Виртуал

Глава 4. Пересечение судеб

Никита несколько минут с удивлением рассматривал табличку с надписью «Городская психиатрическая больница». Ещё раз сверил адрес, списанный им с объявления и адрес, указанный на металлической табличке, прикреплённой к забору. Всё сходилось. Может организаторы работы ошиблись, что-то напутали. В любом случае нужно войти внутрь и всё выяснить.

– Ты на эксперимент?

Никита оглянулся. Перед ним стоял рыжий парень, одетый в тёмную футболку и джинсы.

– Меня Евгением зовут, – представился рыжий, и не дождавшись ответа протянул Никите свою ладонь.

Никита назвал своё имя и пожал протянутую ему руку.

– Меня смущает, что это психиатрическая больница, – Никита кивком головы указал на табличку.

– Не парься, – Женька тряхнул рыжей шевелюрой, похожей на львиную гриву, – всё верно. Я там вчера был, забыл военник. Вот теперь взял. Пошли со мной.

Женька уверенно толкнул дверь, и они вошли внутрь. На проходной хмурый охранник проверил у них паспорта, помахал для вида ручным металлодетектером, затем тут же изготовил им магнитные карты и пропустил на территорию.

Пройдя по ухоженному парку мимо гипсовых фигур каких-то полководцев, выполненных в человеческий рост, они подошли к двухэтажному зданию больницы. Женька показывал дорогу, хотя заблудиться было попросту невозможно: повсюду были установлены указатели с надписью «Эксперимент».

– Я тебя отведу в кабинет, где проходят собеседование. Сам я его уже прошёл, так что встретимся, когда тебя примут в команду.

– А что? Могут не взять? – спросил Никита.

– Могут. Они там в основном с фобиями берут. У тебя есть фобия?

– Фобия? – Никита задумался, – вроде нет. У меня есть АВ-блокада первой степени, возьмут?

– АВ-блокада? – задумчиво повторил Женька с видом знатока. – Взять могут, но лучше, чтобы была фобия. У меня, например, клаустрофобия. Не могу долго находиться в замкнутых пространствах.

– Это как? Мы же сейчас вроде в помещении находимся.

– Это не то. В квартирах и таких вот зданиях с высокими потолками мне ещё ничего, а вот в лифтах мне становится плохо. В тесных помещениях я не могу долго находиться, даже когда в ванную захожу, то дверь стараюсь открытой держать. Так мне спокойнее. Вот мы и пришли.

Они остановились у двери, на которой висела табличка «Отбор добровольцев».

– Ладно, удачи тебе, – Женька махнул на прощанье рукой и зашагал по широкому коридору.

Как только Никита вошёл в кабинет к нему тут же подскочил какой-то парень в белом халате.

– Добрый день, меня зовут Александр. Если вы на эксперимент, то пройдите к одному из столов и заполните по одному экземпляру документов из каждой стопочки, а потом подойдите вон к тем суровым мужчинам. Одного зовут Пётр Семёнович – это главный разработчик программы, а второй – главный врач, Лев Васильевич.

Никита посмотрел туда, куда ему указал Александр и увидел стол и сидящих за ним мужчин, все в белых халатах. Почему-то вздохнув, Никита подсел к парню с короткой стрижкой и такими же небольшими усами и бородой.

– Извини, можно тебя отвлечь? – обратился он к парню, – меня зовут Никита, подскажи, что я тут должен заполнить.

– Семён, – представился бородатый и положил перед Никитой несколько бланков, взяв по одному из стопочек, аккуратно разложенных на столе.

– А можно ещё вопрос? – Никита перешёл на шёпот. – Говорят тут берут только с фобиями.

– Конечно, это у них в приоритете – гордо ответил Семён, видимо обладающий этой странной болезнью, – у меня авиафобия, летать боюсь. А у тебя?

– АВ-блокада первой степени, – ответил Никита.

– Это не фобия, – наморщил нос Степан, – при фобии ты должен чего-то бояться. Вот ты чего боишься? Пауков боишься? Или темноты?

– Не, пауков не боюсь. И темноты тоже, – Никита задумался, – я боюсь, что у меня не будет денег и я не смогу прокормить себя и свою жену.

– Отлично, – обрадовался Семён, – то есть ты боишься умереть от голода?

– Можно сказать и так, – согласился Никита.

