Взлом разума. Расследования Эбби Маллен. Комплект из 3 книг

Глава 5

Школьный автобус высадил детей у игровой площадки «Ист-Элмхёрст» в Куинсе. Он знал, что дальше группа разделится. Только двое двинутся на север, в сторону 101-й улицы.

Натан Флетчер и Даниэла Эрнандес не были друзьями. Но между ними установилась странная взаимосвязь, которая возникает у детей, ездящих на одном школьном автобусе. Они молча шли домой. Вместе проходили один квартал. Дальше Натан шел уже без нее.

Мужчина знал это, потому что регулярно за ними следил.

Остаток пути Натан своими детскими шажками неторопливо преодолевал за две минуты, погрузившись в мечты. Вот она, единственная возможность.

Сначала мужчина планировал припарковаться и ждать. Но быстро понял, что план никуда не годится. В этом окраинном районе все знают друг друга и быстро заметят незнакомую припаркованную машину. Кто-то может обратить внимание на нее или на водителя. Такого нельзя допустить.

Поэтому он решил ездить по кварталу и ждать, пока не прибудут дети. Сделал несколько кругов. Школьный автобус опаздывал. Или, может, по какой-то причине приехал раньше и они разминулись? Мужчина проехал уже три круга по району и изучил все местные достопримечательности. «Привет, дерево, похожее на женщину… Рад тебя видеть, граффити с ошибками… И снова здравствуй, выгоревшая пластиковая тыква, украшение к Хэллоуину».

Кто-то может обратить внимание на машину, которая без конца ездит по кварталу. Он что, стал параноиком? Габриэль однажды написала: «Если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят». Ему так понравилась эта фраза, что он распечатал ее и повесил у себя над кроватью. Разумеется, это цитата из романа «Поправка-22»[3], но для него она всегда останется частью поста, опубликованного Габриэль летом 2018 года в «Инстаграме».

Мужчина подумал о Натане, который ехал в школьном автобусе. Мальчик вызывал поистине противоречивые чувства. В каком-то смысле парнишка – часть семьи. То есть когда-нибудь ею станет. И все же Габриэль неоднократно упоминала, что брат – лучший мужчина во всей вселенной. Так что…

Так что все сложно.

Наконец-то! Показался желтый автобус. Из него вышли четверо ребятишек, а не пятеро, как обычно, и у мужчины замерло сердце, пока он всматривался. Натан оказался среди них. Вон его светлая голова и рюкзак с изображением Мстителей. Отлично, теперь надо решить, как лучше поступить. Нельзя просто медленно ехать за ними, его заметят. Не нужно, чтобы эта прилипала Даниэла увидела его лицо. А если он поедет другой дорогой, то может упустить свой шанс…

Мужчина решил припарковаться и достать телефон. Обычный парень, который пишет сообщение жене. Вместо этого он открыл «Инстаграм» и увидел, что Габриэль опубликовала новый пост. Палец завис над аватаркой и почти коснулся ее – сработал рефлекс. Но нет. Не сейчас.

Он закрыл приложение и стал листать контакты, поглядывая на детей, которые уходили все дальше. Метрах в десяти от машины несколько подростков играли в баскетбол на площадке. Стучал мяч, и палец двигался по экрану в том же ритме. Удивительно, что делает наше тело, когда мы этого не замечаем. Обратил ли кто-то из подростков внимание на машину? И на парня, который в ней сидит, механически крутя в руках телефон? Нет, они слишком сосредоточены на игре.

Мужчина воспользовался паузой, чтобы еще раз обдумать свой план. На пассажирском сиденье лежит пакет из «Макдоналдса» – «Хэппи мил» с бургером без овощей. 17 марта 2019 года Габриэль написала в своем «Инстаграме»: «К черту здоровое питание! Сегодня я ем роял-чизбургер, а Натан, как обычно, заказал себе бургер без овощей».

Он отрепетировал приветствие.

– Привет, Натан! – Главное – выбрать правильный тон, с нужным оттенком фамильярности. Так здороваются с тем, с кем уже несколько раз встречались.

Нужно убедить мальчика, что он – друг семьи, а не незнакомец, которого стоит опасаться. Хотя сегодня, в век развития соцсетей, вряд ли вообще можно считать кого-то незнакомцем. У каждого из нас есть друг, подписчик или просто человек, которому понравился ваш клип в «ТикТоке».

Даниэла свернула. Мужчина тронулся с места, стараясь вести машину как обычно, хотя сердце неистово билось, и ему хотелось дать по газам и перехватить ребенка, прежде чем тот дойдет до дома.

