Змея на груди

После занятий Амита подстерегла Нилу в лесу. Знала, что та пойдет собирать травы для зелий.

Заметив на тропинке тонкую фигуру, облаченную в белую униформу студентки Талипура, Амита вскочила с подстилки. Вышла из-под густой кроны дерева батанга, ветви которого опускались до земли.

Следом, спотыкаясь, выползла Прия. Из-за полноты она двигалась неуклюже. Редкие черные волосы спутались, пухлый рот скривился. Униформа смялась.

− Может не надо? − спросила, задыхаясь, Прия. − Что скажут гуру, если узнают?

− Заткнись, − процедила Амита. − Никто не узнает. Особенно, если ты не будешь мести языком.

Перевела взгляд на Нилу.

Девушка приблизилась. Узнала Амиту, тревожно оглянулась по сторонам, крепче прижала сумку к себе.

− Так-так, − протянула Амита, медленно обходя сокурсницу по кругу. – И, кто это у нас здесь? Ненаглядная Нила, моя лучшая подруга!

− Я думала, что это я твоя лучшая подруга, − заметила Прия, отряхивая подстилку.

− Я не с тобой разговариваю, При, − ответила Амита, не отрывая взгляда от жертвы. − А с нашей несравненной Нилой, лучшей ученицей академии оккультизма Талипура.

− Амита, я больше не буду терпеть, − крикнула Нила. − Я пожалуюсь Высшему ментору. Ты постоянно меня…

Закончить не успела.

Потому что Амита из зеленоглазой светловолосой девушки мгновенно обернулась гигантской коброй. Ученическая форма мягко осела на землю. Змея метнулась к Ниле, обвила кольцами, сжала. Девушка засипела, лицо налилось кровью. Повалилась на землю вместе со сжавшей ее змеей. Одна рука высвободилась из смертоносных петель, беспомощно скребла по траве.

Подбежала Прия, попыталась разжать хватку.

− С ума сошла, Амита! Ты же ее задушишь.

Кобра зашипела, ослабила зажим. Отползла в сторону от хрипящей девушки. Подняла голову на уровень груди Прии. Покачивалась из стороны в сторону, высовывая раздвоенный язык. Огромный капюшон вздувался и опадал.

− Она сломала мне ребро, − пожаловалась Нила сквозь кашель. − И чуть не задушила. Я буду жаловаться…

Кобра снова рванулась вперед. Остановилась перед самым лицом девушки с открытой пастью. Из верхних клыков выползли капельки янтарной жидкости, упали на землю. Нила завороженно уставилась на змею.

− Не надо, Амита, − попросила Прия. − Она все поняла. Она будет молчать. Правда, Нила?

Девушка медленно кивнула, вглядываясь в змеиные глаза.

А когда кобра удовлетворенно отползла назад, выкинула вперед руку. В ладони открытый флакончик, когда только успела достать из сумки. Из пузырька брызнул синий порошок. Прямо на кобру.

Змея завертелась на месте. Снова превратилась в обнаженную блондинку. И застыла на земле. С поднятыми руками, скрюченными ногами и искаженным от злости лицом.

− Попалась! − закричала Нила. − Попробуй парализующего дурмана, сучка!

Снова закашлялась. Поднялась. Подошла, шатаясь, к Амите. Пнула в бок.

− Послушайте, может, хватит? − дрожащим голосом спросила Прия. − Вы обе нарушили все академические уставы. Вас могут исключить…

Нила взмахнула пузырьком, и остатки синего праха посыпались на Прию. Девушка пробормотала: «За что?», упала на колени и повалилась на спину. Подрыгала ногами и застыла на месте.

− Если ты не будешь мести языком, никто не узнает, − сказала ей Нила. Потом еще раз пнула Амиту. − У, ведьма. Я же сказала, что меня не интересует Бхарат. Он просто спросил меня, как готовить отвар для парения в воздухе. А ты подумала невесть что.

