Вспомнить босса. Наше краденое счастье

Глава 1

(Вита)

Сегодня очень важный день. Переживаю жутко. На нервах даже порцию сырников на завтрак спалила. Вздохнув, выбрасываю их в мусорное ведро.

— Ма, я сосиску съем?

— Ладно, — обреченно вздыхаю. — Завтра сделаю тебе блинчики на завтрак, — треплю светлую макушку сына. — Но ты поторопись, хорошо? Иначе точно опоздаем.

Максимка только первый месяц ходит в сад, мы еще не до конца адаптировались и привыкли к новому режиму. Я бы и сейчас не стала водить его в садик, мы прекрасно сами справляемся. Уже выучили все цвета, знаем названия птиц, лепим из пластилина. Но на днях позвонила подруга и предложила место в крупной турфирме. И я ухватилась за эту возможность.

— Саш, как я выгляжу? — кручусь перед мужем, надев строгое фиолетовое платье ниже колен.

Про недавний приступ молчу. Еще как назло сегодня снова во сне слышала тот самый мужской голос, от которого мне не по себе. Он пробирается под кожу, въедается в мысли. Он преследует меня уже какой год, периодически врываясь во сны. Голос мне не знаком, но во сне я упорно иду на его зов, словно мне это жизненно необходимо. Все иду, иду, а дойти никак не могу. Он растворяется, и я теряю ориентир. Мне жутко страшно, но я знаю, что должна его найти. И еще ни разу не находила. Так и блуждаю в тумане, пока не просыпаюсь.

И это не единственные странности, которые со мной происходят после аварии.

— Вит, зачем тебе эта работа? Я что, мало зарабатываю? Вы всем обеспечены, ни в чем не нуждаетесь. Что за блажь? — второпях, застегивает пуговицы на манжетах.

Почему-то злится на меня. Странно, обычно мужья наоборот ноют, что их жены сидят дома и ничего не делают. Ну-ну, прямо-таки ничего. А я еще и работать хочу. Почему плохо?

— Это не блажь. И при чем тут деньги? Я же не буду всю жизнь сидеть дома и варить борщи?

— А чем плохо быть домохозяйкой? Каждая просто мечтает сидеть на шее мужа и ничего не делать. А тебе неймется. Только лишние проблемы с садом, соплями и нехваткой времени.

— А я не каждая. Мне тяжело сидеть в четырех стенах. Мне кажется, я за три года уже отупела. Да и лишний вес набрала. Пора приводить себя в форму и развиваться.

Достаю из шкафа черные лодочки и примеряю. Туфли сидят тесновато, но ничего, с первой зарплаты куплю себе новые. А кроссовки уже надоели. И удобные трикотажные костюмы тоже.

— Да я себя уже женщиной чувствовать перестала.

Нет, внимание мужчин мне не нужно. Но вот по общению с людьми я действительно соскучилась. Дома невыносимо скучно сидеть. Каждый день одно и то же: готовка, стирка, уборка, прогулка с ребенком, снова готовка. И так уже около трех лет. Хватит, я хочу на работу, как все люди. Хочу приходить уставшая и валиться с ног, хочу слушать сплетни коллег и раздражаться, хочу слушать недовольство начальства и беситься от выданных почти невыполнимых задач, хочу жаловаться мужу на то, как все надоело, и получать поддержку.

— Ты просто не знаешь, чем заняться. Запиши Максима на плавание или футбол, будет меньше пустого времени.

— Это не решит проблему, Саш. Я буду лишний час-два сидеть в каком-нибудь очередном холле? Я не чувствую себя полноценной, понимаешь?

Но мужа это почему-то только злит.

— Я договорюсь на работе и тебя возьмут в штат.

— Кем, Саш? Кем ты можешь устроить меня на своем трубном заводе?

Он швыряет галстук на кровать и, схватив пиджак, идет на выход.

— Жду вас в машине, — недовольно бросает.

Ну вот, снова поругались.

— Сынок, ты готов? — зову Максима, набрасывая на плечи блейзер.

На улице уже октябрь, а тепло, как в начале сентября. Погода в этом году нас явно балует. Даже деревья как-то по особенному увядают. Буйство красок восхищает. На улице словно пейзажи Шишкина ожили. И в воздухе пахнет прелой листвой и медом. Люблю осень.

Делаю глубокий вдох и сажусь в машину. Здесь пахнет фальшивой хвоей и химозным лимоном. Ненавижу этот запах.