Натан шел непривычно быстро. Обычно мальчишка тащился как черепаха, останавливаясь, чтобы рассмотреть удирающего по тротуару жука или подобрать понравившийся листик. Но сегодня он почти бежал домой. Что это, предчувствие?

Глава 6

Натан спешил домой со всех ног и думал лишь о том, чтобы поскорей добраться до туалета. Ему захотелось туда еще час назад, но мальчик терпеть не мог спрашивать, можно ли выйти. Особенно если был урок миссис Ковингтон. Когда ученики отпрашивались в туалет, она всегда хмурилась, словно сердилась и считала, что можно и потерпеть. А после урока Натан спешил на автобус. Поездка домой стала настоящим кошмаром – каждая кочка заставляла мальчика болезненно кривиться.

Наконец-то он почти дома.

– Привет, Натан!

Мальчик с удивлением обернулся. К тротуару подъехал мужчина на белой машине, дружелюбно улыбаясь через открытое с пассажирской стороны окно. Натан нахмурил лоб, пытаясь сообразить, кто это. Сосед?

– Здравствуйте, – вежливо сказал парнишка.

Мужчина рассмеялся.

– Ты меня не узнал? Я друг Габриэль.

Когда он это произнес, Натан подумал, что, возможно, и правда как-то видел этого парня с сестрой. У Габриэль много друзей, а еще она работает с разными людьми, особенно в течение последнего года. Наверное, это кто-то из них. Точно, так и есть.

– Да, теперь я вас узнал.

– Меня Габи послала. Мы готовим вашей маме вечеринку-сюрприз на завтра. Тебе поручим оформление. Сестра сказала, что ты прекрасно рисуешь.

Натан смущенно заулыбался. Он любил рисовать и считал, что получается хорошо, но стеснялся показывать свои работы другим.

– Да, неплохо.

– Отлично! Залезай. Нам еще надо свечи купить… Мне не терпится посмотреть, как твоя мама уместит на торте все сорок пять штук.

Натан ощутил легкое беспокойство. «Залезай»? Конечно, этот мужчина – друг Габи, но мальчик не знал его достаточно хорошо. Наверное, лучше зайти домой и спросить сестру.

– Мне сначала нужно сообщить Габи.

– Она уже на месте. Попросила тебя забрать. Мы и еды купили. – Мужчина продемонстрировал из окна бумажный пакет из «Макдоналдса». – Твое любимое. Габи сказала взять тебе «Хэппи мил» с бургером и попросить, чтоб не клали никаких овощей.

Натан расслабился. Да, его любимое блюдо. Он подумал о бургере, который лежал в пакете, и его рот наполнился слюной.

– Спасибо! Но мне нужно на минутку заскочить домой. Я хочу в туалет.

– Если мама тебя увидит, сюрприз будет испорчен, – сказал мужчина, открывая пассажирскую дверь. – Залезай. Остановимся на заправке, сходишь там.

– Ладно. – Натан шагнул к машине, но вдруг остановился. – Погодите.

Улыбка сползла с лица мужчины, он глянул в зеркало заднего вида.

– Что такое?

– Габи сказала, что на этот раз мы купим свечи в виде цифр, – сообщил мальчик. – Нам не придется умещать их все на торте.

– Точно! – Мужчина снова заулыбался. – Но если таких не найдем, придется купить обычные. Согласен?

– Согласен.

Натан скользнул на сиденье. Он надеялся, что мужчина будет ехать медленно. Каждый толчок усиливал его мучения.

– Пристегнись! – Водитель широко улыбнулся, и они тронулись.

Глава 7

Звуки скрипки, на которой играла Саманта, Эбби услышала еще до того, как ступила на крыльцо. Она обреченно вздохнула и повернула ключ в замке. Голова гудела, и лейтенант Маллен надеялась тихо и спокойно провести вечер за чашечкой чая. Но ни «тихо», ни «спокойно» не ассоциировались с музыкой ее дочери.

Открыв дверь, Эбби поняла, что у скрипки есть аккомпанемент: быстрый ритм на ударных и пронзительные электронные звуки. Она бросила сумку на комод у входа и крикнула:

– Дети, я дома!

Бен появился почти мгновенно. Он бежал к ней со всех ног, а темные глаза сверкали от радости. Мать нагнулась и распахнула руки, чтобы прижать сына к себе. Ее улыбка несколько поблекла, когда она заметила, что в руке Бен держит своего питомца – тарантула Джиперса. Но отступать было поздно: и сын, и паук оказались у нее в объятиях. Эбби прислонилась щекой к гладким белокурым волосам.