Зеленые глаза неподвижной Амиты потемнели от бешенства. Нила склонилась к ней.

− Предупреждаю, еще раз полезешь ко мне, я отравлю тебя. Сдохнешь, как твоя мать от яда обожаемой ею Мины.

Любезно улыбнулась, поправила униформу, закинула сумку на плечо и отправилась дальше.

На лесной тропинке остались лежать две девушки. Одна стройная и обнаженная. Другая одетая и толстенькая.

− Счастливо оставаться, девочки! − донеслось издали от Нилы. − Надеюсь, на вас не наткнутся ученики из мужской половины Талипура.

***

В академию они попали поздно вечером, пропустив ужин и вечерние занятия. После обездвиживающего зелья все мышцы дико болели, ноги волочились по земле, а голова опустела.

− Я хочу завалиться на кровать и не вставать, − пожаловалась Прия. Глянула на подругу и спросила. − О чем ты задумалась? Еще с самого леса.

− Как ты думаешь, что имела ввиду Нила, когда говорила об отравлении моей мамы? − спросила Амита.

− Даже не хочу думать.

Девушки направились в спальню. А потом Амита заметила спешащую к ним Шобу, гуру по природным стихиям. Успела шепнуть подруге:

− При, не смей им рассказывать правду.

И широко улыбнулась учительнице:

− Мы были в лесу Грез и задремали под усыпляющим эвкалиптом. Нижайше кланяемся и просим прощения.

Обычно маленькая ложь срабатывала. Потому что Шоба пожилая смуглая женщина с добрыми глазами. Но сегодня все шло наперекосяк.

− Амита, Прия, немедленно идите к Высшему ментору. Он давно ждет вас, мерзавки.

Поняв по пылающему взгляду гуру, что отвертеться не удастся, девушки поплелись к директору.

В кабинете у Деванга, верховного гуру магической академии, они уже бывали. Причем не один раз. Амита попадала сюда каждую неделю. Получала головомойку за поведение.

Сегодня у Деванга хорошее настроение. Они поняли это, когда вошли. Ментор менял обстановку в помещении в зависимости от расположения духа. Будучи раздраженным, превращал кабинет в подобие ада: разжигал костры, ставил котлы с кипящей водой, раскладывал набело раскаленные щипцы. Вдобавок увеличивал пространство до огромных размеров, воздвигал горы и пропасти.

Если эмоции были нейтральны, делал обычную рабочую комнату с тяжелым столом, глубокими креслами и книжными полками.

А когда благодушествовал, апартаменты уподоблялись раю. Светило теплое солнышко, в кронах деревьев порхали птички, везде цвели сочные плоды.

Как раз в этом эдеме и очутились девушки.

− Ну, хоть в чем-то повезло, − пробурчала Амита.

Они прошли немного, и нашли директора на поляне под сенью огромного дерева. Верховный ментор, большой темнокожий мужчина с лысой головой, сидел на траве и гладил олененка. Зверек уютно положил головку на ноги гуру, облаченные в белые штаны. Свободную руку по привычке засунул за отворот белой рубашки. Очки блеснули на солнце.

− Вот и вы, − приветствовал он студенток. − На вас опять поступила серьезная жалоба.

− Чтоб она лопнула, эта чертова Нила, − пробормотала Амита. И обратилась к учителю со сладкой улыбкой. − Мы просто гуляли по лесу Грез, ментор. И ничего не трогали…

− При чем здесь лес? − нахмурился Деванг. Олененок поднял голову, повел ушками и вскочил. − Я говорю про низкую успеваемость по предмету исцеления. Вы настолько отстали от программы, что в Совете поднимается вопрос об исключении. Раньше речь шла всегда о плохом поведении. А вы, оказывается, еще и плохо учитесь.

− Ментор Деванг, произошло недоразумение…

− Молчи, Амита! Если на ваши проказы я еще мог смотреть сквозь пальцы, то небрежности к науке ни за что не потерплю.