— Я опоздаю, если еще и тебя придется везти, — нервно бросает взгляд на часы.

— Не нужно, просто высади нас возле садика, а там я сама доберусь, — отвечаю, уже набирая Кире сообщение с вопросами, как добраться до офиса из нашего района.

Хорошо, что Максим спокойно остается в саду. Поэтому целую его в пухлую щечку и со спокойной душой оставляю на воспитателя. Если бы сын противился, я точно не решилась бы выйти на работу.

Решаю, что сегодня не стану испытывать судьбу и вызываю такси. До офиса добираюсь без проблем, несмотря на то, что вез меня чересчур молчаливый водитель. Он не ответил ни на мое “Здравствуйте”, ни на “Спасибо, до свидания”.

— Привет, подруга! — обнимает меня Кира. — Ты вовремя, у меня есть свободное время, поэтому покажу тебе, что к чему.

— Меня точно возьмут? — осматриваю просторное светлое помещение.

Сразу видно, что фирма не поскупилась на хорошее помещение и ремонт. Все как в лучших фильмах: отдельные кабинеты, большие растения в каждом углу, картины с изображением разных стран. И то, что особенно цепляет мой взгляд, так это объемная 3д карта с подсветкой на всю стену в холле. Обалдеть!

— Конечно примут, Вит. Тебя же даже обучать не нужно, ты все фишечки уже знаешь, про многие страны в лет выдаешь, человек с опытом. Так что, можешь не сомневаться.

— Не думаю, что три года в декрете прошли без последствий. Наверняка многое уже поменялось.

— Ой, да брось, — отмахивается Кира. — Меняется только цена на туры, а все остальное нет. Тем более, что из отдела кадров уже пришло распоряжение. Так что, считай, тебя уже взяли. Сейчас поставишь свою каракулю и можешь приступать к работе.

— Кир, спасибо тебе большое, в такую фирму не пробьешься. А ты меня на раз-два устроила.

Кира моя подруга, лучшая и единственная в этом городе. Мы подружились с ней всего полгода назад. Она тоже переехала, как и мы с Сашей. Только мы четыре года назад, а Кира всего полгода. А здесь она потому, что фирма, в которой она работает, расширяется и появляются новые офисы. В общем, переводом она здесь оказалась. А в этой фирме работает уже второй год.

— Ой, Витка, прячемся! — резко дергает она меня за руку, заталкивая в один из кабинетов.

— Ты чего? — непонимающе хлопаю глазами.

— Кто в офис вошел, видела?

— Нет, — растерянно мотаю головой. — Я же спиной стояла.

— Тихо, — выглядывает в едва приоткрытую дверь. — Это наш директор. Он же владелец фирмы.

— Ладно. А почему мы от него прячемся? — так же шепотом интересуюсь подробностями.

— А это лайфхак тебе, Витка. Сначала нужно узнать, в каком он настроении, и только потом попадаться на глаза. Иначе может разнести так, что мало не покажется.

Фи, какая глупость, ну и пусть вымещает свое недовольство, мне-то что. Обещаю, что даже не обижусь. И только я собираюсь выйти из укрытия, как слышу:

— Кто сегодня снимал офис с охраны, объяснительную мне на стол за опоздание, — басит мужской голос.

И ничего в этих словах необычного нет. Но меня словно леденящим ужасом окутывает, по всему телу проносится озноб, покрываюсь мурашками, волоски встают дыбом.

— Вит, ты чего так побледнела? — пугается Кира.

А я ей даже ответить не могу. Пошевелиться не могу. Да что там пошевелиться, я вздохнуть не могу. Ведь этот голос до жути мне знаком. Это он! Это его я слышу во сне!

Глава 2

(Вита)

Я хотела выйти, посмотреть, кто этот мужчина, но жутко перенервничала и перепугалась. Прилипла спиной к стене, да так и простояла, пока Кира не дала отмашку, что можно теперь спокойно работать. Но какой тут теперь работать, голова жутко болит, да и потряхивает немного.

— Вит, ты точно не беременна? — хмурится подруга.

— Что? А, нет, ты что. Я второго не планирую.

— Это хорошо, потому что я за тебя словечко замолвила, сказала, ты лучшая кандидатка, в декрет не уйдешь. Ну, хотя бы годик поработай, а там уже, как хочешь.

— Кир, а кто он, этот ваш босс? — снова зависаю взглядом на двери, ведущей, в кабинет директора. Ее видно, когда наша приоткрыта.

