Двенадцать королевств. Книга 1 (Том 1-2) Тень Луны. Море Тени

Глава 1

Где-то вдалеке расцвели алые огни. Огоньки мерцали и изгибались, меняя форму и размер. Пламя взбиралось всё выше и выше, обращая непроницаемый мрак в длинные тени. Тени бесчисленного множества зверей, которые прыгали и гарцевали, стремясь убежать от этого огня. Обезьяны, крысы, птицы… Казалось, там были все известные виды и породы существ.

Были и неизвестные. Те, что не встречались даже в детских книжках. С огромными и непропорциональными телами и шкурами, окрашенными в красный, чёрный, синий…

Они кружились, вставали на дыбы, размахивали передними лапами в воздухе. Это напоминало девушке какие-то извращённые карнавалы, в которых люди хлестают друг друга в исступлённой горячке. Но, даже танцуя и вертясь, они не сводили с неё глаз – с жертвы, которую они радостно несли к алтарю.

Ещё четыреста метров. Их безумие, их жажда крови хлестали её, словно порывы ветра. Чудовище, возглавлявшее толпу, раскрыло широкую пасть и торжествующе взвыло.

Но она ничего не слышала.

Она слышала только звук капли, ударившейся о водную гладь пруда.

Ёко не могла оторвать взгляда от надвигающихся теней.

«Когда они доберутся до меня, то убьют», – поняла она без тени сомнения.

Разорвут на куски и обглодают кости. Но она не могла пошевелиться. А если бы и могла, здесь было негде спрятаться и нечем защититься. Сердце бешено колотилось, а кровь шумела в ушах подобно океану. Пока она следила за тенями, беснующаяся толпа подобралась к ней ещё на сотню метров ближе.

Ёко проснулась в холодном поту. Проморгавшись, она сделала глубокий вдох.

– Просто сон, – сказала она вслух.

Услышав свой собственный голос, она окончательно поверила, что не спит. Но она не могла расслабиться, не убедившись в этом полностью.

– Это был просто сон, – повторила она. Сон. Тот самый сон, который преследовал её уже месяц.

Ёко окинула взглядом свою комнату. Тяжёлые занавески на окнах полностью перекрывали доступ свету. Судя по часам, стоящим на прикроватном столике, ей почти пора было просыпаться. Следовало бы встать, но тело было словно налито свинцом, а руки и ноги словно погрязли в смоле.

Этот сон начал преследовать Ёко примерно месяц назад. Вначале она не видела ничего, кроме тьмы. Не слышала ничего, кроме капающей воды. Она стояла в полной темноте. Паника нарастала внутри. Хотелось убежать. Убежать хоть куда-нибудь. Но она продолжала стоять, неспособная пошевелиться.

Пять ночей назад Ёко проснулась с криком, преследуемая красным свечением, движущимися тенями и неуклонно подбирающейся всё ближе липкой темнотой. За последние три ночи она разобрала, что именно бежит на неё из этого огненного вихря.

Два дня. Понадобилось ещё два дня, чтобы эти странные твари выбрались из теней. Она взяла свою старую тряпичную куклу и прижала к груди.

«Они были так близко».

За месяц они преодолели расстояние от самого горизонта до Ёко. Они доберутся до неё завтра, максимум послезавтра.

«Что же тогда со мной станет?»

Ёко встряхнула головой.

«Это всего лишь сон».

Несмотря на то что этот сон возвращался снова и снова на протяжении целого месяца, это был всего лишь сон. Но это знание не могло успокоить сердце Ёко. Оно бешено колотилось, и его стук эхом отдавался в ушах. Ей было тяжело дышать, горло горело. Она вцепилась в тряпичную куклу так, словно жизнь зависела от этой куклы.

Ёко кое-как выбралась из постели, надела школьную форму-сейфуку, вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице. Как бы ни было плохо, с рутиной она пока что справлялась. Ёко умылась и пошла на кухню.

– Доброе утро, – сказала она, входя.

Стоя у раковины, мама готовила завтрак.

– Ты уже встала? Ты рано в последнее время, – сказала она, бросив на неё взгляд через плечо. На лице мелькнула тень беспокойства. – Ты опять рыжеешь, – заметила она.