− Но мы…

− Я сказал, молчать! − рявкнул Высший ментор.

Олененок ускакал в лес. Солнце заволокло тучами. Деревья опустили ветви.

− Предупреждаю, если вы не исправите оценки по исцелению до конца семестра, то собирайте вещички и проваливайте из Талипура.

В ответ Амита вдруг выпалила:

− Ментор, скажите, отчего умерла моя мама? Вы ведь входили в состав комиссии. Ну, той, что исследовала ее смерть.

Деванг медленно поднялся. Снял очки, потер нос. Оперся о дерево.

− Я не могу разглашать эти сведения.

− Но почему? Я хочу знать…

− Спроси лучше у отца, Амита, − верховный гуру посмотрел на девушек. − Идите. И уделяйте больше внимания урокам, чем прошлым трагедиям.

Когда студентки вышли из кабинета директора и вновь очутились в стенах Талипура, Амита сказала:

− Я сегодня же узнаю, что произошло с моей мамой. Иначе сойду с ума. В самом деле.

Прия посмотрела на нее и покачала головой.

***

На следующее утро к замку Дамини подлетел измученный грифон. Рыкнул львиной головой, тяжело опустился посреди двора.

Выбежали слуги, стражники опасливо выставили копья. Амита, продрогшая во время ночного полета, устало слезла с гигантского крылатого существа.

− Что случилось, ваше великолепие? − спросил помощник барона, отца Амиты.

− Зацвели тюльпаны и зачахли помидоры, − ответила девушка. Помахала рукой доярке, которая проходила мимо с пустыми ведрами.

Потом вырвалась из рук слуг, попробовала сделать сальто. Не получилось. Неуклюже свалилась на камни площади и осталась лежать.

− Быстро отведите ее в собственные покои, − распорядился помощник.

Девушку сопроводили в комнату. По дороге Амита пела непристойные песни, от которых краснели горничные.

Через два часа к ней пришел отец Радж Дамини, наместник Бхавана. Сел на край кровати. От волнения седая борода тряслась.

− Амита, девочка моя. Почему ты так внезапно вернулась?

Амита улыбнулась.

− И тебе здравствовать, милый юноша. Ты не видел случайно моего ручного дракона? Я хотела сжечь Талипур дотла.

− Она действительно не в себе, − пробормотал барон. − Бедная моя малышка.

А вслух заметил:

− Зачем ты угнала грифона Высшего ментора? Деванг будет в ярости, когда узнает.

Амита отвернулась к стене.

− Задница Деванга симпатичнее, чем его рожа. Принеси мне жареных петушков, пожалуйста, мальчик.

Радж поднялся.

− Я навещу тебя позже, дочка.

Сквозь сомкнутые веки Амита наблюдала за стариком, когда он выходил. Барон сгорбился, походка шаркающая. На глазах слезы.

Еще через два часа зашла мачеха, Мина Дамини. Высокая, стройная, подтянутая. В копнах густых черных волос ни одной седой нити. Зашуршала бархатным платьем, присела на кресло неподалеку. Огромные черные глаза пристально осматривали девушку.

− Я не хочу считать звезды, тетенька, − сказала ей Амита. − Вчера утром я насчитала пять сотен. Хватит с меня.

− Ты не узнаешь меня, Амита? − спросила Мина. − Ты больна?

− Я больна или здорова. В этом нет никакой разницы. Мы все больны, так или иначе.

Мачеха кивнула. И продолжала впиваться пронзительным взглядом.

− Это точно. Наш придворный звездочет не мог бы сказать мудрее.

− И мы все здоровы, − продолжила Амита. − А между тем, в волосах у тебя бегают маленькие лошадки.

Мина провела ладонью по волосам.

− Очень возможно. Почему ты ушла из академии, милочка?

Амита села на кровати.

− Потому что белый цвет уходит под воду, а медные монеты в городе гуляют по делам.

Мачеха покачала головой. Потом встала.

