Шнурки в стакане и другие Женькины истории

Здорово, что в нашей семье самым серьёзным был кот!

Серия «Читаем с друзьями»

Художник Диана Лапшина

© Оля Женина, 2027

© Лапшина Д. Ю., иллюстрации, 2027

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2027

История первая

Шутки зубной феи

Мне сегодня так страшно было! Зуб у меня вдруг зашатался, как будто он не в моём рту живёт, а выпрыгнуть и по двору гулять собрался. Мама посмотрела на него, пальцем туда-сюда подвигала и к доктору меня отвела. А тот почему-то подмигнул нам и весело сказал:

– Ха, делов-то на один кус. Я его сейчас одной левой подцеплю! А новый зубище уже на подходе!

Доктор – такой дядька огромный, на великана из сказки похож. И ручищи у него величиной с ведро. А если выхватит мне всю челюсть и – привет!

И я его спросил тогда строго:

– А новый зуб точно вырастет?

Он засмеялся и ответил:

– Не бои-и-ись, вырастет, да не один, а, как у акулы, в три ряда!

И хлоп – мне уже зуб отдаёт. Я даже пикнуть не успел.

– Молоток! – похвалил. – Держи свой бивень и жди зубную фею.

Меня зовут Женя Журавлёв. Мне семь лет. Мама меня называет Ёжиком, дедушка – Жеником, друзья – Женькой, а бабушка – Женюшей. Вот так: я один, а имён много. Как зубов у меня во рту!

Вечером я выдранный зуб под подушку положил и уснул. Всю ночь мне снилась фея с золотым зубом на голове вместо короны. И она с доктором вальс танцевала. А утром смотрю: взамен зуба под подушкой в красивом мешочке целая тыщ-ща и шоколадка. Громадная такая, с орехами.

И я подумал: «Вот бы у меня и вправду зубов как у акулы было, и они бы каждый день вываливались». Фея бы с ума сошла от восхищения и кругленькую сумму мне под подушку положила. Зачем мне столько денег? Всё легко! Просто мама как-то задумалась, а потом вдруг мечтательно сказала:

– Вот бы погладить жирафу уши…

Днём я достал книжку про Африку. Африка далеко, животных там всяких уйма. Туда же доехать – сколько тысяч денег надо! Думаю про всё это, картинки смотрю, и ту-у-ут… Я аж зажмурился от страха: прямо из книги ко мне в комнату выплыла здоровенная акула. Она приблизилась ко мне, прижалась холодной мокрой мордой к моему носу и, подмигнув злобным глазом, открыла пасть. А там и вправду зубов видимо-невидимо… А один, здоровенный, ну прямо из чистого золота. Он так сверкнул на солнце, что я увидел в нём своё отражение. И сразу же от страха очнулся. Вот куда меня фантазии заводят. Даже книги оживают!

И вдруг мне такая штука придумалась, что я тут же побежал с мамой идеей своей делиться.

– Собираем у всех знакомых зубы, кладём под подушку и ждём фею! – быстро выпалил я.

Мама с интересом спросила:

– А дальше что? Зачем нам столько чужих зубов? Зубной суп варить?

– Лучше! Фея денег принесёт для исполнения одной мечты. – Я многозначительно посмотрел на маму и подмигнул: – Да и суп тебе не придётся варить, мы его в ресторане закажем.

– Да? – удивилась мама.

– Честное слово! Дай мне акулий зуб, который ты из путешествия привезла!

– Хитрован ты, Женька, хитрованистый, на чужой кобыле прокатиться хочешь?

И не дала. Я, конечно, сразу же обиделся. При чём здесь какая-то кобыла, я так и не понял. Я ведь думал про жирафа. Правда, маме об этом рассказывать не стал, нечего ей раньше времени радоваться. И к бабушке побежал.

– Бабулечка, а у тебя зубки скоро выпадут?

Она замахала руками, будто на неё гигантский шмель напал, и ответила:

– Ой, хорошо бы не скоро, а то чем я есть буду?

И тут бабушка как откусит яблоко, сразу целую половину. Ужас какой-то.

А я проворчал:

– Зачем тебе так много есть? Ты же расти уже не собираешься!

А бабушка, аппетитно причмокивая, задумчиво сказала:

– Хорошо, что ты был у стоматолога. А что бы ты клянчил, если бы побывал, скажем, у окулиста? Страшно представить!