Некоторое время Ёко не понимала, что именно имеет в виду мать. Наконец, сообразив, она торопливо схватилась за волосы. Обычно она заплетала их перед тем, как заходить на кухню, но вчера вечером расчесала их и оставила распущенными.

– Почему бы тебе не покраситься? Просто чтобы посмотреть, как оно выйдет.

Ёко тряхнула головой, волосы хлестнули по щекам. Для японки волосы были слишком уж рыжими. От воды и солнечного света они только выцветали всё сильнее и сильнее. Сейчас волосы достигали середины спины, а их кончики были настолько светлыми, что казались розовыми.

– Может, стоит подстричься? – не отступалась мама.

Ёко не ответила. Наклонив голову, она быстро заплела волосы в три косы – от этого они казались более тёмными.

– Хотела бы я знать, от кого из родственников ты это унаследовала, – тихо вздохнув, принялась размышлять мама с мрачным выражением лица. – Знаешь, на днях твой классный руководитель спрашивал у меня то же самое. Он даже спросил, не удочерили ли мы тебя, представляешь? Он, кстати, тоже посоветовал тебе покраситься.

– Красить волосы запрещено школьными правилами[1], – ответила Ёко.

– Тогда подстригись, – предложила мама, заваривая кофе.

Ёко опустила голову и закрыла лицо руками.

– Так они хотя бы не будут сильно выделяться. Репутация для девушки важнее всего, – продолжала мама не терпящим возражений тоном. – Девушка не должна привлекать к себе лишнего внимания или давать повод усомниться в себе. «Что ты за человек такой?» – спросят люди.

Ёко внимательно рассматривала кухонный стол.

– Ты же видишь, как люди смотрят на твои волосы. Зачем тебе репутация легкомысленной девчонки? Я дам тебе денег, зайди по дороге домой в парикмахерскую и подстригись.

Ёко мысленно простонала.

– Ты слышала, что я сейчас сказала?

– Да.

Ёко уставилась в окно. Стояла середина февраля. Зимнее небо было угольно-серым, холодным, бескрайним.

Глава 2

Она хорошо училась в средней школе и стремилась поступить в более престижное учебное заведение. Преподаватели также рекомендовали ей школу получше, но отец не изменил своего мнения ни на йоту. Эта школа была расположена близко к дому, и у неё была хорошая репутация. Достаточно строгое и традиционное заведение.

Поначалу даже мама была разочарована выбором школы. В конце концов, она следила за результатами вступительных экзаменов Ёко. Но вскоре отец склонил к своему мнению. Когда родители пришли к согласию, всё было решено.

Ёко могла пойти в школу получше, которая находилась чуть дальше. Среди прочего, униформа в той школе была куда красивее, но ей показалось неправильным поднимать шум всего лишь из-за униформы, поэтому она промолчала и сделала так, как ей велели.

Вероятно, именно поэтому она не ощущала особой привязанности к школе, проучившись в ней почти год.

– Утречка! – звонко поприветствовали Ёко одноклассницы, когда она вошла в класс. Они махали ей из другого конца комнаты. Одна из девушек торопливо подбежала к ней.

– Накадзима-сан, дашь списать математику?

– Угу.

– Простиии! Покажи, пожалуйста!

Ёко подошла к своей парте у окна, достала из сумки домашнее задание. Несколько других девушек торопливо собрались вокруг неё, приготовившись списывать.

– Ты такая хорошая ученица, Накадзима-сан! Неудивительно, что ты староста!

Ёко неопределённо рассмеялась.

– Нет, правда, ты такая серьёзная! А вот я ненавижу домашнюю работу. Она прямо влетает в одно ухо и вылетает из другого.

– Да-а-а, я тоже! Начинаю думать о ней – тут же перестаю что-либо понимать! Сразу спать хочется. Хотела бы я быть такой же умной, как ты!

– Я уверена, ты за минуту всё делаешь!

Ёко в паните затрясла головой:

– Н-нет, всё совсем не так!

– Ну тогда тебе, наверное, очень нравится учиться.