− Шиву хочет с тобой поздороваться. Впустить его?

Сводного братика Амита любила. Но сейчас спросила:

− Кто это? Тот гуру, что не мог оторваться от книги и превратился в скорпиона?

Мина поджала губы и вышла из комнаты.

***

Ночью Амита вышла на балкон. Ярко светил месяц. Часовые ходили по стене крепости. Замок Дамини погрузился во мрак. Только в редких окнах горели огни.

Девушка превратилась в кобру и сползла вниз. Затем незаметно выбралась из замка по сточному желобу.

Проскользнула через ров, заполненный тухлой водой. Когда выползла в заросли на берегу, ей на хвост наступила корова. Кто-то из крестьян забыл отогнать в стойло.

Амита зашипела. Укусила скотину за ногу. Корова замычала. Отошла подальше и повалилась на бок от яда.

Змея превратилась обратно в человека. И побежала в деревню, недалеко от замка.

Бежать в зарослях неудобно. Ветки исцарапали лицо. Ноги проваливались в ямы. Но потом она выбралась на дорогу и двинулась быстрее. Позавидовала Прие, которая умела превращаться в сову.

Когда добралась до селения, порядком запыхалась. Не доходя до низеньких домов с соломенными крышами, свернула влево. По еле заметной в темноте тропинке прошла к жилищу, стоящему на отшибе.

Перед тем, как войти, шумно вдохнула. Потом рывком открыла дверь и вошла во мрак хижины.

Почти сразу за столом у оконца заметила женщину. На редкие седые волосы снаружи падал свет луны. Хозяйка дома помахала рукой, бесформенное одеяние на ней заколыхалось.

− Ну, здравствуй, дочь Раджа Дамини, наместника Бхавана. Что тебя привело к старой Индуме?

− Говорят, ты хорошо читаешь прошлое, − ответила Амита, подходя ближе. В сумраке лицо женщины казалось бледным пятном. − Помоги мне узнать давнюю тайну.

− А разве вас не учат этому в Талипуре?

Девушка сделала еще шаг вперед.

− Нет, эту науку мы еще не начали изучать. А мне позарез нужно.

− Хо-хо − усмехнулась женщина − Прошлое покрыто сплошным мраком, как ночь вокруг нас. Это не так просто.

− Я заплачу. У меня есть золото. И драгоценные камни.

Старуха хлопнула в ладоши, и в очаге вспыхнул огонь. Амита вгляделась в резкие морщинистые черты лица прорицательницы.

− Индума знает, о чем ты хочешь ее попросить. Индума даст тебе ответ. Но только Индуме не нужны золотые побрякушки.

− А что тебе нужно?

Старуха поднялась и приблизилась к девушке. Из полуоткрытого рта пахло гнилью. По серому балахону пробежала юркая ящерица, спряталась в капюшоне.

− Принеси мне голову той, кто повинна в смерти твоей матери.

− Клянусь! − тут же крикнула Амита. − Даю слово. Принесу с превеликой радостью.

Старуха кивнула. Улыбнулась тонкой улыбкой.

− Хорошо.

Подошла к пылающему очагу. Вытащила с натугой большой медный котел. Поставила на дощатый пол. Внутри булькала серебристая масса.

Амита села на колени, понюхала. Едкий пронзительный запах.

− Засунь туда голову, − приказала колдунья. В узких глазах отражались блики огня.

Девушка помолчала. Подобрала волосы и опустила лицо к кипящей жидкости. Но старуха схватила ее за плечо.

− Ты спятила, девка? Я пошутила. Дай руку.

Полоснула по ладони девушки острым ножом. Кровь закапала в котел. Бурлящая масса сразу утихла. Серебро застыло. Амита увидела в нем свое отражение.

− Смотри, − шепнула Индума. − И увидишь то, что хочешь увидеть на самом деле.

Амита вгляделась в котел. Сначала ничего не происходило. А потом заметила движение.

