Я больше не могу. Хочешь меня? Скажи? – потребовал юноша.

А у меня даже горло пересохло.

– Хочу… – простонала, прижавшись сильнее к парню, ощутив, как что-то твердое упирается в меня.

Пришлось упереться в спинку кресла, возле которого мы застряли. На кровати было бы удобнее, но я всецело положилась на Артиара, хотя было не совсем удобно. Но тело горело и требовало внимания, поэтому стало наплевать, где, главное – как.

Одной рукой он сжимал грудь, второй стягивал нижнее белье. У меня все горело внизу живота, касание между ног принесло сладострастную волну такого острого желания, что дыхание окончательно сбилось, я на миг вообще забыла, что надо получить дозу кислорода. Когда его палец погрузился в меня, я машинально подалась навстречу. Необычные ощущения захватили, заполненность вызвала блаженный стон. Будто издеваясь, юноша двигал несколько раз внутри, при этом еще и касаясь чего-то, заставляя вздрагивать, затаив дыхание. А стоило ему вытащить палец, разочарованный стон сорвался с губ. Но тут же почувствовала нечто большее. Машинально сжалась: очередной поцелуй в шею, руками принц обхватил обе груди и сильнее обычного выкрутил соски. Я вскрикнула. Боль смешалась с удовольствием. Еще один поцелуй-укус в плечо, после которого меня сильнее наклонили вперед, еще крепче сдавливая грудь и хватая за сосок, заставив расслабиться… Этим и воспользовался юноша. Он вошел резко, совершенно не заботясь обо мне.

Боль пронзила все тело. Я закричала. На пальце сверкнула кольцо, хотя мне могло это показаться. Возбуждение схлынуло, словно его и не было. Мозги прояснились. Ужас содеянного накрыл с головой. Тело сковало. Я хотела отстраниться, но меня не пустили. Принц, не давая времени привыкнуть к нему, стал размашисто двигаться во мне. От острой и режущей боли закусила губу, едва сдерживая рыдания. Хотелось кричать, от удовольствия даже воспоминаний не осталось. А еще вдруг почувствовала непонятное: внутри будто вулкан взорвался, а лава потекла по венам. Создалось ощущение, будто кожа лопается, меня разрывает на части. Перед глазами замелькали красные всполохи, зрение словно обострилось. Из горла вырвался рык, испугавший меня саму.

В следующую секунду жених блаженно застонал, почти зарычал, содрогаясь от наслаждения. Шлепнул меня по одной половинке, полюбовался на отпечаток, добавил еще раз. По ногам потекло что-то горячее и липкое, в нос ударил характерный запах. Мне стало противно и тяжело. Прикрыла глаза. И только вскрик юноши заставил снова открыть их. Жгучая ненависть комком застряла в горле, заставив сжать кулаки, чтобы никому не навредить, в частности не покалечить принца.

– Л-л-лайра? – заикаясь, прошептал принц.

Я повернула к нему голову и едва не заорала. Хвост?!

– А-а-а… Что это?! – Я попыталась вскочить, но тело свело судорогой.

– Еще эт-т-то, – ткнул пальцем мне в спину парень.

Я скосила глаза. Крылья. Черные с белыми перьями.

Они разорвали платье, испортив мой наряд. Длинный хвост с пушистой кисточкой жил своей собственной жизнью, он болтался из стороны в сторону, один раз хлопнул Артиара по ногам, потом по мягкому месту. На лице юноши застыл шок. Даже боюсь представить, какое лицо сейчас у меня.

– Мамочки… – прошептала я и не выдержала, провалившись в глубокий обморок. Такое потрясение для меня оказалось перебором.

Видимо, меня все же подхватили и переложили на диванчик, до которого мы так и не добрались немного. А потом я потерялась в ощущениях обволакивающей тьмы. Она баюкала меня, как маленькую, успокаивала. Я чувствовала ее объятия, на мгновение решив, что сошла с ума и теперь Артиар не захочет на мне жениться. И тут же от осознания подобного иррациональная радость охватила все мое естество. И я окончательно осознала: не хочу за него замуж. Такую боль терпеть каждый раз, когда он возжелает меня? Нет! Нет! И еще раз нет! Тьма что-то шептала, уговаривала, поясняла, что обычно все по-другому, но я ее не слушала, один раз на себе испытав мужские ласки.