Ну и ладно, страшитесь дальше. Зашёл в комнату, а там дедушка сидит читает. Я перед ним встал и пристально на него посмотрел. Ну не то чтобы на него, а всё старался в рот ему заглянуть. А дед книгой закрылся и пробурчал:

– Даже не думай.

А я очень даже думал. Думал, ну что же за семейство у меня такое?! Все как один жадюги. И тогда я деду припомнил:

– Вот когда я тебя спросил, взаправду ли динозавры жили, ты что мне тогда ответил? «Зуб даю». А сейчас что?

– Так я же образно! – засмеялся дедушка. – «Зуб даю» значит «взаправду».

Целый день я обдумывал, где же мне мешок зубов набрать, а вечером – осенило, и я опять к маме побежал.

– Мама, у нас же тётя Лена зубным доктором работает. У неё этих зубов наверняка завались. Пусть она для нас специально надёргает, я себе немножко возьму. Ну сколько в мешочек влезет, а остальное тебе отдам.

– А мне зачем? – удивилась мама.

– Ты себе бусы сделаешь, зубное ожерелье. Я в книжке видел: там у древних лохматых людей такие бусы висели.

– Это, значит, я на тех людей похожа? Такая же древняя? И лохматая? Всё, Женька, хватит коварные планы строить, чисти до блеска зубы и марш в кровать.

Мама ушла, а ко мне наш кот заглянул. Сел напротив кровати и зевать начал. Зубы у него, конечно, острые, но какие-то маленькие. Несерьёзные зубы. Хотел я их проверить, но кот сразу выгнулся, хвост трубой поднял и зашипел как змеища. Ну мне тут же и расхотелось. И ничего я не испугался, просто связываться неохота стало. А потом кот как давай когти о коврик точить! И так он яростно ковёр драл, что один коготь у него отломился и мне на одеяло прилетел. Вот удача-то!

Я ему говорю:

– Один ты у меня друг! Коготь не пожалел. Не то что некоторые.

А что? Зуб, коготь – невелика разница, точно ведь? Подул я на него – и под подушку.

Утром первым делом проверять. Фея и вправду прилетала. И подарочек принесла, только не мне, а нашему коту. Новую игрушку – мышку, которую он уже и гонял по всему дому. Ну и шуточки у фей этих, прямо обидно.

Тут мне совсем грустно стало. Решил: не буду завтракать и зубы чистить тоже не буду, пусть хоть все вывалятся!

В это время в комнату мама заглянула и сказала:

– Женька, не дуйся. Всё справедливо. Коготь-то чей был? Кошачий, так? Значит, к нему фея и прилетала. Кошачья фея.

А кот мышь бросил и ко мне подошёл. Потёрся о мои ноги, помурлыкал и как-то хитренько так посмотрел. А я подумал, что и вправду всё справедливо. И хорошо, что у кота новая игрушка появилась, а то как начнёт мои фломастеры гонять, потом найти невозможно.

А на следующей неделе мама устроила дома салон красоты. Сначала она меня подстригала, а потом вычёсывала коту шерсть. Не знаю, чего так все женщины в эти салоны бегут, себя не помня? Мы с котом очень сопротивлялись. А я, когда на кучу своих волос посмотрел и на кошачий пух, подумал: а есть ли ещё волшебные феи? Волосатые, например, или шерстяные?

Ведь тот жираф до сих пор где-то ходит с неглажеными ушами…

История вторая

Имена сердечные для человеческих котов

Торжественное собрание по поводу выбора кошачьего имени считаю открытым! – Мама обвела нас всех важным взглядом. Потом взяла худого рыжего котёнка под мышки и высоко подняла. Видимо, он был против такого обращения, потому что попытался вырваться и дотянуться зубами до маминого пальца. – Посмотрите внимательно на этого кусаку. Как мы его будем звать? Имя должно быть не простым, а со значением! Не какой-нибудь там Рыжик-Чижик-Пыжик. В общем, человеческое имя!

Надо же, так интересно: ещё вчера у нас никакого кота не было, а сегодня мы ему придумываем имя. Да ещё и человеческое.

