Немного больше, чем любовь

– Что это был за тип?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что Агата дернулась и с удивлением посмотрела на Николая.

– Тот парень на причале. Чего он хотел от тебя? Вы знакомы?

Девушка заметила, как напрягся дядя Алекс. В зеркале заднего вида мелькнул его беспокойный взгляд. Только Елисей, уже успевший надеть наушники, продолжал равнодушно смотреть в окно.

– Я была на причале, а он преградил мне дорогу.

– И что дальше? – Николай хмуро уставился на нее.

– Спросил, откуда я.

– А ты?

– Я сказала, что меня ждут, и поспешила к вам.

– Его зовут Янек Берг, – продолжил Николай. – Его отец – владелец сети отелей на побережье.

Агата с удивлением посмотрела на молодого человека.

– Вы знакомы?

– Встречались пару раз, – ответил Николай. – Он один из учеников моего отца.

– Но что он делает здесь? – спросил дядя Александр, устав притворяться, что его не интересует этот разговор.

– Вероятно, приехал на каникулы, как и мы, – Николай пожал плечами.

– У него яхта! – воскликнула Агата. – Так вот откуда он появился!

– С тобой точно все в порядке, девочка моя? – дядя бросил руль и обернулся к ним.

– Все нормально. Я просто немного растерялась, – Агата слегка пожала плечами, повернулась к Николаю и спросила подозрительно: – А ты откуда знаешь, с кем я разговаривала?

Но парень ничуть не смутился. Только улыбнулся ей и ответил:

– А я пошел тебя встречать на пристань. Знал, что ты снова отправишься глазеть на яхты. И их хозяев.

– Вовсе нет, – возмутилась было Агата и замолчала, заливаясь румянцем.

Усмешка скользнула по губам юноши, но он больше ничего не рассказал ей о Янеке Берге.

– А давайте мы ничего не скажем Лизавете… – вдруг произнес дядя.

– Как скажете, Алекс, – ответил Николай, – не вижу смысла ее волновать.

– О чем мы не должны рассказывать маме? – спросил Елисей, снимая наушники.

И все рассмеялись.

Несколько дней спустя дядя Алекс пригнал к дому видавший виды мотоцикл. Огромный. Черный. С кожаным потертым сиденьем и высоким ветровым стеклом. Мальчишки были в восторге. Пашка вообще отказался идти ужинать, пока его не покатают. Пришлось дяде Александру самому седлать свою покупку, так как тетя Лиза наотрез запретила сыновьям кататься вдвоем.

Еще вчера Агата была уверена, что никто и никогда не заставит ее сесть на этого монстра. Но она ошибалась. После завтрака Николай Орлов попросил показать ему старые мельницы. И девушка согласилась. Ей внезапно захотелось снова оказаться там, у мельничного холма, на бескрайнем поле, покрытом алыми маками. Елисей конечно же отдал им ключи, но когда они отъезжали от дома, брат стоял на крыльце с таким видом, будто готов был в любой момент броситься за ними вдогонку. Сначала Агата робко обхватила Николая за талию, но как только они выехали на шоссе, ей стало не до глупостей. Мотоцикл взревел и быстро набрал скорость, заставив девушку прильнуть к широкой спине водителя. До мельничного холма они добрались без приключений. Пять огромных красавиц возвышались над ними, и Агата в который раз подумала, насколько поразительны эти сооружения. Они бродили между мельницами, почему-то держась за руки, и девушка рассказывала, что когда-то давно на острове было великое множество мельничных холмов. Постоянные ветра, столь необходимые для их работы, дули здесь и в прошлом, и в позапрошлом столетии. И много сотен лет назад.

– Как думаешь, дон Кихот правда принял их за врагов? – вдруг спросил Николай.

Агата задумалась. Мельницы с их огромными лопастями, вращающимися на ветру, всегда казались ей неимоверно величественными, но опасными – никогда.

– Не знаю, – ответила она честно, а потом достала из своего рюкзака блокнот и короткий карандаш. – Позволишь? – она кивнула на мельничный холм.

Сейчас, на фоне надвигающихся темных облаков, мельницы действительно казались огромными чудовищами.

– Буду только рад посмотреть как ты рисуешь, – улыбнулся Николай.

– Ты не ладишь с отцом? – вдруг спросила Агата.

Последние минут десять они провели в полной тишине: она рисовала, а Николай наблюдал.

– С чего ты взяла?

– Мне показалось или ты действительно не планировал провести лето в коттедже «Чайка»?

– Не планировал, – усмехнулся юноша, – но рад, что вышло именно так.

Когда Николай улыбался, то сразу становился совершенно другим – юным и уязвимым.

А Агате очень хотелось узнать его историю. Узнать о нем как можно больше. Она понимала, что не имеет права, но… «Любопытство сгубило кошку». Так любил повторять папа, когда она настойчиво шла к поставленной цели.

