Сокровище Хайшары. Потерянная

– Кто ещё об этом знает? – спросил, чтобы разом решить несколько проблем. Сейчас у нас был шанс отловить крысу и поймать маньяка.

– Только трое: я, лейтенант Старков, который принял звонок от гаишника, засекшего автомобиль колдуна, ну и, собственно, сам гаишник. А теперь и ты, – отчитался товарищ.

С Игорем Ворошиловым мы работали уже восемь лет. А до этого вместе учились и звания получали. Много раз прикрывали спины друг друга. Ему я доверял как себе. Игорь единственный выдержал испытание опасностью, поэтому и решили ловить крысу, никому ничего не говоря. Собрались стремительно. Я связался с группой захвата, попросил находиться в боевой готовности. Место называть не стал, перестраховался, именно это и стало самой большой ошибкой.

Лейтенанта оставили на телефоне, сами отправились в деревеньку, где должен был находиться колдун. До места не доехали, остановились в пролеске, стоило изучить обстановку, прежде чем кидаться в пасть тигра. Он столько раз уходил, что сейчас мы решили не рисковать.

Передвигались короткими перебежками. На несколько минут мы с Игорем разделились. Завопила интуиция. Заметив нужный автомобиль, быстро набрал командира группы захвата и назвал адрес, где скрывался колдун, и попросил поторопиться. Дом на отшибе оказался отличным местом для проведения ритуалов. Остальные здания расположились дальше. Уверен, в подозрительном месте ещё и звукоизоляция была на высоком уровне.

– У меня все спокойно, – отозвался Игорь, вынырнув из ближайших кустов.

– У меня тоже. Как думаешь, колдун внутри? – уточнил и собрался рассказать о вызове группы захвата, но язык не повернулся. Почему? Я и сам не смог бы ответить.

– Пошли, проверим, – отозвался друг. Что-то в его поведении изрядно смутило.

– Подожди, надо вызвать группу захвата, – сказал, чтобы посмотреть реакцию. Я понятия не имел, зачем пошел на хитрость, и в тот момент даже не понимал, откуда взялось чувство опасности.

– Не торопись, вдруг это очередная обманка. Успеем еще вызвать, – отмахнулся Игорь. – Пошли быстрее, нечего терять время.

Я последовал за другом. Внутри скребло. Я все пытался понять, отчего стало не по себе и что же все-таки смущало. С чего вдруг стал таким дерганым, что готов был подозревать даже лучшего друга? И только оказавшись внутри, сообразил, что именно тревожило все это время. Напарник вел себя слишком уверенно, не таился и даже не вытащил оружия, явно уверенный в том, что оно не понадобится. А когда перед нами возникла комната с пентаграммой на полу, и вовсе словно преобразился.

– Игорь? – только и успел сказать я, но тут же получил удар по голове. Несильный, но отправивший в беспамятство на несколько минут. Их хватило для того, чтобы раздеть и уложить меня в чёртову пентаграмму.

Открыв глаза, дернулся, застонав. Меня самым натуральным образом пригвоздили к полу. Любое движение причиняло неимоверную боль. Некстати возникла мысль, что так и довелось почувствовать себя Иисусом, пригвожденным к кресту. Меня таким же способом распяли на полу. А над головой склонился тот, кого долгие годы считал другом. В эту минуту я понял, насколько ошибался. На меня смотрел самый настоящий безумец. Глаза горели, губы шевелились, словно он разговаривал сам с собой.

– Ты что творишь? – захрипел, не узнавая собственного голоса.

– Творю? Нет, мой друг! Исполняю великую миссию. Ты же хотел знать, что это за ритуал? Я тебе расскажу. С его помощью я буду жить вечно, во всем будет сопутствовать удача, для этого всего-то и нужны были молодые люди, ровно сорок человек. Десять лет в определенное время я должен был приносить жертву. Да, долго. Но оно того стоит. А последним я обязан использовать того, кто стал ближе всех. И это ты. Возрадуйся, больше убийств не будет. Ты послужишь великой цели.

– Игорь, ты же сумасшедший, лечиться надо, – огрызнулся, пытаясь освободиться. – Как тебе вообще удавалось столько лет скрываться?

