Виртуал

© Сергей Ольков, 2025

ISBN 978-5-0068-9146-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Лето никак не могло вступить в свои права. Вроде бы и установилась хорошая, тёплая погода, но к вечеру внезапно подул сильный ветер, нагнав рваные, грязные тучи и полил дождь, сбив летнюю жару. На улице сразу сделалось как-то неуютно: мокро и холодно, как поздней осенью.

Олег поглядел на капли дождя, ручейками стекавшие по оконному стеклу и потом снова уставился в свой компьютер. Он не любил дежурства. И хотя отработал в полиции уже больше десяти лет, но дежурства так и оставались для него самым нелюбимым из всего, что приходилось делать на оперативной работе. А работы у оперативника было хоть отбавляй. Как говорится он и швец, и жнец и на дуде игрец. Впрочем, как и у остальных служб. Возьмём для примера оперативного дежурного. Так он сутки мокрый сидит, как в бане: одни телефонные звонки чего стоят. А ведь кроме звонков ещё нарядами руководить надо, кого вооружить, у кого, наоборот принять оружие. А разные задержанные! А проверяющие! Нет, работы у всех служб невпроворот. Это только кто не работал в органах и знаком с ними не по лучшим вариантам книг и кинофильмов считает, что в полиции одни лодыри, бездельники и взяточники. Не без этого, конечно, но в целом то не так.

Нет, к вечеру ему уже определённо не работалось. Сказывались усталость он многочисленных выездов на места происшествий в течение дня да внезапно обрушившаяся на город ненастная погода.

Олег выключил компьютер и подошёл к окну, за которым хмуро проглядывали силуэты домов и одиноких прохожих, спешащих побыстрей укрыться в своих тёплых квартирах. В оконном стекле отразилось его лицо: худое, с выпирающими скулами, тонкими губами и приплюснутым носом. Глаза смотрели холодно и пристально. Внешность Олега можно было назвать свирепой, если бы не уши. Эти два лопуха сводили на нет весь героический образ борца с преступностью, и служили насмешками со стороны товарищей. Напрямую, конечно, никто не рисковал критиковать его внешность, всё-таки нрав у Олега был крут, но за глаза посмеивались и даже прозвище придумали – Чебурашка. Впрочем, так его звали и в школе, и в армии, и во время учёбы в институте. Ничего не менялось.

Размышления Олега прервал звонок внутреннего телефона.

«Ну вот, вспомни про дежурного, а он тут как тут, – раздражённо подумал он – сейчас опять куда-нибудь тащиться придётся, в такой дождь».

Но Олег ошибался. Дежурный сообщил, что к нему поднимается очередной заявитель и, слегка понизив голос, добавил, что мужчина весьма странный. В чём «странность» дежурный, впрочем, объяснять не стал, а Олег не стал это выяснять. У него таких странных заявителей через одного было.

Вскоре в дверь постучали и дождавшись разрешения в кабинет вошёл весьма упитанный мужчина, лет этак под пятьдесят. Его одутловатое лицо и двойной подбородок густо заросли чёрной с проседью щетиной и придавали всему его облику весьма неряшливый вид.

С плаща незнакомца стекали потоки воды, и посетитель сконфузился, увидев, что у порога образовалась приличная лужица.

– Извините, я вам тут намочил, – оправдывающимся тоном произнёс вошедший, а затем достал из кармана носовой платок и принялся вытирать свою наполовину лысую голову и одутловатое, изрытое оспинами лицо, не забыв протереть и свой кожаный портфель, который также, как и одежда незнакомца, казалось, полностью пропитан влагой. – Можно мне войти?

– Так вы уже вошли, – не удержался, чтобы не сострить, Олег, – присаживайтесь и рассказывайте, что у вас случилось. Меня зовут Олег Григорьевич. А плащ можете снять и повесить на вешалку, она за вами стоит.

– Да, да, спасибо, – растерянно ответил посетитель, но плащ снимать не стал, а так в нём и уселся на предложенный ему стул. – Меня зовут Лев Васильевич. Крутицкий Лев Васильевич. Я работаю главным врачом городской психиатрической больницы.