И сейчас она решилась. Может быть, потому, что тоже чувствовала себя уязвимой как никогда. Она отложила в сторону альбом и произнесла:

– Я могу спросить?

– Конечно, – ответил Николай.

Было заметно, что он удивился и теперь ждал от нее подвоха.

– Что с твоей мамой? – выпалила Агата и прикусила язык.

Ей вдруг стало невыносимо стыдно за это свое любопытство, тем более она отлично знала, насколько болезненны могут быть такие расспросы.

– С моей мамой? – переспросил Николай. – С ней все в порядке, насколько я знаю.

– И она в курсе, где ты?

– Конечно, – он засмеялся. – Я уже большой мальчик, но это не повод заставлять ее волноваться.

– Я думала…

– Я запутал тебя своими тайнами, прости. На самом деле все просто. Каждое лето месяц каникул я провожу с отцом. Отец ушел от нас, когда мне было семь. Не могу сказать, что я сильно расстроился. И мама, как мне кажется, тоже. Мы и так виделись нечасто.

– А в этом году ты передумал?

– Он приезжал к маме. Уговаривал ее подписать какие-то бумаги, хотя они давно разведены. Она отказалась и сильно расстроилась. Так сильно, что я позвонил отцу… В общем, мы серьезно поругались. Знаешь, как это бывает? – он горько улыбнулся и продолжил: – Отец кричал, что мать – дура, что она своим решением лишает меня наследства. Я бросил трубку. А через пару часов позвонила его жена и сказала, что мне не стоит сейчас приезжать к ним. Что у отца схватило сердце, и ему нужен покой.

– А как он сейчас? – спросила Агата.

– Не знаю. И не хочу. Наверное. Он мой отец и все такое, но чем старше я становлюсь, тем сложнее мне относиться к нему хорошо. Я рад, что они давно расстались с мамой. И мне жаль Анну.

– Анну?

– Его новую жену, – объяснил Николай и зачем-то добавил: – Мы с ней добрые друзья.

– Повезло тебе, – улыбнулась Агата. – Мой отчим – сухарь. Или айсберг. Мама считает, что он надежный. А я думаю, что он даже не заметит, если с нами что-то случится.

– Мне кажется, ты ошибаешься.

– Но ты ведь прав в отношении своего отца?

Николай не нашелся с ответом.

Они уже собрались ехать назад, когда на горизонте засверкали молнии. Огромная черная туча стремительно приближалась. Молодые люди бегом кинулись к парковке. Первые тяжелые капли упали с неба, когда Николай вывел мотоцикл на шоссе. Он торопился, до предела выкручивая ручку акселератора, но они не успели: дождь настиг их в пути. Сразу стало темно. Над головой грохотал гром, а небо вокруг то и дело прорезало молниями. Двигаться вперед стало почти невозможно. Но вот в свете фар мелькнуло какое-то строение. Николай, не задумываясь, свернул к нему.

Одноэтажный дом, совершенно точно построенный лет сто назад, выглядел нежилым. Окружавшая его невысокая ограда поросла толстым слоем мха, так же, как и покосившаяся калитка.

– Ты не знаешь, кто мог здесь жить раньше? – спросила Агата, едва затих мотор.

Все вокруг снова озарило молнией, и дом показался ей особенно жутким. Над их головами грянул гром, и девушка испуганно схватила своего спутника за руку.

– Не имею ни малейшего понятия, – ответил юноша, едва стало тихо. – Ты же помнишь, что я впервые на острове?

– Действительно, как я могла забыть, – Агата хмыкнула, а потом спросила, понизив голос: – А сейчас там точно никого нет?

– Вот и проверим! – ответил Николай, направляясь к калитке.

И Агата послушно пошла за ним следом, на ходу заметив:

– Если мы не вернемся к ужину, тетя Лиза вызовет спасателей.

Дождь и не думал стихать. Он с такой силой стучал по крыше заброшенного дома, что девушка с трудом различала собственный голос.

– Если мы не вернемся к ужину, то спасатели нам уже не помогут, – практически прокричал в ответ Николай. – Елисей все равно нас убьет.

– А что сним делать? – Агата обернулась и кивнула на мотоцикл.

Николай задумчиво почесал затылок.

– Оставим здесь?

– А если его украдут? – спросила Агата.

– Тогда от гнева Елисея нас не спасет даже тетя Лиза, – он обреченно вздохнул и покатил мотоцикл к дому.

Раздался новый раскат грома, и Агата поспешила к укрытию. К ее удивлению, дверь поддалась достаточно легко, и, взявшись за руки, молодые люди шагнули внутрь. Пахло сыростью, а еще почему-то сухой травой. Большая комната с низким потолком была пуста, если не считать широкой деревянной скамьи, которая тянулась вдоль всей стены напротив окна. Тусклый свет пробивался сквозь покосившиеся, а местами и вовсе оторванные ставни, оставляя на полу неровные полосы. Агата задрожала: только сейчас она поняла, насколько промокла и замерзла.