Лицо светловолосой Каси, ее матери. Она улыбается сидящей рядом Мине. Пьет из кубка, протянутого мачехой. Они о чем-то любезно беседуют. Вокруг сидят другие люди, отец. Слуги разносят блюда. Амита успела заметить и себя, маленькую двухлетнюю девочку, играющую с котенком.

Все расходятся. Мина поднимает кубок, прячет в недрах платья.

Наутро Каси обнаруживают мертвой. Отец рыдает у кровати.

Огонь в очаге полыхнул особенно ярко. Амита оглянулась. А когда опять посмотрела в котел, то ничего не увидела. Образы пропали.

Зажала кровоточащую руку. Повернулась и вгляделась в колдунью.

− Ну? Увидела? Поняла?

Девушка ответила не сразу.

− Да, я все увидела.

− Тогда иди. И не забудь принести, что обещала.

Старуха отвернулась, подошла к столу, села лицом к окну. Уставилась на луну. Ящерка высунулась из капюшона, сбежала по руке на стол, замерла возле кувшина.

Амита вышла из домика.

***

Утром пришли отец и доктор. Осмотрел девушку, пощупал горло, заглянул в рот.

− Я жевала листья дуба, и они загорелись в животе, − сообщила Амита. − Солнце и луна прыгали на лугу и играли в прятки.

Доктор наморщил лоб. Пояснил:

− Это помутнение верхнего слоя разума. Происходит вследствие истощения. У вашей дочери, видимо, неприятности в академии?

Барон кивнул:

− Да, гуру постоянно сообщают о ее плохом поведении.

− Вот видите. Ей нужен отдых. Пусть гуляет в лесу, катается на единорогах, летает на клювокрылах. А ещё я пришлю зелье. Надо пить три раза в день.

Амита сказала:

− И сражаться с рыцарями на жизнь, а не на смерть.

Отец посмотрел на нее. Вздохнул. Поцеловал в лоб. Вышел из комнаты вслед за доктором.

После обеда пришла Мина с маленьким Шиву. Мальчик пошел в отца, пухлый, белокожий, со светлыми волосами. Обнял сестру, спросил:

− Ты заболела, Аму? Я принесу волшебную саблю и уничтожу злых духов, которые овладели тобой.

У Амиты застрял ком в горле. Постаралась равнодушно ответить:

− На ярмарке жонглируют яйцами и кукурузой. Давай слетаем туда, когда снег растопит землю.

Шиву улыбнулся.

− Ты забавная. Пойдем со мной кататься на пони.

Мина поднялась с кресла.

− Малыш, Амите нужно отдохнуть. Скоро она выйдет на прогулку, и ты будешь с ней играть.

Подошла к девушке, похлопала по щеке.

− Выздоравливай, дочка.

− Кто-то дочка, а кто-то сын, − безразлично ответила Амита. − А кто-то змея на груди.

Мина улыбнулась и вышла из комнаты.

Амита проследила за мачехой тусклым взглядом.

Поздно ночью из комнаты выползла большая змея. Тихонько потекла в покои баронессы.

Когда заметила в коридоре слугу, свернулась в клубок в темном уголке. Парень прошел мимо.

Кобра проползла дальше.

Перед дверью в покои Мины стояли два стражника. Змея долго смотрела на них, высовывая раздвоенный язык. Поползла было в свои покои, но остановилась. И медленно свернула в комнату Шиву.

Мальчик тихо посапывал во сне. Ночная лампа освещала спокойное юное личико.

Кобра нависла над малышом. Темно-зеленые глаза долго рассматривали Шиву. Узкий язык быстро ощупывал воздух.

Подождав немного, змея раздула капюшон. Приблизилась к ладошке ребенка. Открыла пасть. Острые, как иголки, зубы выдвинулись вперед.

Шиву пробормотал во сне и улыбнулся. Змея замерла. Капюшон сморщился. Отодвинулась назад, глядя на ребенка.