– Заткнись! Не смей так говорить. Я нормальней всех вас, вместе взятых, иначе давно бы уже меня поймали. С помощью хитрости и ловкости обвел всех вокруг пальца. Всего-то и надо было попросить местного дурачка покататься на моей машине. И мышка сунулась в мышеловку. – Игорь хихикнул, довольный сравнением. – А как умно я придумал с крысой в отделе? Ты поэтому не стал вызывать группу захвата заранее? Молодец! Иначе нам бы помешали. А это в мои планы не входит. Что касается сокрытия, тут всё просто. На меня никто и никогда бы не подумал. Следы я заметать умею. Только последний год выдался сложным, предстояло заявить о себе. Заодно и поторопиться, так как время поджимало. Я должен успеть до того, как мне исполнится тридцать три. Это дело войдет в историю криминалистики как самый громкий висяк тысячелетия. Преступник, избежавший возмездия. Я буду вечность любоваться попытками разгадать эту загадку. Но ни у кого не получится.

– Самовлюбленность и безнаказанность многих погубила, и ты не станешь исключением, – осадил того, кого считал другом.

– Да что ты понимаешь? Я столько лет был осторожен, даже думать боялся об этом, чтобы не сглазить. А сейчас пришел конец! Я гений, который имеет право получить заслуженную славу. Последний штрих, и я неуязвим! Признай мою гениальность напоследок. – Игорь оскалился, ожидая ответа. Но я молчал, не торопился озвучивать мнение. Ждал.

Пока он говорил, я судорожно подсчитывал минуты. Успеют ли бойцы прибыть, пока этот гад меня не укокошил? По всем прикидкам – нет. Значит, надо дальше тянуть время. Правда, произнес я не то, чего ждал Игорь.

– Откуда ты взял этот ритуал? С чего вообще в голову пришло подобное? – превозмогая боль, стал выводить его на разговор.

– Обследовал бабкин чердак, узнав о полученном наследстве. Ты же знаешь, родители бросили, когда мне десять стукнуло. Бабка растила, а в семнадцать я ее похоронил. Год скрывался, чтобы не попасть в детский дом, а потом вступил в права наследования. Обнаружил много интересного. Оказывается, эта женщина была настоящей ведьмой. Не веришь? Я тоже не верил до последнего, пока не нашел книгу из человеческой кожи тысяча триста пятьдесят восьмого года. А в ней чего только не было, но больше привлекал именно этот ритуал. Его тщательно кто-то прятал, заклеивая страницы и пытаясь вообще их вырвать, но не получилось. Видать, книжонка-то заговоренная. Завершив ритуал, стану неуловимым, неуязвимым, бессмертным, мне во всем будет сопутствовать удача, и больше ни одна пуля не возьмёт.

– И ты даже не задумался, почему раньше, зная о подобном, никто не попытался его провести? – спросил и увидел, как тот скривился. – Зачем склеивать страницы? Пытаться их вырвать?

– Мои предки слишком правильные. Я читал об этом. Ведьмы и ведьмаки описали свое отношение к ритуалу. Грех, искушение, возмездие, бла-бла-бла… Какие добропорядочные! Да и убийства оказались для них неприемлемыми. А мне плевать на других. Церемониться не собираюсь. Я решил совершить то, от чего отказывались предки. А сейчас помолчи, время пришло.

Когда попытался снова произнести хоть слово, меня самым натуральным образом заткнули кляпом. А дальше начался ад наяву. Пришлось на себе ощутить, что испытывали жертвы, когда на их телах вырезали символы. От боли хотелось выть. Кровь кипела, я горел и не сгорал. Сознание помутнело, несколько раз от болевого шока я впадал в забытье.

Вспомнились слова колдуньи, которая оказалась права, надо было держаться подальше от пентаграммы. И вера в дружбу оказалась липовой. Видимо, та женщина была настоящей ведьмой, раз так точно предсказала судьбу. Жаль, я ей не поверил. Но что получилось, то получилось. Сейчас меня уже никто не мог спасти. Умирать, не успев пожить, не хотелось. Но я понимал, если сейчас ребята и появятся, меня спасти уже не смогут. Слишком много крови потерял. И причина, по которой оставался жив до сих пор, стала загадкой не только для меня, но и для того, кого считал другом.

– Ну ты и живучий! – восхитился Игорь. – Другие на данном этапе давно подыхали. Наверное, в этом и суть ритуала. Но не переживай, я уже почти закончил.