«Действительно странный заявитель», – подумал Олег, пытаясь посмотреть мужчине в глаза, но тот всё время отводил взгляд, рассматривая то кабинетные стены, то вовсе прикрывая веки, как бы собираясь уснуть. Впрочем, пару раз они всё же пересеклись взглядами, и Олег почувствовал истекающую из глаз собеседника вселенскую тоску, смешанную с унынием и безысходностью.

Посетитель тем временем продолжал:

– Понимаете, Олег Григорьевич, вам наверняка покажется странным, что я вам расскажу, и даже, может быть, вы сочтёте меня умалишённым, но, уверяю вас, я в полном уме и здравии. – Лев Васильевич опустил глаза и продолжил уже каким-то совсем тихим и бесцветным голосом, – впрочем, все больные так говорят. Но неважно. Давайте по существу. А дело в том, что ко мне неделю назад приходил на приём один весьма влиятельный господин. Впрочем, сейчас уже можно назвать кто это был. Казимир Семёнович Горбаль.

Услышав фамилию Горбаль, Олег весь обратился в слух, стараясь не пропустить ни слова из невнятной речи главного психиатра. Да и было отчего насторожиться. Горбаль заведовал в городе сетью нелегальных игровых заведений, но поймать его и привлечь к ответственности ещё никому не удавалось.

– Так вот, – продолжал Лев Васильевич, – Горбаль жаловался на плохой сон, вернее спал то он хорошо, крепко спал, как положено, а вот сны ему снились плохие. Очень плохие сны.

– Не знаю, может не стоит говорить такое психиатру, но мне тоже иногда снятся кошмары, – с усмешкой произнёс Олег, чувствуя, как несколько секунд до этого охватившее его охотничье чувство постепенно стало утихать.

– Так и я не придал этому совершенно никакого значения, – Лев Васильевич даже немного оживился, – выписал успокоительное и всё. А через день после его прихода я узнал о том, что господин Горбаль умер.

На этих словах Лев Васильевич замолчал, опустил голову и замер в таком положении.

– И какова причина смерти? – после некоторой паузы спросил Олег, чтобы вернуть психиатра к разговору.

– Естественная причина, что-то там с сердцем, – отозвался Лев Васильевич, – но дело в другом, Олег Григорьевич. В том, что спустя день-два с аналогичными симптомами ко мне обратился другой уважаемый житель нашего города. Некто Крутиков. Если не знаете, то это владелец сети ресторанов.

Олег молча кивнул, подтверждая, что он знает Крутикова Виталия, известного в криминальных кругах под кличкой «Сенатор».

– Симптомы те же самые: плохой сон и следующие за ним тревожность и депрессия. Вот этому мне даже пришлось провести необходимое лечение и назначить антидепрессанты. Но вскоре я узнал, что и этот пациент скончался.

– Тоже что-то с сердцем? – предположил Олег.

– Да-да, – кивнул головой Лев Васильевич, – острая сердечно-сосудистая недостаточность. И таких пациентов несколько. Я вам принёс список.

– А причём тут я? – пожал плечами Олег, рассматривая психиатра, судорожно копавшегося в своём портфеле, – почему вы пришли в полицию? Люди, Лев Васильевич, иногда умирают. И если причины смерти не связаны с криминалом, а носят естественный характер, то при чём тут правоохранительные органы? Или вы считаете по-другому?

– Так у них у всех вымогали деньги, Олег Григорьевич, – психиатр наконец-то достал из портфеля несколько листков бумаги и теперь держал их перед собой, не зная, что с ними делать дальше.

– Кто вымогал?

– Мужчина, который им всем снился, – Лев Васильевич наконец-то решился и положил листки среди прочих бумаг, разбросанных по рабочему столу Олега, – Вот я и подумал, раз речь идёт о вымогательстве денег, то это уже к вам.

– Так это было во сне, Лев Васильевич, – Олег почувствовал раздражение, но постарался его не показать, продолжая говорить тем же спокойным, ровным голосом. – Вы мне предлагаете возбудить уголовное дело по факту того, что у ваших пациентов во снах требуют деньги?