– Не говори глупостей! – Ёко притворилась, что возмущена этим замечанием. – Это всё мама. Она всегда следит за мной.

Это была неправда. Мама не интересовалась учёбой, но лучше было сказать так, чтобы сгладить острые углы.

– Она проверяет мою домашку каждый вечер, – соврала Ёко. – Терпеть этого не могу.

На самом деле, если что-то и раздражало маму, то это её любовь к учёбе. Не то чтобы ей не было важно, насколько хорошо учится дочь. Это просто не было приоритетной задачей.

«Если у тебя есть время учиться целый день, значит, найдётся и время на работу по дому!» В последнее время это было любимой репликой.

Да и саму Ёко учёба не слишком-то интересовала. Она не стремилась получать знания. Она скорее боялась выволочки от учителей.

– Это жёстко, проверять твою домашнюю работу каждый вечер.

– Да-а, понимаю. Мои родители такие же. Они считают, что я буду зубрить всё свободное время, с самого утра. Да никто не выдержит столько зубрёжки!

– Точно.

Ёко кивнула, порадовавшись, что перестала быть темой для обсуждения.

– Смотрите, Сугимото! – прошептал кто-то позади неё сценическим шёпотом.

Взгляды всех присутствующих метнулись к девушке, которая только что вошла, и в ту же секунду все потеряли к ней интерес. Волна холодной отчуждённости прокатилась по классу. За прошедшие шесть месяцев класс начал активно играть в игру «Избегай Сугимото». Сугимото на мгновение замерла, как олень в свете фар, потом поплелась в сторону Ёко. Села за парту слева от парты.

– Доброе утро, Накадзима-сан, – поздоровалась она.

Говорила она вежливо. Ёко рефлекторно хотела ответить, но затем осеклась. Не так давно она, не подумав, обменялась приветствиями с Сугимото. После этого одноклассницы целый день насмехались над ней.

Так что она ничего не сказала и повела себя так, словно бы Сугимото вообще не было. Другие девушки захихикали. Сугимото слегка склонила голову, но не отвернулась. Ёко чувствовала на себе её взгляд. Чтобы скрыть дискомфорт, она сделала вид, что активно участвует в разговоре.

Она чувствовала себя виноватой перед Сугимото. Но если она пойдёт против остальных, то в следующий раз именно она окажется на её месте.

– Эм… Накадзима-сан?

Ёко притворилась, что не слышит. Она понимала, что поступает бессердечно, но не могла придумать никакого другого выхода.

Сугимото тем временем продолжала.

– Накадзима-сан, – снова позвала она.

Болтовня прекратилась. Все девушки, собравшиеся вокруг стола Ёко, перевели своё внимание на Сугимото. Ёко не смогла не последовать их примеру и столкнулась с Сугимото взглядом.

– Ты… ты сделала задание по математике?

Застенчивость в голосе девушки вызвала у остальных очередной всплеск смешков.

– Я… ну, да.

– Можно я посмотрю, пожалуйста?

Учитель по математике всегда назначал ученика, который объяснял задание по математике на этот день. Так получилось, что сегодня была очередь Сугимото. Ёко обвела глазами остальных девушек. Никто не произнёс ни слова. Они ответили ей теми же холодными взглядами, которыми отвечали Сугимото. Ёко догадалась, что они ждут, чтобы она отказала Сугимото.

Ёко сглотнула, в горле стоял ком.

– Я… Мне нужно ещё раз проверить всё на ошибки.

Такой обтекаемый отказ явно не устроил одноклассниц.

– Ах, Накадзима-сан… – протянула одна из них. – Ты слишком мягкая.

Её голос был полон разочарования и упрёка. Ёко мысленно содрогнулась. Остальные девушки вторили ей в унисон:

– Тебе нужно быть более прямолинейной.

– Она права. Наверное, неприятно, когда к человеку на твоей должности обращаются с такими просьбами.

– Смотри, а то окажешься окружена идиотами, которые не понимают слова «нет».

Ёко не знала, что ответить. Ей не хватало смелости в открытую предать их ожидания. В то же время ей не хватало безразличия, которое требовалось, чтобы отказать Сугимото так, как они того ожидали. В конце концов она кое-как выдавила из себя нервный смешок.