Отвечать не было ни сил, ни желания, хотя кляп он убрал. Я смотрел на бывшего друга и желал, чтобы он горел в аду. Мне удалось увидеть, как врываются ребята из группы захвата, а Игорь кричит, осыпая проклятиями мою голову за то, что обманул. Наручники защелкнулись на его запястьях. Последним я увидел лицо Сергея, начальника СОБРовцев.

– Санёк, ты только держись. Слышишь? «Скорая» уже едет. Выживи, друг!

Губы растянулись в улыбке. Это все, на что хватило сил. Я радовался, что маньяка поймали. А потом пришла темнота. Какой-то вихрь подхватил и понес меня в неизвестность.

Очнулся от боли. Казалось, на теле живого места не осталось. Глаза открывались с трудом. Первой мыслью было: как вообще жив остался? Но вдруг ощутил необычное, что именно, пока не сообразил. Разлепил глаза и осмотрелся. Увиденное не порадовало. Я разве не в больнице? Ребята же успели в последний момент. Тогда почему я валялся на какой-то свалке? Ещё почувствовал запахи гнили, разложения, пота, мочи. Фу, какая гадость. Понять бы ещё, как тут оказался. И где, собственно, тут. Почему лежал под грудой вонючего тряпья?

Встать получилось с трудом. А потом… Случился шок. Я заметил ручонки, которыми цеплялся за стену, чтобы подняться. Детские, худые, синие от побоев. Страха пока не было, он затаился внутри. А вот паника медленно, но верно, подступала, грозя выползти наружу. И тут я увидел девочку лет двенадцати. Она, оглядываясь, прошмыгнула ко мне и прижала к себе.

– Мелкий, ты как? Я думала, они тебя убили, – послышался всхлип. Я же отстранился. От нее несло так, что тошнота подкатывала к горлу.

– Кто? Где я? – от собственного голоса едва не грохнулся на задницу. Писклявый, детский.

«Это что получается, я теперь ребенок? Но как это возможно? И что это за место?»

– Ты что, ничего не помнишь? – Глаза стали огромными. Девочка снова приблизилась, пришлось затаить дыхание. Оттолкнуть ту, кто могла помочь, – верх идиотизма. Значит, придется терпеть. Но кто бы знал, насколько это оказалось сложно.

– Наверное, все мозги отбили, – бросил равнодушно. Кажется, выбрал неправильную тактику. Теперь в глазах собеседницы промелькнуло подозрение.

– Мозги отбили? Откуда знаешь, если ничего не помнишь? – уточнила, прищурившись, незнакомка.

– Это элементарно. У меня болит все тело, даже дышать больно. Да и ты, когда нашла меня, сказала о попытке убийства. Вот и рассудил логически, что к чему. Не расскажешь, что вообще происходит? И где я нахожусь? – попросил, прислонившись к стене. Ноги отказывались меня держать.

– Кактось ты мудрено заговорил, – прошептала девушка. – Слова незнакомственные и енти, рассужания твои…

Судя по ее говору, я опростоволосился. Но как говорить по-другому ещё не знал. А ведь придется учиться, чтобы не попасть под подозрения. Сперва стоило понять, что происходит, а уже потом наводить порядки, если получится. С таким хлипким телом… Ой, голова моя!

Она просто взорвалась болью. Хлынули не то воспоминания, не то видения. Чуть позже сообразил, что находился в чужом теле, именно его прошлое и рухнуло на меня.

– Эй, малек, ты чо? Помирать никак собрался? – всполошилась девушка. Я махнул рукой.

– Не. Мешай. Вспоминаю, – каждое слово давалось с трудом. Может, и получилось грубо, но плевать, я должен понять, куда меня занесло.

Воспоминания не порадовали. Другой мир? Это все сказки. А я наверняка находился в реанимации и видел странные сны. Иначе никак не мог бы объяснить, почему оказался в теле десятилетнего трусливого мальчишки, ещё и подлого. Он украл какую-то вещицу, а вину спихнул на недруга, тот получил десять плетей, пока хозяин этого тела едва не танцевал, радуясь, что обидчика наказали. И это не первая подлость паренька. Хотелось плеваться. Он не только подставлял, но и, воруя, скрывал часть заработанных денег, чтобы незаметно сбежать, купить еды и в одно горло сожрать, ни с кем не поделившись. Я смотрел, стараясь сдержать тошноту и ярость. Хотелось оборвать видения, но разумом понимал, я должен знать, за что придется страдать. Потому и досмотрел воспоминания до конца.