– Привет, мамочка! – весело прощебетал мальчик.

– Привет, сынок! – Маллен не сводила взгляда с ладони Бена, чтобы убедиться, что волосатые конечности паука до нее не дотрагиваются. – Как прошел твой день?

– Хорошо. Сэм обещала раздавить Джиперса. – Мальчик был явно расстроен. – Скажи ей, что нельзя так делать.

– Ты опять носил паука в ее комнату?

– Нет! Я всего лишь устроил ему небольшую прогулку на столе.

– На кухонном столе? – спросила Эбби упавшим голосом и выпрямилась. – Бен, я не хочу, чтобы паук там гулял.

Джиперс начал карабкаться по руке сына, и мать невольно содрогнулась. Вот уже шесть месяцев, как она жила под одной крышей с этим созданием, но так и не привыкла к нему.

– Нельзя давить Джиперса. Мама, скажи ей!

– Скажу, но я не хочу, чтобы паук…

– Да, и позвони папе. Он решил сводить меня в зоологический музей в день рождения. Сказал, что мы можем взять с собой троих друзей.

– В музей? – Эбби сжала кулаки. – Мы же договорились, что вы отпразднуете день рождения вместе с Томми, ты забыл?

– Помню, но давай лучше в следующем году? Потому что папа сказал…

Маллен вытащила телефон.

– Я позвоню ему прямо сейчас. Сынок, отнеси Джиперса в комнату, ладно? – Эбби не вынесла бы общения с двумя гадкими созданиями сразу.

Бен и его ужасный восьминогий друг отправились в свое логово, а Маллен набрала номер Стива.

– Эбби! – Он снял трубку почти сразу же. Никто не произносил ее имя так, как это делал бывший муж. Он начинал с коротенького «э», а окончание «би» тянул чуть ли не до бесконечности: «Э-би-и-и-и». Причем делал это с интонацией крестного отца, встречающего возлюбленного сына, который допустил досадную ошибку. В голосе смешивались восхищение, снисхождение и сожаление. Эти интонации всегда приводили Эбби в такую ярость, что она готова была его убить.

– Стив, – начала Маллен, – я разговаривала с Беном. Ты что, хочешь отвести его…

– В зоологический музей. И друзей пусть возьмет. Прекрасный способ отпраздновать день рождения. Ведь он так любит насекомых…

То, что бывший муж не принимал всерьез хобби сына, разозлило ее еще больше – если такое вообще возможно.

– Дело в том, что мы договорились, что объединим дни рождения Бена и Томми. Они пригласили весь класс, и…

– Со мной никто не договаривался.

– Я хочу сказать, что согласовала это с Беном и родителями Томми.

Эбби слишком поздно поняла, что допустила промах.

– Значит, родители Томми согласились? – В голосе Стива уже не было даже мнимой доброжелательности. – Как хорошо, что они в курсе… А когда ты собиралась обсудить день рождения моего сына со мной? Разумеется, после того, как вы всё решили с родителями его друга?

– Вчера я собиралась тебе позвонить, – быстро соврала Эбби. – В любом случае поход в музей…

– Думаю, что будет лучше, если в свой день рождения Бен будет в центре внимания, – прервал ее Стив. – А он вынужден делиться им с другим ребенком.

– Почему вынужден? Наш сын сам хотел отпраздновать дни рождения вместе… Мы это обсуждали…

Только подумать, какая ирония. Она – переговорщик, способна общаться с психически неуравновешенными и вооруженными до зубов преступниками, удерживающими кучу заложников, и каждое ее слово разряжает ситуацию. Но когда лейтенант Маллен общается с мужчиной, женой которого была целых двенадцать лет, ее голос становится скрипучим, а на ум приходят лишь нецензурные слова.

– Продолжай, – любезно предложил Стив. – Не хочу сбивать тебя с мысли.

В правое ухо Эбби вливался голос бывшего мужа, приводивший ее в бешенство, а левое раздражали звуки скрипки, которую терзала Саманта. Маллен чувствовала, что теряет самообладание. Пора свернуть разговор, прежде чем она скажет то, о чем потом пожалеет.

– Знаешь что? – произнесла Эбби, вновь обретя способность говорить медленно и спокойно (сказались годы тренировки). – Давай я все обдумаю, и завтра мы обсудим этот вопрос.

Если сомневаешься, тяни время.

– Конечно, – ответил Стив. – Передай детям, что я…

Эбби отключилась.