– Я всё понимаю, Олег Григорьевич, – психиатр ещё больше разволновался, а из его глаз полились слёзы, – звучит нелепо, но знаете… Вчера мне тоже приснился ужасный сон. Тоже приснился мужчина, вернее мужской голос… этот голос склонил меня принести деньги и положить под скамейку в парке. Я так и сделал, как он говорит. Принёс деньги и положил на скамейку. Третья скамейка от входа справа. А сам спрятался и стал следить. Пришёл мужчина и забрал конверт. Внешность его мне кажется знакомой, а вот где я его видел вспомнить, увы, не могу, я вот тут даже рисуночек набросал, – Лев Васильевич говорил короткими, рубленными фразами, вставляя их между всхлипыванием и сморканием в носовой платок.

– Ну это вы зря сделали, – остановил Олег своим замечанием прерывистую речь психиатра, одновременно думая, как спровадить странного заявителя, – на самом деле просто кто-то случайно нашёл ваш конвертик с деньгами. Давайте договоримся так. Мы сейчас не будем регистрировать ваше заявление, но я обязательно его проверю и потом с вами свяжусь.

Лев Васильевич перестал всхлипывать и теперь сидел, уставившись грустными глазами куда-то в угол кабинета.

– Вы сейчас говорите со мной так, как я разговариваю со своими больными, – голос психиатра звучал так же монотонно, но в нём появились какие-то новые интонации. Так обычно произносит фразы человек, долго размышлявший над какой-то своей проблемой и наконец-то принявший решение. – Делайте, как считаете нужным.

В этот момент снова зазвонил внутренний телефон. На этот раз дежурный собирал следственно-оперативную группу на ночную драку в одном из городских кафе, закончившуюся весьма плачевно для двух из её восьми участников.

Наскоро попрощавшись и взяв с собой оружие, Олег вышел из кабинета.

В череде рабочих будней Олег позабыл про этот странный визит. Лишь спустя неделю после этого случая, читая оперативные сводки, он наткнулся на информацию об обнаружении трупа гражданина Крутицкого Льва Васильевича, умершего у себя в квартире от острой сердечно-сосудистой недостаточности.

Часть первая. «Не сотвори себе кумира»1

Глава 1. Нечистая сделка

Месяцем ранее.

Лев Васильевич хорошо понимал людей, по крайней мере лучше, чем многие. Он мог безошибочно составить психологический портрет совсем немного пообщавшись с человеком. И видел Лев Васильевич, что перед ним сидит жулик, и даже не просто жулик, а само воплощение хитрости и коварства. Приятно улыбаясь и вставляя в разговор льстивые эпитеты, этому человеку очень быстро удалось добиться своего. И было очевидно, что основным фактором в принятии решения стали цифры, которые Лев Васильевич увидел на экране телефона, осторожно показанные этим человеком. Ведь помнил он про то, что дары закрывают глаза2, но не устоял. Слаб оказался, слаб. За что в конечном итоге и расплатился. Но это было потом, а в то утро всё начиналось как обычно.

Совершив утренний обход всех отделений психиатрической больницы и побеседовав с больными и персоналом, Лев Васильевич вернулся к себе в кабинет с желанием поработать, но затем вспомнил, что час назад звонили из администрации города и просили принять какую-то важную делегацию. Особого желания, да и времени, беседовать у него не было, но просивший был человеком влиятельным и потому нужным, оттого отказать ему Лев Васильевич не мог.

Вскоре секретарь доложил о прибытии группы людей, требующих его аудиенции, и после получения разрешения к нему в кабинет вошёл, по всей видимости, начальник этой самой делегации.

Это был одетый в тёмный, строгий костюм мужчина лет сорока, среднего роста, коренастый, с небольшими, словно оловянными, глазами и клювоподобным носом, нависшим над тонкими губами. Его лицо было тщательно выбрито и источало аромат дорогого парфюма. Подхалимно улыбаясь, мужчина присел на предложенное ему кресло и заговорил низким приятным голосом с интонациями, похожими на голубиное воркование.

– Очень рад нашему знакомству, меня зовут Малкин Пётр Семёнович, я директор компании «Новый мир», так сказать её главный разработчик, – мужчина пристально, не мигая смотрел на собеседника, как бы гипнотизируя его, – у нас имеется заказ от правительства на изготовление и запуск программы виртуальной реальности. Если простыми словами, то нам нужно в короткий срок создать такую реальность, чтобы отличия этой программы от настоящего мира было бы минимальным.

– Очень интересно, а зачем это нашему правительству? – поинтересовался Лев Васильевич.