– Вот и скажи это врачу, – подытожил Семён и снова погрузился в заполнение документов.

Никита кивнул и стал сочинять автобиографию, попутно решая, когда у него возникла эта самая фобия и как она мешает ему жить полноценной жизнью.

Постепенно народу в комнате становилось всё больше и больше. В большинстве своём это были мужчины и многие очень в запущенном состоянии. Впрочем, с доходягами особо не церемонились и пообщавшись с ними минуты две-три – выводили из помещения.

Заполнив документы, претенденты на должность шли к Пётру Семёновичу и Льву Васильевичу и после разговора с ними куда-то уходили. Вернее, их уводили то ли санитары, то ли разработчики виртуальной реальности, он пока слабо разбирался кто тут есть кто.

Никита собрал исписанные листы бланков и тоже подошёл к экзаменаторам.

– Присаживайтесь, – коротко бросил ему Пётр Семёнович, указывая на стоящий напротив него стул. – Давайте сюда документы. Так-с, так-с, – мужчина с неподдельным интересом изучил биографию Никиты, потом мельком поглядел на остальные документы и затем, отложив бумаги в сторону, посмотрел на Никиту.

– Так-с, молодой человек, вы тут написали, что у вас постоянное чувство голода и вы боитесь от этого умереть, поэтому постоянно что-то едите. Извините, но по вашей комплекции этого не скажешь. Поясните, пожалуйста.

Никита задумался.

– Я много двигаюсь, ну и ем в основном фрукты, чтобы не растолстеть.

– У вас очень редкая фобия, голубчик, – подключился к разговору главный врач и стал объяснять дальше, сделав акцент на слове «принимать» – обычно люди боятся принимать пищу, это так называемая ситофобия. А вы, как я понял, наоборот, стараетесь её поглощать постоянно, поскольку боитесь умереть от истощения. Скорее всего у вас танатофобия – то есть боязнь смерти.

– Совершенно верно, доктор, я очень боюсь умереть, холодею от одной мысли о том, что когда-то придётся закончить своё существование.

– Очень хорошо, голубчик, расскажите-ка подробнее о симптомах, что вы при этом чувствуете? – продолжал допытываться Лев Васильевич.

Это был сложный вопрос, никаких симптомов Никита не знал. Можно было бы конечно с ходу что-нибудь придумать, но он понимал, что обмануть психиатра ему не удастся. Тот эти фобии в своём институте небось лет восемь изучал, а потом ещё на больных тренировался. Неизвестно чем бы закончился этот разговор, но тут к главному врачу подошла девушка в белом халате и что-то шепнула ему на ухо. Главный врач, выслушав сообщение, нахмурился, встал, извинился и вышел из комнаты.

Никита с облегчением выдохнул и повеселевшими глазами посмотрел на оставшегося в одиночестве экзаменатора.

– Так-с, так-с, – несколько растерянно протянул Пётр Семёнович. – Фобия – это хорошо. То-есть плохо конечно, что она есть, но в нашем случае – это хорошо.

– Так вы меня берёте? – перешёл в наступление Никита.

– Видите ли в чём дело, молодой человек, – Пётр Семёнович начал нервно барабанить пальцами по крышке стола, – Сейчас мы вас можем пропустить, мы всех пропускаем у кого есть фобии, так как планируем излечить людей от этой болезни с помощью виртуальной реальности. Но у нас существует порог, связанный как раз со страхом смерти. Я не знаю сможете ли вы перейти этот порог, если у вас такая фобия.

– Смогу, – уверенно произнёс Никита, – я и не такое видел в горячих точках.

– Да я читал, читал, ладно, давайте попробуем. Тогда вам нужно подписать вот это, – Пётр Семёнович протянул какой-то бланк.

– Что это? – спросил Никита, пробегая взглядом по тексту.

«…Я… прочерк… согласен на госпитализацию в психиатрический стационар…»

– Это что такое? – опять переспросил Никита и с удивлением посмотрел на главного разработчика.

– Это ваше согласие на госпитализацию, – невозмутимым тоном ответил Пётр Семёнович, – но вы так не волнуйтесь, это чистая формальность. Это больше для администрации этого заведения. Представляете, приедет проверка, а в психиатрической больнице лежат люди, ненадлежаще оформленные. Что тогда будет? Скандал. А нам скандалы не нужны.