Я кота давно хотел. Как-то увидел фильм, а в нём кот – самый замечательный кот в мире. И стал я маму просить:

– Ма-ам, ну ма-ма, давай котика возьмём! Он со мной играть будет. А я о нём буду заботиться. Я ж уже взрослый, у меня ответственность повышенная!

– Н-н-да? – с сомнением посмотрела на меня мама. – А кто вчера с мячом уснул, и с мокрым причём? И сейчас у твоей кровати грязища повышенная.

– Во-о-о-от! – торжественно выкрикнул я. – А если бы у меня был кот, я бы не с мячом уснул, а с ним!

– Нет, ну ты посмотри, на что похожа твоя кровать? На футбольное поле из травы и песка!

Какая же она иногда нудная бывает. Подумаешь, песочка полведра собрала, а уже так нервничает. Полведра – не ведро, да ведь?

– Значит, так! – Мама поводила из стороны в сторону губами. – Когда будешь точно готов, то твой кот сам тебя найдёт!

Всё понятно, это означает – надеяться не на что. Нет, вы не подумайте, что мама животных не любит. Очень даже любит. И помогает им всегда. Просто она часто в поездках и на меня пока надеяться не может. Но расстроился я тогда ужасно. К тому же у всех моих друзей домашние питомцы есть. У Матвея кролики живут, у Сони – целая лошадь, а у Егора – соба-кен Лондон. Важный такой, настоящий джентльмен.

И вот, когда я уже и надеяться перестал, поехали мы с мамой в большой магазин. А там рядом со входом тётенька сидела, с коробкой. А в коробке котятки пушистые. И все так спокойненько спали, клубочками свернувшись, кроме одного, рыжего. Рыжий на месте вообще не сидел. Он из коробки всё время выпрыгивал, вокруг скакал и с травкой играл. Тётенька его ловила и в коробку опять усаживала. А он не хотел. Потом опять как выпрыгнул, побежал и около ног моих пристроился.

Я посмотрел на маму. Мама вздохнула и решительно сказала:

– Ладно, забирай своего двойника и быстрей домой, пока я не передумала.

Так у нас котейка и поселился. Правда, пока без имени. Вот мама и решила собрать всех, чтобы имя ему придумать.

Первым слово взял дед. Он откашлялся, надел очки и сказал:

– Вообще я против животных в доме. Будет свою шерсть раскидывать, громко мяукать и мешать сны смотреть!

– Пока только ты свои книги по дому раскидываешь и громко фильмы комментируешь, – засмеялась бабушка. – Конкурента опасаешься?!

– Никого я не опасаюсь! Ладно, вот моё первое имя: Ржавый Гвоздь! Рыжий – ржавый! Солидно и по-мужски!

– Грубое имя, – ответила бабушка. – Надо какое-нибудь ласковое, миленькое! Предлагаю Веснушка!

Я тоже подумал и предложил:

– Хитрый лис, ну, или Лисёнок!

Что тут началось! Мы все дружным коллективом начали перекрикивать друг друга:

– Кирпич! Стащит у бабушки колбаску, а у самого морда – какая? Правильно – кирпичом!

– Морковкин, Белка, Румяный!

– Тигр! Тигра! О! Шерхан! Пусть его все боятся!

– Рудя! Это от слова «руда». Медная руда – она же почти рыжая! Пройдёт мимо нас тихо-тихо, кус рыбы таща, а мы скажем: «Ну-у-у, пошла Руда!»

– Усы! Пусть вот так, коротко и ясно – Усы!

– Эй ты, Хна! Кусок курочки на клык тебе – н-на!

Мы все посмотрели на котёнка. Он, свернувшись, спал около мамы. Правда, иногда он приоткрывал один глаз и шевелил ушами. Но ни на одно имя заметно не реагировал.

– Может, его Баранкой назвать? Или Барашкой? – сказал я.

Все опять начали кричать.

– Сушка!

– Бублик!

– Крендель!

– Тогда уж Калач! Будет тёртый калач! Сразу же видно, что он бывалый! Принесёт вам из сада мыша на подушку – вмиг поймёте, что бывалый!

– Дед, ну что ты из него хулиганьё-то делаешь?! То стащит, то утащит, то мыша. Ты на его мордашку посмотри – сразу видно, что он безобразничать не будет.

– Всё! Назовите его Тараканом, пусть гуляет где хочет!

– Фу, гадость какая! А может, Огонёк?