Развернулась, поползла к двери. А потом заметила на тумбочке возле кроватки рисунок Мины и ее отца. Счастливые, радостные. Держат друг друга за руки.

Яростно бросилась к Шиву, и впилась в ручку.

Ребенок закричал от боли. Кобра отпрянула. С зубов стекали капельки крови.

Шиву с воплями катался по кровати. Снаружи послышался шум.

Кобра превратилась в обнаженную Амиту. Девушка наклонилась к братику. Его ручка опухла, лицо побагровел. Мальчик хрипел и вращал налитыми кровью глазами. Протянул ручку к сестре, прошептал:

− Амита.

Изо рта ребенка полилась желчь. Он зажмурил глаза и вытянулся на кровати во всю длину.

− Шиву, Шиву, − послышался крик Мины. Она бежала к комнате сына.

Девушка оглянулась. Бросила последний взгляд на неподвижного брата. Вытерла кровь со рта. Подскочила к окну. Выпрыгнула.

Уже в воздухе успела обратиться в змею. Толстым клубком грузно шлепнулась на землю. Поползла прочь, не обращая внимания на истошные крики наверху.

***

Утром после осмотра тела мальчика врачом, прошли похороны. Амита смотрела на процессию из окна.

Впереди ехал барон. Мина сидела в карете с задернутыми шторами.

Толпа всадников и пеших людей потянулась к холмам позади замка. На родовое кладбище. Вскоре оттуда потянулся дым погребального костра.

Не отходя от окна, Амита посмотрела вниз. Четвертый уровень. Если прыгнуть вниз головой, наверняка сломаешь шею. И все. Все муки окончены.

Правда, тогда она не увидит страданий мачехи.

Девушка вернулась к постели.

После поминального обеда к ней пришли отец и Мина.

Барон сгорбился еще больше. Мина очень изменилась за ночь. Высохла. По шее и лбу легли глубокие морщины. Только глаза остались прежние. Ясные и пронзительные.

− Шиву погиб, дочка, − негромко сообщил отец.

− Разбился кувшин, утекло молоко, − сказала Амита.

− Несчастный случай. Укус ядовитой гадины. Слуги осмотрят твои покои, чтобы проверить, нет ли здесь змей.

− Может, пора седлать небесного пони? − спросила девушка. И заметила, как вздрогнула Мина.

Отец кивнул.

− Он любил кататься на пони.

Мачеха поднялась с кресла, пристально глядя на Амиту. Подошла. Произнесла свистящим шепотом:

− Я готова поклясться, что эта дряная девчонка причастна к смерти Шиву.

− Что ты такое говоришь, дорогая? − заволновался барон. − Ты не в себе.

Мина схватила Амиту за подбородок, повернула к себе.

− Смотри мне в глаза, тварь. Это ты убила моего мальчика?

Амита безмятежно глядела в лицо мачехи.

− Зачем ты так, дорогая? − барон взял жену за плечо. − Ты же видишь, она не в себе.

Мина исступленно отбросила руку мужа.

− Он погиб сразу после того, как она вернулась. Это она, я точно знаю. Все симптомы, как у Каси. О, мой малыш! Еще вчера мы играли вместе. А сегодня должны были приручить единорога.

Отошла от Амиты, закрыв лицо руками.

Отец погладил дочь по волосам.

− Мы все сейчас расстроены. Отдыхай, дочка.

Они вышли из комнаты. На пороге Мина обернулась. Быстро глянула острым глазом. Дернула плечом и выбежала прочь.

Амита улыбнулась.

***

За ужином девушка съела все, что принесли. Попросила еще жареной курятины и острых соусов. Знала, что для образования яда в змеином облике нужен сытый желудок и специи.

Полежала на кровати. Встала, прошлась по комнате в танце. Настроение превосходное.

Посмотрела в окно. Солнце ушло за горизонт. Безоблачное небо еще светилось багровым светом.

Трепеща крыльями, на подоконник опустилась сова. Перья на кончиках черного цвета. Превратилась в полную девушку. Полумертвую от усталости.