– Ну как зачем? Ему нужно знать, как поведут себя люди в критической ситуации. Когда, к примеру, объявят военное положение или примут закон, который вызовет народные волнения, или какая-нибудь эпидемия, да мало ли чего может быть. Вот мы все эти ситуации и будем тестировать, создав полностью виртуальный город, идентичный нашему, причём со всеми его жителями.

– И вам это будет под силу? – с сомнением в голосе спросил Лев Васильевич.

– Даже не сомневайтесь, всё будет сделано по высшему разряду. У нас для этого есть всё: и специалисты, и техника, и помощь соответствующих органов.

– Хорошо, а можно спросить, для чего вам нужен я и моя больница?

– Ваша больница, – глаза Петра Семёновича как-то нехорошо блеснули, – видите ли, уважаемый, тут такое дело… у нас уже программа, если говорить начистоту, уже готова, осталось её только протестировать. И вы, как руководитель такого ранга, должны понимать, что раз это правительственный заказ, то нам нужно будет показать не только её эффективность, но и безопасность. А программа ещё нигде не применялась, так что всё может быть. – Пётр Семёнович на минуту призадумался, а затем продолжил. – Так вот. Мне бы хотелось в случае какого-нибудь форс-мажора всё же незамедлительно получить от вас квалифицированную психиатрическую помощь, но ещё раз подчёркиваю – это вряд ли понадобится. Просто, так сказать, для подстраховки.

– То есть мне не нужно будет давать заключение, как ваша эта программа влияет на психическое здоровье человека?

– Думаю, что нет. По крайней мере, не на этом этапе.

– Хорошо, ну а свои опыты вы будете, надеюсь, проводить не на моих больных?

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Пётр Семёнович, – какое у вас, уважаемый, великолепное чувство юмора. Конечно нет, нам нужны психически здоровые люди. Правда, желательно, чтобы были хотя бы небольшие фобии, а мы своей программой их вылечим. Это будет как-бы побочный продукт от использования виртуальной реальности. Мы дадим объявление, наберём добровольцев, подпишем с ними соответствующие бумаги. Нет-нет, ваших пациентов мы трогать не собираемся, если только сами не попросите.

Лев Васильевич вопросительно посмотрел на собеседника.

– Ну, говорят же, что лечат некоторые психические расстройства с помощью погружения в виртуальную среду, например ПТСР3, – пояснил Пётр Семёнович.

– А, вы об этом, – Лев Васильевич кивнул головой, соглашаясь с собеседником, – попробовать, конечно, можно будет, но я всё как-то больше по старинке пытаюсь лечить.

– Ну и зря, нужно идти в ногу со временем, уважаемый, ну так как? Договоримся?

– Даже не знаю, что вам сказать, – Лев Васильевич на минуту задумался, пытаясь придумать, как бы так отказать этому посетителю, чтобы потом для него самого последствий не было, но в голову ничего путного не приходило.

И вот в этот самый момент Пётр Семёнович как-то вкрадчиво достал из кармана свой телефон, что-то там сделал и повернул его экраном к врачу.

– Это ежемесячно, – шёпотом произнёс посетитель и у Льва Васильевича зашумело в голове, как при приёме хорошей порции крепкого спиртного напитка. – А это первый взнос, за этот месяц. – Пётр Семёнович положил на стол пухлый конверт и прикрыл его документами.

«А вдруг это проверка? – пронеслось в голове у психиатра. – Вот сейчас дверь откроется, и в кабинет войдут суровые мужчины из соответствующих органов все в одинаковых костюмах и наденут на меня наручники».

Но время шло, а в кабинет никто не входил. Лев Васильевич немного посидел, затем подумал, что пауза затянулась и нужно о чём-то спросить.

– А сколько вам нужно… э-э-э… площади? – выдавил, наконец, он.

– Да не много, не много, – обрадованно воскликнул Пётр Семёнович, поняв, что сделка состоялась, – для начала две отдельные палаты: для мужчин и женщин и один кабинет для моего персонала, ну и в вашем подвале нужно будет место, чтобы нашу технику разместить.

– Я могу предложить вам отдельное крыло, там раньше еду делали и столовались. Теперь нам подрядная организация привозит уже готовые завтраки, обеды и ужины, так что эти помещения стоят пустые. Кстати, там и отдельный вход есть.