– Ага! Назови его Пожар! Представляешь, как все соседи радоваться будут, когда ты его с улицы звать будешь?

В общем, каких только имён мы не придумывали. Но как ни кричали – кот даже ухом не повёл. Они с мамой какие-то несерьёзные. Мы все пыхтели, старались, а они нет. Мама всё время хохотала, лёжа на диване, и при этом смешно дрыгала ногами, а кот рядом с ней молча спал.

Оказалось, это не просто – имя коту выбрать! Я даже немедленно стихотворение сочинил.

Мама сказала, что надо имя сердцем выбирать, чтоб откликалось самому коту. А как это, я и не понял. Так мы тогда ничего и не решили. Звали его, кто как – кто Рыжим, кто Котенькой, кто Усатым. Про деда вообще молчу.

Кот был замечательный. Я когда мяч футбольный пинал по коридору, он сразу же пытался поймать. И хоть дедушка к коту был не очень расположен, они иногда даже в шахматы играли. Дед сидел, думал, а Рыжий лапой фигурки двигал.

Серьёзный был кот. Хочешь его погладить или на руки взять – а вот и не получится! Не любил он всякие там телячьи нежности, не признавал. Ну и ладно! Зато каждое утро он будил меня в школу. Прыгнет сверху и ну лапами мять. А вечером всегда первым узнавал, что скоро в дверь мама зайдёт. И около дверей её ждал. И как чувствовал?

А потом через год он пропал. Пошёл на улицу гулять, и всё. Целый день мы его ждали, звали. Потом ходили его искать. Пропал…

Знаете, как-то так грустно всем стало. И вроде народу полный дом, а кого-то всё время не хватает. Мы даже спать не могли. Собрались на кухне, сидим, к каждому звуку на улице прислушиваемся. А вдруг?

Дед говорит:

– Эх, жалко парня-то! Умница, способный!

Я ему говорю:

– А ты ещё говорил, что котов не очень любишь.

А дед бровями своими огромными зашевелил и возмущённо ответил:

– А кто кот? Он же человек, только в шкуре и с хвостом! А как в шахматы играл?! Не то что некоторые, в кожу одетые. Талант парень наш был, та-ла-а-ант!

Так мы сидели и всё про кота нашего вспоминали, как вдруг с улицы стали доноситься какие-то странные звуки. Что-то шипело и ужасно орало. Мы все выбежали за ворота. С огромного дерева слышалось отчаянное мяуканье.

Это кот залез на самую верхушку, а слезть не смог. И зачем он туда забрался? Пришлось бегом нести лестницу. Дедушка её держал, а я лез. Рыжий сам ко мне на руки прыгнул и лапами за шею обнял.

А уж дома мы его разглядели: весь грязный, ухо одно порвано и моська грустная. Мама его немедленно лечить начала и зелёнкой мазать. Я вообще от него не отходил.

Пока кот ел, к нему дедушка подкрался и стал пальцем между ушей гладить:

– Хоро-о-ший, мягкий. Хоро-о-оший, мягкий! Ну что, парень, молодец, что вернулся!

А кот вдруг есть перестал, серьёзно так на деда посмотрел и потёрся о его руку.

Тут бабушка аж подпрыгнула:

– Так он у нас Парень! Паренёк! Вот и выбрал котяра имя!

А уже когда мы все спать разошлись, кот ко мне прокрался. Лёг рядом, прижался, и я почувствовал, как под его мягкой шёрсткой бьётся сердце. Надо же, настоящее сердце. А может, он и вправду человеческого рода – наш Парень? Ведь имя-то своё он сам выбрал.

История третья

Буянистый день

Я сегодня буяню. Бабушка так говорит. В такие дни я только бестолково слоняюсь по дому. А ещё ленюсь. А ещё злюсь и капризничаю. Мне ничего не интересно. И я со всеми спорю.

Вот бабушка заходит в комнату и спрашивает:

– Ты омлет будешь?

– Нет.

– А колбаску?

– Нет.

– А что будешь?

– Нет.

– Что нет? – Бабушкины очки ползут куда-то вверх.

– Ничего нет! Настроения нет, понятно?

Я страшно злюсь.

На дедушку, потому что он читает и не обращает на меня внимания.

На маму за то, что она на работе. И чего она ходит на работу? Сидели бы дома, «дурью маялись», а она…

Я злюсь на кота: он не хочет со мной играть.