Избили мальца за то, что привел в квартал ищеек. Тут имелись тайные тропы. Не зная их, лучше не соваться. А ищейки пришли и многих забрали в казематы, порядка десятка и вовсе убили. Такого пареньку простить не смогли. Его убили, а моя душа нашла пристанище в этом теле за неимением ничего другого.

Я готов был схватиться за голову. Возникла дилемма: показаться перед всеми живым и относительно здоровым, чтобы получить нож в бок, или все же сообщить, что являлся душой из другого мира. Пока размышлял, переулок заполнился агрессивно настроенными личностями.

– Живучий, значицца, ничо, мы завсегда рады помочь, – кривая ухмылка появилась на лице парня лет семнадцати. Он оказался самым старшим из всех.

– Помочь с чем? Во второй раз отправить меня на тот свет? Давай, не стесняйся, вдруг успею рассмотреть, что это за место, а то в первый раз не дали этого сделать, а я бы не отказался от экскурсии, – фальшиво вздохнул и сделал шаг вперёд. Юноша отступил. Сдвинутые к переносице брови указали на происходящий в голове мыслительный процесс.

– Шо ты там вещаешь? И откель слов таких мудреных набрался? – уточнил, не торопясь размахивать ножом.

– Откель? Откель? Явно не отсель, – рыкнул по привычке, но вышел слабый писк трусливого мальца. Вздохнул. – Ладно. Знакомиться будем? Меня Санёк зовут. Почему-то именно такая постановка имени мне показалась самой подходящей для этого тела.

Представляться Александром посчитал нецелесообразным, да и имя Алекс этому телу явно не подходило.

– Санья? – тут же проговорил на свой манер собеседник. – Так откель ты такой взялся?

– Издалека взялся, там меня уже нет. А теперь не расскажете, где я и что это за место, раз уж теперь предстоит тут жить?

Я ещё не закончил вопрос, как, расталкивая толпу беспризорников, ко мне рвануло нечто злое и чумазое. Инстинкты сработали быстрее, чем успел сообразить. Блок, захват, бросок, выверт руки. Все заняло буквально мгновение. С таким телом далеко не уедешь, слишком все слабое, а руки и вовсе тряслись. Как переборол боль, отдельный вопрос, которым пока не стал заморачиваться.

– Шо творишь? А ну, пусти! – зашипело подо мной тело.

– Ого! А как это ты так? Меня научишь?

– Ты смог уложить самого Забияку?

– Где ты такому научился?

Вопросы сыпались со всех сторон. Поверженный смотрел с недоумением и без прежней агрессии. Он же оказался умнее и догадливее всех. Дернулся, чтобы я его отпустил, удобно устроился прямо на земле, осмотрел с головы до ног и выдал свое экспертное мнение:

– Ты не замухрышка. Кто же ты?

– Меня зовут Санёк, я из другого мира. Достаточно? А теперь хотел бы узнать, что это за место?

– Санья, значицца. Лады. Посмотрим, что ты за птах. И про мир расскажем. А с тебя знания, – на меня смотрели лукавые глаза Забияки. Пришлось кивнуть.

Так началась новая жизнь не только в другом теле, но и в магическом мире. Наверняка о таком мечтали любители фэнтези, а меня больше интересовало, что станет с маньяком, которого много лет считал другом. Жаль, об этом я уже не узнаю. Охватило сожаление об отмене смертной казни. Для таких, как Игорь, это стало бы самым лучшим наказанием. Но зато я понял одну истину: ничего не даётся просто так. И раз мне выпал шанс начать все заново, использую его на полную катушку. Ведь для чего-то же боги помогли выжить, пусть и такой ценой.

Нармар – столица Хайшары, три месяца назад

Раннее утро. За окном сумрак. А я вскочил на кровати, потирая виски. Вторая неделя пошла, как снился один и тот же сон, в котором я был маленьким ребенком, заблудившимся в лесу. Передо мной появлялась красивая женщина, протягивала руку и вела за собой. Но приводила не домой, а к воротам Академии. Зачем она это делала, не знал. Вот и сегодня не выдержал.

– Да пойду я в Академию, только хватит уже этих снов. Могли бы и объяснить, зачем мне туда надо.

Показалось, рядом раздалось хихиканье, но я не придал этому значения. Надо было поговорить с родителями. В папиной поддержке я не сомневался. А вот мама… Всегда была против моей учебы. Хотя нет, напротив, всеми силами стремилась дать отличное образование, но дома. Приглашались лучшие наставники. Всем известно, насколько опасно было отправлять высших аристократов в учебные заведения. Там имелись все шансы нарваться на приворот, заклятие подчинения, а то и вовсе влюбиться в неподходящую кандидатуру. Именно поэтому отпрыски высшей аристократии, если и шли учиться, то под личинами и вымышленными именами, обвешанные большим количеством амулетов, чтобы никто не мог добраться. Видимо, и мне предстояла эта процедура. Хотя в моем случае тьма не позволит ни опоить, ни приворожить. Такова была особенность нашего рода.

Сны игнорировать нельзя. Они наверняка что-то да значили. К тому же слишком настойчиво снились каждую ночь. Совпадением не назовешь. Придется идти к матери, а ведь волновать ее нельзя. Случилось чудо. Она снова в положении. Из хроник рода я вычитал, что второго шанса нашим женщинам боги не давали. А тут… Мама второй раз забеременела. И предстояло ещё четыре месяца вынашивать ребенка. Лекари тряслись так, словно она стала фарфоровой и в любую минуту могла расколоться на части.

Дождавшись удобного времени, собрался и отправился на семейный завтрак, надеясь поговорить с родителями. Тьма, с предвкушением потягиваясь, готовилась расправить крылья. Пришлось сообщить, что для этого пока было рано, сперва предстояло узнать, что особенного в учебном заведении, в которое меня так настойчиво заманивали.

– У тебя глаза красные. Что произошло? – мгновенно напряглась мама, стоило занять свое место за столом. Она всегда замечала малейшие изменения.

– Сон. Больше не могу его видеть. Мне надо в Академию, – выпалил сразу и получил недовольный взгляд родителей.

– Ри, ты же понимаешь, правила для всех, – начал отец.

Мама махнула рукой и, пару секунд подумав, уточнила:

– Расскажи свой сон. Он всегда одинаковый? Или есть какие-то изменения?

– Одинаковый. Без малейших изменений.

Я в деталях поведал о нем. Даже женщину пришлось описать, не упуская ни одного момента. Оказалось, память способна фиксировать то, на что сразу и не обращаешь внимания.

Как и предполагал, разговор вышел тяжёлым. Родители волновались. А все из-за тьмы. Она всех пугала. От меня шарахались, хотя и старались в лицо улыбаться. Даже думать не хотелось, что будет в Академии, но я должен был туда попасть. Подобные сны просто так не снились.

– Хорошо, сын, пойдешь учиться, но под личиной. Тебе пока нельзя светить своим лицом, – после долгих уговоров согласилась мама. А мне что? Хоть под личиной, зато узнаю, каково находиться среди сверстников. Но один момент стоило уточнить:

– А по тьме меня не узнают? Она все же уникальна.

– Да, уникальна, но мы сможем ее немного преобразить, чтобы не так бросалась в глаза, – сообщил отец.

– Ладно, – согласился, предвкушая нечто необычное.

– За оставшееся время тебе необходимо подготовиться к поступлению, – подчеркнул он.

И мы стали заниматься. Все же экзамены никто не отменял. Теперь наставники делали упор на вопросы, которые обычно давались на экзамене. Ведь сдавать придется вместе со всеми, изображая из себя мелкого лордика.

Ночью накануне поступления снова приснился сон. На этот раз он отличался от тех, что были раньше. Опять незнакомая женщина довела меня до ворот, но на этом видение не закончилось, и я увидел Ее. Свою потерянную половинку. На этом моменте и вскочил с кровати. Спать больше не хотелось, возникло только одно желание: поскорее добраться до учебного заведения и проверить, насколько реален был сон. Мы настолько отчаялись в поисках, что верить в удачу было страшно. Я твердо решил, пока не узнаю наверняка, родным ничего говорить не стану. Лишний повод для волнения им точно был не нужен.