– Я не буду подписывать эту бумагу, – Никита положил листок на стол и отвернулся в сторону, всем своим видом демонстрируя решительный протест.

– Ну как знаете, молодой человек, без этой бумаги у нас с вами никакой работы не получится. А жаль, хотел вам предложить достойную зарплату, но видно не судьба.

Никита искоса посмотрел на главного разработчика, который стал собирать в стопку все принесённые им документы.

– А какая будет эта самая зарплата?

– Я думаю тысяч пятьдесят в месяц вас устроит?

– Что? Так мало? Хочу двести.

– Молодой человек, – укоризненно произнёс Пётр Семёнович, – такую зарплату даже мои разработчики не получают. Самое большее, что могу предложить – это сто тысяч, и то со второго месяца, а в первый месяц как я и говорил пятьдесят.

«Нужно его дожать», – подумал Никита и стал подниматься со стула:

– Ну тогда прощайте, уважаемый.

Никита, конечно, не собирался никуда уходить. Сто тысяч его вполне устраивали, но почему бы не попытаться выбить больше, вдруг получится. Разыгрывать из себя несогласного у него хорошо получалось. Получилось бы и на этот раз, но неожиданно он заметил возвращение главного врача больницы. Вот незадача. Не мог он там подольше задержаться.

– Хорошо, я согласен, давайте бланк, – Никита быстренько поставил свою закорючку и вернул документ Петру Семёновичу. – Куда мне теперь?

Пётр Семёнович подождал пока подойдёт психиатр, вполголоса о чём-то с ним переговорил и после этого снова посмотрел на Никиту.

– Костик вас отведёт куда надо, устраивайтесь пока, а завтра начнём.

При этом главный разработчик кивнул головой куда-то в пространство позади Никиты. Никита обернулся и увидел перед собой гориллоподобное существо в медицинском халате.

Гориллоподобный положил руку на плечо Никите. Рука была настолько тяжёлая, что у Никиты плечо тут же заныло, как от таскания тяжестей.

«М-да, под удар этого монстра лучше не попадать», – пронеслось у него в голове.

– Следуй за мной, – просипел Костик и, развернувшись, пошёл к выходу.

Никите не понравилось ни подписание согласия на госпитализацию, ни само его нахождение в психиатрической больнице, ни этот орангутанг в халате, но на другой чаше весов была приличная зарплата, поэтому со всем перечисленным нужно было смириться.

Никита поднялся и побрёл за Костиком. Тот шёл грузно, переваливаясь с ноги на ногу, как измученный долгим сидением в клетке пожилой орангутанг.

Помещение, куда Костик привёл Никиту, представляло собой просторный зал с окнами под потолком. Весь пол в помещении был устлан гимнастическими матами, на которых в разных позах сидели подопытные. Многие уже успели перезнакомиться и разбились на небольшие группы, что называется по интересам. Одна группа играла в карты, другая – принимали пищу, многие просто спали, положив под голову свои рюкзаки и сумки.

Никита остановился у входа, пытаясь сообразить, что ему делать дальше, но Костик легонько подтолкнул его в глубь зала и затем захлопнул дверь.

Делать нечего, надо было найти себе место, что на первый взгляд казалось невозможным, настолько зал был забит людьми, желающими поучаствовать в эксперименте.

– Эй, давай к нам.

Никита вскинул голову и заметил Женьку и Семёна, примостившихся в углу зала. Стараясь ни на кого не наступить, он прошёл к ребятам и сел рядом с ними.

*****

Вот уже минут сорок Кирилл сидел перед Греком и выслушивал его нотации. В первые минуты разговора Грек даже влепил ему оплеуху и Кириллу стоило огромных усилий сдержаться и не ответить тем же. На сорок первой минуте пыл у шефа стал угасать, и он продолжал задавать вопросы, но уже в более спокойном тоне.

– Вот скажи мне, Кирюша, почему ты сразу не сообразил, что перед тобой главный?

– Так, Степан Маркович, ты же сам сказал, что поймали мелкую сошку…

– А тебе голова на что? Ты что не видишь кто перед тобой? Ты сколько его кулаками обрабатывал?

– Часа три-четыре.

– Четыре часа! Это при том, что у тебя люди начинают выкладывать всё как на духу в первые пять минут! А тут четыре часа! Тебя это не насторожило?