– Вот и отличненько, уважаемый, отличненько. Мы можем ещё вам территорию благоустроить, в свободное, так сказать от экспериментов время, например альпийскую горку соорудить.

– Что же, альпийская горка это весьма неплохо.

– И нам бы ещё пару санитаров, чтобы за испытуемыми присматривать. Можно не на всё время, а только когда основной поток будет. Потом останется человек пять-шесть и надобность в них отпадёт. У вас же и охрана имеется?

– А как же, периметр охраняется, как положено. Внутрь охранники не заходят, если только когда, не дай Бог, ЧП какое. Так вы может хотите прямо сейчас и осмотреть эти помещения?

– Идея хорошая. Было бы неплохо, было бы неплохо, – Пётр Семёнович встал со своего кресла, удовлетворённо потирая руки. – Давайте я вам представлю своих работников.

Пётр Семёнович сбегал в коридор и привёл двух умного вида юношей, каждому из которых на вид было не более лет двадцати пяти – тридцати. Оба среднего роста, оба с копной тёмных волос на голове. Только у одного к копне прилагалась ещё и почему-то рыжая бородёнка, а у второго наоборот, лицо было такое гладкое, будто бы ещё не знало, что такое бритва. Бородач также носил очки с диоптриями и явно был на ранг выше своего безбородого коллеги. Это чувствовалось по тому, как к ним обращался их начальник.

– Вот это Михаил, – Пётр Семёнович показал на юношу с бородой, – моя правая рука, а это Александр.

Льву Васильевичу показалось, что Пётр Семёнович сейчас тоже как-нибудь назовёт Александра, например, своей «левой рукой», но тот, назвав имя сотрудника, остановился и выжидательно посмотрел на врача.

Психиатр отдал какое-то распоряжение по селекторной связи и в кабинет вошли два санитара, при виде которых вся команда разработчиков виртуальной реальности в ужасе переглянулись.

Первый санитар был высоченным, с большими крепкими руками и железной хваткой. На груди этого великана вовсю кучерявились черные волосы, пробивающиеся через ворот его медицинского костюма. Лицо санитара с огромным носом и квадратной челюстью не носило следов хоть какого-то интеллекта, зато больные, независимо от степени буйности, все его команды всегда выполняли точно и в срок. Звали санитара Костик.

После того, как Лев Васильевич его представил, Костик подошёл к гостям и молча пожал им руки. При этом Костик пытался изобразить что-то подобие улыбки, но получилось не очень. Какой-то звериный оскал.

Второй санитар имел самое мирное – Иван. Это тоже был высоченный мужчина, может даже в плечах пошире, чем его коллега. Его полное лицо напоминало морду бульдога, готовящегося вцепиться в добычу, а глаза постоянно бегали, свирепо разглядывая гостей и с преданностью смотрели на Льва Васильевича.

Иван тоже пожал руки разработчикам и молча отошёл в сторону.

– Ну вот, все перезнакомились, теперь можно и помещения осмотреть, – Лев Васильевич открыл дверь кабинета и жестом пригласил гостей к выходу.

Пётр Семёнович выходил последний. Он задержался возле главврача и, испуганно посматривая на широкие спины удаляющихся санитаров, прошептал:

– Уважаемый Лев Васильевич, можно мне немного покапризничать?

– Что случилось? – психиатр вопросительно посмотрел на главного разработчика.

– А других санитаров, с менее свирепыми лицами, вы нам не могли бы дать, а то они у нас всех добровольцев распугают.

– К сожалению, нет, уважаемый, – в тон ему ответил Лев Васильевич. – Это самые безобидные экземпляры, от сердца отрываю. А то, что они немного строгие, так зато у вас всегда будет порядок.

Лев Васильевич шёл показывать помещения, а сам не мог отделаться от ощущения какой-то нереальности происходящего, какой-то иллюзорности. Нет, он понимал, что происходит, но то, что совершалось явно выходило за рамки обыденности и было ему не по нраву.

Сперва он мысленно проклинал себя за то, что поддался соблазну, потом стал возмущаться человеком из администрации, втянувшим его в это дело, а затем прошёлся и по самому визитёру. Досталось всем, но от этого легче не становилось.