– Ну…

– Ну правда, ты слишком добрая ко всем! Вот поэтому всякие ничтожества типа неё постоянно пристают к тебе.

– Но я староста класса.

– Так занимайся делами старосты. На тебе лежит реальная ответственность, в конце концов. Нельзя, чтобы всякие мимопроходящие жучки отвлекали тебя.

– Наверное.

– Так и есть, – тонкая злая усмешка искривила губы девушки. – К тому же, если ты дашь Сугимото свою тетрадь, она её испачкает.

– Зачем тебе неприятности, правда?

Девушки вновь ехидно засмеялись. Ёко присоединилась к веселью, краем глаза поглядывая на Сугимото. Из глаз одноклассницы, склонившей голову, полились слёзы.

«Это и её вина тоже, – успокаивала Ёко саму себя. – Людей не начинают травить без причины. Причина всегда есть. – Они сами навлекают на себя беду».

Глава 3

Их разделяло уже менее двухсот метров. Для их размеров это расстояние было таким ничтожным. Среди всего этого зверинца она разглядела обезьяну. Пасть была распахнута в безмолвном хохоте, а на шерсти мерцали отблески красного света. Эта обезьяна была так близко, что Ёко могла различить движения мускулов в каждом её прыжке.

Она стояла словно вкопанная, ошеломлённая и неспособная пошевелиться. Они бежали. Прыгали. Скакали, словно танцуя. Ёко изо всех сил старалась отвести взгляд, но не могла. Воздух вокруг был пропитан звериной жаждой убийства.

«Нужно проснуться».

Ей нужно было проснуться до того, как они доберутся до неё. Но, даже повторяя про себя эти слова, словно мантру, она не могла придумать, как ей вырваться из этого сна. Если бы одной лишь силы воли было достаточно, она бы уже проснулась.

Пока она беспомощно стояла, расстояние между ними сократилось ещё вдвое.

«Нужно проснуться».

Безумное отчаяние парализовало её. Паника расползалась по всему телу, проникая под кожу. Ёко судорожно вздохнула. Сердце бешено колотилось, кровь шумела в ушах.

«Нужно сбежать отсюда любой ценой!»

В этот момент она почувствовала чьё-то присутствие над собой. Она ощущала подавляющую жажду крови, исходящую от этого существа. Но это был первый раз за все сны, когда она почувствовала, что способна пошевелиться. Взглянув вверх, она увидела рыжевато-коричневые крылья и чешуйчатые лапы с бритвенно-острыми когтями. У неё не было времени, чтобы придумать план побега. Рёв океана наполнил тело.

Она закричала.

– Накадзима-сан!

Ёко вскочила, не думая о том, как сбежать. Тело действовало на инстинктах. Она побежала. Лишь спустя несколько секунд она остановилась и огляделась.

Она увидела шокированное выражение лица учительницы и широко распахнутые глаза одноклассниц.

Ёко стояла в нескольких шагах от своей парты. Шёл урок английского языка. Она выдохнула с облегчением, но затем, осознав происходящее, смутилась.

Спустя один удар сердца волна хохота прокатилась по классу.

Ёко уснула на уроке. Из-за этих кошмаров она в последнее время страдала от бессонницы. На уроках частенько клевала носом. Но кошмары никогда раньше не настигали её днём.

Учительница направилась к ней. От волнения Ёко кусала губы. Обычно ей не составляло труда умасливать учителей, но почему-то именно эта всегда сопротивлялась уловкам. Неважно, насколько услужливой и любезной она пыталась быть, учительница английского всегда упорно относилась к ней с неприязнью.

– Извините…

– Я понимаю, что ученики порой могут задремать на уроках, – учительница постучала углом книги по парте. – Но это первый подобный случай, Накадзима-сан. – Тон был подчёркнуто вежливым, неприятным.

Ёко склонила голову и вернулась за свою парту.

– Интересно, для чего, по-вашему, предназначена школа? Ах, как я могла не догадаться. Конечно же, для того, чтобы спать. Но всё-таки, если вы считаете наши занятия слишком утомительными, возможно, вам не стоит вообще на них появляться?