– Нет, не насторожило, у всех болевой порог разный. И неважно какое он положение занимает.

– Ну хорошо, шут с ним, с этим болевым порогом, но как нож у него оказался?

– Да не знаю я! Когда я пришёл тот уже находился в камере. Мне охранники его вещи отдали, я и не стал его обыскивать.

– Охранники, – язвительно произнёс Степан Маркович, – ты бы ещё на уборщицу понадеялся, которая там пыль с игровых автоматов вытирает. Я же тебе предлагал взять с собой кого-нибудь из наших. Сразу взять, а не потом, когда вы в хату полезли. И как этому толстяку удалось двух наших бойцов уложить? Ведь Дорофей и Амулет совсем не новички в нашем деле.

Кирилл ничего не ответил, устало опустив голову. Прав был Степан Маркович, сто раз прав.

– Я с себя вины не снимаю, Степан Маркович, перехитрил он меня, гад.

– Вины не снимаю, – ворчливым голосом, но уже более миролюбиво произнёс Грек, – теперь слушай меня внимательно, Кирюша. Мы не знаем кто такой этот Дуглас и кто за ним стоит. Пока будем его пробивать, тебе нужно на время залечь на дно.

– Мне уехать из города?

– Уехать не получится, – Грек состроил скорбную мину, – мне один товарищ сообщил, что все вокзалы и аэропорт уже предупреждены о твоём возможном появлении, так что лучше туда не суйся. Автомобильные трассы тоже все контролируются.

– Во как, быстро они, и как это они узнали кто я такой? – удивлённо произнёс Кирилл. – Выходит он на ментов работает.

– Может и на ментов, а может и на кого покруче. Выясним всё. Поедешь ты Кирюша в одно лечебное заведение, схоронишься там пока всё не утихнет.

– Это куда же?

– В психиатрическую больницу. Там у меня один корешок главным врачом работает.

– В психушке, – со смехом произнёс Кирилл. – Думаешь они её не проверят?

– Да в психушке, – повысил голос Грек, – пусть проверяют, я попросил, чтобы тебя там нигде не записывали, инкогнито будешь там жить. Дня два там полежишь пока мы тут разберёмся кому это мы дорогу перешли, там видно будет что дальше делать. Машина уже ждёт тебя. Только поедешь в багажнике, чтобы свой фейс не светить.

– Я не поеду в багажнике, – возразил Кирилл.

До психиатрической больницы Кирилла везли в багажнике старенького Форда. За рулём был личный охранник Грека – долговязый парень по прозвищу Оглобля. Везли долго, видимо Оглобля проверял есть ли за ним хвост. Когда крышку багажника открыли, машина уже стояла перед небольшой калиткой, служившей «чёрным входом» в больницу.

– Вылезай Молчун, – Оглобля подошёл к калитке и нажал на кнопку переговорного устройства.

Вскоре из калитки вышел санитар, похожий на гигантскую обезьяну и знаком показал, что нужно идти за ним.

– Ну давай, бывай здоров, – Кирилл на прощанье пожал Оглобле руку и пошёл вслед за странным созданием в белом халате.

Пройдя по пустому коридору, санитар открыл дверь в просторное помещение, которое из-за большого количества человеческих тел было похоже на лежбище морских котиков.

– Не думал, что у нас в городе столько дураков. Надеюсь они не буйные? – спросил Кирилл, но гориллоподобный даже бровью не повёл, жестом пригласив Кирилла войти внутрь.

Когда дверь за санитаром закрылась, Кирилл присмотрел небольшой промежуток у дальней стены и осторожно пробрался туда, стараясь ни на кого не наступить. Ему ни до кого не было никакого дела, да и он тут никого не интересовал. Немного полежав, Кирилл погрузился в чуткий, беспокойный сон.

Глава 5. В больнице

Проснулся Кирилл из-за шума голосов. Он несколько секунд не мог понять, где находится, но вскоре память к нему вернулась. Он в психиатрической больнице. Но из-за чего суматоха?

Вскоре всё выяснилось. В зале стоял парень в белом халате, держа в руках рупор. Немного подождав пока шум стихнет, парень стал говорить и по залу быстро распространились пронзительные звуки его голоса.

– Меня зовут Александр. Сегодня мы пройдём с вами некоторые тесты. Сейчас разбиваемся на пятёрки. Процедура займёт некоторое время, но без неё не обойтись. Первая пятёрка может выходить наружу.