Я злюсь на всех! Сперва на то, что они всё время подходят ко мне и спрашивают, что случилось. Потом я злюсь на то, что прошло десять минут, а они не приходят. Я начинаю реветь:

– Никто меня не лю-ю-юбит! Даже ко-о-о-о-от.

И все спрашивают: что случилось, что случилось? Откуда я знаю, что случилось. Я же всего семь лет на свете живу и всему ещё не научился.

Я дуюсь целый день, а вечером приходит мама. Бабушка, конечно же, немедленно ей докладывает обо всём. И что я ругался, и что кусался. А мама пристально на меня смотрит и говорит:

– Так это у него сегодня Хохлик на плече сидит. Видите, вон, хвостишкой машет и язык показывает? Поэтому он и нахохлился!

Я сначала опять хочу заупрямиться и поспорить, но мне становится ужасно любопытно: кто такой этот Хохлик и чего это ради он на моём плече расселся?

Но от вредности я ложусь на кровать и к стене отворачиваюсь.

А мама присаживается на краешек и рассказывает сказку:

– Давным-давно, когда ещё не было карет и барышни не ездили на бал, а дома все были деревянными…

– Это когда динозавры траву жевали? – важно спрашиваю я.

– Ну-у-у, траву… Динозавры всё больше друг друга жевали. Нет, позже. Ну вот… – И мама почему-то очень заунывно продолжила: – И было посреди тёмного леса большо-о-о-ое село-о-о-о.

– А динозавры там жили? – упрямился я.

– Динозавры к тому времени все умерли. – Мама старалась сохранять спокойствие.

– От чего? Друг другом подавились? – не сдавался я.

– Вопросами они подавились от вредных карапузов, – отрезала мама. – Женька, не перебивай, а то меня сейчас муза покинет, и не узнаешь ничего про Хохлика.

Ну так вот. Стояло, значит, в лесу село. И населяли его люди разные. Кто хороший, аж солнышко ему всегда улыбалось, а кто вредный – хоть сажей мажь, чтоб вредничать неповадно было.

На одной улице в двух соседних домах жили две семьи. Семья дяди Завида Губы и семья дяди Стояна Жмыха. Завид грубый был: всё силой норовил доказать, завидовал всем ужасно. Со всеми вечно ссорился и ворчал. А Стоян серьёзный, работящий, ни с кем не спорил и все беды сносил стойко.

И всё сначала у них шло тихо и спокойно. А потом в доме у Завида стало что-то странное происходить. То кто-то всю посуду переколотит, то коняшкам волосы спутает, то сено по двору раскидает. Семья зайдёт вечером в дом, а их кто-то пугает, верещит и по головам скачет.

Стал Завид ещё злее: бегает по дворам, соседей обвиняет. А в доме всех заставил уборку делать и порядок наводить: сено в кучки складывать, перины взбивать… В общем, поняли: что-то нечистое в доме поселилось. Крутились как заведённые – и с тряпкой, и с тяпкой, и с тележкой.

В какой-то момент показалось, что всё стихло. Да не тут-то было! Детей Завида как подменили. Бегают целыми днями, взрослым не помогают, безобразничают. У соседей то яблоки утащат, то цветы посрывают. Слушать никого не хотят, да ещё и грубят со страшной силой. Все в удивлении. Что такое? Были дети как дети. Даже не дети, а леденцы, такие же сладенькие. А что теперь?

А у их соседа, дяди Стояна, росла любимая дочка Клопушка. Маленькая, шаловливая и конопатая, в общем, тебе бы понравилась. Болтать любила, кучу страшных историй знала и вообще никого не боялась.

Вот как-то сидит она на печке, а в углу вдруг два огонька зажглись и стали мигать. Что такое? Потянула Клопушка к огонькам руку, а её кто-то ка-а-а-а-а-ак уколол больно.

«Ай! – кричит. – Что это?»

А из угла странное существо вылезло. Маленькое, с твой мизинчик, Женька. На голове пара рожек, сам почти без одёжек… В общем, непонятно кто. И цвета совсем несимпатичного, то ли серый, то ли синий. А на голове вихорок забавный, хохолок растрёпанный. Сидит, редкими зубками ухмыляется, на Клопушку смотрит и тоненьким хвостишкой обмахивается.