Прежде чем увлечься беспозвоночными и чешуйчатыми, Бен сходил с ума по супергероям. Игрушки, постеры, одежда, постельное белье – все было посвящено супергероям. Маллен они казались скучными и похожими друг на друга, за исключением Женщины-Халк. Вот чей образ был ей близок. Разговоры по телефону с бывшим мужем вызывали у нее желание превратиться в двухметрового зеленого гиганта и прорычать: «Эбби, ломать!»

Но она просто положила телефон и подошла к закрытой двери, из-за которой доносились звуки музыки. Постучала, и скрипка смолкла, осталась лишь электронная аранжировка.

– Да? – спросила Саманта приглушенно.

Маллен открыла дверь и вошла в комнату своей четырнадцатилетней дочери. Саманта сидела на стуле, зажав скрипку под подбородком. Ее каштановые с рыжеватым отливом волосы были собраны в привычный небрежный хвост.

– Привет, мам! Я и не слышала, как ты пришла.

Маллен обвела взглядом неприбранную комнату: на полу валяется одежда, повсюду разбросаны ноты, стол завален учебниками. Киблс, собака Саманты, сидела на кровати, неодобрительно поглядывая на Эбби. Этого померанского шпица дочь получила в подарок от бабушки на свой десятый день рождения. Недавно Саманта покрасила хвост Киблс в розовый и пурпурный, что сделало животное похожим на помесь собаки и единорога. Пушистый белый комок, который безоговорочно обожал девочку, всех остальных воспринимая в штыки.

– Привет, Сэм. Можешь на минутку выключить музыку?

Саманта поставила проигрыватель на паузу. Киблс склонила голову набок и, казалось, вот-вот закатит глаза. Эбби представляла себе, что думает собака: «Нет ничего хуже родителей человеческого детеныша».

– Как прошел день?

– Хорошо.

– Что разучиваешь?

– Песню для группы.

Иногда Саманта могла часами рассказывать о музыке, а иногда отвечала односложно. Похоже, сегодня второй вариант. Киблс поудобнее устроилась на кровати и зевнула.

– Бабушка приходила?

– Да, ушла час назад. Сказала, что позвонит тебе. У нее какой-то срочный вопрос по поводу подарка Бену.

Ах да, Бен…

– Ты грозила брату раздавить Джиперса.

– Мам, он посадил это чудовище на стол, когда я ела!

– Я велела ему больше этого не делать. Но и тебе не стоило так говорить. Представь, Бен заявит, что убьет Киблс. Что ты почувствуешь?

Саманта и ее собака обменялись взглядами. Похоже, сейчас обе закатят глаза.

– А как я должна была реагировать, когда он посадил паука рядом с моей тарелкой? – спокойно спросила Сэм.

– Попросила бы его убрать.

– Убрать?

– Да. Сказала бы, что тебе неприятно, и предложила бы унести Джиперса в комнату.

– Унести в комнату?

– Слушай, я поговорю с Беном еще раз и четко скажу, что пауку на кухонном столе не место.

– Похоже, ты и правда думаешь, что это поможет.

Эбби понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить. Саманта говорила медленно и размеренно, повторяла слова матери, стимулировала ее высказаться, задавала открытые вопросы. Она применяла те же приемы, которые использовала бы лейтенант Маллен при общении с вышедшим из себя человеком.

Такое случалось не впервые. Саманте было семь, когда Эбби стала переговорщиком. Девочка выросла в определенной атмосфере и, как и все дети, впитывала полезную информацию, словно губка.

Разумеется, тактика дочки совершила чудо. Эбби пообещала, что снова поговорит с сыном. Она успокоилась и пыталась найти решение проблемы, вместо того чтобы требовать чего-то от Сэм.

Мать одновременно злилась и испытывала гордость. Она широко улыбнулась девочке.

– Скоро начну готовить ужин.

Саманта кивнула.

– Сегодня мясо есть не буду.

Она отвернулась и включила музыку.

Эбби закрыла за собой дверь и покачала головой. Стоило бы ввести правило: у всех переговорщиков должны быть дети. Лучшей подготовки для урегулирования кризисной ситуации и не придумаешь.

Глава 8

Иден Флетчер окликнула детей, как только вошла в дом, но ответа не последовало. Она сняла пальто, повесила его и двинулась в сторону кухни. Хотелось выпить чаю. Последние полчаса смены прошли в попытках перенести визит одной из самых давних клиенток доктора Грегори. Женщина плохо слышала, и Иден приходилось практически кричать в трубку, то и дело бросая извиняющиеся взгляды на пациентов, ожидающих в приемной. Когда разговор закончился, в горле саднило, а нервы были ни к черту.