− Что ты здесь делаешь, Прия? − с радостным удивлением спросила Амита.

Подруга помотала головой, как загнанная лошадь.

− Амита, твоя мачеха все узнала. Она прислала слугу к Девангу. Он рассказал, что ты спрашивала про смерть матери.

− Вот неугомонная сука, − воскликнула Амита.

− Совет гуру расспрашивал меня. Я сказала, что ничего не знаю.

− А про мое состояние они узнавали?

− Да. Почему-то спрашивали про твое душевное равновесие.

− И что ты сказала?

− Что с тобой все в порядке. А что здесь такого?

Амита прошлась по комнате, сжимая кулаки.

− Да уж, правда все-таки вылезла наружу. Ну, хорошо, так даже лучше.

В коридоре послышались крики Мины.

− Я знала! Я знала, что эта тварь притворяется! Я убью тебя, слышишь? Я прикончу тебя, как бешеную псину!

Прия испуганно отпрянула назад, чуть не выпала в окно.

Дверь распахнулась. На пороге стояла Мина. Глаза сузились от ярости. Длинные волосы всклокочены. Подол и рукава платья обуглены и разорваны на лоскутья. В руке огненный хлыст.

− Почему? − спросила мачеха. − Почему ты сделала это?

Амита закричала:

− Потому что ты убила мою мать! Отравила!

Глаза Мины расширились.

− Что ты несешь, больная? Я не трогала Каси. Мы были подругами.

− Ты отравила ее! − завопила девушка. − Дала яд в бокале. Я видела это в видении.

Мина удивленно покачала головой.

− Какая же ты тупица! У меня нет слов… Это был не яд, слышишь, ты, отродье? Это было целебное снадобье. Ты постоянно кусала мать во время кормления грудью. И впрыскивала яд, потому что с рождения превращалась в змейку. Я давала ей противоядие. Но оно не помогло. В ту ночь ты укусила мать слишком сильно. Она скончалась в страшных муках на следующий день.

− Ты лжешь! − закричала Амита. − Этого не может быть.

− Мы никогда не говорили тебе этого. И вот к чему это привело. Ты убила моего сына, а теперь я убью тебя.

Мина щелкнула огненным кнутом. Любую поверхность оружие прожигало насквозь.

− Да, − хрипло сказала Амита. − Это я укусила Шиву. Хотела посмотреть, как ты умрешь от горя. Но, видно, ты сдохнешь раньше.

И обернулась коброй.

Пылающая лента хлыста вытянулась через комнату, круша стены, полки и письменный столик. Кобра нырнула в сторону.

Мина подтянула хлыст к себе, оставляя на полу и ковре огненный след.

Кобра поднялась на хвосте на уровень груди взрослого человека. Громко зашипела.

Кончик хлыста рванулся к ней снова. Картина на стене упала на пол, рассеченная надвое, и загорелась.

Змея снова ушла в сторону.

И немного не успела.

Потому что хлыст задел ее, сорвав лоскут чешуи с туловища.

Мина улыбнулась. Кобра зашипела еще громче.

По комнате пошли язычки пламени. Потянуло дымом.

Прия превратилась в сову и вылетела наружу.

Хлыст ударил в третий раз. Прочертил на стене желтую полосу, пролетел над змеей. Шкаф с одеждой, кровать запылали огнем.

Кобра скакнула к женщине, не достала совсем чуть-чуть. Мина отскочила назад, размахивая хлыстом во все стороны.

− Что здесь происходит? − послышался голос барона. − Что ты делаешь, Мина?

− Она призналась, Радж, − задыхаясь от дыма, крикнула Мина. − Это она укусила Шиву. Так же, как и Каси.

Отец вошёл в задымленную комнату дочери.

− Не может быть. Никогда не поверю.

Кобра воспользовалась тем, что Мина опустила хлыст. Прыгнула вперёд и вонзила зубы в ногу мачехи.