– Я… Я прошу прощения…

– Или, возможно, вы слишком заняты по ночам, чтобы спать? Не так ли?

Это замечание вызвало очередной взрыв хохота, даже от подруг Ёко. Она даже услышала сдержанный смешок от Сугимото.

– А ваши волосы! Это их натуральный цвет? – Учительница мимоходом приподняла одну из кос Ёко.

– Да.

– Правда? Когда я училась в старшей школе, у моей подруги были такие же. Даже более рыжие, чем ваши, если подумать. Вы напоминаете мне её, – она улыбнулась своим мыслям. – В свой выпускной год она оказалась в суде по делам несовершеннолетних и её отчислили. Жаль, я не знаю, что произошло с ней потом. Ах, сколько лет прошло…

Сдавленные смешки раздавались тут и там по всему классу.

– Ну что, вы готовы уделить внимание занятию, Накадзима-сан?

– Да.

– В любом случае, советую вам провести остаток занятия стоя. Это поможет вам не заснуть. – Она фыркнула, весьма довольная своим решением, и вернулась на место.

Ёко простояла у своей парты до конца урока. Приглушённые смешки не утихали до самого звонка.

О произошедшем на уроке английского сообщили куда следует. После обеда Ёко вызвали в учительскую к заместителю директора, чтобы поговорить о её личной жизни.

Заместитель директора был мужчиной средних лет с густыми бровями.

– Знаете, – сказал он, – некоторые учителя предполагают, что у вас могут быть особые внеклассные занятия. Можете назвать что-то, что послужило причиной вашего недавнего поведения?

– Нет. – Сейчас было не время и не место рассказывать про сны.

– Значит, вы засиделись допоздна и, предположим, смотрели телевизор?

– Нет, я… – Ёко придумала хорошую отмазку. – Мои оценки по промежуточным экзаменам… Они были не очень.

Заместитель директора проглотил наживку.

– Ах да, действительно… Верно, ваши оценки в последнее время снизились. Однако, Накадзимасан…

– Да.

– Вы же понимаете, что если вы будете засиживаться допоздна, то от этого будет больше вреда, чем пользы, если вы не можете сосредоточиться на уроках днём?

– Простите меня.

– Нет-нет-нет, я не жду от вас извинений. К сожалению, Накадзима, люди склонны делать неверные выводы о самых невинных вещах. Они видят цвет ваших волос и, ну, вы понимаете…

– Я собиралась подстричь их сегодня.

– Вот как. – Он понимающе кивнул. – Это непросто для девушек, понимаю. Но какими бы неприятными ни казались правила, поверьте, они созданы для того, чтобы помочь вам.

– Да.

– Тогда на этом всё. Можете идти.

– Извините. – Ёко ответила ему формальным поклоном.

Позади неё раздался мужской голос.

Глава 4

Повеяло запахом океана. Заместитель директора удивлённо взглянул на визитёра. Ёко тоже оглянулась: за спиной стоял молодой мужчина. Его лицо почему-то казалось ей знакомым. Глядя прямо на Ёко, он сказал:

– Это действительно вы.

На вид ему было лет двадцать пять. Выглядел он поразительно. На плечи был накинут длинный гладкий плащ, а волосы с изумительным золотистым отливом, обрамляющие бледное, словно мрамор, лицо, длиной доходили до колен.

Ёко никогда не видела его раньше.

– А вы ещё кто? – потребовал ответа заместитель директора.

Незнакомец проигнорировал его вопрос и совершил нечто ещё более удивительное. Он преклонил колени перед Ёко и отбил земной поклон.

– Наконец-то я нашёл вас.

– Накадзима, это твой знакомый?

– Нет, я не знаю его! – Ёко ошеломлённо покачала головой.

Они стояли в замешательстве, пока мужчина не вскочил обратно на ноги и не заявил:

– Прошу вас, пойдёмте со мной.

– Что?

– Накадзима, что здесь происходит?

– Я не знаю!

Несколько учителей, заставших эту сцену, обменялись полными любопытства взглядами. Ёко же, в свою очередь, беспомощно посмотрела на заместителя директора глазами, полными мольбы. Тот встал из-за стола и выпрямился во весь рост.