Сколько я так провалялась, сказать сложно. Сквозь дурман чувствовала, как меня обтирают влажной тканью, наверняка Артиар убирал следы нашей связи. Потом провал. Голоса ворвались в голову. Сперва подумала, померещилось, но нет, это явь. Но меня снова накрыло тьмой. Она будто волновалась за мой рассудок, потому и не давала услышать то, что способно меня убить.

Следующая здравая мысль, когда я очнулась: «Как здесь оказалась мама?» Она всхлипывала, отец что-то жестко выговаривал, мое тело будто полыхало в огне.

Под нос сунули нюхательную соль. Я вздрогнула, распахнула глаза. Как оказалось, лежала на животе, укрытая крыльями, как плащом. И если шанс на то, что это мне привиделось, до пробуждения еще был, то сейчас он окончательно растаял.

Попыталась приподняться и непроизвольно застонала – тело все еще горело нещадно и болело так, будто мной колотили об стену. Хуже всего было то, что при попытке облизать пересохшие губы напоролась языком… на клыки. А-а-а, самые настоящие клыки!!!

– Мама? Что со мной? – едва превозмогая ужас, спросила я и вздрогнула – даже голос изменился, став завораживающим и томным.

Ответить мама не успела. Прямо посреди комнаты появился портал, из которого шагнул мужчина в черном плаще. От него повеяло такой силой, что я машинально сжалась в комок. Нашему императору до такого далеко. Вот кто рожден править и повелевать.

Рассмотреть гостя с первого раза не получилось, он будто в пелене был, только фигура и едва заметное алое облако ауры, к которой хотелось прикоснуться.

Окинув взором присутствующих, а кроме мамы и отца здесь находился и старший принц, гость с укором посмотрел на него и выдал:

– Неправильно проведенная инициация сорвала все печати, в том числе и на силу, и на кровь. Проснулась кровь древних высших, я обязан забрать тебя в Академию нежити.

– Подождите, как «забрать»? У меня помолвка на… – Договорить я не смогла – взгляд упал на наследника. Тот сидел мрачнее тучи. Да и сама я вспомнила, что уже не хочу замуж за Артиара. Но позор надлежало как-то скрыть.

При упоминании о помолвке его губы сжались в тонкую линию. До меня дошла истина. Ни о каком родстве не может быть и речи. Отец смотрел в сторону, мама плакала. В груди сдавило от осознания чего-то непоправимого.

– Она отправится с вами, – отчеканил его высочество. – С этого момента род Штайрэ отрекается от дочери. Вы больше не эссерина, советую вам сменить имя.

До этого мне было страшно? Ничуть не бывало. После слов принца меня с головой затопил ужас. Как это «отрекается»? Этого не может быть! Я ведь их дочь. Они не могут вот так просто отречься от меня лишь потому, что на спине и копчике появились лишние части тела!

Могут! Это я поняла по бегающим глазам отца и опущенным в пол – матери. Теперь до меня дошло, почему в комнате присутствует не Артиар, а его старший брат. Моего бывшего жениха ко мне не пустили.

– Я предвидел подобное, – с легкой усмешкой кивнул гость, до этого молча наблюдающий за всеми. – Вот ваша одежда, эссерина, переодевайтесь, и мы отправимся сейчас же.

– А вы кто? – едва выдавила из себя. – И что значит «неправильная инициация»?

– Я ректор Академии нечисти. Вас опоили, а при такой серьезной проблеме исключены любые зелья. Результат вы увидели, – ровно и четко поведал гость.

– Мой брат не стал бы… – надменно начал наследник и под насмешливым взглядом ректора стушевался. Я впервые видела на скульптурном лице старшего принца такое выражение.

– Стал бы. И сделал. Он обесчестил девушку, подлив в безобидное вино зелье, вызывающее неконтролируемое возбуждение, – грозно просветил всех ректор. Я вздрогнула и под взглядом родителей ощутила, как краска заливает лицо. – Во все времена за подобное грозила смертная казнь, несмотря на статус. Но также я прекрасно понимаю – вы, люди, постараетесь замять это дело. Императорскому сынку все позволено, – презрительно бросил мужчина.