А вообще был ли у него вариант отказать? Предположим, что не взял бы он этих денег, что тогда бы произошло? Скорее всего Пётр Семёнович вышел бы из кабинета и позвонил человеку из администрации. Тот стал бы звонить ему, Льву Васильевичу, и выяснять, что его не устроило. Принялся бы уговаривать, пообещал бы помочь с ремонтом больницы и всё такое. Это надо было бы выдержать и отказать так, чтобы не испортить отношения. Хорошо, предположим он всё это выдержал, не поддался на уговоры человека из администрации, что было бы тогда? Если вопрос очень принципиальный, то человек из администрации пошёл бы к своему руководителю, а тот позвонил бы его, Льву Васильевича, начальнику. И его начальник дал бы ему, Льву Васильевичу, указание разместить этих виртуалов в больнице. И что тогда бы получилось? Виртуалы всё равно бы заселились, а у него, Льва Васильевича, не было бы денег, обещанных Петром Семёновичем и конверта, лежащего на столе среди бумаг. Так что получается, что он всё сделал правильно? Почему же тогда его не покидает стойкое чувство, что с этого момента всё пошло не так. Эх, надо бы поговорить со своим заместителем, он мужик не глупый. Естественно про деньги ничего говорить не надо, а вот эту тревогу надо бы обсудить.

*****

Проводив гостей, Лев Васильевич подошёл к кабинету своего заместителя с надписью на дверной табличке «Лужин Борис Петрович» и толкнул дверь. Борис Петрович сидел у себя за столом и заполнял какие-то таблицы. Это был интеллигентного вида мужчина лет тридцати пяти, с короткими тёмными волосами, правильными чертами лица и добрыми карими глазами. Одевался Борис Петрович всегда со вкусом. Вот и сейчас он сидел за столом в салатовой сорочке и тщательно подобранном в тон к ней галстуком.

– День добрый, коллега, чем занимаешься?

Борис Петрович оторвался от своих бумаг и привстал, чтобы поприветствовать начальника.

– Да вот разбираю новые рекомендации общества психиатров по терапии ПТСР.

– И как?

– В принципе новое тут только использование виртуальной реальности, а так всё по-старому: санаторно-курортное лечение, психофармакотерапия, гипноз. Но не нравится мне эта затея с использованием этой самой реальности.

«Что же сегодня за день то такой? – недовольно подумал Лев Васильевич. – Опять я слышу об этой виртуальной реальности», – но вслух произнёс:

– Нужно идти в ногу со временем, коллега. У нас, кстати левое крыло будет снимать как раз разработчики этой самой реальности.

– У нас? В психиатрической больнице? – с изумлением спросил Борис Петрович.

– Да, из администрации рекомендовали, – со вздохом ответил Лев Васильевич и развёл руками, показывая, что он тут совершенно ни при чём.

– Ну-ну, – усмехнулся Борис Петрович и снова погрузился в чтение.

Главврач пристально посмотрел на подчинённого. Не понравилось ему это его: «Ну-ну».

– Они между прочим целый виртуальный город будут создавать, – попытался разговорить он своего занятого коллегу.

– Что-то я об этом слышал, – ответил Борис Петрович, не отрываясь от чтения, – там какой-то сомнительный эксперимент наше правительство пытается провести. Ходят слухи, что с этой целью они видеокамеры везде установили, даже в квартирах граждан, не говоря уже о кабинетах во всех государственных заведениях.

– Этого не может быть, – саркастично усмехнулся Лев Васильевич, – во-первых в квартирах устанавливать они не будут, антиконституционно это, да и в таких помещениях как наше тоже только через суд.

– Там суд, говорят, уже вовсю такие разрешения выдаёт, – махнул рукой Борис Петрович, – и даже с нашими квартирами они как-то это обыграли. Так что, будете вы Лев Васильевич принимать у себя ванную, а в этот момент всё будет оцифровываться и направляться куда надо. Да и в кабинетах теперь осторожнее надо выражаться, а то может уже и до нас добрались.

Лев Васильевич никак не мог понять шутит Борис Петрович или нет. Говорит вроде бы серьёзно, но странные вещи говорит. Да, конечно шутит. Лев Васильевич рассмеялся и похлопал подчинённого по плечу.

– Ну и шутник вы, голубчик. Ладно, пойду на столе приберусь, не хочу, чтобы на камерах видели какой у меня бардак в кабинете.