– Молодой человек! Вы вторглись на территорию частной школы! Я требую, чтобы вы покинули это место сию же минуту!

Лицо незнакомца напоминало безразличную маску. Холодным, лишённым враждебности голосом он произнёс:

– Это не ваше дело. – Он окинул взглядом всё помещение. – Не вмешивайтесь. Никто из вас.

Властный тон его голоса возымел немедленный эффект. Никто из них не сказал ни слова в ответ. Он перевёл взгляд на ошеломлённую Ёко.

– Я всё объясню позже. Сейчас пойдёмте, пожалуйста, со мной.

– Что значит?..

Её прервал прозвучавший поблизости голос:

– Тайхо.

Незнакомец поднял голову, словно бы его позвали по имени.

– Что такое? – нахмурившись, задал он вопрос в пустоту. По его лицу скользнула тень сомнения.

Из ниоткуда снова раздался этот голос.

– Враг у ворот.

Бесстрастное выражение его лица сменилось недовольной гримасой. Понимающе кивнув, он схватил Ёко за запястье.

– Простите меня, но здесь слишком опасно, – сказал он. – Пойдёмте ко мне.

– Опасно?

– Нет времени объяснять.

Ёко невольно вздрогнула от этих слов.

– Они могут явиться в любую секунду.

– Кто – они?! – воскликнула Ёко и отпрянула от него, ощущая непонятный страх.

Она уже собиралась повторить вопрос ещё раз, когда тот бесплотный голос заявил:

– Они здесь.

Ближайшее к Ёко окно взорвалось.

Ёко зажмурилась, услышав пронзительный вой. Её осыпало осколками стекла.

– Что это было?!

Услышав голос заместителя директора, Ёко осмелилась открыть глаза. Все присутствующие в учительской столпились у окон. Со стороны широкой реки, протекающей почти рядом со школой, дул холодный зимний ветер. Этот ветер нёс запахи моря и смерти.

Пол у ног Ёко был усыпан осколками стекла. Однако несмотря на то, что она стояла ближе всех к окну, она осталась невредима.

– Как?..

Не успела она осмыслить происходящее, как незнакомец вновь обратился к ней:

– Я же говорил, здесь опасно. – Он вновь взял Ёко за руку. – Следуйте за мной.

Отчаяние и паника овладели Ёко. Она пыталась сопротивляться, но незнакомец просто поволок её за собой. Когда она споткнулась и замешкалась, он придержал её за плечи. Заместитель директора преградил им путь.

– Это ваших рук дело?!

– Вы не имеете к этому отношения. Отойдите. – В холодном голосе незнакомца прозвучала угроза.

– Не раньше, чем ты объяснишься, приятель. Что ты собираешься делать с Накадзимой? У вас что, какая-то банда? – Он посмотрел на Ёко обвиняющим взглядом. – В какие неприятности ты ввязалась?

– Я не знаю, о чём вы говорите!

– А он? – спросил он, указав на незнакомца.

Ёко понимала, о чём сейчас думает заместитель директора: они оба замешаны в этом.

– Я не знаю его, я клянусь! – Она извернулась и выдернула свою руку из его хватки. В то же время где-то сверху и позади неё вновь раздался этот голос, на этот раз куда более тревожный:

– Тайхо!

Все присутствующие переглянулись, пытаясь понять, кто из них произнёс это.

Незнакомец наградил Ёко недовольным взглядом.

– Незачем так упрямиться!

Не успела Ёко отреагировать, как он вновь упал перед ней на колени и схватил её за ноги, словно в мольбе.

– Ваше высочество! Я клянусь никогда не оставлять места у твоего трона. – Он говорил быстро и не отрываясь смотрел ей в глаза. – Я заверяю тебя в вечной верности. Прими мою клятву и защиту.

– Что?.. Клятву?..

– Тебе дорога жизнь или нет? Скажи, что принимаешь!

Слишком шокированная и подавленная, чтобы связно мыслить, не в состоянии понять, что именно он просит, Ёко неосознанно кивнула и сказала:

– Я принимаю.

Его действия полностью сбили Ёко с толку.