«Я, – говорит, – Хохлик, младший братец домового. Вот к тебе сейчас пришёл – буду у тебя жить и беспорядки наводить».

«Ишь ты хитренький какой! А если я тебя сейчас коту Пушку отдам? Он тебя мигом проглотит и не подавится».

А Хохлик вдруг заплакал и запричитал:

«Бедный я бедный, худой я и бледный. Никто меня не любит, все меня шпыняют. Перину взбивают, мне бочка отбивают. Коровка меня всего пожевала-помуслякала. Хозяин в меня лопатой тыкал. Не жизнь, а сплошное разочарование. Я ж мифический персонаж, а кто это ценит? Всё, баста, пойду в колодец нырну!»

Выскочил Хохлик из дому и нырнул в глубокий колодец.

Жалко стало Клопушке маленького Хохлика. Скинула ему ведро на верёвке: «Поднимайся, малыш, я тебя обижать не буду».

Вытащила его, замотала в платочек и понесла на печку сушиться да расспрашивать: как тут очутился и зачем пришёл?

Хохлик обсох, сладкой репки пожевал и говорит: «Мы, хохлики, в домах живём, домовым помогаем. Если жители дома нехорошие – мы пакостим. Вот я и стал хулиганить в доме у соседей ваших, а они меня так отделали, что мне пришлось на детишек переключиться. Заберусь к ним в ушко и ну словечки разные нашёптывать, чтобы они шалости исполняли и чудили. Взрослые не понимают, что такое делается, а мне радость. Дети бесятся, упрямятся! И я рядом с ними по воздуху летаю и только руками потираю! От своих мелких пакостей дрожу от удовольствия!»

Клопушка немного подумала, а потом погладила пальчиком Хохлика и спросила: «А что сделать, чтобы ты больше в ушко не забирался и на пакости не подзуживал?»

«Ничего, вот совсем ничего. Работа у меня такая: под-зу-жи-ва-тель-на-я. Надо просто меня немножко потерпеть, я свою работу сделаю и улечу. Но моё любимое лакомство можно оставить на видном месте. Я от него добрею».

Так и улетел Хохлик к другим ребятам. А Клопушка его часто вспоминала и иногда оставляла в укромном месте кусочек сладкой репки.

Мама закончила и пригладила мой вихор:

– Ну что, будем Хохлика задабривать или дальше кусаться, а?

– Что-то мне уже не кусается, устал я кусаться, давай лучше задабривать, – согласился я.

Мама мне сок налила и печенье с орехами дала, а я решил: как придёт такой день – буянистый, сразу всем скажу:

– У меня же Хохлик на плече, видите?

История четвёртая

Мама впала в детство

Знаете, как ребёнком быть тяжело? Вот взрослым быть легче лёгкого.

Взрослые всё знают. Например, они знают, почему ворона каркает, а утка крякает. Или почему снег есть нельзя, а мороженое можно.

Взрослые большие. Им не надо шею задирать, когда они на кого-то смотрят. А ещё они без всякого стула достают руками до кухонных шкафов. Которые высоко висят и в которые всегда сладкое прячут.

Взрослым всё можно. Захотел мешок конфет съесть – и съел. Захотел полночи не спать – и сиди, глаза таращи.

Вот взять, к примеру, дедушку. Он подходит к шкафу без стула – и давай оттуда сладости доставать. Нагребёт полную ручищу – и в рот. И жуёт довольный. И спать не ложится.

Меня когда на боковую гонят, я спрашиваю:

– А дедушка почему сидит?

– А я, – говорит дедушка, – сова. А совы ночью не спят.

Вот что он меня дурачит? Совы ночью не спят, потому что они дупло охраняют. А дедушка что охраняет, какое дупло? Точно вам говорю: он ночами конфеты ест! Прям горстями, о внуке своём совсем не думает.

Взрослые между собой часто говорят: дети – цветы жизни и всё лучшее детям. А сами? То нельзя, это нельзя, и вообще… Вырасти бы поскорей и делать только то, что хочется!

А тут вдруг мама с утра встала и говорит:

– Не хочу быть взрослой, надоело. Мечта у меня, Женька, есть! Мечта! Снова стать маленькой! – И почему-то зеркалу язык показала.

А я специально громко вздохнул и важно так ей ответил: