Избранная для клана

Глава первая

В прошлой жизни меня звали Вика.

Виктория Горбылева.

«Виктория» – значит «победа».

Ничего победного в моей жизни никогда не было. Я бы даже сказала наоборот.

Внешность – самая заурядная. Тонкие руки и ноги как спички, русые волосы, которые мешаются и отрастают слишком быстро. Я тайком подрезала их в туалете, косо-криво, как придется, а однажды даже решилась сделать челку, о чем сразу же пожалела. И ходила потом как дура целую неделю, а то и две с нелепыми короткими прядями на лбу.

Глаза серые. Иногда с голубоватым оттенком, иногда с зеленоватым, но чаще цвета «мокрый асфальт». Ничего особенного, говорю же.

По жизни вообще швах. Полный провал. Отец неизвестен. Мать… давайте не будем об этом?

В детстве я часто придумывала истории о её жизни и обстоятельствах, что нас разъединили. О том, как она вернется с супер-секретной миссии из-за границы, откуда-нибудь из лесов Занзибара (а в Занзибаре леса или пустыня? Что это вообще за местность и где она находится?) – загорелая до черноты, загадочная, с мягкой понимающей улыбкой и теплыми нежными руками. Вернется и сразу заберет меня из детского дома.

Будет долго извиняться, конечно же. Объяснять: что и почему, а может наоборот, повинится, что ничего рассказать не может – все-таки секретность и подписка о неразглашении, то-се. Я конечно же буду делать вид, что злюсь, но на самом деле сразу прощу её, и мы будем жить вместе, долго и счастливо. Возможно даже с новым отцом, которого она встретила на секретной миссии в Занзибаре.

– О, Паоло! У меня есть дочь. Мы не можем быть вместе.

– Ни одна причина в мире не помешает нам сделать это! Дочь – это прекрасно, любовь моя! Я стану ей отличным отцом, вот увидишь.

Но время шло, шло… И на крыльце детского дома не появлялся ни мускулистый белозубый Паоло, ни фигуристая тренированная красавица-мать. Вообще никто не появлялся, даже какая-нибудь дальняя родственница, которую попросили присмотреть за мной. Хотя бы временно. Хотя бы издалека.

В какой-то момент я устала от несоответствия картинки в голове и жестокой реальности и просто отмахнулась от фантомов. Черт с ними! Пусть сидят в своем Занзибаре. Пусть их там даже тропическими ливнями накроет обоих! Не жалко.

Как вы понимаете, с фантазией у меня все прекрасно, а с остальным беда. Учеба ни одним предметом меня так и не заинтересовала, даже литературой. Точные науки скучны и неинтересны, а чтение книг школьной программы явно переоценено. Все эти зубодробительные описания природы, погоды и бессмысленных пустых диалогов. Скукотень.

Словно в жизни этих самых классических писателей не происходило никогда ничего интересного, и они на стенку лезли от тоски, вот и нашли способ развлекаться – чем себя занять – стали выливать скуку смертную на страницы книг.

Сейчас жизнь такая быстрая, насыщенная, информативная. Пых, пах, где-то на земном шарике все время что-то происходит, а нас через силу заставляют читать классические произведения. Аж зубы сводит.

Впрочем, современную художественную литературу я люблю. Всю фантастику и любовные романы в библиотеке до дыр зачитала уже, а сейчас в основном читаю с экрана – в электронном виде. На пиратках, естественно, откуда у меня деньги? Или как эту книгу – в бумажном виде из магазина я просто… украла. Упс.

Мой трофей. История Сиори.

Наверное, я ей завидую. Нет, точно завидую. И даже не тому, что она владеет магией – где бы в реальной жизни я применяла такие таланты, а? Белье сушила воздушными хлыстами?

Завидую характеру – свободолюбивому, пробивному.

Сиори никогда бы не пряталась у комнаты лифтера под самой крышей, привычно восседая на рюкзаке или куртке. Сиори смело встретила бы двойки в дневнике или вызов к доске. Она бы поразила всех знаниями и умениями!

Она сама – словно ветер – легкая на подъем, не связанная обязательствами, рамками, ограничениями. По крайней мере она долго убегала и пряталась, пока ее не нашли и не сцапали ищейки клана Микадзуки. Я же даже убежать из детского дома в свое время побоялась – здесь хотя бы кормят и есть крыша над головой.

Сиори никогда не страдала от одиночества, наоборот, она к нему стремилась. Быть одной – ее желание, а не продиктованная жизненными обстоятельствами необходимость.

Сиори на страницах книги была старше меня, увереннее, способнее, сильнее.

А теперь Сиори – это я. Вот это попадос, да?

Глава вторая

Видел ли кто-нибудь из вас как умирает целый мир? Рушится до самого основания, до последнего камня? Исчезает, лопаясь мыльным пузырем?

Ни один мир не может существовать без создателя или хотя бы его силы, а Сиори не просто уходила – она забирала всю магию с собой. Всю до последней капли.

Небо рыдало потоками дождя, черное, словно на город опрокинули бездонную чернильницу, и теперь тушь текла и текла, без остановки, до краев переполняя землю. Море как многорукий осьминог вонзало щупальца в сушу, в прибрежный песок и тянулось дальше, вперед, к забытым навесам, зонтам, хлипким постройкам. Ненасытный океан вгрызался в разрушенную башню, расшатывал её подножие, крошил камень. Ветер хлестал лицо мокрыми пощечинами.

Как же красиво!

Самая классная способность Сиори – это как раз убегать сюда, в собственный крохотный мирок, прятаться от всех наедине с собой. Стоять у края обрыва, наслаждаясь волнами, грозой, штормом.

Мне же даже сбежать некуда. Кругом надсмотрщики, воспитатели, учителя и их стукачи-лизоблюды из ровесников. Такие как Елена Ивановна и Оксана.

Елена Ивановна, наша классная, ходит за мной по пятам постоянно, словно других учеников, требующих ее внимания, не существует! Выносит мозг по поводу учебы и оценок. Заводит бесконечные разговоры на темы «чем я хочу заниматься в будущем» и «чего хочу добиться в жизни». Как же бесит!

– Виктория, ты уже сейчас должна подумать о том, чего хочешь. Надо учиться, Вика. Надо получать профессию, вставать на ноги…

– Да-да-а-да-а-а-а.

Закатываю глаза. Как же она мне надоела!

И Оксана туда же. «Подружка» моя – любимица классухи. Именно с подачи Оксаны Елена Ивановна может найти меня где угодно, даже в этом подъезде под самой крышей. Я мечтаю найти в мире самый темный угол – этакую нору – спасение от всех бед и спрятаться в нее. Но и тут достанут. Обе.

Оксана все ей рассказывает. Сдает по полной. В детстве до какого-то момента Оксана верила, что такое поведение заставит Елену Ивановну ее удочерить. Мы с Оксаной одного возраста, кажется и дружить-то стали с подачи классной. Вот такие дела.

А в подростковом возрасте, когда все наши надежды на удочерение рухнули, я просто перестала ждать мать из Занзибара, а Оксана так и осталась вечной собачонкой при классной: бегает, тяфкает, стукачка – активистка. Не зря ее остальные недолюбливают, а с ней и меня заодно, «подруги» же, живем в одной комнате, спим рядом.

В общем, «на дело» в магазины Оксану брать нельзя, как вы понимаете – сдаст. Все это знают.

Вот такая монетка о двух концах – с одной стороны всем на тебя наплевать, и ты одинока. С другой стороны – никак не могут отстать и оставить в покое. Это двойственность разрывает меня на части.

А Сиори не такая, она цельная. Единая. Свободная внутри, хоть ее и поймали люди клана Микадзуки. Победили, пленили. Всё, что успела сделать Сиори – это собрать магию своего маленького, почти разрушенного мира и заключить внутрь себя. Чтобы потом, когда понадобится сбежать от главной змеюки клана трех лун она могла потянуться в мою сторону и – вдруг! Если я отвечу! – поменяться со мной местами.

Когда я смотрела как Сиори уничтожает волшебный, потрясающий мирок, то заливалась слезами. Да, она это делала для себя, чтобы сбежать, спастись от тех, кого считала угрозой своей свободе. Но мне хотелось думать, пусть на секунду, пусть на миг, что она спасает меня. Использует силы, чтобы вытащить простую детдомовскую девчонку из серого скучного мира. Жертвует чем-то для меня. Никто никогда так не делал.

И у нее получилось!

Энергии хватило, чтобы я закрыла глаза, лежа на койке посреди общей спальни, а открыла их уже в магической академии, куда меня отправила учиться Миёко Микадзуки.

– Добро пожаловать, Сиори.

Что ж, будем обживаться.

Глава третья

«Закрытая магическая школа для ярчайших представителей самых достопочтенных кланов» – так зовется местная академия магии, куда меня направили. Или, по крайней мере, так ее представил большой тучный дядька, лоснящийся, словно жаренный кусок чего-то жирного и лысый, будто вареное яйцо – наверное местный директор? – в своей приветственной речи.

От слова «школа» у меня начинается зуд по всему телу, но я мужественно терплю. Сижу вместе с остальными присутствующими, на вид – моими ровесниками – в нелепой позе. «Сижу» – громко сказано. Мы, по сути, стоим на коленях, и ноги затекли страшно. Украдкой кошусь по сторонам.

– Мы рады приветствовать вас в стенах нашей замечательной магической школы…

Справа от меня – девушка неземной красоты в сине-голубых струящихся одеждах, расшитых серебряным узором. Прямые черные волосы тоже отливают синим. Лицо кукольное, кожа фарфоровая, осанка такая, словно у нее внутри проволочный каркас – как вставили, так и забыли вытащить. Я бы так не смогла.

Это Нагиса, лучшая подруга Сиори в магической школе, я знаю, потому что прочла книгу вперед, до момента обучения и успела с ней познакомиться заочно. Мы как-то сразу поладили. Всего пара фраз – и потянулись друг к другу, даже сразу по именам стали назвать. Характер у Нагисы спокойный и доброжелательный, манеры безупречные. Она из клана Юкава, название которого переводится как «теплая река», и не кичится своим происхождением, хотя является без двух минут признанной наследницей. По слухам, отец, он же глава клана, души в ней не чает, повезло. А еще она, в отличие от той же Оксаны, за Сиори горой, поддерживает её во всех начинаниях.

Слева – еще одна красавица. Сложная прическа, золотые украшения, расшитые драгоценными камнями элегантные одеяния. Айяно из клана Миямото. Несмотря на колено-преклонную позу держится девушка слишком напыщенно, как по мне, под стать своей фамилии. Знаете, есть такие: «На коленях я сижу временно, а мир у моих ног навсегда». Типа того.

Взгляды кидает откровенно пренебрежительные, и вообще всем своим видом показывает, что окружающие – лишь пыль на подошвах ее обуви. Если бы я не знала из книги, как она потом будет доставать Сиори – все равно бы догадалась, что подругами мы не станем, слишком заносчивая. От Миямото Айяно буквально исходит аура местной «Королевы», я так еще с детского дома зову тех стерв, что пытаются прогнуть под себя и мир, и всех вокруг.

Назад я не поворачиваюсь, но буквально спиной чувствую взгляд черных глаз, прожигающий насквозь. Я знаю кто сидит сзади и от этого хочется передернуть плечами, а лучше ширму поставить.

– Знаешь его?

На секунду Нагиса наклоняется ко мне и шепчет, едва слышно, оглядываясь назад. Конечно знаю. Как же не знать!

Если бы он заявился в магическую школу в том виде, в котором пришел ко мне в спальню – ни у кого бы не оставалось сомнений, что мы знакомы. Оба в белых одеждах с красными нашивками, словно мы парочка в парных нарядах! Хорошо, что я потребовала переодеться! Впрочем, черный цвет вместо белого ему тоже идет. Блин!

На минуту я перенеслась в воспоминания. Когда без всякого стука сдвинулась скользящая дверь и в комнату в полупоклоне просочились несколько служанок – тихих, неприметных на вид, я и слова не сказала. Позволила одеть себя, расчесать и уложить волосы. Зеркало мне дали только в конце, и я с удивлением замерла, вглядываясь в отражение.

Рыжие от рождения волосы Сиори потемнели, утратили свой яркий цвет. Голубые как небо глаза тоже заволокло серыми тучами. Что-то среднее. Еще не Сиори, но уже не Виктория Горбылева. Серединка на половинку.

Впрочем, новый наряд и прическа мне шли, хоть я и плохо представляю – как в таких длинных струящихся одеяниях бегать, махать руками-ногами и вообще, драться и применять магию. Очевидно от меня этого никто не ждет? Но как же учиться в школе магии?

– Госпожа…

А вот то, что в мои покои вошел мужчина, да еще и без стука, да еще и совершенно бесшумно – вот это безобразие! Я так взвилась, что думала испепелю его на месте. Едва сдержалась. В ладонях тут же собрались и жгли кожу горячие хлысты.

Развернулась, разглядывая незваного гостя. Служанки выскользнули прочь, словно опасаясь моего гнева, и даже задвинули за собой перегородку, а он остался, замер как ни в чем не бывало. И даже не сказать, чтобы сильно кланялся или прятал глаза. Какая неслыханная дерзость!

– Сиори.

– Госпожа Сиори, – кивнул, словно подтверждая свое право на присутствие.

Нет, ну гляньте на него! Стройный, гибкий, как молодое дерево, с черными волосами, собранными в хвост на затылке. Хоть бы глаза свои наглые опустил!

– Представься.

Я совсем недавно в клане «трех лун», но уж если чувствовать себя частью семьи, так с самого начала поставить себя, доказать окружающим, что имеешь право. До дерзкого парня все в этом мире, кроме разве что главы клана Миёко Микадзуки, здесь относились ко мне с повышенным почтением. Держать меня в плену, без права выбора одежды или действий это, впрочем, слугам не мешает, но всё же! Всё же!

– Ясухиро. Ваш покорный слуга и телохранитель. Буду неотступно рядом с вами.

Это «неотступно» мне не нравится. По книгам и фильмам я знаю, что если я теперь важная персона, то слуги рядом – это вполне нормально. Но разве не должен мой телохранитель подчиняться мне? Слушаться меня, а не бабушку? Принадлежать именно мне?

Иначе он никакой не телохранитель. Он – мой тюремщик и надзиратель. Вторая Оксана какая-то!

А вообще очень странно… Бабуля, что ты задумала? Молодой красивый парень в моих покоях, постоянно со мной. Ты что же, Миёко Микадзуки, за меня не переживаешь, не опасаешься?

Или это тоже часть моей подготовки? Твой коварный план? В книге его вообще не было, ну или Сиори не замечала этого персонажа, предпочитая относится к нему, как к мебели. Стоит себе в углу и стоит. Есть не просит.

– Раздевайся, Ясухиро-кун.

И своим обращением, и своим поведением, всем своим видом я показываю пренебрежение к дерзкому слуге.

Короткий насмешливый взгляд, и Ясухиро покорно принимается снимать одежду. Я хожу по кругу, рассматривая его: острые ключицы, крепкие мышцы рук, плавный изгиб спины и чего пониже. Под одеждой у него нет даже белья. Кого бы другого это смутило, но я держусь. Покраснела лишь немного.

Хорош, ничего не скажешь. Парень замирает с белой одеждой в руках.

Что скажешь, Сиори?

Думаю, немного магии не помешает.

Глава четвертая

На всех из клана Микадзуки (да и не только нашего, но и остальных) есть волшебные печати – рисунки-татуировки, временные или постоянные, обозначающие место в сложной иерархии. Слуги раскрашены целыми картинами по коже, в которые вплетены их обязанности, их клятвы хранить молчание о делах клана и подчиняться старшим. Выполняя рутинную работу, никто из них не смеет нарушить клятвы.

Есть в клане личная прислуга и те, кто выполняет работу по дому. Есть постоянные воины и временные наемники, есть заместители главы и советники. Даже сама глава Миёко отмечена татуировками служения клану, во благо его, с почитанием прошлых заслуг и духов предков.

Лишь мое тело пока не тронули клятвенные печати – меня уже приняли в клан, но пока «неофициально», на испытательный срок. Как будущая глава «трех лун» я пока не отмечена ни родовыми привилегиями, ни клановыми клятвами. А вот то, что на смуглой коже Ясухиро нет ни одной отметки – это странно. Бабушка решила сделать мне подарок? Личного слугу с чистой историей, без прошлого?

Я наклоняюсь и беру с низкого столика набор для письма. Как удачно на дзатаку оставлены письменные принадлежности! Макаю кисточку в тушь и рисую на спине Ясухиро иероглиф «Яку». Договор. Контракт. Обещание.

Получается вполне достойно. В жизни каллиграфией не занималась, но руки Сиори помнят, надо лишь не мешать им делать привычное.

В каждую черточку вкладываю немного магии. Татуировка-клятва загорается и словно уходит под кожу, чуть выше лопаток. «Ну вот, теперь у меня есть верный слуга, который если что, сможет меня защитить», – думала я.

А теперь этот самый верный слуга сидит позади и буквально сверлит мою спину взглядом. Как раз в то самое место, выше лопаток.

Осторожно оборачиваюсь и кошусь в его сторону. Что такое? Это он из-за негатива со стороны пафосной Миямото переживает? Было из-за кого! Или есть какая-то другая угроза?

Но что может угрожать в магической школе представительнице клана «трех лун»?

Из всех «одноклассников» мое происхождение, должно быть, самое престижное здесь, хоть о нем еще пока никто и не знает. Нас пока не представляли друг другу. Одна только Миямото Айяно сразу с ходу заявила кто она и откуда, хотя ее вообще никто не спрашивал. Кричала так (кому-то не повезло столкнуться с ней на входе), что только глухой не слышал.

Вот это будет для нее сюрприз, когда я расскажу о себе. Одно дело – белые с красной вышивкой одежды, и совсем другое: «Здрасьте, я будущая глава клана Микадзуки. От бабули привет. Всем чмоки в этом чатике».

Улыбаюсь в предвкушении. Пока размышляла – всю речь директора пропустила, да и бог с ней. О чем, скажите, можно почти час разглагольствовать? Но за последние слова сознание все же зацепилось: «Переходите в учебную комнату, чтобы познакомиться с Ивакуни-сенсеем». Ага, значит вступительная речь закончена и начался «классный час». По привычке всё происходящее интерпретирую в привычную реальность, про себя, конечно же.

Все повставали с мест. Нагиса поднялась легко и непринужденно, словно перетекая из положения «сидя на коленях» в положение «стоя вертикально». Я встала и осторожно покрутила затекшими конечностями, пока никто не видит. Хотелось попрыгать и растрясти кровь, чего делать, конечно же, не стала. Спасибо хоть тело принадлежит Сиори. Ей такие посиделки не впервой, поэтому я не кряхтела как старая бабка, разгибаясь. Но все же так плавно двигаться как моя подруга из клана воды я совершенно не умею.

Когда все выходили из зала, Нагиса проводила внимательным взглядом девушку в бледно-голубом одеянии. Почти в таком же, как она сама.

– Кто-то из твоего клана?

– Да.

Подруга кивнула еще и на парня со светлыми волосами и поспешно отвела взгляд. Его одежды тоже были синими, но темными, как воды омута. Я была удивлена эмоциям, которые отразились на лице Нагисы: задумчивость и даже какое-то недовольство? Раздражение? Видимо с «родственниками» она совсем не ладит? А может это специально приставленные главой клана няньки и соглядатаи? Тогда понятно.

– Не обращай внимания, – Нагиса уже махнула рукой, отмахиваясь от каких-то мыслей, – идем.

– Как скажешь.

Глава пятая

После пафосных и долгих речей директора с внешностью Шалтая-Болтая в огромном общем зале с гулкими стенами и сводчатым потолком я ожидала чего-то подобного и здесь. Однако классная комната оказалась небольшой и уютной. Окна на южную сторону были настежь распахнуты, и по помещению наперегонки скакали солнечные зайчики и шелестел теплый мягкий ветер. Мы наконец-то сидели за нормальными партами, что не могло не радовать. Не то, чтобы возвращение за парту вообще могло радовать, но все лучше, чем на этих стрёмных подушках…

Не сговариваясь мы с Нагисой поспешили занять места за одной партой у окна, подальше от доски. Сзади, с ловкостью кошки, за последний стол в ряду примостился Ясухиро. Кажется, я скоро привыкну к его присутствию за спиной. Айяно уселась по центру на первую парту с таким апломбом, словно там было ее законное, веками отвоеванное место. Странно, что специально для нее трон не поставили.

Я с любопытством рассматривала остальных учеников – тех, с кем еще не успела познакомиться. Кажется, тот светловолосый парень – тоже из клана Юкава. Для телохранителя Нагисы отсел от нее слишком далеко. Может я и надумываю, но, по-моему, подругу в собственном клане недолюбливают – все в голубых и синих одеждах словно держаться от нее подальше. Это немного странно.

Когда мы расселись по местам и даже слегка заскучали в ожидании, в классную комнату ворвалась молодая женщина. Резкая, порывистая, она замерла на секунду, обозревая наши ряды, и представилась.

– Ивакуни Акико. Зовите меня Ивакуни-сенсей.

Взмах руки и за ее спиной прямо в воздухе заплясали горящие иероглифы.

Старосты в нашем классе еще не было, поэтому все встали и поклонились молча, без объявления вслух. Только я слегка замешкалась – вставать при появлении учителя привычно, а вот кланяться… как-то странно. Ох уж мне эти восточные порядки! Терпи, Виктория.

– Сразу предупреждаю. Мне безразличен ваш клан и ваше происхождение. Мне наплевать на ваше положение в обществе. Я никому не дам спуску. Учиться будут все. Понятно?

Даже до того, как она заговорила, ее странная манера одеваться (по местным меркам, да и вообще): шаровары, заправленная в них свободного покроя рубаха, будто на несколько размеров больше нужного, затянутая широким поясом с перевязью. Распущенные короткие волосы и залихватская серьга в ухе. Всё в ней выдавало иностранку и словно служило предупреждающей табличкой: «Осторожно, злая собака» и «Не влезай – убьет». В речи, резкой и быстрой, как и сама Ивакуни-сенсей, проскакивал странный акцент.

Глядя на нее, на ее манеру говорить прямо и без обидняков, я ощутила странную смесь интереса и зависти. Такой могла бы быть настоящая Сиори, через пару лет, если бы осталась в этом мире.

– Не слышу. Понятно?

– Д-да, – тихий разобщенный хор голосов.

– Отлично!

Невольно я бросила взгляд на остальных. Большинство учеников удивленно хлопали глазами, переваривая информацию. На лице Миямото Айяно застыла удивленная брезгливость: «Как это оказалось в сенсеях?». Кажется, девушка уже пожалела, что села на первую парту. Она отклонилась назад, словно перед ней положили что-то дурно пахнущее.

Я обернулась и замерла. На лице моего телохранителя растекалась довольная улыбка. Ясухиро улыбался! Скалился как дебил. Сердце кольнуло чем-то острым.

– Сиори, ты чего? – шепчет мне Нагиса, заметив неладное.

Резко разворачиваюсь. Выпрямляю спину.

Я – что же? Ревную этого нахала к новой классухе? Вот же ж бред!

На женщину я теперь смотрела иначе. Оценивая ее внешние данные. С неприязнью признавая ее раскованность и зрелую привлекательность. С вызовом смотрела, не иначе. И когда наши взгляды встретились это было похоже на скрещивание мечей в поединке.

Глава шестая

А вот и задачка номер один – нам предстояло выбрать старосту класса. По опыту прошлой жизни знаю – ничего хорошего эта должность не сулит, геморрой один. Поэтому я молчала в тряпочку и мысленно потирала руки, когда Миямото Айяно начала говорить (как всегда о себе и как всегда с повышенным градусом пафоса):

– Думаю, это очевидно. Единственной подходящей кандидатурой старосты класса среди представителей кланов может быть только…

– Микадзуки. Микадзуки Сиори.

Голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Вот же черт!

В классе зашептались. Ученики стали крутить головами, рассматривая присутствующих, а я поняла, что хочу провалиться сквозь землю. Ивакуни-сенсей взяла со стола классный журнал и быстро пробежала его глазами, а затем посмотрела прямо в глаза, безошибочно определяя во мне девушку из клана трех лун.

– Кандидатура Микадзуки принимается. Есть еще желающие?

Миямото Айяно впервые посмотрела на меня, пристально и внимательно, точно взвешивая. По ее тяжелому взгляду очевидно: в украшенной золотом голове сейчас идет работа. Оценивается мой внешний вид, перспективы дружбы и развития отношений. Оценке также подверглись мои волосы, одежда, лицо, руки и даже фигура, а еще сидящая рядом Нагиса, и Ясухиро, маячивший за спиной. Неприятное ощущение.

А затем девушка фыркнула презрительно и отвернулась. Свою кандидатуру в старосты она больше не выдвигала, молчала, словно признавая превосходство моего клана и дулась.

– Других желающих нет. Все согласны с кандидатурой Микадзуки? Голосуем.

Лес, блин, рук. Ну конечно, всё проще спихнуть ответственность на кого другого! Я и сама бы с удовольствием так и сделала.