«Настало утро в стране дураков», – невесело подумал Кирилл и подошёл к трём парням, держащимся вместе.

– Я Кирилл, – представился он и протянул руку.

– Никита, – представился один из парней, – а это мои новые друзья: Семён и Евгений.

– И часто тут у вас так утро начинается? – полюбопытствовал Кирилл, пожимая руку новым знакомым.

– Да не, это впервые, – ответил Никита, исподтишка изучая Кирилла.

«Эти вроде ничего, – подумал Кирилл, – на вид вроде на дураков не очень похожи, по крайней мере с ними поговорить можно».

– Нам пятый нужен, – озадаченно проговорил Евгений, – Александр сказал на пятёрки разбиться.

Стали высматривать свободного человека, но он так и не нашёлся.

– Да ладно, пойдём вчетвером, – предложил Никита, – ну нет у нас пятого.

Вскоре настала очередь их четвёрки. Гориллоподобный санитар, которого тут все звали Костиком, вывел их на больничный двор, где разместился медицинский фургон. Рядом с машиной прямо на траве расположились добровольцы: большинство сидело, обхватив руками колени, а некоторые лежали, при этом им по-видимому было очень плохо, так как их рвало.

Кирилл решил не торопиться и пропустил вперёд Никиту, а затем и Семёна с Евгением. Вскоре его новые товарищи закончили обследование и, покачиваясь, вышли из фургона. Пришла его очередь.

– Садись в кресло, – скомандовал находящийся в машине мужчина в белом медицинском халате.

– А что вы со мной собираетесь делать? – озадаченно спросил Кирилл.

– Вестибулярный аппарат проверим. Ну, давай быстрей, не задерживай, – прикрикнул медик.

Кирилл сел и его конечности пристегнули ремешками к креслу. Затем медик нажал на какую-то кнопку и Кирилла стало мотать из стороны в сторону, затем подбрасывать вверх-вниз, кружить то влево, то вправо, потом снова мотать в разные стороны. И так несколько минут.

Когда всё закончилось Кирилл какое-то время не мог прийти в себя и долго не мог понять кто этот глядящий на него странный тип с круглыми глазами и текущей изо рта слюной, пока не догадался, что это его собственное отражение на зеркальной поверхности прибора.

– Все показатели в норме, – удовлетворённо хмыкнул медик, – ложись на кушетку.

Кирилл не без помощи медика вылез из кресла и улёгся на жёсткую, ровную поверхность, которая только отдалённо напоминала медицинскую кушетку и ему тут же надели на голову что-то вроде шлема виртуальной реальности.

– Следи за точкой на экране, – скомандовал медик.

Кирилл попробовал следить за точкой, которая никак не хотела стоять на месте, а всё время скакала из стороны в сторону. Вдобавок ко всему медик стал лить ему в уши какую-то жидкость, отчего у Кирилла снова стала кружиться голова и он еле сдержался, чтобы не встать и не заставить эскулапа занять его место.

– У тебя отличный результат, хоть в космонавты бери, – похвалил врач, – теперь пересядь вон в то кресло, я тебе опять надену шлем и можешь закрыть глаза.

Кирилл повиновался, закрыл глаза и дал надеть на себя другой шлем, тоже очень похожий на шлем виртуальной реальности, только не с гладким экраном, а выполненным в виде пчелиных сот.

В этот раз он увидел даже через закрытые веки разноцветные яркие вспышки. Они менялись, вспыхивали и вновь исчезали, перестраивались как стекляшки в калейдоскопе, сперва медленно, потом ускоряясь и в конце стали вонзаться в мозг Кирилла с бешеной скоростью.

Его снова стало мутить, но, к счастью, сеанс продолжался не очень долго.

«Ну, Грек, – подумал Кирилл, выходя из медицинского фургона, – ну удружил, пиндос птицеголовый».

После утренней процедуры добровольцев стало намного меньше. Оставшихся построили в шеренгу и Александр их пересчитал. Вышло только двенадцать. Куда делись все остальные Кирилл так и не понял.

– Сейчас вас отведут на завтрак и после разведут по комнатам. До обеда можете отдыхать, а потом приступим к основной работе. Если есть вопросы я готов ответить, – голос Александра как всегда усиливал мощный громкоговоритель.