— Директор, владелец фирмы, еще у него какой-то бизнес имеется, но я точно не знаю, какой. Занимается благотворительностью иногда. Серьезный, немного странный, не особо общительный, даже на корпоративы не ходит. Ему тридцать восемь. Не женат. И, кажется, даже никогда не был. Детей нет.

— А почему странный?

— Ну, слушай, он в тридцать восемь не женат. На сотрудниц ни на кого не смотрит, хотя ты видела, какие они у нас красотки, хоть всех на обложку журнала лепи. Это не нормально. Может, он импотент, конечно, я таких подробностей не знаю. Но на вид не скажешь, он очень даже ничего, и тестостерона у него явно хватает. Так что, он реально просто странный, — поправляет свое каре Кира и зарывается в бумагах.

А я до сих пор никак не могу собраться с мыслями и начать продуктивно работать. Нет, мне пока клиентов не доверили, но вот с бумагами предыдущей работницы мне бы разобраться не помешало, тут такой бардак, черт ногу сломит.

— Кир, а как он выглядит? — ругаю себя за то, что снова отвлекаю ее от работы.

— Вит, — улыбается она, — я бы все поняла, если бы не знала, что ты замужем и крайне отрицательно относишься к любым видам измен. С чего такое любопытство?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Просто показалось, что его голос мне знаком.

— Бывает, — отмахивается она. — Знаешь, мне тоже однажды показалось, что голос нашего шефа мне знаком. А потом я какое-то кино смотрела и поняла, почему мне так показалось. Типичный мужской секси-тембр.

— Как, говоришь, его имя?

— Трофимов Захар Романович.

— Впервые слышу, — уже самой себе.

— Конечно, откуда бы ты его знала, он же из другого города. А здесь просто потому, что новый филиал. Правда, когда уедет, пока неизвестно. Обычно, как только все встает на рельсы, он назначает директора филиала и сматывается. А, кажется, у него родители с некоторых пор здесь живут.

— А из какого он города?

— Честное слово, еще вопрос, и я точно подумаю, что ты им заинтересовалась, как мужиком. Хотя как, ты же его даже не видела? — пожимает она плечами. — Он из Питера, кажется. Или Омска?

— Не была там ни разу, — вздохнув, все же пытаюсь сконцентрироваться на работе.

— Слушай, ты же и раньше работала в турфирме. Возможно, просто видела его на каких-нибудь конференциях или форумах. Ну, в смысле, слышала.

— Да, возможно, — согласившись с вполне адекватными предположениями, все же в очередной раз пытаюсь сосредоточиться на работе.

А сама сижу и думаю, а часто ли начальник заглядывает к своим подчиненным? А к себе вызывает? А с новыми сотрудниками он лично знакомится?

— Слушай, Вит, а с тобой и правда что-то не то. Ты в облаках летаешь, или что? — выгнув бровь и опершись подбородком на ладонь, наблюдает за моими действиями Кира.

— А, ой, — понимаю, что уже не в ту папку складываю отчеты.

Сама не понимаю, что со мной такое сегодня. Никогда не страдала рассеянностью и несобранностью, и вот опять. Да уж. Нужно бы записаться к своему психологу. Она очень выручает меня в моменты, когда я начинаю странно себя чувствовать. После ее консультаций даже голос во сне на время пропадает. Я все откладывала визит, но видимо, зря.

Достаю из сумочки телефон и пишу сообщение своему психологу. Она сразу же назначает мне встречу на сегодняшний вечер. Вот за это я ее еще больше обожаю.

На какое-то время мне удается полностью погрузиться в работу. Я разгребаю все отчеты за последний квартал, структурирую хранение папок, а также собираю все те документы, которые отправятся в архив. Так и время пролетает незаметно.

— Ой, все, — отпускает Кира клиента и устало выгибает спину. — Пора на обед. Пошли, покажу тебе, где готовят самые вкусные бизнес-ланчи, а куда лучше не заходить, чтобы потом не мучиться от несварения.

— Да, сейчас, — допечатываю документ и закрываю программу.

Мы выходим из кабинета и идем по холлу на выход. Но возле той самой красивущей стены стоит длинноногая, худая девушка в бежевом брючном костюме и с модной сумочкой.

— О, Вик, пойдешь с нами на обед? — зовет ее Кира.

Та окидывает нас оценивающим взглядом и фыркает в ответ.

— Кир, я бы на твоем месте перешла бы на сыроедение, а не ходила в обед по кафешкам. Ты ведь там наверняка не одними овощами питаешься.

— Как же хорошо, что ты не на моем месте, — переводит Кира все в шутку. Хотя я сомневаюсь, что это была шутка. Мне показалось, что Вика хотела задеть Киру.

— Мне кажется, Кира прекрасно выглядит и худеть ей совершенно не нужно, — вступаюсь.

— Ага, а ты ее подруга, да? Наверное тоже за боди позитив? — смотрит на мои бедра. Да, они у меня раздались после родов, но совершенно не до такой степени, чтобы морить себя голодом. Да и мне уже не двадцать лет, чтобы быть худышкой и мериться потерянными килограммами.

— А что в этом плохого?

— Я просто не понимаю, как можно любить лишний вес. Уверяю вас, мужчины прежде всего любят глазами. Хотя ладно, не заморачивайтесь. Чем больше таких, как вы, тем меньше конкуренции для таких, как я.

— Ага, то-то она тут стоит, пытаясь пробудить любовь у босса своим видом, — хихикнув, тянет меня за руку Кира. — Не обращай на нее внимание. Она всегда такая. Вечно голодная, вечно злая.

Я вот тоже не обиделась, и меня ее слова совершенно не задели. Я считаю, что не совсем уж плохо выгляжу для своих тридцати лет, учитывая, что три года назад я родила сына и только сейчас вышла из декрета.

Поэтому мы с Кирой заказываем полноценный обед и схомячиваем его с великим удовольствием. А потом еще и кофе с собой прихватываем, еще ведь полдня работать.

Возвращаемся в офис и сразу приступаем к работе. После плотного обеда даже силы появились и настроение поднялось. И даже ничего не предвещало беды, пока дверь в наш кабинет не распахнулась. Ведь на пороге оказывается не очередной клиент, а сам директор. Я сразу это поняла по его внешнему виду. Высокий, с подтянутой фигурой, в классических брюках и белой рубашке. И конечно же, узнаю по голосу.

— Усольцева, что у нас по поводу… — вдруг спотыкается, поймав меня взглядом. Меняется в лице.

Я даже замечаю, как на его слегка небритом лице активно играют желваки. А в чем причина такой реакции, я понятия не имею.

— Что ты здесь делаешь? — грубо бросает он в мою сторону.

Я даже оглядываюсь, кажется, он говорит это вовсе не мне. Но позади меня только стеллаж.

— Я здесь работаю, — растерянно отвечаю, а у самой аж пальцы поджимаются от страха. Что происходит, почему он с такой злостью смотрит прямо мне в глаза?

Перевожу взгляд на Киру. Она же договорилась, мне выслали документы на подпись. Он же в курсе, что у него новый сотрудник. Или Кира что-то напутала с моим трудоустройством? Но та только пожимает плечами и сама испуганно хлопает ресницами. А он все продолжает уничтожать меня взглядом.

— Ты уволена!

Глава 3

(Вита)

В шоке смотрю на подругу, а та сама сидит с раскрытым ртом, гипнотизируя дверь, которой только что хлопнул Трофимов. Я сама видела, как сжались его пальцы в кулак до побеления. Словно мы давние враги, которые встретились лицом к лицу.

— Вит, честное слово, я сама не знаю, что на него нашло, — оправдывается Кира.

— Самодур, — на выдохе произношу я.

— Он лично поручил мне найти сотрудника. Я нашла. Причем, очень хорошего. Что не так? Что его не устроило? Я понятия не имею. Может, у него сегодня просто настроение крайне скверное? Давай я завтра поговорю с ним.

— Нет, не нужно. Раз уж я уволена, то и бояться мне его уже незачем, так? Поэтому пойду и сама спрошу, что его так разозлило и почему он не видит меня в качестве своей сотрудницы. Терять-то все равно уже нечего.

Решительно поднимаюсь со стула и выхожу из кабинета. Поправляю платье прежде, чем постучать по двери директора. Мы взрослые люди, в конце-концов, пусть по-человечески объяснит мне причину.

Постучав, не дожидаюсь ответа, а сразу вхожу. Трофимов сидит за столом, постукивая пальцами по клавиатуре. Кира права, он действительно странный, хоть и очень даже привлекательный человек. Он темный блондин с широкими плечами и довольно выразительнымичертами лица. Из-за сдвинутых к переносице бровей сейчас не видно насколько глубоки его темно-зеленые глаза, которые он наконец-то соизволил поднять на меня.

— Простите, но я хотела бы услышать адекватные причины моего скоропостижного увольнения, — стараюсь сохранять спокойствие, но выходит не очень эффективно. Почему-то сердце начинает стучать чаще. Волнение все равно дает о себе знать. Все же не каждый день меня так внезапно увольняют.

— Ты издеваешься? — снова смотрит на меня так, словно я виновата перед ним.

— Кажется, мы не переходили на “ты”, — негромко указываю на его ошибку в общении с сотрудником.

А он почему-то зло смеется. Но быстро возвращает себе лицо холодной ненависти.

— Кажется, вы ошиблись или сделали какие-то неправильные выводы по отношению ко мне, — не опускаю голову, держусь с достоинством.

Трофимов откидывается на кожаном кресле, которое под его весом издает характерный скрип.

— Возможно, — вдруг соглашается он. Что ж, уже что-то. Еще бы конкретику услышать. — Если вы, например, делали пластические операции, или у вас есть сестра-близнец, то вероятно, я действительно ошибаюсь. И даже принесу вам свои извинения. Но что-то мне подсказывает, что ничего из вышеперечисленного не имело места быть. Я прав, Вита?

Оу, даже так? Он уже знает мое имя. Успел посмотреть документы или он действительно меня знает?

— Вы правы, однако я не понимаю столь неприязненного отношения ко мне.

— Хватит, — грубо бросает. — Хватит строить из себя клоунессу. Мы не сможем работать вместе, это же очевидно.

— Простите, но не для меня, — настойчиво пытаюсь понять, что не так. И даже делаю шаг вперед, показывая свои намерения.

— Видишь ли, Вита, — возвращает руки на стол, складывая пальцы в замок. — Люди расстаются по разному. Иногда они даже остаются друзьями. Иногда просто знакомыми. Или даже никем. Но ты выбрала самый неприятный способ. Остаться врагами. А сейчас стоишь передо мной и требуешь объяснений? Знаешь, я тогда тоже хотел объяснений, но не получил их. Поэтому просто убирайся. И я оставлю тебе шанс остаться для меня просто никем.

Я все равно ничего не понимаю. Он явно перепутал меня с кем-то. Ведь мы не знакомы, значит, и расстаться не могли. Между нами не было никаких видов отношений, включая личных, рабочих и дружеских. Поэтому я делаю еще шаг вперед и, дернув на себя стул, присаживаюсь перед боссом.

— Простите, вы говорите со мной так, словно мы знакомы. Однако я вижу вас впервые. И это не шутка и не попытка манипулировать, уж поверьте.

Он долго смотрит на меня.

Неудобная спинка стула неприятно упирается мне в Лопатки. Кажется, что мне мало места и нечем дышать, хоть кабинет и довольно большой. В нем пахнет холодным кофе, деревом и дорогим мужским парфюмом с нотами хвои и мускуса.

Взгляд Трофимова давит с такой силой, что держать плечи ровно все труднее, а мои ладони становятся влажными. Он смотрит так, словно я насекомое, которое он решил рассмотреть прежде, чем раздавить. Но взгляда я не отвожу. Кажется, что если сделаю это, то никогда не узнаю что-то очень важное для меня. Не знаю, что за бред, но так и есть, и я не могу от этого отделаться.

Трофимов медленно встает с кресла и обходит рабочий стол. Он надвигается на меня с грацией крупного хищника, который ничего не боится и знает, что его добыча обречена. Останавливается в паре шагов от меня, засунув руки в карманы идеально выглаженных брюк.

— Впервые? Уверена? — произносит мягко, но ядовито. — То есть ты уверена, что никогда не поворачивалась ко мне спиной в самый важный момент, что никогда не давала обещаний, которые не собиралась выполнять?

— Нет, — сжимаю ткань платья. Почти не дышу, когда он оказывается слишком близко.

Он пристально разглядывает меня, всматривается в каждую черту лица и явно находит какое-то сходство, которого, как мне кажется, быть-то не может. Ну, если только у меня действительно не существует двойника. Существует же теория двойников. Бред, конечно, но…

Черт, почему его запах кажется мне знакомым? Слишком популярный парфюм? Да, вероятно так и есть.

Он коротко и сухо усмехается.

— Как же ты легко, Вита, стираешь людей из своей жизни. Или просто решила, что я забуду? Как бы то ни было, ты сделала свой выбор. А сейчас я делаю свой. Все просто. Убирайся.

Глава 4

(Вита)

Кабинет психолога Анастасии Марковны пахнет лавандой и спокойствием. Все здесь, от цвета стен до мягких подушечек на кресле, призвано нести умиротворение. Но сегодня ничто не может прогнать тот ледяной комок тревоги, который засел у меня под ребрами.

Я сижу, поджав под себя ноги, глажу мягкую, бархатистую ткань декоративной подушки и пытаюсь подобрать нужные слова.

— Мне не по себе. Ночью я снова слышала голос. Но это не все. Я чувствую, что упускаю что-то очень важное. Словно стою спиной, а за ней происходят значимые события моей жизни. Но я их не вижу, они идут мимо меня.

Я не хочу рассказывать подробности, приплетать сюда еще и несостоявшегося босса. Он ведь явно перепутал меня с кем-то. Просто все это глупое стечение обстоятельств, а мой мозг интерпретирует все так, как ему нужно. В этом меня в очередной раз и убеждает Зайцева. Она сидит в кресле напротив и участливо кивает, понимая, о чем я.

— Вита, мы уже много раз проходили с тобой это. Это чувство упущенной важности – классический симптом тревожного расстройства на фоне посттравмы. Твой мозг пытается защититься, вытесняет не только непосредственный момент аварии, но и часть воспоминаний. Поэтому он пытается достроить картину, порождая это навязчивое ощущение потери, — говорит мягко, вполголоса, как всегда убедительно. Ее слова похожи на мягкое одеяло, которое окутывает и согревает.

— Но это так реалистично, — шепчу я, сжимая подушку.

— Вита, дорогая, — сочувственно вздыхает, — твоя психика ищет опору. После травмы мир перестал казаться безопасным и предсказуемым. Поэтому твой мозг ищет сложные объяснения, вместо того, чтобы принять простую истину. Ты ищешь тайные знаки там, где их нет. Это нормально. Так устроен человек. Но ты должна доверять фактам, а не домыслам. А основные факты ты помнишь, не так ли?

— Да, помню.

Я действительно все помню. И тот день тоже, за исключением самого удара. Я поехала на конференцию, погода стояла ужасная, лил дождь. Но Саша проводил меня с зонтом к машине. Водитель такси периодически отвлекался на телефон, что-то быстро печатая на экранной клавиатуре. Негромко играла музыка, и он еще умудрялся вести со мной беседу. А потом все, пустота. Мы попали в аварию, как мне потом объяснили. Очнулась я уже в больнице спустя несколько часов. За окном все так же лил дождь, а рядом был Саша, он держал меня за руку и благодарил бога, что я осталась жива.

Первое время я путала даты, мне мерещились какие-то лица, голоса, а потом почти все прошло, я восстановилась и вернулась к прежней жизни. За исключением голоса в моих снах. И тревожного состояния, которое до сих пор меня периодически беспокоит. В моей голове не было пробелов, да и восстановилась я быстро, наверное благодаря тому, что мы с Сашей узнали, что я беременна. Это было настоящей радостью, которая затмила все беды. После этой волшебной новости мы с Сашей расписались и я ушла в декрет. Вот и вся история.

— Однако мне иногда кажется, что я схожу с ума.

— Тебе кажется. Человек, который сходит с ума, не способен на такую рефлексию, — расплывается в приятной добродушной улыбке.

Выхожу из кабинета, уже чувствуя себя лучше. Да, просто мой мозг иногда пытается что-то там достроить и придумать себе, чтобы оправдать отсутствие пары часов в моей жизни. Даже не представляю, что происходит с людьми, которые не помнят месяца или годы своей жизни, ужас просто, мне еще повезло.

Звоню Саше и прошу его забрать меня от психолога, как раз он в это время освобождается и едет домой, заодно и меня подберет.

— Привет, — выходит из машины и открывает мне дверь. С тревогой смотрит на меня, пытаясь оценить мое состояние. — Что случилось, Вит? Ты снова плохо себя чувствуешь?

— Нет, не переживай, все по старой схеме, просто мучает все тот же сон. Я снова блуждала в тумане, как обычно. Видимо, мой мозг ищет там момент удара. И хорошо, что не находит, — улыбаясь, сажусь в машину. — Наверное страшное было зрелище.

— Как прошел сеанс? Твой психолог успокоила тебя? — переживает за меня. Сжимает мою руку, выражая свою поддержку.

— Да, она очень мне помогает. После визита чувствую себя уже значительно спокойнее.